Голосовые сообщения

Каждый раз, когда Изуку говорили соблюдать режим, он мог лишь вежливо улыбнуться, но, отвернувшись, покрепче сжимал кулаки. Это невозможно. Выходить в интернет, упёршись в бледный монитор, глубокой серой ночью — единственное спасение из этой чёрствой реальности. Снова и снова пересматривать ролики с любимым героем, только бы лицезреть эту широкую улыбку. Верное лекарство от  тоски... Не было тех, с кем можно было поделиться этой страстью. В школе алые глаза сжигали его дотла изнутри, а подпаляли снаружи. Шаркая ногами и грустно хлопая дверьми, Изуку встречал маму с попытками улыбнуться. Может быть она могла заполнить эту едкую пустоту? Сидя в тёмной комнате, Изуку давал слабину — всхлипывал изредка и лечил ожоги. Потом снова уныло глядел в монитор компьютера, как будто улыбка героя заполнит душную комнату и озарит светом. Он скажет «Ты сможешь!», рассмеётся и затем растворится. Только этому никогда не бывать. Остаётся держаться, не сдавая позиций. Не позволять себе плакать — на войне это губительно. Враги чуют твой страх, словно сторожевые псы, готовые рвануть за тобой в погоню в любую секунду. А Изуку следил за своими обидчиками глазами искоса, пытаясь поймать тот момент, когда вулкан взорвётся. Этим вулканом был блондин с кровавыми глазами, отливающими настоящей кипящей решимостью уничтожить Изуку. Во что бы то ни стало втоптать в грязь. — Чем занят, Де-еку? — рассмеялся тот однажды злобно, выхватив телефон из рук жалкого уродца. — Ха! Мониторишь эти чёртовы новости, как какой-то чудак! — Как жа-аль, ведь тебе-то героем не стать! — подхватил подхалим, точно так же злобно рыча, как и хозяин. Отсчёт пошёл. Изуку вжался в плечи, не сводя упрямого изумрудного взгляда с цели. Каччан... Беспричудный считал про себя и складывал навязчивые цифры, пытаясь хоть как-то переключиться и успокоить сильно бьющееся сердце. Раз, два три... четыре плюс два? Это также здорово помогало не впадать в панику — Изуку подобным страдал постоянно. Никакой тревоги. Каждый такой раз нужно просто переждать. Словно это какой-то привычный ритуал, обыкновенная традиция, Изуку знал, что ему следует сказать. Если быть точнее, тихонько выдавить из себя: — К-каччан... Отдай, пожалуйста... — Точно, я же забыл! — вновь рявкнул обидчик, намеренно отдаляя руку со смартфоном подальше от пределов досягаемости. — У тебя же друзей совсем нет, а? Не удивлюсь, если ты со своим чёртовым телефоном не расстаёшься, грёбанный Деку, потому что общаешься там с такими же повёрнутыми додиками, как и ты! — Оу, поверить не могу... Плакса Мидория сейчас заплачет! — Ну давай, поплачь, задрот, — широко ухмыляясь, Катсуки резко схватил беззащитного одноклассника за грудки и яростно процедил сквозь зубы: — Может, хоть так ты, наконец, поймёшь, что занимаешься ерундой! После резкого толчка Изуку беспомощно рухнул на пол. Приподнявшись и, как жалкий побитый щенок, потирая ушибленную спину, тут же вздрогнул, когда Катсуки бросил ему телефон. Сразу схватил и включил экран — слава богу! техника оказалась жива... Только после такого облегчения Изуку вслушался в смех и слова обидчиков. — Ты же тут приберёшься, да, Деку? — Я думал, дежурным назначили тебя... — тихо отозвался беспричудный и осторожно поглядел на блондина снизу вверх. Тот, закатив раздражённо глаза, использовал железный аргумент — демонстративные хлопки взрывов на ладони. — У меня другие дела есть, — грозно хмыкнул Катсуки, с каждой секундой становясь ещё более страшным в своём разъярённом выражении лица. — Ты что-то имеешь против, а? Боясь разозлить ещё сильнее, Изуку спешно покачал головой и тяжело сглотнул, когда с издевательским смехом обидчики ушли. Всё закончилось. Он встал, отряхивая немного свой чёрный пиджак. Тайна, которой он не мог поделиться, секрет, который должен умереть вместе с ним — Каччан говорит, что готов прикончить его, если Изуку настучит за издёвки. Может, он правда верит, что это справедливо? С понурым видом взяв серую тряпку, Изуку принялся за дело. В кабинете повеяло сыростью и даже открытое окно не спасло от душного запаха грязной воды. Изредка Изуку поглядывал за мутное стекло на пасмурные безрадостные облака и учеников, покидающих школу. Среди них был и Каччан. Вздохнул. Слишком эгоистично думать, что может быть иначе. Разве он не счастлив? Есть люди, которым не повезло больше! Закончив с уборкой, Изуку решительно, почти полностью проглотив обиду, поглядел в экран телефона. Но не зашёл по привычке посмотреть новости, чтобы куда-нибудь помчаться, например, если что-то случилось неподалёку... Вместо этого Изуку вдруг вспомнил слова Каччана об общении "с такими же повёрнутыми додиками". Он крепче сжал телефон. Ведь никогда до этого Изуку не пробовал найти друга в интернете. Безусловно, там есть фанаты Всемогущего, там найдутся люди с такими же увлечениями, но вот проблема — Деку. Такое прозвище дали ему не просто так... Деку и есть проблема. С таким, как он, общаться никто не захочет даже по сети. И всё же, перебарывая себя и свои страхи, Изуку по возвращении домой вновь уткнулся в монитор любимого компьютера. Свет не включал, сидел в одних лишь потёмках, клацая медленно по чёрной клавиатуре. Руки онемели и запотели от сильного волнения, но Деку таки решился залезть на анонимные сайты. Сначала встречались странные незнакомцы и Изуку в этом бесконечном поиске даже немного расслабился, чувствуя, что нет ничего страшного. Кто-то предлагал флирт, кто-то лишь смеялся, разбрасываясь приколами. А беспричудному отчаявшемуся мальчишке нужен был кто угодно, кто слушал бы. Изуку готов слушать в ответ! И поддерживать диалог, и интересоваться всем, чем только захочет собеседник, просто... вот бы хоть кто-то проявил чуточку внимания. Оказалось, что подобный запрос — самое высокое требование на анонимных сайтах. Наверное, именно поэтому найти хоть кого-нибудь хорошего было тяжело. Уставший и потерявший надежду, он поднялся с места и раздвинул шторы, поглядев в окно. За тусклым стеклом мрачнели серые улицы, погружаясь во тьму, бронзовое солнце вот-вот исчезло бы за далёким горизонтом, но даже последние лучи не доходили до Изуку, прячась за унылыми многоэтажками. Как вдруг он услышал лёгкий звоночек и боязливо вздрогнул. Пришло уведомление. Изуку забыл покинуть сайт, вот ему и написал очередной незнакомец. Он вернулся на место, сел и грустно поглядел в монитор, принимая последнюю попытку. Щелчками раздалось размеренное клацанье по чёрной клавиатуре. И чем дальше заходил диалог, тем ярче становился экран монитора, режущий глаз. Взволнованные руки стали дрожать ещё больше. Холодная клавиатура ощущалась теперь как настоящий мостик к истинному спасению... «прости, боюсь, я не увлекаюсь героями так же сильно, как ты, — писал в ответ на вопрос беспричудного аноним. — но буду не против выслушать тебя.» «Правда? В смысле... Ты вряд ли можешь себе представить, насколько сильно я люблю героев. Ты уверен, что хочешь послушать??» «это было бы интересно.» Изуку быстро-быстро поморгал зелёными глазами, пытаясь удостовериться, что это не сон и он правильно прочёл сообщение. Сердце забилось в груди приятным стуком, а вокруг, в самой комнате, будто всё заблагоухало невероятно и наступила весна. «тебе нравится старатель?» — внезапно написал неизвестный, пока Изуку пытался заставить себя поверить счастью. «Мне больше нравится Всемогущий. Хотя Старатель тоже отличный герой и вполне заслуживает второе место, благодаря тому же инциденту с... — щёлкая клавишами, как орешками, Изуку не заметил, как расписал всё, что знает. Потом заволновался, боясь, что этим спугнёт анонима, и перечитал сообщение снова. И всё же отправил. Затем написал: — А ты что думаешь?» «мне нравится Всемогущий» Изуку улыбнулся. «Разве есть кто-то, кому он не нравится? Ну, кроме злодеев... Всемогущий всё-таки герой номер один в топе лучших!!» «моему отцу не нравится. он и мне запрещает любить его.» «Почему??» На этот раз ответ последовал не так скоро. И впервые Изуку, изголодавшийся по общению, по разговорам о том, что нравится, почувствовал особенное нетерпение с предвкушением. Всё внутри в один миг расцвело пышными бутонами и Изуку меньше всего хотел, чтобы они завяли. «не могу нагружать тебя своими проблемами.» — наконец, написал незнакомец. Изуку в ответ взволнованно схватился за клавиатуру. «Ты не нагружаешь!! Блин, прости, если я много болтаю. Если захочешь высказаться, ты можешь это сделать, окей???» «ладно.» Переполненный эмоциями, Изуку взволнованно откинулся на спинку стула. Что за день! Подумать только! Взбудораженный, он нервно закрыл лицо руками, а затем, через пару минут, стеснительно поглядел сквозь пальцы на экран. Боже... это не сон. Его не спросили про причуду, имя, не отказались слушать про героев и даже ответили — вот это да. Он так сильно переживал, что не только руки дрожали, но и лоб совсем вспотел, покраснев от духоты комнаты и огня, пылающего внутри. «Только не отключайся, пожалуйста!! Если тебе что-то не понравится, ты только скажи, я исправлюсь, окей?? Но не уходи... Мне нужно спать, но ты же ответишь мне завтра??» Встревоженный и даже немного растрёпанный от силы эмоций, Изуку нервно клацал по клавишам, и кончики его пальцев покалывали. Даже если эта просьба выглядела жалкой — неважно. Волнительно кусая губы, Изуку с тревогой смотрел в монитор. «ты так волнуешься? я никуда не уйду. мне нравится с тобой. спокойной ночи.» *** Когда Изуку выходил из дома, он вдруг почувствовал себя живым и сильным. Воздух всё ещё был наполнен благоуханием и, кажется, где-то пекли булочки. Так что сладкий аромат был непреодолимо хорош. Торопясь в школу, ответить своему собеседнику Изуку не успевал, но так волновался обидеть или расстроить анонима, что бездумно отправил голосовое сообщение. Когда пожалел об этом и спохватился, было уже поздно. «у тебя приятный голос.» «Боже, прости, прости, пожалуйста! Нееет, он не приятный, ох, мне так стыдно... Ещё раз прости, ты не обязан это слушать, если не хочется» Тут же телефон пришлось засунуть куда подальше, потому что Изуку буквально влетел в кабинет за минуту до звонка. Всё его лицо было красным то ли от спешки, то ли от эмоций. Комплимент! Давно ему таких не делали, что аж не верилось. Вот и написал своему анониму тысячу извинений, боясь, что тот вдруг говорил с сарказмом. Все глаза уставились на него, сдирая кожу своими железными намерениями пристыдить едва не опоздавшего одноклассника. Но рассеянный и летающий где-то в облаках, Изуку не обратил внимания и тут же занял место. Урок начался, но беспричудный так и не вспомнил о правилах войны, а потому не заметил угрозы в пристально глядящих рубинах... Во время урока Изуку почему-то часто поглядывал в окно и не мог сдержать лёгкой улыбки. За стеклом было очень хорошо, ярко сияло солнце сквозь серые тучи. Возможно, ближе к полудню они рассеются вовсе и обещанного дождя не случится. Едва настала перемена, Изуку даже опомниться не успел, как услышал грохот: Каччан самоуверенно задрал одну ногу на парту беспричудного. Плевать он хотел, что запачкает так помятые тетради и учебники. Наклонившись, с грозным настроем смотрел на него пристально и очень долго. Все одноклассники притихли даже, ожидая интереснейшего представления. — Ч-что-то случилось?.. — тихо промямлил Деку, вновь вжимаясь в плечи испуганно, как мышонок, загнанный в угол. Любит же Каччан его помучить... — Ты, — он выдавил это твёрдо и будто склонился ещё ближе, — дежуришь сегодня. — Я-я же д-дежурил вчера! — Деку резко подорвался с места, сам того от себя не ожидая. Тут же с разных сторон послышалось хихиканье, и Изуку стушевался, опустив неловко взгляд. — Вчера дежурил я, — Катсуки усмехнулся и чуть отстранился, гордо вскинув голову. — А ты был не против помочь, Де-еку. Так? — Т-так... — сдавленно промямлил Изуку и чуть задрожал, с силой сжимая кулаки от обиды и несправедливости. Всё ещё смотрел в пол, будучи не в состоянии поднять мокрые глаза. — Вот и отлично, — усмехнулся Каччан очень несносно, а затем резко двинул ногой и снёс парту вместе со всеми принадлежностями Изуку под бурный смех и слова поддержки от одноклассников. — Ха! Да и что с тебя будет? У тебя-то побольше времени, чем у тех, кому надо готовиться к поступлению. С твоей беспричудностью ты вообще никуда не поступишь! — Это н-неправда! — слёзы текли по его щекам, а сердце с силой стучало в грудной клетке. Он не удержался и выкрикнул резко, что больше напоминало кривое пищание: — Я... Я собираюсь поступать в Юэй! Обидчик хищно улыбнулся, а затем нахмурился, схватив Изуку за грудки крепко, чтобы яростно прорычать: — Ты даже не в силах защитить себя, уродец, — всё сильнее и сильнее сжимая воротник рубашки, злостно шипел Каччан. Едва-едва послышался запах палёной одежды. — С чего ты решил, что сможешь спасти кого-то, а? Ты жалкий слабак! Он резко толкнул Деку на пол и под одобрительный гомон других ребят не дал ему подняться, с силой прижав ступнёй за плечо. Изу отчаянно вцепился за его ногу, пыхтя и сопротивляясь, но вызвал только насмешливую ухмылку высокомерного обидчика. — Эй, Деку. Уясни-ка одну вещь... «Ты — никто» Если круги ада существуют, то Изуку давно прошёлся по каждому, балансируя на краю огромной лавовой ямы. Иначе как объяснить то, что в этом дьявольском месте куда бы он ни пошёл, слышит смех и постоянные издёвки, получает подножки, а иногда и удары по лицу? В туалете он тихо всхлипывал и долго держал тряпку под проточной холодной водой. Ушибы болели, как и ожоги у шеи. Изуку тогда даже не пискнул, чтобы не показаться слабым, а сейчас почувствовал, как сильно они болят... Он так ненавидит свою слабость. Почему у него нет сил, чтобы ответить хоть чем-нибудь? Но не это главное даже... а то, что кто-то решил, что пользоваться беззащитными — правильно. «не переживай. если это так тебя смущает, я могу тоже прислать голосовое. если хочешь.» Изуку заглянул в телефон и настроение поднялось немного. Забыл прочесть... Но как приятно получить такое! Он отложил тряпку и быстро напечатал: «Воу!! Было бы здорово. Я тебя не заставляю, конечно, но если ты хочешь, я был бы ооочень рад!!» «и ты правда веришь в то, что не услышишь на том конце старика-извращенца?» Изуку тихо прыснул и улыбнулся широко. Медленно и ласково распускались широкие блестящие бутоны, нежась под лучами золотистого солнышка. «Ахах! А чего мне терять? Просто сделай это наконец, а то я быстрее поверю, что блефуешь!» И вот с замиранием сердца Изуку посильнее сжал смартфон, ожидая заветное сообщение. Он и плакать забыл, и думать — всё естество внутри него сосредоточилось на этом заветном моменте истины. Дрожащими пальцами он нажал на кнопку прослушивания и из динамика пролились лёгкие и совершенно естественные нотки любительской песни. Изуку даже забыл вслушаться в слова (да и всё равно они были на английском), очарованный приглушённым и чуть хрипловатым голосом, который изредка дрожал на каких-нибудь нотах почти боязливо. Но это лишь больше украшало голос подростка... да Изуку и подумать не мог, что по ту сторону находится его ровесник! «Невероятно!!» «знаю, я не так уж хорошо пою..» «Шутишь?? Это потрясающе! Поверить не могу! Мне никто никогда не пел, тем более таким превосходным голосом!» «спасибо. правда твой голос мне нравится больше.» «А чего дрожит?» «волнуюсь. к тому же день не задался» «Ооо... Расскажешь??» Только Изуку пришлось убрать телефон, чтобы вернуться к уборке класса. На странность снова всё обрело яркие краски. Так хорошо было на душе, словно какая-нибудь звезда с неба улыбнулась лично... Вернувшись в класс, Изуку заметил... Ох, этого можно было ожидать. Неудивительно, почему никто не прервал его одиночество в туалете — все изобретатели были заняты "потрясающей" идеей и разрисовывали его парту маркерами. — Зачем тебе тряпка? Ты бы превосходно справился с языком! — Хах! Вовремя же ты! Че так долго? Унитазы драил? — Тебе этот опыт в будущей карьере пригодится, ха! Не слушая эти издевательские голоса, Изуку подобрался к своей парте и покрепче сжал тряпку. Работы тут было много... На всю перемену, а то и больше! Но почему-то ему ничего не казалось невозможным. С потаённой от чужих глаз решимостью Изуку принялся трудолюбиво оттирать каждый злостный рисунок и нецензурное слово. *** «hold on... just a little while longer, everything will be alright...» Изуку слушал это голосовое на репите. Снова и снова. Пусть прольются хрипловатые ноты друга по переписке одиноко в мрачной комнате, заменяя того, кого у Изуку не было никогда. И что-то было в этих строчках... что-то особенное. Зажигающее в душной мрачной комнате особенное настроение, окрашивая тёплыми цветами. С закрытыми веками Изуку чувствовал... розовый закат, запах свежей травы и, конечно, цветущую вишню в самый разгар весны. «fight on... just a little while longer, everything will be alright...» Теперь это напоминало молитву... "Всё будет хорошо" — протяжно убеждали строчки песни. Изуку её слышит впервые, и то в исполнении анонима. Но чёрт... Изуку резко оторвался от экрана и нажал на паузу, ощущая, как с каждой секундой его лицо горело всё сильнее. Краснее и краснее... Жар опалял щёки. Он подскочил и добрался до окна, чтобы впустить в комнату свежий воздух. Тонкий аромат молодых майских ландышей послышался из ниоткуда... О боги, знает ли этот аноним, какое влияние он оказывает на одинокого мальчишку без причуды? «прости, что не отвечал. я думал, стоит ли рассказывать... но если ты хочешь знать, значит так тому и быть. дело в моей причуде. отец видит во мне только боевой потенциал и тренирует без передышки. в детстве это было особенно невыносимо, но сейчас я решил, что мне остаётся примириться со своей судьбой. я его ненавижу. ненавижу свою силу. не хочу идти таким путём, как он желает, но у меня нет выбора.. думаешь, глупо жаловаться на своё предназначение? мне твердят, что это именно то, для чего я был рождён. и сила причуды не даёт мне просто отказаться... может быть, я эгоист? если ты скажешь честно, я не обижусь. мне хочется знать, так ли плохо ненавидеть того, кто на самом деле лишь желал тебе успеха.. (и, может быть, славы самому себе, но и это ведь не грех)» Изуку уставился в экран, не зная что ответить. Всё внутри него противно сжалось от страха и волнения за своего нового друга. И старые раны заболели, но Изуку не обращал на них внимания, волнительно кусая губы. «Это ужасно... Мне так жаль это слышать! Если бы я только мог чем-то помочь, я бы обязательно это сделал или хотя бы обнял тебя... И нет, ты не эгоист, я в этом уверен!! Если ты ненавидишь, значит есть на то причина, наверное. И серьёзная!!» «вот как... спасибо, мне было важно это услышать. а ты ненавидишь кого-то?» Изуку задумался, но ненадолго. «Никого? Но причины есть. Мой друг детства больше мне не друг и ежедневно задирает меня с одноклассниками. Это довольно несправедливо и больно, но я чувствую, что он не настолько плохой, чтобы его ненавидеть... наверное как-то так???» «и даже так ты оказываешься кого-либо ненавидеть. может быть, ты намного сильнее меня.» «Честно?.. Нет» «почему ты так считаешь?» «Потому что у тебя крутая и сильная причуда, у меня нет!! Вообще никакой нет. Поэтому меня и обижают... или пытаются. Да. Я ведь не обижаюсь. Неважно, в любом случае ты гораздо сильнее меня!!!» «печально звучит. никогда не видел людей без причуды..» «Теперь-то знаешь. Это ведь никак не повлияет на нашу дружбу, да??» «никак. почему должно?» «Других первым делом волнует причуда и все так выглядят обеспокоенно, когда узнают, что у меня её нет... Я бы хотел себе крутую причуду!! Но все говорят, что это невозможно» «меня не волнует то, какая у тебя причуда. я заверяю тебя, что это никак не повлияет на нашу дружбу. и да. спокойной ночи» *** «Sing in just a little while longer Everything will be alright» Изуку нежно подпевал заветные строчки под родные звуки, льющиеся из динамика. Вот бы незнакомец знал, как сильно Изу привязался к этому хрипловатому голосу, опасливо тянущему каждый слог... Губы едва шевелились, но душа пела внимая каждому куплету, ловила каждую дрожащую ноту... И в момент следующего дня, когда Изуку прятался в углу одной из пустых кабинок туалета, еле слышно всхлипывая и пытаясь не выдать себя разъярённым гончим псам, он держал в руках луч солнца. Проблеск надежды, сокрытый в маленьких побитых ладошках не издавал ни звука, но освещал всё вокруг себя, даруя невероятное чувство спокойствия. «хочешь сказать, они бьют тебя?» «Да, но это пустяки!! Может, лучше поговорим о тебе?? Мне очень интересно!» «если ты этого желаешь... но я беспокоюсь за тебя. что ты делаешь прямо сейчас?» Изу оглянулся, слыша шаги злых ищеек, которые злобно перекрикивали друг друга в попытках найти сбежавшего мерзавца и преподать урок. Он затаил дыхание, еле-еле переводя онемевшими пальцами по экрану. «Прячусь в туалете. Если пропаду на какое-то время, значит меня нашли, ахах!» «ох, будь осторожнее..» «Извини, что говорю тебе об этом...» «не извиняйся, я хотел знать» «Что насчёт тебя?? Мне очень интересно, правда! Ты же скажешь честно, да??» «иду домой после школы. честно говоря, не очень хочется возвращаться. но приходится брать ответственность хотя бы за себя, раз отец не может взять за своих детей. побег ничего не даст, кроме несильного удара по репутации» «Ох... А мама что говорит??» «её нет.» Изуку услышал хлопок дверью и осторожно выглянул из кабинки. Теперь тишину нарушало только размеренное постукивание капель из крана. Опасливо ступая, он вышел из туалета и огляделся — никого не было. Тут же обрадовался, что удалось избежать погони, и направился в другую сторону. Как вдруг кто-то резко ударил в спину так, что тот безнадёжно рухнул. Неожиданно. Больно. Обидно. — Эй, Деку, — зарычал знакомый голос над головой, и Каччан разом, со всей силы вжал его ногой в пол. — Кто разрешал тебе сбегать, а? Изу в ответ только закряхтел под силой давления. Подстава! Этот бой он проиграл... вот бы проиграл и войну. Так хотелось всё это закончить! Но Катсуки был согласен оставить его только на одном условии: Деку должен отказаться от поступления в академию и прекратить заниматься всякой геройской задротской ерундой. Но это было невозможно так же, как если бы кто-то попытался забрать у Каччана его причуду. Почему он не понимает? — Мы с тобой ещё не договорили, разве нет? — он посильнее надавил ногой в спину беззащитного одноклассника. — Де-еку... Ты каждый раз совершаешь одни и те же тупые ошибки. — О ч-чём... — решительно пыхтя и не обращая внимания на тупую боль в спине, Изуку тщетно попытался приподняться на локтях, — т-ты хочешь поговорить?.. — Ха! Ты думаешь, я стану разговаривать теперь с тобой после твоего омерзительного побега?! Он яростно выхватил бутылку воды из рук одного из своих псов, а затем, не думая дважды, вылил всё на Изуку. Затем пнул раздражённо жалкое тело и зашипел. Рычанием Каччана заглушалось тихое поскуливание одноклассника на полу. — Жалкий щенок... — Мидория снова будет плакать! И как ему не надоедает? — Пойдём отсюда, — скалясь агрессивно, приказал Каччан, после чего все трое гордо удалились. В висках сильно застучало и зашумело, когда Изуку с трудом приподнялся на полу, шмыгая носом. Мокрая ткань противно прилипала к телу, так что он ругал себя за слёзы, ухудшающие положение. В этот раз хотя бы не стали хватать рюкзак и рвать тетради... Он устало закрыл влажные глаза, изредко утирая мокрые щёки чувствительными ладошками. Стало дурно. Но Изуку заставил себя прогнать плохие мысли и подняться, подхватив рюкзак. «ты в порядке?» «Прости, что пропал!! Я хотел спросить тебя о твоей маме. Тебе бы это не расстроило?? Или это... ну, слишком...?» Изуку вздохнул. Потом грустно поглядел вокруг и неловко поправил лямки рюкзака, пытаясь прошаркать до дома не замеченным. «тебя нашли?» «Авх!! мне неловко говорить о себе. Может лучше о тебе??» «извини. я волнуюсь.» «Не извиняйся, блин... Мне так стыдно тебя волновать, прости, пожалуйста!! Ну дааа, нашли. Но это пустяки, правда!!» Он вернулся домой и тихонько прошмыгнул в свою комнату, чтобы встретить маму позже. Быстро избавился от своей мокрой одежды, после чего упал на кровать, наслаждаясь свободой. Иногда руки опускались просто от чувства, что ты не управляешь своей жизнью. Будто кто-то вернул касты и Изуку родился в низшей... Но и за эти мысли он себя ругал — нечего ныть. Это путь в никуда. Он обессиленно вздохнул и вновь потянулся к заветному экрану. «избили?» «Да нее, бывало и хуже!! Так, задели чутка» Изуку даже сел на кровати, чтобы ощупать места на теле, которые всё ещё болели. Да, их правда не так много. По сравнению с тем, как бывает в плохие дни... «Ну и водой облили. Говорю же, ерунда! Только всё равно плакал опять, как какой-то слабак... Неудивительно, что пристают, да?? Хочется быть сильным, но слёзы сами льются, блииин... Это всегда так обидно!!» «печально узнавать о тебе такое.. но не вини себя, ты не слабый. такое не каждый выдержит.» «Разве? Это ведь пустяки» «это не так. слушай.. ты очень себя принижаешь и зря. но мне ведь нравится слушать твои рассказы о героях. это.. напоминает мне о счастливом детстве, которого у меня не было. и, думаю, в тебе нет ничего такого, за что можно было так с тобой поступать. ты всего этого не заслуживаешь.» Словно пронзённый выстрелом, Изуку застыл изумлённо и неверяще уставился в экран. В груди что-то резко зажглось и стало невероятно хорошо. Несмотря на все попытки сдерживаться, слёзы предательски покатились по щекам. Они разбивались на экране, мешая видеть заветные слова... которые никто из ровесников не говорил ему до этого. «Ты правда так думаешь?» «конечно.» «Спасибо. Правда спасибо!! Мне никто никогда не говорил подобного. Ты даже не представляешь, насколько мне это важно!» Утирая слёзы, Изу неловко улыбался. Забавная ситуация. В своей тёмной комнате он одиноко сидел и тупо пялился в экран, готовясь расплакаться ещё сильнее или завизжать вдруг, прижимая телефон к груди. Неописуемые чувства — внутри взорвался фейрверк, заливая серые стены тёплыми брызгами. Зависимость от общения росла. Изуку жизни больше не представлял без сообщений. Не надеясь на отдачу или ответ, он засыпал анонима своими впечатлениями о героях-новичках, делился анализом происшествий, причуд и, конечно, разъяснял малоизвестные детали биографии Всемогущего. Обо всём этом друг по переписке не просил, но ни разу не отказался слушать. Изуку не мог поверить своему счастью! Собеседник распространялся о себе куда реже, чем это делал беспричудный. Изредка он упоминал что-то о тренировках или об отце, никогда не говорил ничего о матери. После встречи со Всемогущим списываться они перестали. *** «Хоть бы мои одноклассники были хорошими...» — нервно думал Изуку, стоя перед дверью в кабинет. Не верится, что сегодня пройдёт первый урок в юэй! Не верится, что он вообще будет присутствовать. Открыв дверь, Изуку тут же обратил внимание не на разные незнакомые лица, а на шум. Причиной которого стала светловолосая бомба и тот самый парень в очках, который нередко делал замечания брюнету на вступительном экзамене. Они явно что-то не могли поделить... И тут, когда Изуку ещё не успел опомниться, он вдруг вздрогнул, услышав позади себя ледяной голос: — Пропусти, — только и сказал новый одноклассник и прошёл мимо. Изуку к своему стыду, наверное, только сейчас обнаружил, что остановился прямо в проходе. Кажется, он отшатнулся тут же, кажется, даже открыл рот, чтобы извиниться или что-то сказать тому в спину... но почему-то не смог. Всё будто замерло, пока Изуку следил взглядом за нелюдимым учеником, казавшимся таким отчуждённым. Но не было времени мыслить слишком долго. Здесь продолжалась череда событий, изменивших его жизнь, и вступительный экзамен не был единственным испытанием. Только даже на изнурительной тренировке, где проверяли их способности, он не забывал о том странном чувстве, которое пронзило его грудь. Что-то напоминал этот голос... — Хей! — он с большими усилиями догнал таинственного одноклассника после уроков, что было тяжело, ибо тот напрочь игнорировал всех и всё. — Тодороки... да? Мы можем поговорить? Одноклассник остановился и холодно посмотрел на Изуку, не выказывая никаких признаков интереса. Однако его ледяной взгляд пусто скользил по пылающему от волнения веснушчатого лицу, заходящему дрожью от сильной одышки. — Мидория, — наконец, произнёс он медленно, не дождавшись, когда тот восстановит дыхания от упорного бега. — Последний в списке. Тебя едва не отчислили. — Это да... — неловко усмехнулся Изуку и добродушно улыбнулся, как будто уже давно привык к подобным оценкам. Хотя трудновато было скрыть, что он слегка опешил от такой резкости и прямолинейности. — Что тебе нужно? Взгляд Тодороки вдруг снова заледенел, чем-то напоминая многолетний северный айсберг. От таких колючих глаз Изуку даже поёжился. — Я понимаю, это странно, ну, прозвучит, — начал он, сильно волнуясь, так что голос подрагивал и кое-где даже переходил на высокие тона, — но, может быть... эм... я имею в виду, есть ли такая вероятность, просто вдруг это правда, и я как бы допускаю мысль, что это может быть не так, просто подумал, вдруг- — Ближе к делу. — Да-а... Я подумал... вдруг у тебя был когда-то друг... по переписке?.. Я могу ошибаться... — он вдруг задержал дыхание, внимательно всматриваясь в лицо одноклассника, — но твой голос! Прости-и... если это не так... я просто... Мне было просто необходимо уточнить! Какая-то едва заметная перемена произошла в выражении лица собеседника. То ли он побледнел, то ли наоборот покраснел — почему-то было вовсе непонятно. Но в глазах читалось медленно наступающее осознание. И вот он уже по-другому смотрел на надоедающего ранее знакомого... хотя разве можно теперь его так назвать? — Не может быть... — Поверить не могу! — вдруг выдохнул Изуку и так разволновался, что тут же схватился за свои красные щёки, которые вот-вот должны были стать влажными от бурного потка слёз. Его переполняли разного рода эмоции, так что он едва сдерживал себя, чтобы не закричать или не заплакать. — Ты такой талантливый! Мне не верится, что ты учишься со мной! — У тебя не было причуды, — с опаской как бы уточнил Тодороки, всё ещё выглядя настороженным. — Её правда не было, а потом! Ээ... Долгая история, тебе будет неинтересно, — быстро отмахнулся Изуку, дабы уйти от секретной темы, а затем вновь засиял: — Это невероятно! Вау! Просто вау! Но куда ты пропал? — Судя по всему, у тебя не было времени соскучиться, — ответил Тодороки и отвёл взгляд, неспеша переваривая новую информацию. — Как и у меня. Нужно было готовиться к поступлению... — Ты не рад? Ох, боже... — он вдруг замер, смущённо глядя на Тодороки. — Прости, пожалуйста, если я слишком, ну... сли-ишком эмоциональный. Конечно, тебе может быть неприятно вообще вспоминать о ком-то, кого ты знать-то и не хотел... зачем я только сказал... — Нет, — он внезапно перебил волнующегося одноклассника, посмотрев на него пугающе спокойно. — Я тоже рад. Мне было радостно с тобой общаться. Изуку бы так не сказал. По крайней мере для не было странным, что лицо Тодороки выражало обратное: пустое и равнодушное спокойствие. Впрочем, может быть, что-то было внутри... чего Изуку уже не видел. — Ох, я не знаю, должен ли это говорить... — пролепетал беспокойно Изуку, — но ты мне так здорово помог тогда, в прошлом, что, может быть... я просто... ты даже не представляешь, какие чувства... — он почти задыхался от переполняющих эмоций. Но всё, на что его по итогу хватило, это взять и расплакаться. Как глупо... Словами он совершенно плохо мог выразить все свои чувства. Казалось, такое невозможно. Что ещё хуже — это намного больше поставило в тупик теперь уже потерянного друга. Когда Изуку заплакал, тот даже не смог ничего сказать и выглядел... будто даже напуганно? — Я тебя расстроил? — Нет, что ты! — вдруг воскликнул Изуку, старательно вытирая слёзы и пытаясь успокоиться. — Прости, прости! Так всегда... Ух... Не обращай внимания. — Твой голос теперь действительно кажется мне знакомым, — сказал Тодороки и отвёл взгляд от одноклассника. Он посмотрел на фасад здания академии где-то на горизонте, будто раздумывая о чём-то. — Я рад, что ты всё-таки смог, Мидория. И тут Изуку просто не выдержал. Будто та нить, что сдерживала его от нелепых действий, вдруг лопнула. Не мог больше сдерживаться, не мог отделаться от этого странного желания, так что в порыве... никак не мог себя остановить — резко обнял. Крепко-крепко. Как ему хотелось сделать ещё тогда, когда Изуку заметил осознание в разного цвета глазах. Он жмурился, всхлипывая, и корил себя за то, что так жалко рыдает, что, возможно, ещё больше отвращения вызовет в человеке, которого он вживую видит впервые. Но спустя пару удивительных секунд, Изуку почувствовал, как его обнимают в ответ.