Коготки

      Коридоры Хогвартса почти опустели с началом нового урока, и на бегущего по своим делам чёрного кота никто не обращал внимания.       Гарри же, распушив шёрстку, неспешно трусил в сторону кабинета Дамблдора. Хвост стоял трубой, а его кончик то и дело подрагивал, выдавая крайнее раздражение его владельца. В голове кипели идеи о том, как можно было бы отомстить Реддлу, но ничего путного на ум не приходило. В памяти вертелись воспоминания о миссис Фигг и её котах, об отвратительном запахе кошачьей мочи, которым пропиталась сама старушка и весь её дом, и к горлу тут же подкатывала тошнота.       «Нет, так низко я точно не посмею опуститься», — Гарри сморщил носик и несколько раз дёрнул усами.       Свернув в следующий коридор, Гарри чуть замедлился, кивнув знакомому по прошлой жизни портрету. Высушенная временем старушка в старомодном платье и шляпке с перьями, изображённая на полотне, окинула пробежавшего мимо кота изумлённым долгим взглядом и вернулась к тому, чем занималась на протяжении последних пары столетий, — распитию полупустой бутылки шотландского виски.       — Кажется, некоторые вещи в Хогвартсе никогда не меняются, — хмыкнул про себя Гарри, бодро взбегая по лестнице, ведущей на нужный этаж, и, вновь ускорившись, прыжками преодолевая последнее расстояние до класса по трансфигурации. — Надеюсь, профессор Дамблдор не будет против, что я посещу ещё одно его занятие.       Уперевшись передними лапками в дверь класса, Гарри с силой надавил, толкая створку и шустро скользнув в образовавшийся зазор.       Класс оказался пуст, что заставило Поттера напрячься. Конечно, вполне возможно, что у профессора сейчас просто не было занятий, но дурное предчувствие иглами сковало сердце. Разве могло так получиться, что именно в тот момент, когда Гарри так отчаянно нужен был Дамблдор, когда он наконец смог к нему прийти, у того не было занятий в разгар учебного дня?       — Он просто у себя в кабинете, — пискнул Гарри себе под нос, с всё нарастающей паникой смотря на пустой преподавательский стол. Ему становилось всё тревожнее, и Поттер не мог понять своих чувств. Что-то изменилось вокруг, заставляя его напрячь и напружинить лапы. — Почему… почему я не слышу портреты?       Гарри напряг слух, но привычные шепотки портретов, что обычно заполняли собой весь замок, исчезли. Нервничая, Поттер выглянул обратно в коридор. Пустота. Ни единого ученика, учителя или даже привидения. Котик напряжённо вглядывался и вслушивался, мысленно пытаясь убедить себя, что всё ему кажется, пока по, казалось, застывшему Хогвартсу не прокатился этот звук. Звук, от которого шерсть мгновенно стала дыбом, а лапы примёрзли к полу.       Стук-стук.       Паника захлестнула Гарри с головой. Дикий ужас отразился в глазах.       Стук-стук.       Звук стал мощнее и ближе. Он отдавался от каменных стен и сводов замка, вибрируя и пробирая до костей. Сухой, мёртвый, безликий.       Стук-…       Больше Гарри не мог выдержать. Паника и инстинкты захватили его с головой, заставляя резко прыгнуть обратно в класс и чёрной тенью метнуться в сторону кабинета профессора Дамблдора. Сердце билось быстро и гулко, кровь шумела в ушах, заглушая собой звук падающих игральных костей.       Поттер преодолел расстояние до заветной двери в несколько гигантских прыжков, совершенно не осознавая, где сейчас находится и что делает. Всё, чего он сейчас хотел, — оказаться как можно дальше от того, кого сопровождает этот ужасный звук.       — Профессор! ПРОФЕССОР! — на весь класс раздался душераздирающий вой кота. Гарри встал на задние лапы, полосуя когтями передних лап мягкую древесину двери. Перед глазами вспыхивали воспоминания из зала с эхом. Поттера мутило от страха. Хвост мелко дрожал и от вставшей дыбом шерсти он казался в два раза больше. — ПРОФЕССОР!!!       Стук-стук.       Звук раздался от входа в класс, резанув по нервам. Гарри бросил царапать дверь в кабинет Альбуса и метнулся в сторону, забившись в угол и жалобно мяукая, не в силах ничего поделать с собой и тем иррациональным, животным страхом, что захлёстывал его с головой.       Поттер пришёл в себя не сразу. Впрочем, судя по тому, что освещение в классе не сильно изменилось, прошло не больше получаса. Несмело приподняв прижатые к макушке уши, Гарри прислушался, в страхе ожидая вновь услышать игральные кости. И когда чуткий слух уловил тихие шепотки, доносящиеся из коридора, такие родные и привычные, то едва не потерял сознание от нахлынувшего облегчения.       Выдохнув, Поттер сел ровнее, несколько раз проведя языком по топорщащейся шёрстке на груди. С каждым движением языка становилось всё легче, а тугой ком страха, поселившийся в груди, отступал. Мышцы расслаблялись, отзываясь лёгкой болью. Она же пульсировала в лапках, концентрируясь в когтях.       — Мерлин и Моргана, что же происходит? — задумчиво, подняв правую лапку и рассматривая её, спросил сам у себя Гарри.       Выпустив когти, Гарри заметил, что из-под них сочилась кровь. Вздохнув, Поттер принялся аккуратно, но тщательно слизывать её, вычищая мелкие ранки, в которых застряли щепки с двери в кабинет профессора.       Быстро справившись со всеми лапами и, наконец, полностью успокоившись, Гарри вернулся к испорченной им двери.       — Простите, профессор, — жалобно пискнул Поттер, повесив хвост и прижав ушки. Вся нижняя часть двери была исполосована его когтями, создавая причудливый узор.       Хоть Гарри и понимал, что профессора нет в своём кабинете — иначе он бы точно вышел посмотреть, что за кот орёт под его дверью и портит школьное имущество, — котик всё равно подошёл и ещё раз положил лапку на неё. Но сделать что-то ещё не успел. Со стороны входа в класс раздались приближающиеся шаги. Тяжёлые, чуть неуклюжие, будто их обладатель ещё не привык к своему росту и весу.       — Эй, котик, ты чего тут? — раздался тёплый, низкий голос.       Гарри резко обернулся, с удивлением уставившись на того, кого в прошлой жизни смело мог назвать своим другом. Рубеус Хагрид. Почти такой же, каким его помнил Гарри, только намного, намного моложе и без бороды. Огромный, как для первокурсника, мальчишка с густой тёмной шевелюрой, отливающей тёмным масляным блеском в рассеянном дневном свете, круглым и добродушным лицом с лёгким оттенком застенчивости. Его глаза — огромные и родные — светились доброжелательностью, несмотря на неловкость.       — Ты… к профессору Дамблдору? — Хагрид присел на корточки так близко, что кончики усов Гарри задели его мантию. — Его это… его вроде как нету тут.       Гарри застыл, глядя прямо в добродушное лицо мальчишки. Никакой опасности, никакой угрозы — лишь мягкое, почти детское сочувствие.       — Он… э-э-э… в Министерство камином ушёл, как я слышал, — пробормотал Хагрид, видя искреннее разочарование в зелёных кошачьих глазах, и неловко потёр ладонью шею. — И я не могу тебя впустить. Нельзя, — будто извиняясь, мальчик развёл руками.       В груди у Гарри разлилось отчаяние напополам с не отпустившим до конца страхом. Но с каждым ударом сердца эти чувства начинало заглушать глухое раздражение. Словно медленно его разум затягивала алая пелена, лишающая его контроля над самим собой. Не понимая, что творит от захлестывающих его чувств, Гарри развернулся на месте и рванул прочь, громко цокая когтями о каменный пол.       — Эй! Подожди! — воскликнул Хагрид, вскакивая на ноги и поспешно бросаясь за ним. Глухие удары его ботинок эхом отдавались по пустым коридорам далеко за Гарри.       Гарри пришёл в себя лишь когда очутился у входа в гостиную Гриффиндора. Летя по лестницам, словно за ним, помимо Хагрида, бежал владелец игральных костей, Поттер резко затормозил у портрета Полной Дамы, едва не влетев в него носом. Тяжело опустившись на задние лапы и поджав под себя передние, Гарри пытался перевести дыхание.       «Хагрид ошибся… Он ведь ошибся! Почему мне вновь так не везёт? — котик свесил голову, рассматривая треснувший камень у лап и пытаясь понять, зачем вообще прибежал в гостиную Гриффиндора. — Потому что она была мне домом».       Хагрид, едва отдышавшись, подошёл сзади и остановился, наклонившись и уперевшись на колено.       — Ты идёшь к кому-то? — с сомнением в голосе спросил полувеликан, потирая плечо.       Гарри не ответил. Он лишь внимательно посмотрел на возвышающийся над ними портрет. Полная Дама бросила на них снисходительный взгляд в ответ.       — Ну, давай попробуем войти, — предложил Хагрид, в голосе его звучала надежда, будто он не до конца был уверен в своих силах. — Только вот… э-э, я, кажется, снова забыл пароль, — он замялся, глядя на портрет. — Сливовая карамель? — спросил он неуверенно.       — Неверно, — холодно ответила Дама, даже не моргнув.       Гарри лишь сильнее нахохлился. Его хвост дёрнулся из стороны в сторону, вырисовывая на полу замысловатые узоры. Про себя же Гарри твердил, что не стоит сердиться на Хагрида, ведь ему вовсе незачем идти в гостиную своего бывшего факультета, но самовнушение не работало.       — Жабья икра? — робко предложил Хагрид.       — Вы — неуч, — с достоинством сказала Дама и отвернулась.       Минуты тянулись в тягостной тишине, пока Хагрид беззвучно шевелил губами в попытках вспомнить пароль. Коридоры за спиной будто бы затихли, как если бы замок наблюдал за их жалкими попытками попасть внутрь.       Гарри вздохнул. Подбадривающе боднул головой Хагрида в ногу, пообещав себе чуть позже ещё встретиться с ним, когда немного схлынет раздражение сегодняшнего дня, и, развернувшись, двинулся обратно к лестницам.       — Эй, подожди, котик! — воскликнул Хагрид и поспешил за ним, тяжело топая по каменному полу. — Может, всё-таки останешься? У меня печенье есть…       Но Гарри не остановился. Внутри у него бурлило разочарование — горячее и горькое, словно неправильно сваренное зелье.       Гарри мрачно брёл по коридору, покачивая хвостом из стороны в сторону, да так низко, что едва не мёл им пол. Мир вокруг казался серым и неприветливым. Раздражение на неудачный и длинный день схлынуло, оставив после себя отвратительное послевкусие. Даже встреча с Хагридом — которая должна была стать радостным событием — смазалась, став тусклой и пресной. А ещё тот ужасный звук… Котик дёрнулся лишь от одного воспоминания о нём, невольно втянув голову в плечи и прижав ушки.       Углубившись в свои мысли и переживания, Поттер не заметил, как лапы сами по себе выбрали дорогу в подземелья. На очередном повороте за угол Гарри внезапно налетел на кого-то, тут же отпрыгнув и ощетинив шёрстку.       — Смотри-ка, а я думал, ты своими лапами вообще не ходишь, только у Реддла на руках катаешься, — лениво протянул слизеринец, с которым столкнулся Гарри, и сложил руки на груди.       Гарри на его слова лишь сильнее нахохлился, уставившись мрачным взглядом снизу вверх. Парень был ему знаком, он видел его среди других друзей Тома в Большом зале, но имени не запомнил. Высокий, гибкий, с чуть удлинёнными чертами лица и светлыми волосами, аккуратно зачёсанными назад. Его тёмно-зелёная мантия сидела идеально, подчёркивая стройность. Чуть прищурив глаза, он цепко осматривал замершего перед ним кота.       Фыркнув, Гарри несколько раз прошёлся язычком по шёрстке на груди и боках, приглаживая её, и уже собирался обойти друга Тома, как тот вновь заговорил:       — Чего бродишь один? Или потерялся? — парень огляделся, словно ожидая увидеть Реддла где-то поблизости. — Хочешь посмотреть на веселье?       Гарри остановился и дёрнул ухом, показывая, что слушает и заинтересован.       — Сегодня дуэль, — слизеринец усмехнулся и задумчиво провёл пальцем по воротнику мантии. — Малфой против Долохова. Это будет… зрелищно.       Поттер переступил с лапы на лапу. Он совсем забыл про дуэль и в глубине души надеялся, что это была лишь бравада и никто не будет сражаться на самом деле.       — Или Реддл не разрешает своему любимцу ходить на столь сомнительные мероприятия? — парень склонил голову набок, внимательно разглядывая Гарри.       Поттер фыркнул и недовольно мяукнул. Хвост стал трубой от возмущения.       «Вот ещё! Чтобы он мне что-то запрещал!»       Гарри ещё раз коротко мяукнул и гордо прошествовал мимо друга Тома в сторону подземелий. Сзади послышался смешок и тихие шаги, быстро его нагнавшие.       — Знаешь, ты забавный, — бросил парень, подстроив шаг под кошачий. — Никогда не думал… и уверен, не только я, что Реддл заведёт себе зверушку. Да и что он вообще способен на привязанность.       Гарри сделал вид, что не услышал.       Каменные ступени круто уводили в подземелья. С каждой ступенью воздух становился холоднее и плотнее, насыщенный запахом сырости. Гарри распушил шёрстку, чувствуя, как та начинает пропитываться влагой и тяжелеть. Они спустились глубже того уровня, где располагались классы и гостиная Слизерина, и Поттер ощущал тут себя неуютно. Всё вокруг казалось враждебным и чуждым ему.       «Совсем как в Тайной комнате, — по коже пробежал холодок воспоминаний, и на мгновение Гарри сбился с шага. — Кстати, о ней. Он ведь ещё не открывал её? Не будил Василиска? И Миртл ещё жива? Мерлин! Почему я сразу об этом не подумал? — от охватившей его досады Поттер с силой хлестнул себя хвостом по бокам. — Завтра же нужно будет найти Миртл и вход в Тайную комнату и всё проверить. Если Том ещё не стал убийцей, то, может… может, мне действительно стоит попытаться довериться ему, и тогда всё будет иначе?»       Встретившийся Гарри слизеринец продолжал шагать рядом, иногда бросая на кота заинтересованные взгляды.       — Ты уже видел, как у нас решают конфликты? — чтобы разбавить тишину, спросил он.       Гарри поднял мордочку, вопросительно посмотрев на слизеринца, а потом покачал головой, чем вызвал неприкрытое удивление парня.       Коридор, по которому они шли после спуска по лестнице, медленно начал расширяться. А вскоре впереди показалась группа ребят. Они стояли у массивной колонны, перешёптываясь между собой. Их тёмные одежды сливались с камнем в царивших вокруг сумерках. Редкие факелы давали недостаточно света, и Гарри радовался, что в теле кота у него было прекрасное зрение.       — А вот и часть зрителей, — шёпотом прокомментировал спутник Гарри.       Один из слизеринцев — долговязый шестикурсник с вытянутым лицом — поднял голову, бросив на приближающихся оценивающий взгляд.       — Это что, тот самый кот, Эйвери? — протянул он, переводя взгляд с Гарри на парня рядом с ним.       — Тот самый, — с лёгкой усмешкой подтвердил Эйвери, подметив, как переглянулись остальные.       — Интересно, — хмыкнул кто-то из глубины группы, — Реддл, этот выскочка-нищенка, что, совсем спятил — заводить такую блохастую тварь?       Слова резанули слух Гарри. Столько неприкрытой насмешки, злобы и отвращения было в голосе говорившего. Что-то внутри него щёлкнуло, переклинило, а потом на глаза опустилась багровая пелена. Резко нахлынули все пережитые за сегодня эмоции — страх, отчаяние, раздражение, боль и злость, — они вихрем пронеслись по телу, разнося азарт и ярость. От услышанных слов, от тона, стало мерзко. Как смел кто-то так говорить о Томе? Выскочка? Нищий? Да что знают эти напыщенные павлины о жизни среди маглов, да ещё в приюте? Разве смеют они осуждать кого-то лишь за это?!       Не помня себя, Гарри напружинил лапы и резко сорвался с места, точно определив говорившего. Им оказался полненький парень, стоявший рядом с рыжей девушкой, ровно за тем, кто первым заговорил с Эйвери. Шипя и сверкая глазами от бешенства, Поттер чёрной молнией проскочил мимо ног ребят и мощным прыжком оказался на груди говорившего гадости о Томе.       Вцепившись когтями в мантию обидчика, Гарри рывком поднял себя выше, не замечая, как когти вспарывают дорогую ткань и оставляют кровавые борозды на молочно-белой рыхлой коже. Оказавшись глаза в глаза с опешившим и ещё не до конца осознавшим произошедшее слизеринцем, Поттер яростно зашипел, обнажая клыки, и резко подался вперёд, вцепившись ими в шею парня.       Вокруг все охнули.       — Я бы не стал говорить такое о Томе в его присутствии, — губы Эйвери растянулись в улыбке, но взгляд стал холодным и острым. — Думаю, все это прекрасно поняли? — он обвёл взглядом остолбеневших сокурсников. А потом вдруг рявкнул во весь голос, да так неожиданно, что Гарри, лишь едва прикусивший кожу на кадыке грубияна, чуть не сжал челюсти: — А ну, опустили свои волшебные палочки! — и добавил уже чуть тише: — Коша, милый, отпусти Филиса. Он понял, что говорить так о Томе не стоит. Верно, Фил?       — Д… Д… — Филис попытался ответить, весь дрожа, но каждый раз, когда он напрягал горло, клыки Гарри чувствительнее впивались в кожу, заставляя его трястись ещё сильнее и заикаться, не в силах ничего сказать.       — Коша, — Эйвери ещё раз позвал Гарри, в этот раз настойчивее и громче. — Идём. Уверен, Том уже нас ждёт.       Гарри встрепенулся. Багрянец перестал застилать взгляд, и он аккуратно разжал челюсти, в шоке осознавая, что он сейчас сделал и ради кого.       Спрыгнув на пол и цокнув об него когтями, Гарри пошатнулся, но устоял. Стыд накрыл с головой, придавливая к полу, и если бы не подошедший Эйвери, Поттер бы точно упал под его грузом.       — Идём, — ещё раз шепнул друг Тома и, наклонившись, мягко подтолкнул Гарри ладонью.       Лишь когда они зашли в приоткрытые створки двери, ведущей в зал, где должна была состояться дуэль, Гарри смог расслабиться и рухнул на холодные каменные плиты, расставив лапы в стороны.       — Да ладно тебе, — рядом присел Эйвери. — Ты молодец! — он потрепал Поттера по макушке и несколько раз прошёлся ладонью по спине, поглаживая. — И всё сделал правильно.       Гарри слабо мяукнул, благодаря за поддержку. Он обязательно подумает о том, что произошло. Но сейчас он слишком для этого устал, а ведь впереди ещё обещанная дуэль между Малфоем и Антонином.       Собрав последние силы, Гарри встал и встряхнулся, сбивая осевшую на шёрстке пыль. Заметив, что кот в порядке, Эйвери кивнул ему, сказав, что найдёт остальных, а он может пока осмотреться.       Оставшись один, Гарри почувствовал себя неуютно. В зале уже стояло несколько групп слизеринцев, но знакомых лиц среди них Поттер не заметил. Отойдя к одной из колонн, Гарри тяжело опустился, наблюдая за студентами. Все они что-то активно обсуждали и, судя по всему, делали ставки.       В какой момент Гарри ощутил на себе чужой взгляд, он не уловил. Но сердце забилось быстрее, а в голове зашумело. Внезапно поднялась глухая тревога внутри. Аккуратно, чтобы не спугнуть наблюдателя, Поттер стал осматривать противоположную сторону зала, выискивая в тенях того, кто так пристально на него смотрел. От этого незримого внимания по коже пробегал холодок, и ужасно хотелось ощериться и зашипеть. Взгляд зацепился за тень в тени…       Возле одной из колонн, где сумрак был плотнее всего, в тени кто-то стоял. Гарри бы не заметил его, если бы этот кто-то не пошевелился — будто специально, чтобы кот его заметил. А потом сделал шаг вперёд, ближе к свету.       «Руфус Морвен», — вспомнил его имя Гарри.       Руфус облокотился плечом о колонну, не отводя взгляда своих серых, выцветших глаз с Гарри. Взгляд его был бесстрастен и пуст, но Поттер от кончиков ушей до хвоста чувствовал, что это лишь маска. Его изучали, вычисляли, буквально вскрывали.       Сердце сжалось от страха и дурного предчувствия. Этот парень заставлял его нервничать даже сильнее, чем присутствие Тома.       Гарри попятился, стараясь держать Морвена в поле зрения, но тот не двигался, прожигая его своими тусклыми глазами. И даже когда Поттер скрылся за ногами одной из групп слизеринцев, липкое, отвратительное ощущение взгляда Руфуса никуда не исчезло.