Младший брат моей подруги

      После случая с признанием Цзинь Цзысюаня прошло достаточно времени, они с Яньли старались дружить, но очевидно что Цзысюаню сложно дружить с той, кто поселилась в его мыслях ещё давно и на долго, не собираясь уходить. Было видно что Цзысюань отдаёт всего себя этой дружбе, но Яньли всё ещё было сложно привыкнуть что находится с этим человеком рядом, не подвергаясь насмешкам в свою сторону. Яньли нравилось дружить с Цзысюанем, он был вежлив и добр рядом с ней, от прежнего него осталось только имя. Сичэнь был рад за подругу, он не очень одобрял влюблённость Цзинь Цзысюаня в Яньли, но тем не менее, пока он не причиняет ей морального вреда, он будет только поддерживать их дружеские отношения. Не рада всему происходящему была только Вэнь Цин, ей совершенно не нравилось проявление симпатии в сторону её подруги от Цзинь Цзысюаня. В груди у Вэнь Цин было странное чувство, название которому она дать не смогла. Она считала это довольно смешным, в столь юном возрасте считаясь не официальным, но профессиональным врачом, не может дать название своей «болезни». Но ей ничего другого не оставалось, кроме как наблюдать за тем как весело было Яньли с Цзысюанем, они ещё не встречались, Яньли пока что не ответила на признание Цзиня, но Вэнь Цин всё равно было не спокойно, и может даже больно? Где-то глубоко внутри, где именно она понять ещё не могла, и из-за чего ей больно тоже, но ей это очень не нравилось. Какая же из неё получается лучшая подруга, раз она даже искренне порадоваться за счастье Яньли не может? Её очень волновали эти вопросы, но найти на них ответ она не могла до сих пор.       Учебный год закончился очень легко для друзей, они усердно учились и иногда позволяли себе вольности ввиде гулянок на дни рождения. Драгоценное трио теперь славилось тем, что сам Цзинь Цзысюань стал бегать за «Аметистом» из группы. Поэтому теперь они стали больше походить на квартет чем трио, но официально они Цзысюаня в свою «группу» ещё не принимали, и если Сичэню было все равно на него, и он был бы не против видеть его в группе друзей, то очень даже против была Вэнь Цин, и она это даже не скрывала, высказывая своё явное недовольство на счёт нахождения Цзинь Цзысюаня рядом с ними. Тем не менее наступито лето, а значит все проблемы уходят на всторой план, ведь настало время гулянок до поздна, безграничного веселья, больших шумных вечеринок и ночёвок в кругу самых близких друзей, когда все рассказывают страшилки, дрожат от страха смотря страшный фильм и заплетают друг другу волосы, делая различные причёски, это было довольно смешно учитывая то, что благодаря длине волос Сичэня, его тоже можно было заплетать. Ночёвки и вечеринки, если их можно было так назвать, обычно проходили дома у Яньли, когда её родители уезжали по делам, куда уезжали её родители знал только Цзян Чэн, поэтому ни Яньли, ни Лань Сичэнь с Вэнь Цин не могли предположить куда те уезжают. Сам Цзян Чэн тоже не должен был знать, но получилось так что он совершенно случайно, или не совсем, подслушал разговор родителей, но узнав правду об их частых отъездах он не спешил всё рассказывать Яньли, предпочитая умалчивать о правде. Легче от этого Яньли конечно не стало, но она решила не подавать виду что что-то не так, ведь она не хотела волновать друзей по пустякам, так что разговоры об этом никто не заводил, больше предпочитая этому обсуждение книг или случаев произошедших за последнее время в гимназии или в целом. Поэтому сейчас, собираясь на очередную ночёвку что будет длиться всю неделю, Вэнь Цин и Лань Сичэнь старались не думать о плохом. Они договорились встретиться в парке сегодняшним утром, Яньли сказала что принесёт выпечку что-бы покормить уточек, что совсем недавно начали плавать в озере. После они договорились пойти на обед в рандомное кафе, и уже под вечер зайти домой к Сичэню и Цин, что бы те забрали свои вещи и они могли пойти домой к Яньли. Ведь они с ночёвкой, а значит что марафон по просмотру фильмов объявляется открытым! На часах было семь утра, Сичэнь только что дособирал вещи которые возьмёт с собой к Яньли, а даже если он что то забудет, то можно будет зайти за этим позже. Лань Цижень где-то глубоко в душе не одобрял ночёвки своего племянника и его друзей, но он был рад что у Сичэня появились настоящие друзья, поэтому ничего не говорил по этому поводу. Сичэнь был на звонке с Вэнь Цин, поэтому он уже знал что подруга тоже закончила собирать вещи, они договорились встретиться возле особняка семьи Лань, а тоесть у Сичэня. Лань Сичэнь и Вэнь Цин жили близко, поэтому им было удобно построить маршрут так, что бы Вэнь Цин по пути зашла за Сичэнем, а потом они уже вдвоём пошли в парк к Яньли, которая должна ждать их там. А уже оттуда, после прогулки, трио могло зайти за вещами и пойти к Яньли домой. Примерный план действий у них был, и только что он начал действовать, ведь Вэнь Цин уже вышла из дому и пошла к Сичэню. Ожидая подругу, Сичэнь сидел в коридоре и размышлял о том, как они проведут эту неделю. Услышав звонок в дверь, он немедленно открыл её, знав что увидет на пороге Вэнь Цин, он быстро вышел к ней, и закрыв дверь, он, наконец-то, поздоровался с подругой.       — Привет! Хорошо выглядишь, ты купила новую одежду? — Вэнь Цин и правда выглядела очень хорошо, на ней были чёрные удлинённые шорты в стиле «карго» с низкой посадкой, и ярко красный, обтягивающий топ с открытой спиной, у топа было глубокое декольте, но при этом плечи были закрыты, а на ногах красовались чёрные берцы с высокой подошвой и эмблемой солнца по бокам. В общем, всё в стиле Вэнь Цин, дерзко, но со вкусом.       — Привет, да, недавно с братом ходили за покупками. — Ответив Сичэню, Вэнь Цин улыбнулась на комплимент. — А ты как обычно я посмотрю. — Сичэнь не одевал чего-то слишком модного или выделяющегося, для него главным был комфорт, а уже потом можно подумать над тем, как этот комфорт можно стилизовать. Нет, он не ходил как попало, только потому что так удобно, у него было чувство стиля, поэтому его одежда хоть и была комфортной, но также хорошо сочеталась между собой. На Сичэне в этот день были тёмные брюки, чёрными их не назовёшь, но серыми они тоже не были, и белая большая футболка, на ноги он одел чёрные кеды, а на руке виднелся тот самый браслет который ему подарил Цзян Чэн.       — Ха-ха, ну ты же меня знаешь. — Посмеявшись с замечания подруги, они выдвенулись в сторону парка, ведя незамысловатый разговор. Уже подходя ближе к месту, друзья увидели Яньли стоящую рядом с её любимым озером.       — А-Ли! Вот ты где, привет! — Первой с ней поздоровалась Вэнь Цин, а уже следом за ней подошёл Сичэнь.       — Привет, Яньли, не долго нас ждала? — Вопрос ради приличия, с пунктуальностью Сичэня опоздать было невозможно, поэтому от его лица вопрос звучит глупо, но тем не менее вежливо.       — Ой, ребята, вы так тихо подошли что я вас даже не заметила. — Тихонько рассмеявшись Яньли поздоровалась, — привет! Нет, не переживай, вы пришли вовремя. Обменявшись парой слов о том как прошёл вчерашний вечер каждого из друзей, они выдвинулись в глубь парка, как бы начиная прогулку. Они обошли круг вокруг озера и остановились в одном конкретном месте где плавали все утки, Яньли принесла с собой хлеб что бы покормить их, и сейчас раздавала выпечку друзьям, что бы те тоже могли покормить плавающих птиц.       — Вот возьми, покорми вон тех уточек что дальше всех, а то они отплывают и им ничего не остаётся. — Давая Сичэню хлеб, проговорила Яньли.       — Как скажете, босс. — Послушно взяв хлеб из рук подруги, Сичэнь шуточно приравнял её с боссом-диктатором, мысленно отмечая что из Яньли вышел бы замечательный руководитель какой-то компании.       — Да ну! Скажешь тоже, не стебись с Яньли! — К ним подошла Вэнь Цин, — я уже закончила кормить уток, когда мы уже сможем пойти дальше?       — Ну что ты! Хлеба ещё много, терпение А-Цин, больше терпения. — Посмеявшись с недовольства подруги, Яньли пошла за Сичэнем, который уже спускался ближе к воде что бы покормить дальних уточек.       — Пф. — Вэнь Цин не очень нравилось времяпровождение рядом с птицами, но она не могла что-то сказать против этого, поэтому просто пошла ждать друзей в тени под деревом. Вэнь Цин собиралась спокойно посидеть в теньке и отдохнуть, но что-то, или вернее будет сказать кто-то, решил нарушить её покой. К Вэнь Цин подошла девочка, вид она имела не очень радостный, она была вся в слезах, с порваным платьем и растрёпанными волосами, кажется у неё было разбито коленко. Она вцепилась в Вэнь Цин мёртвой хваткой, а та не знала что и поделать. На вопросы «что произошло?», «кто ты?» и «где твои родители?», девочка ничего не ответила, она старалась что-то сказать, но из рта выходили только рыдания и непонятное мычание. Вэнь Цин приняла решение отвести девочку к Сичэню, уж кто, но Сичэнь точно найдёт с ней общий язык. Поэтому взяв девочку на руки, Вэнь Цин понесла её к своим друзьям, что сейчас были у воды и кормили уток остатками хлеба.       — Вэнь Цин? А это кто? — Задав весьма разумный вопрос, Сичэнь оставил своё дело и подошёл к подруге.       — Сама не знаю, она подошла ко мне уже в таком виде, и я решила принести её тебе.       — Ой, да у неё же рана на колене! Что-ж ты не сказала то, — обратился к подруге Сичэнь, забирая девочку из рук Вэнь Цин. — Пойдём к воде? Я обработаю твою рану, хорошо? — Уже обращаясь к девочке проговорил Сичэнь.       — Угу. — Только и мыкнула в ответ малышка. Спустившись к воде и посадив девочку на траву, Сичэнь из неоткуда достал перекись и ватку, это очень удивляло всех вокруг, Лань Сичэнь не был фанатом больших сумок и всегда предпочитал минимализм, но у него всегда всё было, что бы вы не попросили — он достанет.       — Сейчас будет немного печь, но ты не переживай, всё будет хорошо, если будет сильно печь — я подую. — Девочка не успела ничего ответить как Сичэнь уже приложил ватку с перекесью к ране. Точно также неожиданно как он приложил ватку, он её и забрал, девочка не успела даже понять что происходит, как рана уже была обработана.       — Да ты мастер своего дела, кто бы мог подумать что ты так хорошо ладишь с детьми. — Подходя к друзьям и девочке, сказала Цзян Яньли. — Таак, и как же тебя зовут? — Яньли обратилась к ребёнку, улыбаясь самой милой и доброй улыбкой из всех.       — Меня зовут Шан Хуан. — Девочка сказала это очень тихо, с всё ещё заплакаными глазами.       — Очень хорошо, Шан Хуан! У тебя очень красивое имя. А сколько тебе лет ты нам скажешь? — Обматывая ногу девочки бинтом, который он также взял из ниоткуда, спросил Сичэнь.       — Мне шесть, а вы знаете где мой папа?       — Ух ты! Ты уже такая большая! К сожалению мы не знаем где твой отец, но может ты знаешь его номер? — Поддержала разговор Яньли.       — Знаю! — С некой гордостью ответила Хуан, ей льстили комплименты от старших, которые подняли ей настроение.       — Очень хорошо! Ты большая молодец! Сможешь сказать нам имя твоего отца, или может матери, можешь дать их номер что бы мы могли сказать им где ты?       — Да! Моего папу зовут Шан Гуй!       — А маму? — Вэнь Цин этот вопрос показался весьма логичным, но после того как лицо девочки стало грусным, а её друзья посмотрели на неё взглядом «убью», она поняла что ляпнула лишнего. — Прости пожалуйста, я не знала.       — Ничего, всё нормально. — Выражение лица Шан Хуан противоречили её словам, поэтому было понятно что всё не нормально. — Давайте я вам скажу номер папы. Позвонив на номер который дала девочка и сказав своё место нахождение её отцу, они благополучно передали девочку в руки её родителю. Шан Гуй был настолько благодарен ребятам что предложил им бесплатный обед в его ресторане неподалёку, откуда и сбежала его дочь, на что трио конечно же согласилось. И сейчас вкусно обедая за одим столом с хозяином заведения, они говорили на разные темы, от того почему Шан Хуан сбежала, вплоть до их личной жизни. Шан Гуй оказался очень весёлым и жизнерадостным мужичком, с которым можно было поговорить на жизненные темы, он с радостью давал советы и выслушывал друзей. Распрощавшись с семьёй Шан и дав обещание что они еще с радостью зайдут к ним, Драгоценное трио покинуло ресторан с улыбками и приятным ощущениям. Уже вечерело и Драгоценное трио решило зайти за вещами Вэнь Цин с Сичэнем, и уже выдвигаться в сторону дома Яньли, поэтому сейчас они решили идти к дому Вэнь Цин, затем идти к Сичэню, и только потом к Яньли. Забрав все нужные вещи, они уже ишли к дому семьи Цзян, друзья обсуждали семью Шан и то как хорошо готовит Шан Гуй, решая что ещё точно зайдут к нему на неделе. Драгоценное трио наконец-то добралось до дома Яньли, зайдя во внутрь они сразу же почувствовали приятный запах с кухни, должно быть, Цзян Чэн опять готовил. Ночёвки устраивали когда дома не было родителей, но Цзян Чэн всегда оставался там, он никогда не выходил из своей комнаты, но при этом на утро друзья всегда находили завтраки для всех на столе. Цзян Чэн готовил вкусно, можно было даже сказать что он повар, но это у них дело семейное. Цзян Яньли и Цзян Чэн с детства увлекались готовкой, как рассказала Яньли, поэтому они могли приготовить любое блюдо которое только могли захотеть гости. Сейчас же они нашли на столе три порции с панкейками, легко можно было догадаться что это для них. Они не были голодными так как наелись в ресторане Шан Гуя, но еда настолько вкусно пахла, что они не могли от неё отказаться. И сейчас, наевшись до отвала, они лежали в комнате Яньли и обсуждали какой фильм посмотрят, они все единогласно решили что хотят комедию, но какую ещё не определились. Клацнув на рандомный фильм который играл на заднем фоне, они отвлеклись на обсуждение прошедшего дня. День пролетел очень быстро и незаметно, они делились своими впечатлениями о сегодняшних событиях, и совершенно не обращали внимание на всеми забытый фильм, который всё ещё играл на фоне. Так, под монотонные голоса друг друга ребята заснули, в одной кровати в обнимку, и совсем не заметили как в комнату зашла тень, а за тенью и её хозяин который закрыл всё ещё идущий фильм, и выключил свет. На утро друзья нашли на столе завтрак, Цзян Чэн знатно постарался, было и сладкое и солёное, он приготовил булочки с корицей, омлет и два салата, один салат со сметаной и второй фруктовый. Так как порции были внушающими, друзья быстро наелись, а остатки поставили в холодильник. После завтрака Драгоценное трио заняло гостиную, они решили поиграть в твистер, поэтому сейчас, решая кто будет ведущим они чокались. Вышло так что ведущим стал Сичэнь, он не был против этой роли, поэтому с радостью сейчас говорил Цзян Яньли первое задание.       — Левую руку на красный!.. Они потеряли счёт времени будучи слишком увлечёнными игрой, и сейчас заканчивая, кажется, четвёртый раунд, Сичэнь вдруг сказал.       — Один из вас, тот кто проиграет, должен будет пойти в магазин за мороженным!       — Так нечестно! — Возразила Вэнь Цин.       — Да ладно, так даже веселее! — Поддержала идею Цзян Яньли.       — Тц. — Возразить Яньли Вэнь Цин уже не могла, поэтому цокнув, молча согласилась. Бой был долгим и тяжёлым, Яньли с Вэнь Цин сражались за победу через пот и упёртость, ведь идти в жару за мороженным никому не хотелось, но в итоге получилось так, что они обе одновременно упали друг на друга. Идти им пришлось вдвоём, они не могли сказать что были не рады компании друг друга, поэтому, быстро разговарившись, убежали в магазин, оставив Сичэня в гордом одиночестве. Приняв свою участь, Сичэнь решил пойти на кухню что бы заварить себе чай, делать всё равно было нечего, так что придя на кухню и сделав чай, он сел спиной к лестнице и погрузился в свои мысли. Он о чём-то размышлял до того момента как не услышал за спиной шаги, а затем чей-то голос.       — Эм. Ты не знаешь где А-Ли? — Это было нечто. Сичэню этот голос показался до жути красивым и мелодистым, ему сразу же захотелось услышать как бы пел этот голос, он был бархатистым и нежным, но в тоже время строгим и чётким, и эта неопределённость ему нравилась. Как только Сичэнь вспомнил что в доме остался только он и Цзян чэн, его покрыло муражками. Значило ли это, что голос принадлежит Цзян Чэну? Значило ли это, что Цзян Чэн наконец-то решил показаться ему? Значило ли это, что они сейчас встретятся лицом к лицу? Но поняв что он молчит уже несколько долгих минут, Сичэнь всё же ответил.       — Яньли с Вэнь Цин ушли в магазин за мороженным, они и тебе его возьмут. — Не знав как продолжить разговор, он решил спросить зачем тот искал сестру.- А зачем тебе Яньли?       — Это неважно, просто хотел кое что узнать. Сичэнь сам не знал почему, но он не мог себя заставить пошевелиться, подумать только, тот которого он так хотел увидеть, сейчас стоит у него за спиной, а он даже обернуться не может. Но Цзян Чэн, сам того не понимая, спас Сичэня от нерешимости.       — Сделаешь мне чай?       — А. Конечно! — Лань Сичэнь тут же подскочил что бы налить младшему кружку чая, — тебе какой?       — Без разницы, давай на свой вкус. Налив Цзян Чэну такой же самый чай который пил сам, он обернулся. Он обернулся и застыл. Это и есть. Цзян Чэн? Может он спит? Может ему это кажется? Цзян Чэн был таким. таким… таким красивым.? Он был чуть ниже Сичэня, у него было удлинённое неровное каре, которое он собрал в хвостик на затылке, заплёв по бокам косички. Его стиль был очень дерзкий, но ему определённо шло. На нём была одета чёрная футболка с рисунком, который Сичэнь не понял, на ногах у него были штаны карго, а на бедре чёртова утяжка-держатель для ножей. На стопах красовались чёрные берцы, чем-то похожие на берцы Вэнь Цин, но в отличие от её обуви, его ботинки были матовыми. А на его шее. Ох его шея. А на его шее красовалась та самая цепочка-кулон с облаками, которую он когда-то ему подарил. Выглядел Цзян Чэн грубо, но красиво, про себя Сичэнь отметил что тому очень идёт подобный стиль. Сглотнув ком в горле, Сичэнь наконец решил пошевелиться и отдать Цзян Чэну его чай.       — Спасибо, — лишь и ответил младший. В полном молчании они сели друг на против друга, они не разговаривали, вместо этого Сичэнь предпочёл рассматривать человека напротив. Сичэнь заметил на щеках Цзян Чэна лёгкий румянец, должно быть, тот смущается, также он заметил достаточно много схожестей между Яньли с Чэном, возможно если накрасить Цзян Чэна то их было бы не отличить, ведь брат с сестрой и правда были очень похожи, будто близнецы, но Сичэнь видел разницу. Передние пряди волос Цзян Чэна не были собраны в хвост, их он выпустил и ему это очень шло. Сичэнь заметил что у того были проколоты уши, серёжек на них сейчас не было, но маленькие дырочки на ушах было видно. Черты лица Цзян Чэна уже были довольно строгими и острыми в столь раннем возрасте, но несмотря на строгие глаза и острый подбородок, щёки у Цзян Чэна имелись, и Сичэню, неожиданно для себя самого, захотелось их помять. Одна маленькая деталь которая очень понравилась Сичэню были ресницы, у него и правда были достаточно длинные и пушистые реснички, Сичэнь находил это довольно красивым. Он бы и дальше мог рассматривать Цзян чэна, но его отвлёк смущённый вид и голос второго.       — Ну сколько можно?! Хватит смотреть на меня так. — Цзян Чэн говорил это с возмущением, но злости в его голосе не находилось.       — Ох, прости пожалуйста если тебе неприятно. — Сичэнь попытался извиниться, но потом, сам того не осознавая, всё же спросил. — Как так?       — Будто я свежое мясо на рынке, а ты голодная собака. Так понятно?       — Да-да, прости. — Сравнение с собакой его ничуть не оскорбило, он понимал что скорее всего так и выглядит, поэтому попытался перевести тему и попробовать завести диалог. Как никак, но поговорить с Цзян Чэном ему страсть как хотелось. На удивление Сичэня, тот с интузиазмом отвечал на поставленные вопросы и поддерживал разговор, иногда задавая вопросы по теме разговора. Из диалога с Цзян Чэном он узнал что Вэй Усянь уехал вместе с родителями, поэтому его сейчас нет, на вопрос куда они уехали Чэн не ответил, но не смотря на это он узнал о некоторых увлечениях младшего. Чэн рассказал о своих друзьях и о некоторых весёлых моментов с ними, от туда Сичэнь и узнал что Цзян Чэн на самом деле довольно жизнерадостный и весёлый человек, ему просто очень сложно открываться людям. Сам не зная почему, Сичэнь захотел стать одним из тех людей, кому тот сможет полностью открыться и довериться. Они проговорили всё то время что Вэнь Цин и Яньли были в магазине, а когда те вернулись, они продолжили играть в твистер уже вчетвером. Под вечер когда все решили идти спать, они обменялись с Цзян Чэном номерами, и уже в постели в соседних комнатах переписывались до самого утра, и только когда глаза уже отказывались оставаться открытыми, они пожелали друг другу сладких снов и уснули. Уснули с улыбками на устах.