Без чувств

— Аластор что ты творишь? Голос короля ада предательски дрожал, а непрощенные слезы ужаса совсем не вовремя подступали к горлу. Радио демон с несходящей с его лица улыбкой смотрел на испуганное и извивающееся в попытках освободиться связанное тело. Но это все было тщетно : сбежать Люциферу, как бы ему этого не хотелось не получится, а добровольно Аластор его отпускать, как самую ценную добычу, не собирался. Красноволосый стоял, сложив руки за собой, а за его спиной по стене ползла огромная тень. Она устращающе возвышалась на десяток метров над оленем и шевелила тентаклями. Этими самыми склизкими щупальцами и был связан король ада и поднят над полом на метр. Аластор лично разрезал на нем всю одежду и сейчас упивался сценой. Тентакли обвивали Люцифера по всему телу и скользили по самым эрогенным зонам. Сейчас одна из них оплела бедро, несильно сжимая, и устремила свой кончик к паху. — Не смей! — проорал Люцифер Но в полумраке лишь опасно сверкнули чужие алые глаза, а длинный демонический язык облизал собственные губы. Щупальце скользнуло между ягодиц молочного оттенка и, замерев всего на пару секунд, аккуратно проникло внутрь. Люцифер издал громкий звук, что-то между стоном и криком, и вновь дернулся в путах. — Спокойнее, мой король. — размеренный глубойкий голос Аластора совершенно не успокаивал, а только сильнее подстегивал желание врезать по улыбающейся роже. — Сопротивление только усугубляет ваше положение. Светловолосый с такой силой закусил губу, что по его подбородку потекла золотистая жидкость, собираясь вязкими каплями и падая на пол. Наконец толчки внутри подвешенного прекратились, и адская лиана покинула пылающее нутро. Но не успел Люцифер расслабится, как в него рывком проникла более крупная тентакля, и к ней сразу присоединились еще две, а четвертая обвила стоявший член, надрачивая. Ангел закричал, срывая голос, когда грубые движения буквально разрывали его изнутри. — Упс, кажется я перестарался, — сказал красноволосый без тени сожаления в голосе, наблюдая как по отросткам стекает золотая кровь, которыми он насиловал задницу крылатого. — Сука, я убью тебя! — прорычал Люцифер, сплевывая слюну со вкусом металла на пол, с яростью в глазах смотря на радио демона и сжимая кулаки. Он хотел выдать еще что-нибудь язвительное, но не смог так как тот неожиданно заткнул рот грубым поцелуем. Аластору не очень нравилось какие-то физические контакты с другими людьми, но это было не очень похоже на обычный поцелуй. Вгрызаясь в чужие губы, он старался получить как можно больше крови, часто сглатывая ее в перемушку со своей и чужой слюной. — Вкусно, — прошептал Аластор, облизнувшись, и вновь вцепился в губы напротив. С громким чмоком разорвав поцелуй, Аластор отстранился и ушел в глубь комнаты, вернулся он с каким-то поблескивающим предметом. Это был небольшой ножичек. — Ты же не против? Я хочу пометить тебя. — Люцифер слабо кивнул и, чтобы не кричать слишком сильно, вцепился зубами в любезно предоставленное демоном предплечье, . Аластор, чувствуя себя великим художником перед белым полотном, стал выводить первую букву своего имени от белоснежной поясницы до шеи, погружая лезвие в плоть не более чем на сантиметр. Параллельно он вел языком по свеже оставленным порезам, собирая кровь и с удовольствием поглощая ее. Закончив, он кровавыми пальцами схватил ангела за подбородок, а другой рукой быстро стал надрачивать чужой член. — Какой же ты... — сдавленно прошептав в горячую шею Люцифера, демон ощутил как тот кончает, и ускорил темп рукой. Резко выйдя из растраханной дырки ангела, Аластор отпустил его, и тот рухнул на пол, приходя в себя после оргазма. Отдышавшись и регенерировав все ранения, кроме инициала демона на груди, Люцифер встал, приближаясь к оленю. — Хороший мальчик. Мне понравилось, — потрепав Аластора по щеке, властно улыбнулся крылатый, сжав чужой подбородок. — Раздевайся, — скомандовал тот, коротко поцеловав, и швырнул радио демона к кровати. — Но ты сказал, что сегодня только я сверху, — нахмурился Аластор, отходя назад, понимая, что его опять обманули. — Я передумал, — пожал плечами Люцифер и, взмахнув пальцами, мгновенно избавил партнера от одежды и толкнул на кровать, залезая сверху. Под пронзительным взглядом, Аластор весь напрягся, чувствуя себе некомфортно прижатым к кровати, ведь вести в их играх ему определенно нравилось больше. — Не сжимайся, сучка, — шлепнув красноволосового по ягодице, Люцифер принялся спешно растягивать его пальцами, надеясь что тот не сильно восстановился после вчерашней ночи. Перевернув его на живот, Люцифер крепко обхватил поджарые ягодицы и плавно вошел, слыша длинный сладкий стон. Сразу набирая быстрый темп, ангел хотел услышать как можно больше возбуждающих звуков, которые издавал Аластор. — И ты еще смеешь называть меня вруном, Ал, — Люцифер склонился над мужчиной, надавливая на челюсть и водя во влажном рту по языку подушечкой пальца. — Всем клялся о своей невинности и чистоте, называл себя асексуальной праведной монашкой, а сам.. — Люцифер ненадолго замолчал, сделав толчок внизу сильнее чем обычно. Аластор ярко отреагировал на такое. — А сам выгибаешься и стонешь как последняя дешевая шлюха, сжимая мой член в себе. — Аластор застонал громче от грязных слов. Действительно, раньше он совсем не занимался сексом, считая его отвратительным и бесполезным. Но так получилось, что он один раз переспал с королем ада, и осознал почему людям нравится заниматься интимом. Аластор кончил с протяжным стоном одновременно с Люцифером, и они вместе упали на кровать, переплетаясь ногами и руками. Крепко поцеловавшись, каждый думал о чем-то своем, чувствуя приближения сна. Им определенно было хорошо вместе, но оба понимали, что отдаваться чувствам им точно ни к чему. И уже завтра днем они снова будут перебрасываться колкостями друг с другом, а ночью отдаваться греху без единой капли теплоты в сердце.