Пропущенный вызов

Потолок сегодняшним днем казался более белым, чем бывало обычно, да и обычно он засыпал буквально притронувшись к подушке головой, но не сегодня. Сегодня он просто смотрит в него опустошённым взглядом в надежде, что попал в сюриалистичный сон и через минуту затрещит будильник, он проснется, сонно и отчасти лениво потянется к телефону, и увидит утреннее сообщение от Ричарда, тот как обычно, можно сказать буднично пожелает доброго утра, и скажет чтоб день был как никогда чудесным. Но сегодня этого не случилось и вечером на удивление тот не отзвонился после тренировки, а на звонки и сообщения не отвечал, был только единственный пропущенный в ночное время и Гэвин попросту не успел ответить на него. Посчитав это какой-то неожиданностью, спонтанностью для Ричарда, который большую часть вещей делал чуть-ли не по графику и оттого разволновался, но быстро успокоился зная о плохом, в последнее время режиме сна. В переживаниях прошло несколько дней, возможно, он рассчитывал на адекватность своего друга, а может старался не предавать этому значения, ведь Ричард и раньше пропадал на какое-то время, а после как ни в чем не бывало возвращался. И вот он уже прямо перед тобой, протяни руку к его широкой спине и увидишь как от неожиданности Найнс поворачивает голову, его глаза расширяются и он нежно улыбается прищурив взгляд. А после просыпаешься в холодном поту от собственного плача и неприятного спазма в грудной клетке.

Найнс стал его личным сонным параличом.

Через несколько дней проходя по коридору училища он видит Коннора и неспеша подошёл приобнимая за плечо в дружеской манере, все же нормально так ведь? Это было как всегда, все было стандартно, все должно было быть стандартно. Улыбка Коннора, глупые шутки, их общие подколки и усмешка на правую сторону открывающая вид на выступающие клыки, но этого не произошло. Вместо этого Коннор вздернул плечами от неожиданности и в испуге отступил на шаг, повернул голову в его сторону открыв вид на опухшее, покрасневшее лицо и глаза полные новой порции слез, только вот причины этих слез вблизи он не увидел и не придав этому особого значения подошёл ближе. — Тебя бросила Хлоя? К чему такие водопады то льем Кон? — с усмешкой на лице, словно ничего не произошло, ведь по сути для него тогдашнего действительно ничего страшного не происходило, у него была прекрасная жизнь, он учится на профессию мечты, у него замечательная любящая семья, есть любимый человек с которым он может находится рядом даже, если на его чувства еще не ответили взаимностью. Ответом его был всхлип, за мелодией звонка можно было не расслышать, но отдался он в самой грудине, словно частичка него самого разбилась вдребезги. Он не понял в тот момент самого себя, лишь почувствовал шок и изумление от того насколько сильна связь между ними троими, но продолжив засыпать вопросами товарища понял, что что-то не так. — Коннор, что произошло? — от прежней усмешки не осталось и следа, голос звучал настороженно, словно уже и без ответа понимал к чему ведет диалог, просто потому что чувствовал. Впервые испытав подобное, ты всю оставшуюся жизнь будешь бояться этого чувства, оно как предвестник печальных новостей будет следовать по пятам, наступая тебе на них, оттавлевая до кровавых мозолей до момента пока ты не осознаешь к чему все это было. — Я больше его не увижу, — и сгорбившись зарыдал настолько болезненно, как зверь попавшись в капкан и не имеющий возможности выбраться из него. Гэвин впал в ступор, а после просто напросто за секунду осознал, что его больше нет, больше нет на этом свете, словно его никогда и не существовало и только они вдвоем знали о нем и оттого еще больнее. Честно, в тот день впервые прогулял занятие, именно ту дисциплину по которой был несомненным отличником, не помнит чтобы после этого контактировал с Коннором, не осознавал зачем обрывал трубку того человека, которого уже попросту нет, но в надежде продолжал звонить, сбрасывал как только воспроизводился автоответчик и набирал снова. Оставил около шестидесяти пропущенных, печатал сообщения с вопросами, требованиями, угрозами, а через секунду умолял ответить, но всё как и ожидалось было тщетно. Через несколько дней пришлось приглашение на похороны, но ему было стыдно прийти, показаться после того, как не ответил на последний звонок от Ричарда и почему же именно в тот день, ведь раньше просыпался от его сообщений в ночь даже, если телефон стоял на беззвучке, просто от того, что чувствовал волнение и тревогу, и его чуйка подвела его именно в столь важный момент. Все эти дни он винил себя за это, что не смог отговорить, выслушать или почувствовать его тревогу и переживания, они же были настолько близки, буквально росли вместе все эти годы и он был единственным, кто не смог разглядеть в нем подобного. Он винил себя и задавался вопросом почему это произошло, что могло послужить переломным моментом в его жизни, что могло подтолкнуть его к столь радикальным методам, почему он не доверился и не рассказ об этом. А после буря внутри утихала на короткое время и приходило чуткое осознание, что если бы Ричард признался в своих намерениях, то Гэвин бы последовал за ним, без всяких раздумий, не видя другого выхода.

Ведь он любил его настолько, что можно было и отдать жизнь за него и также готов бы был отнять ее у кого-то ради него.

А Рич не был мальчиком глупым, да и глупым назвать его можно лишь притянув за уши, но также он не был слепым и видел в каком плане любил его Гэвин и боялся за его жизнь, настолько сильно, насколько не боялся за свою и также понимал, что тянуть того на дно не хотел, не хотел также, чтобы тот винил себя за это, его последней просьбой было молчание, какая глупость их город как большое село, в нем слухи разносились за считанные дни. Он просто хотел бы уйти тихо, без лишней шумихи и суете, чтобы огородить родного, любимого человека от этого, он бы не простил себя за это, но жизнь распорядилась иначе и о том, что сейчас думает Рич остается только гадать. Мама все чаще стучится в его дверь, раньше она делала это совсем невесомо боясь побеспокоить от траура, для нее приход сына в родной дом оказался сюрпризом, но увидев состояние своего малыша она могла лишь поддержать и успокоить, тому этого не требовалось, он хотел тишины и одиночества для дальнейшего размышления. В общежитии все напоминало о нем, буквально каждый предмет, подоконник на котором тот сидел ожидая перед занятиями, небольшая гостиная в которой они в компании отдыхали, да даже кровати, они часто заваливались к него в комнату, чтобы посплетничать и пообщаться, просто насладиться компанией друг друга. Он понимает чувства матери, она волнуется за него, чувствует как его тяжело и больно от утраты любимого человека, она застала те времена, когда они были совсем крохами и видела как они рука об руку росли у нее на глазах. Наблюдала и подмичала изменения за лето, когда мальчики подросли, Ричард сильно вытянулся, а Гэвин похудел от недосыпа, как они дополняли друг-друга, словно являясь половинками чего-то большего, чем просто друзья или родные, она это видела и продолжала наблюдать вплоть до известий о кончине Ричарда. — Сынок, выйди ненадолго, — сегодня она была решительней, чем обычно, словно не выйди он из комнаты она снесет ее с петель и самостоятельно вытащит его оттуда, прямо как улитку из панциря. И он на удивление поднялся, даже не зная откуда у него появились сила и решительность на это, и открыв дверь его ожидал сюрприз, ведь на пороге стояла не только мама, она была в компании Коннора держащего в ладони смятый конверт, точно такой же находился в руках, его матери, а наполняющиеся слезами глаза говорили о том, что она прочитала содержимое. — Нужно поговорить, — его глаза выглядели настолько уставшими, что таких прежде он не видел, за это короткое время Коннор, словно стал более взрослым или только уставший вид накидывал ему годов. Они сели на кровать почти в темноте, Коннор почти наизусть знал его спальню и оттого становилось еще тоскливей от осознания, что Ричард бы так глупо не запнулся о лежащие на полу гантели, ведь помнил, что эти именно то место, где они всегда лежал. И без лишних слов протянул конверт, Гэвин в нерешительности потянулся за ним и только взяв в руки сразу же надорвал край в желании открыть. Аккуратный почерк, размашистые, несвойственный Ричарду, как будто писал не он, но написанное говорило об обратном, ведь Коннор не мог этого знать, Найн бы постеснялся говорить о том, чем они занимались наедине.

Я написал это письмо в попыхах, признаюсь я не планировал прощаться с тобой, я не желал, чтобы ты знал о моем уходе, надеялся, что не узнаешь хотя с самого этого была глупая затея. Помнишь тот день, когда мы были у тебя в комнате, еще тогда перед поступлением, мы достаточно много выпили и начали говорить о чем то, в тот момент я сдерживался чтобы не поцеловать тебя, настолько сильно я люблю тебя, но ты сделал это первей и я был до ужаса рад этому. Мне бы не хватило смелости в отличии от тебя, я был рад, но чувствовал, что ты сжалился надо мной, словно мое лицо выражало, все что происходило внутри и ты решил поддержать меня. Я никогда не надеялся на взаимность, я и не желал ее, только хотел бы, чтобы ты был счастлив, такой как я не был достоин находится рядом с тобой, но почему то ты выбрал меня в качестве лучшего друга и этому я был рад. Если ты сейчас думаешь, что я не доверял тебе, то сильно ошибаешься, честно я хотел бы рассказать обо всем, но боюсь, что после этого и тебя придется вытягивать, а этого я пережить не смогу, мне действительно жаль, что ты встретился именно с таким мной, уже испорченным, если бы это произошло чуть раньше, возможно этого всего бы не произошло. Прости меня, я желаю тебе всего самого лучше, пожалуйста не совершай таких ошибок как я и прошу присмотри за Коннором, может быть он сможет стать твоим хорошим другом. Я люблю тебя. Твой Ричи

Слезы застилали обзор, конец письма он физически не смог читать, просто свернул его и положил под подушку как напоминание о чем-то ценном, а после с полностью отрешенным взглядом повернул голову к Коннору. — О чем говориться в письме? — он опустил голову смотря на то, как слезы капали ему на голые колени. — Я не понимаю о чем ты говоришь, письмо я не читал, за исключением своего, поэтому уточни о чем ты? — Коннор всегда так делал, эти его формальные разговоры, когда нервничал или злился, какую именно эмоцию испытывал старший братец он не видел, но в голосе чувствовалось волнение, словно Найн всковырнул старую рану своим письмом. — Почему он испорченный, это ваши ебнутые родители вбили ему?! — не сдержался, закричал так, что залаяла соседская собака, а Коннор стыдливо опустил взгляд прикусив губу, словно он знал что-то важное, что могло бы помочь вытянуть Ричарда из петли, но боясь за репутацию утаил. — Чего молчим крысеныш? — Ричарда изнасиловали в начальной школе, был громкий скандал, родители смогли откупиться, учителя посадили, но буквально года два назад его выпустили и он начал преследовать Рича, — Коннор замолчал отдышавшись, сам сжал руки в замок стараясь сконцентрироваться на чем-то, но это давала лишь мнимую надежду в его руках. — Почему я слышу впервые об этом? — на место злости пришло недоумение и постепенно осознание произошедшего, Ричарда изнасиловали в детстве, незадолго до того, когда они впервые встретились и начали тесно общаться. — Он стыдился этого! А ты бы блять не стыдился подобного, думаешь это тебе шутки какие-то, он все эти годы страдал от этого события, а после преследований от этого ненормального, родители попросту отреклись от него, только услышав упоминание той истории. А полиция бездействовала, что я должен был сделать, чтобы этого не произошло…? — быстро вспыхнувшая агрессия сменилась на вину, постепенно накатывающую за сокрытие происходящего от Гэвина, он же ведь мог помочь, но Ричард был слишком напуган, чтобы вскрыть всю правду и от того становилось еще тоскливей на душе. — Кон? — ответом было лишь рыдание, громкое и ужасно тоскливое, не он единственный кто потерял кого-то ценного для себя, не он один, прямо перед ним сидел его старший брат проживший с ним бок о бок целую жизнь и проводивший в последний пусть своего младшего несколько дней назад. Слезы наворачивались сами собой, Гэвин смог лишь упасть на колени чтобы видеть лицо Коннора. — Эй, ты не виноват, также как и я не виноват в этом, навряд ли бы Ричард хотел видеть нас в таком состоянии, понимаешь же? — и потянул ладонь чтобы смахнуть скатывающиеся слезы с чужого лица. — Мне так жаль, я молчал об этом все это время, а если бы я сообщил тебе об этом, ты бы мог помочь, мог бы попросить отца заняться этим ебнутым психом и Ричард тогда бы был жив, все было бы как раньше, — попытки не увенчались успехом, на место предыдущего пришел новый потом из слез, капающий уже на ладони и лицо Гэвина. — Останься сегодня со мной, — его накрыло такое одиночество, словно в этом мире кроме него одного больше ничего не осталось, больше нет людей которым он мог бы довериться без остатка, которые бы приняли его таким как есть. И Коннор кивнул, не уверенно, но сделал свое решение расстегивая пуговицы темного пиджака, скинул его куда-то под ноги и упал на бок свернувшись в бесспомощный калачик. И Гэвин не отставать от него лег рядом поглаживая того по спине, аккуратно так чтобы не напугать от неожиданных движений. И эти ощущения были такие же родные как при встрече с Ричардом, но почему то при упоминании него уже не так сильно хотелось рыдать видя чужое состояние. И так незаметно прошла ночь, по их ощущениям самая долгая и утомительная за все эти годы, она была такой же сюреалистичной, как и часами ранее казался потолок, только сейчас это состояние разделилось на них двоих и оттого, казалось не так одиноко. Оставшееся до утра время они провели в прострации, кто-то плакал, кто-то обнимал и утешал, какое-то время спустя они менялись без особого голосового взаимодействия, словно одних только прикосновений хватало для диалога. — Спасибо, — и Коннор от усталости и стресса быстро уснул оставляя Гэвина в раздумьях, но тот решил хоть немного позаботиться о себе и уснул следом не желая продлевать эту ночь хоть на секунду дольше.