ноль-ноль

Первый учебный день начался с проспанного завтрака и громких криков Джеймса о том, что они опоздают. Но, нет, собрались они во время, пришли тоже. Их встретила на пороге высокая дама с пышной прической и очками, струящимися на её остром носу. Она взглянула на них пристально: глаза её задержались на взлохмаченных волосах Поттера, которые ветер, явно не пощадивший его утром, сделал еще более непослушными. Петтигрю она почти не заметила, лишь краем глаза зацепившись за пятно на его рубашке, а вот Римуса и Сириуса она окинула взглядом полным явного и острого презрения. Римус понял причину — шрамы на его лице, а в случае Сириуса... вероятно, дело было в его волосах, которые, по мнению Лунатика, были куда лучшего вида чем её. Затем женщина повела их вдоль почти пустого коридора второго этажа и велела зайти в пустующий кабинет, отчего Питер даже выдохнул с облегчением. Ребята успели занять места в самом переднем ряду, выбрав четвертую и третью парту, чтобы Поттер мог хорошо видеть всё происходящее. Римус сел с Питером сзади Джеймса, но Блэк остался стоять и как-то больно умоляюще посмотрел на Джеймса, что тот свистнул Питеру и передвинул на место вперед к себе. Питер, конечно, послушался. Зато Сириус заулыбался во все зубы и прыгнул на место рядом с Римусом. Тишина в кабинете скоро была нарушена: порог переступили первые ученики, и комната начала наполняться шумом. Шаги, голоса, смех — всё это вместе создавало ощущение начала чего-то нового. Ученики здоровались, обменивались объятиями в предвкушении нового учебного дня. Никто из них не обратил внимания на новые лица, которые, отвернувшись к стене, старались оставаться незамеченными. Хвост, видимо, ощущая напряжение, начал нервничать, но Поттер быстро вмешался, тихо приказав ему успокоиться — не хватало еще крысы в кабинете. — Пити, тебя понесут на верное съедение кошке или в лабораторию… — пригрозил ему Джеймс. Сириус вдруг громко усмехнулся — так громко, что его смех на мгновение заглушил все остальные звуки в классе. Полный кабинет учеников внезапно затих, и все головы повернулись в их сторону. — У нас пополнение? — крикнул один из толпы. Сириус улыбнулся, скорее сам себе, либо же Римусу, демонстративно поправил до этого заправленные за ухо волосы и обернулся. Парень из толпы раскрыл рот, но его перебил вошедший учитель, стуча рукой по столешнице, все понеслись занимать места. — С началом нового семестра… — голос мужчины был нудным. — Рад поприветствовать новых учеников, пожалуйста поднимите руки. Поднялись пятеро рук — мародеры и одна девушка на первой парте. Питер поколебался, но Джеймс дернул его за локоть. Взгляды были прикованы именно к ним. Римус отчетливо чувствует чужие взгляды, что сейчас обжигают его лицо. Но наибольшее внимание забрал Сириус, на лице у него непоколебимая привычная самоуверенность, серые глаза снова пустые, стеклянные, бесчувственные, самые непривычные Римусу. Девушка, которая так же только пришла в эту школу, была с пушистыми медовыми волосами, в очках в вытянутой оправе, сейчас нелепо закусывала губу. Однако она соответствовала остальной массе учеников. Они сильно отличались даже так, внешне. Вокруг люди будто с одного завода, где всех делала одна большая машина — идентичные, будто куклы, пустые и монохромные. Мел скрипит по шершавому покрытию настенной доски, пока учитель, очевидно новичок, старательно вырисовывает каждую букву в словах, делая их как можно округлыми и понятными любому, будто бы предназначенному детскому глазу. Сам он крошится на пол, нелепо падает на синюю темную кофту, а учитель в очках и туго завязанном галстуке не видит, марает пальцы и трогает ими же штанины выглаженных брюк. Волнуется. Ученики достигли такого возраста, когда большинству абсолютно безразлично что происходит на уроке, поэтому скорее всего бедный зря переживает, хотя стоит начинать когда на тебя совсем не обращают внимания. Он громко сглатывает и произносит страницу учебника по ботанике, требуемый параграф и вопросы для размышления, которые пролетают мимо ушей некоторой половины класса, не смотря как близко или далеко они сидят. Только Римус поднимает руку на все вопросы, будто из жалости отвечает ему, однако он действительно знает. Питер пытается подражать другу и хотя бы сфокусироваться на теме урока. Но это безрезультатно, пока Люпин сидит сзади. Так же думает и Сириус, пока краем уха слушает очень скучный по его мнению диалог Лунатика и зажатого преподавателя. Все это время он внимательно всматривался в каждого нового одноклассника, рассматривал черты лица, предполагал какие тут люди. Поттер пытался отвлечься и пожалеть учителя с дрожью в голосе то ли от волнения, то ли от досады, то ли от Римуса, которая по ощущениям знает еще куда больше, чем сам мужчина. Но, конечно, не без зачарованных камней. В перерывах между уроками Римус так же чувствовал взгляды, не на себе, на Сириусе, который положил голову на парту и перебирал костяшки на руке Люпина. Римус видел внимательные взгляды к его другу от девушек и парней: девушки явно заинтересованные, парни негодующие. Сам он напрягся, хотелось спрятать Блэка за книгой, никому не показывать, укрыть и спрятать. Ладонь бесконтрольно сжалась в кулак, на что Сириус поднял голову и озадаченно взглянул на Лунатика. — Qu'est-il arrivé à ma Lune? — Сириус сказал это довольно громко, сзади послышались перешептывания. Римус успел только расслышать что-то похожее «это французский?». — Ничего, Бродяга, лежи дальше. Сириус лишь пожал плечами, выпрямился на стуле так, что был слышен хруст его позвоночника. Он улыбнулся и снова прилип к ладони Римуса, с которой он игрался как настоящий щенок. — Римус, — тон Сириуса стал серьезным, — будь хорошим волчонком, убери руку со своего носа. — Римус до этого закрывал пол лица ладонью — чтобы шрамы не было видно. Он отрицательно кивнул и Сириус свел брови к носу угрожающе. — Не могу. — Не переживай, если что я тут. Римус вздохнул, но послушался. Вряд ли он сможет так долго скрывать его учесть. Но объяснить как и почему, вряд ли удастся, и этого Римус точно не желает. — На твоей совести, Блэк. Сириус тепло улыбнулся. Люпин заметил, что в его территории бездушность блэковых глаз пропадает, но стоит ему обернуться, то вновь это стекло, такое недоступное, далекое и манящее. — Привет, — оборачивается девочка сидящая слева от парней, — как вас зо… Ее перебивает громкий стук двери, с топотом в кабинет заходит грузная и довольно широкая фигура с глуповатым недовольным лицом. Он вошёл в комнату и начал медленно осматривать лица присутствующих, но его внимание приковало только одно. Останавливаясь, он делал акцент именно на этом лице, будто в нём было что-то особенно значимое или знакомое, что выделяло его из общей массы. — О, кто же это?! — кричит вошедший, а за ним выстраивается еще трое парней, которые после услышанного завыли и вошли со смехом. — Ты разве не сошел с ума? Римус почти не реагирует, бесстрашно смотрит и отвечать на усмешки не собирается. Кругом головы обернутые к нему. Сириус сидит словно прямая доска, не двигается и кривит губы в очевидном отвращении. Это детство Римуса — несчастное и сложное, когда родная мать отказалась от такого «неправильного» ребенка, когда все думали, что сын Люпина умер, сошел с ума, потерялся, но его ведь никто не ищет, не упоминает, не вспоминает. Зато Римус вспоминает дворы, запах дома, любимую бабушку, лес, волков-оборотней. А за этим всем детский плач, исцарапанное изуродованное детское тело, насмешки, неприятие, непризнание и непонимание. Он помнит его — двоюродный брат по матери, Оливер, что понятия не имел, кто отец Римуса, кем в итоге стал Римус. Но смеялся он громко, слова его кусались больнее, чем зубы оборотня. — Люпин, расскажи всем свою историю, как ты все еще играешь в игрушки… — кричит Оливер, — Покажи, чему там тебя учили. Римус помнит, как отправился летом в родной дом, но его там не ждали. Он ушел раньше времени, там его встретил Оливер и его кучка таких же неугомонных идиотов. И тогда Римус впервые направил палочку на магла. Можно ли это спереть на предстоявшую луну… Нет, это была самый необдуманный поступок. И он никому не рассказывал, что еще немного и его бы исключили. А дальше он бы также бродил в одиночку по лесам. — Играет так играет, — внезапно вмешивается и почти шипит Блэк, — не ведите себя как обезьяны. — Люпин, это твоя подружка? Выглядит нелепо. Кругом слышатся удивленные охи, Сириус цокает языком, почти подпрыгивает, но рука Римуса тянет его за рукав и он останавливается. Блэк поднимает голову, глаза серые стеклянные, блестят и опасно-опасно смотрят на орущего парня. Оливер и его сопровождающие идут вперед и становятся перед их партой, один из его друзей склоняется над Блэков, который в свою очередь презрительного взгляда опускать не смеет — не его стиль. — Бледный, как змея. Наверное, такой же холодный, — тянется рукой к его лицу, хватает за подбородок. У Римуса смотря за происходящим перехватывает дыхание, то ли от близящихся последствий, то ли чувство появилось странное. Сириус не двигается, на лице непоколебимость сменяется раздражением, но доставать предмет его силы не собирается. — Назови свое имя. Он резко встает с места, бьет по чужой руке и прямо в лицо выплескивает: «Сириус Блэк». — Римус, Сириус… — он усмехнулся. — Поназывают же херней всякой. За спиной Оливера появляется улыбающаяся макушка Поттера. Он тычет в его плечо пальцем и приветливо машет, на что лицо одноклассника сменяется озадаченностью, но съязвить он всегда не против. — Еще один кретин? — Как скажешь… — Джеймс пожимает плечами и отходит. Затем раздается визг. По плечам компании противных гигантов прыгает крыса. Джеймс самодовольно улыбается, а Сириусу и Римусу хватает мгновения чтобы понять, что тот учудил. Крыса ловко перескакивала на волосы, на нос. Прыгнув к Оливеру она скользнула внутрь его толстовки, тот начал судорожно биться и орать во все горло. Парень побежал прочь из кабинета. Через пару минут Питер как ни в чем не бывало вернулся в своей одежде в кабинет. — А что произошло? — претворился он невиновным. // По школе летают чужие слова, упругие, отталкиваются от стен, потолков и полов, падают в чужие уши. Сириус и Джеймс прошли в секции младших классов, цепляя за собой восторженные голоса девочек с распущенными волосами, в коротких, относительно норм школьных правил ношения формы, юбок. Те неловко толкали друг друга, громко и звонко смеялись над чем-то очевидно не смешным, пытаясь отчаянно привлечь внимание тех, кого они до в этих стенах не видели. Парни шли куда глаза глядят, не зная от слова совсем где что находится. По лестницам носились мальчики разных возрастов: от совсем маленьких, до таких же как и они. Они ищут кабинет, спотыкаются об маленькие ножки младшеклассников, бегающих как тараканы, как пикси — незаметными размерами, назойливым высоким звуком. Сириус раз через раз выругивается почти себе под нос, а Поттер слышит и смеется с друга, который чуть не раздавил пару таких мальчиков. Здесь жизнь — шумная, поточная, где все бегут громким топотом, словно желают, чтобы их услышали все. Хотя такие действия не спасают от их сценария быть серой толпой, вроде бы имеющей жизни, но они все стандартные. За лестницей их ловко перехватывает своей рукой с волчьей силой Римус, тащит за собой в другом направлении, около стенда с расписанием стоит Питер, абсолютно не заинтересованный в самом расписании, и Римус так же его подхватывает. Он идет в конец коридора, на другую лестницу, подпрыгивая спускается. Римус завел друзей в одну из кладовок, где лежали пару метел и большой ящик. — Макгонаггалл появлялась у третьего корпуса. Я почуял запах… кошки, — усмехнулся он. — Вот, — Лунатик тыкнул пальцем на ящик и достал палочку из кармана. — Подозреваю тут ничего крутого, а учебники. «Алохомора». — ящик открылся со скрипом. — Летучий порох? — Верно, — подметил Джеймс. — И метлы! — Наверное, нам можно будет летать в Хогвартс на выходных. Она что-нибудь еще сказала тебе, Лунатик? — Сириус сел рядом с ящиком и принялся вытаскивать в помощь Римусу большие учебники. — Осторожно, этот кусается. — предупредил торопливого Блэка Люпин. — Не-а, она сказала только проверить кладовку. — Черт, нам нужна карта мародеров упрощенной версии… — пошутил Блэк, но его друзья я один голос протянули «о». — Здесь будет намного проще! Мародеры возвращаются! — Джеймс захлопал в ладоши и по спине Питера. — Забирайте все, как нести будем? У нас еще пару уроков. — У меня… э-э-э, — Питер достал из кармана скомканную ткань, — это сумка без дна! Сюда давайте. Римус одобрительно улыбнулся другу. Учебники успешно были погружены в бездонную, с виду не примечательную, тканевую сумку. Парни по очереди хлопнули «пять» по ладони гордого Питера. Дальнейшей проблемой стало выйти незамеченными одноклассниками, либо учителями, либо прочим персоналом школы, что сейчас по всей видимости скребли в дверь с целью войти в подсобку. Радость с лица Петтигрю пропала, он вжался в плечо Джеймса и забегал по помещению глазами. Римус же просто ахнул, ожидая от друзей каких-нибудь предложений остаться не замеченными. Все таки проблем Римусу в первый день не совсем хотелось. Но мысль «есть ли здесь что-то по типу отработок, вряд ли нужно будет котлы чистить», интересовала его. Сириус выпрямился и взял ситуацию под свой контроль: — Лунатик и Сохатый, спиной к стене у двери, быстро! — он махнул им и одобрительно кивнул, когда оба встали верно, как он и планировал. — Хвост, анимагическую форму! За дверью послышался голос, говорящий о «какой из этих», затем послушался скребеж от ключей, которые туда-сюда дергали. Питер немного растерялся, но без раздумий стал крысой, сумка с одеждой глухо упала на землю, а сам он пикнул в одном из ботинок и выпрыгнул оттуда. Джеймс «акцио» забрал сумку и вещи, сложив их вовнутрь. Далее перед ними показался черный пес, чьи вещи также подобрал Джеймс. Хвост прыгнул на спину бродяге, вжимаясь в черную шерсть пса довольно большого размера. Дверь заскрипела и открылась наружу в школьный холл, в пороге показались женщина и… Оливер. — Они точно пошли сюда! — вскрикнул он. Их путь перекрыл пес, рычащий и медленно продвигающийся вперед. Оливер вздрогнул, но женщина с уверенностью оттолкнула его рукой, прокладывая себе путь вперед. — А ну брысь! Охрану! — крикнула она и наклонилась чтобы схватить Бродягу за шиворот, но пес был удивительно ловким, значительно превосходя обычных собак. Он скользнул меж ее руки, что Хвост пискнул. Оливер, казалось, задрожал, а когда пес сымитировал прыжок на него, он рванул с места в другую сторону. Тогда и Джеймс подхватив Римуса выбежали к лестницам, смешавшись в толпе не подозревающих о наличии собаки в стенах школы учениках. Дверь громко хлопнула, оставляя неповоротливую женщину за ней, ударив ее по носу так сильно, что она, послышалось, упала мешком на пол. Бродяга побежал в тени в ближайший безлюдный угол, к нему в лапы подлетела сумка и оттуда вышел с Питером как ни в чем не бывало спокойным шагом. Римус и Джеймс закатились смехом. — Мародеры вернулись! — восторжествовал Поттер. Четверка вернулись в кабинет, спокойно ожидая начало урока, Сириус снова сложился на парте имитируя сон. Но их покой прервал орущий во все горло Оливер. Он спотыкаясь влетел в кабинет, чуть ли не падая за учительскую стойку. — Собака! В школе! — он дышал прерывисто, сам был краснючим и на лбу выступали очевидные капли пота. — Слюнявая! Бешеная! Она напала на мадам Люси! — Тише, что же вы так кричите, — учитель обеспокоено встал и попытался усмирить ученика, стук сердца которого было слышно по всему кабинету. — Пройдемте, сообщим администрации! Скорее! Вы целы, вас не покусали? — голоса начали отдаляться. Сириус распустил хвост на голове и хмыкнул. — Бродяга что, так плохо выглядит? — обиделся Блэк. Джеймс засмеялся во весь голос. — Подозреваю, нас отправят в общагу.