Моя сильнейшая зависимость

воля в кулаке, мысли в разные стороны

Кейдел возвращается в подвал, который в последнее время видит чаще, чем свою квартиру. Человек, треплющий нервы сильнее, чем работа и коллеги, встречает широкой улыбкой. Люди, вынужденные сосуществовать в одном помещении более двух недель, по логике должны были либо сблизиться, либо возненавидеть друг друга, но эти двое всё ещё где-то посередине. То кроют многоэтажными матом, то спокойно рассказывают о себе. Так же выясняют, почему рана заживает так медленно. Швы уже вытянуты, от сквозного ранения остались лишь две неглубокие раны, но, не смотря на обильное количество лекарств, они всё ещё выглядит серьёзно, и, судя по всему, постоянно болит. Даже поврежденные кости успели частично срастись, отёк сошёл, но Рейн всё ещё бережёт ладонь, стараясь больше использовать левую. Он боль не упоминает, Кодаира уже понял,что это не в его стиле. Порою кажется, что он скорее умрёт, чем расскажет о своих проблемах. Сейчас тот снова мается скукой, а это обычно означает начало бесконечных расспросов, но Кейдел его опережает: – Расскажи о группировке. В чём смысл, сколько в ней людей, кто чем занимается. Только коротко. На бледном лице скользит удивление. – Все АНГ концентрируются на сборе информации о препарате, и способах избавления от компании, создавшей его. Это сложнее, чем кажется, похожих компаний много. Точное число наших тебе знать ни к чему. У нас есть взломщики, хакеры, бывшие военные, в общем - самые разные люди. – А что-то вроде парламента? Или при власти только ты? – Есть Совет, в нём девять человек. – Монтгомери щурит глаза. – Хочешь присоединится? Брюнет трясёт головой. – Не особо. Если там все ведут себя так же, как ты, мы не сработаемся. Рейн хмыкает, тянется за пачкой вишнёвых леденцов, которые сумел выпросить. – Нет, конечно. Я один такой особенный. – Ты ебанутый. – Одно другому не мешает. Кейдел вздыхает, и ложится на матрас, оттолкнув альбиноса, который развалился посередине. Он не понимает, зачем остаётся ночевать в холодном подвале, а не идёт домой. Не понимает, зачем проводит так много времени с тем, из-за кого нервная система разваливается, а на работе пропадает концентрация и всякое желание работать. С каждой новой деталью из жизни блондина он всё больше бесит, и в то же время его понять всё легче. Из-за него он даже матерится начал - раньше причины не было. Стал недоверчевее к другим людям - мало ли, что они могут скрывать. Иногда даже кажется, что АНГ ему ближе, чем "нормальное" общество. И что присоединится к ним - не такая уж плохая идея. Он лезет под одеяло в одежде, это уже стало привычкой. Не только потому, что так теплее, но и потому, что Рейну может не понравится. Опять таки, он не знает, почему для него важно мнение саркастической твари. Тварь поворачивается на спину, и встречается с ним взглядом. – Если хочешь, могу познокомить с кем-то из наших. Они часто приходят после обеда, если я попрошу, придут ещё и вечером. Кодаира убеждает себя, что ему это не нужно. Что нет смысла в сближении с преступниками, что ему это будет дорого стоить, что у него и так проблем хватает. Он в который раз повторяет при себе, что к этим людям не имеет никакого отношения. Однако смотрит в красные глаза за серыми линзами, и почему-то соглашается.

***

Жалеет о своём решении он уже следующим утром, и постоянно обдумывает весь день. Поэтому, конечно, внимание снова ни к чёрту, он даже получает замечание от коллеги должностью повыше, к счастью, до начальства не дошло. Он впервые думает о том, что может потерять работу, а другую, с такой же зарплатой, найти весьма не просто. Это ещё один аргумент против сближения с преступными личностями. Но он согласился, уже поздно возмущаться. К тому же, обыкновенная встреча с некоторыми членами организации ещё не значит, что он обязан присоединится. После работы он по привычке заходит в один из магазинов по пути, и по привычке берёт пачку вишнёвых леденцов на палочке, которые блондин поедает горстями, шумно хрустя. Кейдел каждый раз возмущается по поводу шума, но это только внешне - он привык. При звуке открывающейся двери Рейн поднимает голову, кивком здоровуется (ещё одна привычка), оторвавшись от какого-то прибора, которого ещё вчера в подвале вроде как не было. – Я им написал, скоро будут. Кодаира в ответ кивает - они уже давно поняли, что не разговаривая можно жить намного спокойнее - и кидает тому конфеты, почти попадая в лицо. Он сразу открывает рот, чтобы извиниться, но Монтгомери трясёт головой, и рывком открывает пачку. Даже если он и хочет возмутиться, то оставляет обвинения при себе. Не смотря на характер, он умеет промолчать, это одна из редких его особенностей, которые брюнету кажутся нормальными. Через ещё десять минут, наполненных (почти) тишиной, окно со скрипом открывается. Вниз прыгает девушка с темными волосами и глазами, и в целом вполне обычной внешностью, но при осмотре помещения у неё взгляд хищника. Кейдел сразу думает, что с ней лучше не спорить. Она опытно примечает все возможные места для ловушек или скрытых устройств записи, а так же оценивает противника в лице Кодаиры, и длинным свистом сигнализирует своим "товарищам". Те тут же следуют, становясь по обе стороны матраса. Ни красноволосая девушка с хитрой ухмылкой, ни человек неизвестного пола и возраста с розовыми браслетами на запястьях, не выглядят опасными. И под одеждой вряд ли скрывают серьёзное оружие. Не обращая внимание на то, насколько внимательно все трое наблюдают за каждым его действием, Кейдел садится рядом с их лидером, и скрещивает ноги, готовясь к шквалу вопросов. Рейн догрызает леденец. – Что ж, знакомся. Прелестная черноглазая дьяволица - Сумико, она в Совете Четвёртая. Хитрая, рыжая ведьма - Касуми, она Седьмая. А милая тихоня - Дэйчи, Девятая, но не менее важная. Надеюсь, подружитесь. – Несомненно, – брюнет кивает. – В Совете только девушки? Или мужчинам не интересно на меня поглазеть? – Мужчины не влезают в окно. Мы проверяли. – Касуми отвечает, не прекращая ухмылятся. Она садится с другой стороны, и крадёт у лидера леденец. – В прочем, не важно. Мы тоже в силах тебя прибить. – В таких разговорах нет смысла, – Сумико резко говорит, уперев руки в бока. – Расскажи, какие цели преследуешь, и мы разойдёмся. Кейдел вздыхает и откидывается назад, вытягивая ноги. – Никакие. Эта ситуация - просто стечение обстоятельств, которые от меня зависели лишь частично. У меня нет ни малейшего желания с вами связыватся. Прикрыв глаза, он игнорирует все последующие вопросы, которые становятся всё эмоциональнее. Пока члены Совета что-то обсуждают между собой, он спокойно раздумывает о том, в какое кафе завтра сходить, и нужно ли подкупить белой одежды - только ради собственного спокойствия, ведь Рейна раздражают почти все цвета, кроме белого, и он шумит. Это один из многих маловажных фактов, которые он узнал за это время. Наравне с французской родней, любимым алкоголем, возрастом попадания в АНГ, и ещё много чем. А так же многочисленными мелкими деталями, которые того бесят. И сам про себя рассказал не меньше. В общем, он, сам того не хотя, сближался с блондином. Однако сейчас, слушая его разговор с близкими знакомыми, может, даже друзьями, Кодаира чувствует себя так, будто совсем его не знает. Манера общения другая, у них какие-то свои термины и шутки, своя атмосфера, они кажутся отдельными от "приличного" общества всем своим существованием, будто живут в своём мире. От этого странно давит в груди, хотя он старается не думать От мыслей отвлекает звук уведомления наручных часов (телефон он теперь с собой не берёт). На экране горит имя Сато - его бывшего одноклассника, однокурсника, и близкого друга. Sato: «Ты завтра утром свободен?»

Kae:

«Да, с восьми. Хочешь приехать?»

Sato: «Мы давно не виделись» «Я сейчас в Киото, у меня свободная неделя» «Сводишь меня куда-то»

Kae:

«Без проблем.»

«За год Сакаи изменился.»

Sato: «Это звучит как наезд» «Ты ведь говорил, что тебе нравится проводить время вне города» Кейдел улыбается, почти слыша немного уязвленный голос друга. Тот часто спрашивал, удобно ли ему путешествовать по всему острову для встречи, редко посещая один город чаще двух-трёх раз.

Kae:

«Говорил, и мне действительно нравится отдыхать вдали от дома. Я уже знаю, куда мы можем пойти.»

Sato: «И мне не скажешь?»

Kae:

«Конечно, нет. Это будет сюрпризом. Придётся подождать.»

Оторвавшись от переписки, он ловит на себе четыре удивлённых взгляда. Возможно, ему опять что-то спрашивали. Его не особо волнует. Девушки довольно скоро уходят, поняв, что их новый знакомый не собирается с ними болтать. Подвал снова погружается в благоговейную тишину. Рейн закрывает окно, и залезает на свою половину матраса, отпихнув ногой мешающего брюнета. – Я впервые вижу, чтобы ты искренне улыбался. Даже обидно немного. – Ко мне друг приезжает, наконец смогу пообщаться с кем-то кроме тебя. – Кодаира насмешливо щурит глаза. – Почему ты обижаешся? Монтгомери хмурит брови, выглядя почти серьёзным. – Я не уверен. Возможно, это из-за того, что ты меня нагло игнорировал. Или, может быть, с улыбкой твоя рожа выглядит не так невыносимо. Кейдел толкает того плечом, и поворачивается на бок, закрывая глаза. И против воли улыбается ещё раз.

***

Сато получает адрес кафе в центре, где они берут себе напитки, а потом, разговаривая о всяком, полчаса идут через весь город до недавно обустроеного парка. Он недалеко от моря, поэтому там пахнет не только едой от ресторанов, но и солёной водой. К тому же, там мало людей и много зелени. Мужчины проходят мимо абстрактных металлических фигур - Кейдел их называет очередной бессмысленной тратой денег, - и садятся на одну из скамеек из тёмного дерева. А затем друг наклоняет голову и тихо произносит: – Ты сегодня какой-то тихий. Расскажешь, что случилось? Кодаира отводит взгляд и долго молча смотрит в брусчатку тропинки, взвешивая все за и против. Даже забывая то, что он пошёл против закона, не хочется предавать Рейна, который всё таки не плохой человек. Но Сато единственный, которому всегда можно было доверить все мысли, проблемы и страхи. Поэтому он рассказывает и о встрече в грязной улице, и о днях в подвале, немного жалуется о характере спасённого. На всякий случай называет того простым преступником, молчит об организации и общении с остальными. Просто потому, что никогда нельзя знать наверняка - этому тоже научился. Его друг слушает, не прерывая, и под конец рассказа тяжело вздыхает. – Это наверняка ни к чему хорошему не приведёт. Но я уверен, ты разберёшся. Кейдел встречается с ним взглядом и благодарно кивает. – Я постараюсь. Не волнуйся. Всё остальное время прогулки, и даже несколько часов на работе он чувствует себя небывало легко. Видимо, хоть он и привык справлятся сам, иногда ему очень нужна была чья-то поддержка.