Неужто любить, это сложно?

Когда Изуку согласился на «договор», для него стало всё слишком сложно. В основном проблема была делать вид, что всё нормально и ничего не было при старейшинах, работать с детьми, параллельно перебирая библиотеку в поисках информации. По большей части он ожидал составленного и продуманного плана от героев, прикрывая их от старых эльфов. Не хотелось бы, чтобы всё пошло по наклонной, но замечал, что старшие эльфы наблюдают и подозревают. К счастью, Мидория хорошо справлялся с их отвлечением, и они ничего пока не могли предъявить в сторону героев. За это время, Изуку особенно сблизился с Ястребом. Почему так? Мидория восхитился навыками героя и способностями гибридной формы. Они часто виделись не только для передачи информации, но и просто поболтать, да и Ястребу нравилось слушать о предположительных навыках и предложениях о улучшении. Ему нравилось эта черта в эльфе: аналитика и наблюдение. Даже цепляет интерес к нему. — А ведь ваша раса умеет развивать скорость свыше, чем самые быстрые животные. Интересно, а драконов сможете обогнать? — рассуждает эльф, записывая мысли и и варианты в блокнот. — Ты завышаешь мои возможности.– фыркнул герой, наблюдая за молодым эльфом. Его записи привлекали внимание, особенно его зарисовки под рассуждениями. — Я никогда не задумывался об этом, да и проверять пока не желаю. Драконы нас не жалуют ведь. — Разве? Я слышал, что ваша организация работает и сотрудничает с ними. — глянул на героя, от интереса у него дёргались его заострённые ушки. — Только если с тремя. Один из них входит в ряды героев, Рюкю, я уверен, ты о ней слышала. Сородичи гневаются, что она присоединилась к нашим рядам. — Рюко Тацума? Слышал конечно! — воодушевленно сказал парень, сразу найдя в тетради небольшие заметки и зарисовки от руки. — Дракон, который умеет менять свой облик на человеческий, что не могут многие драконы. У неё очень мощная чешуя, что делает её почти непробиваемой, если не будет более мощного мага за её силу. А её челюсть чрезвычайно мощная. — с восхищение говорит, даже не замечая, что заговорился. Ястреб посмеялся. — а? Ой, я заговорился? — Не, всё нормально. — похлопал его по плечу, улыбаясь ему. — Не ожидал, что эльф будет так начитан и знать подобное. Следишь за героями больше, чем любой другой фанат. — Ну. Не прям я и такой сильный фанат. Всё же, я не могу многое знаю так, ведь у нас меньше информации. — мнётся, неловко отводя взгляд и протирая шею. — …А про других драконов? Кто они? — Второй учится в академии. — облокотился об дерево, закинув за голову руки. — Шумный малый. Думаю, ты его встретишь, всё-таки Незу хочет тебя пригласить в академию. — Академия. — задумался, переводя взгляд на поселение. Сейчас был уже закат, отражая оранжевые лучи с озера на дома и большое «Дерево мудрости». Это выглядело красиво с холма, на котором они и сидели, ведь здесь деревья не мешают обзору и раскрывает вид на такой хорошую картину. Да и тут никто не мешает, тихо и спокойно, скрылись от лишних ненужных глаз. Уединение. — Думаешь, мне будет там место? — внезапно спросил неуверенно эльф, не сводя глаз с горизонта. — Глупость сказал. — сразу ответил, толкнув его крылом, на что получил от эльфа тихий «Ай». — В ней есть место для всех, и город всегда рад новым жителям. Не задавайся глупыми вопросами. — Рады новым жителям.– повторил он, протирая плечо в которое толкнул герой. Почему-то чуть задумался, отпуская взгляд, ведь по его опыту всё было немного по другому. — .Что-то не так? — спросил Ястреб наклоняя голову, что бы разглядеть эмоцию Изуку по лучше. — Нет, всё нормально. — поднял Мидория взгляд, неловко улыбаясь. Потом стал показывать зарисовки, которые делал на днях. Небольшое каракули героев или видов лисов и воды, рассказывая о находках. Только, Ястреб заметил его ранее взгляд: отстранённый, вспоминающий и некий больной. Это не ушло от его внимательного взгляда и профессионального наблюдения. Эльф точно что-то вспомнил, что-то из дальнего прошлого, что зацепило его. Стоит ли спрашивать? Герой пока понимает — они не так близки с Мидорией, что бы делится нечто подобным. Не хотел бы на него давить или настаивать, когда нибудь… Он все расскажет, рано или поздно. Флешбек Разрушенные здания, остатки деревни лежали по всюду, а где-то даже и тела. Ранее очень яркая и дружная деревня двух расс эльфов и гибридов теперь разрешена из-за нападения и всплеска энергии маленького зеленоволосого юноши. Многие уходили, кто-то торопливо и зная куда, а кто-то не спеша, ища возможных знакомых и место для дальнейшей жизни. Инко Мидория была той, кто не спешил. Не из жа вещей или долгого поиска знакомых, а из-за мужа. Умерший, без маны и дыхание, накрытый белой простынёй, а его лицо накрыто красной тканью, скрывая пустые глаза некогда хорошего и открытого механика. Красная ткань на лице была обязательной: это в народе их сделано, что бы не смотреть в глаза умершего, иначе навлечёшь на себя так же смерть. В народе так говорилось и эльфы придерживались этому поверю, а эльфы верующие во многом. Слёз не было, Инко проплакала всё, ещё ночью, когда сын спал. На самом деле — нет. Не спал, слушал её больные слова: «Зачем покинул нас?», «Если бы я только могла остановить тебя.», «Прошу, пусть это будет сном.». Младший слышал всё это, её слёзы, её срывающий шёпот, мольбы. Потерять мужа и кормильца тяжёлое бремя. Только, молодой эльф понял для себя и впитал в себе: «Если бы отец не отдал всю ману для него — он мог бы ещё жить.» Чувство вины начало терзать ещё тогда, в его 13 лет. — Мы можем принять вам к нам. — сказал четвёртый старейшина, в один из дней стоя на пороге еле-целого дома. Длинные белые волосы спадали на его аккуратные плечи, а сапфировые глаза излучали тепло. На это и повелась Инко, принимая соглашения. Господин Эн, так его называли. Дал дом, место на работе для старшей Мидории, а Изуку взял в ученики. За жизнь младшего эльфа, Эн — самый добрый и тёплый старейшина из всех, который был для Изуку, ведь другие были крайне холодны и отстранённым. И так было не только со старейшинами, но и с жителями этого «городка». Все смотрели с напряжением, натянутыми улыбками, а кто-то слишком с существительными выражением лиц. Понятное дело, мать одна с ребёнком на руках пришла без никаких особо вещей в их поселение, без объяснений. Никто их не оповестил о их ситуации и проблеме, и о нападении на другую деревню. От этого поползли слухи: Сбежавшие из другой деревни за нарушений; Беженцы тёмного леса; Беженцы с города людского. От этих слухов начались пренебрежительные отношение к этой семье, и попал первый под раздачу именно Изуку. — Ха! Маленький беленький беженец с леса, м? Дикарь наверное в придачу? — не раз говорили одногодки Изуку. Наглые, высокомерные эльфы часто задирали, как чуженца, лишнего и чужого. В всё его свободное от учёбы время. — Да ещё и без маны! — Ничего такого.! — пытался отстоять себя, за что получал только больше смеха. И так, снова и снова. Изуку молчал, матери не жаловался, терпел. Терпел каждый день, на протяжении трёх лет. Даже когда разлетелась новость о том, что семья Мидории с разрушенной деревни, на которую напали и растерзали многих, это не остановила подростком напомнить 'чужому', кем он тут являлся. Только через пять лет его признали прищнаои мудрым и своим. Мудрым был среди даже средних старшин в этой деревушке, сорокалетних и больше мудрецов, и с возможностью налаживать контакт с детьми и следить за ними, то приняли его как своего. Три года издевательств, пять лет достижения целей… И только тогда «город» его принял. И всё его терпение лишь благодаря Эн. Господин Эн ему говорил каждую неделю: «Их мнение мне не под силу изменить, но это сможешь ты сам. Когда нибудь, ты будешь выше них. Только не останавливайся из-за их слов, Изуку.» Один лишь он поддержал и направил, верил. Лишь он один.

Но был ли он искренен?