Древность

Далеко не все дети были рады прибытию делегаций. Керз и Мортарион искренне боялись этого дня. И если моль в силу своего возраста еще мог отказаться от общения, то Конраду пришлось общаться с нострамцами. Мышонок осторожно проскользнул в сад, где его ждали. Из ситуации Керз выкрутился с лёгкостью, общаться он решил с молодым выводком нострамских земель. Многие делегации привозили с собой отпрысков знатных домов, дабы за счет дружбы заручиться дальнейшей поддержкой. Конрад был избирателен и не смотрел на титулы. Он выбрал для себя двоих: Шенга и Севатара. И был доволен этим. Ухо с легкостью уловило: "Вилас! Мы тут". С ветки на Керза смотрели три пары черных глаз. Это было особенностью детей Нострамо, жившим в вечной тьме. Выводок мрачной бархатной ночи, лучшие наемники, предсказатели и законотворцы были именно отсюда. Керз залез на дерево: " Вилас! Кого вы притащили? ". Чужак спрятался за спиной Севатара и молчал. Его вытащили вперед. Ребенок был гораздо младше остальных. Он испуганно поджимал ушки и кутался в крылья. Его не трогали лишний раз, Конрад только спросил: " Тебя звать то как? ". Ребенок осмелел: " Ашилла, Зо Сахаал. И я боюсь ". Он мгновенно спрятался под крыло Севтара. Тот вздохнул: " Это мой младший брат. Вила моровай, у нас так говорят". Шенг рассмеялся: "А чего это он такой пугливый? Такие не выживут у нас". На него зашипели: " Ты себя вспомни? Кто-то только недавно материнскую юбку отпустил. Все время таскался за матерью и бабушкой". Шенг обнажил клычки: "Зато у меня отец есть! А у вас мать - распутная девка, так бабушка сказала! И отец ваш ее бросил из-за вас! ". На Шенга смотрели с ненавистью две пары глаз, черных и бездонных. Тех, что казалось, могли высасывать чужие души. А потом воздух прорезал злобный писк. Зо с яростным для его возраста рвением кинулся на Шенга. Мышонок пытался отстоять честь семьи. Он уже хорошо понимал всю печальность картины. Уж слишком часто он видел слезы матери, осуждение окружающих. А ведь вины женщины в этом не было, не она убила своего мужа. Мать в глазах Сахаала всегда была достойнейшей дочерью своего мира. Стойкая и властная, бравшаяся за любую работу. Она научила сыновей одному правилу - кто владеет информацией, тот правит балом. Знать Нострамо не решалась трогать главу разведывательного управления. Уж слишком много было козырей в рукаве "Принцессы-летучей мыши". Севатар не стремился останавливать брата, Керз тоже не встревал в драку. Вскоре силы к действию у Зо закончились и он отстал от противника. Потери были незначительны: пара синяков и выбитый молочный клык. Маленького мыша пришлось забирать домой. Шенг уполз сам. А Керз так и остался сидеть на ветке с мыслями о Нострамо. Хотелось поскорее вырасти и исправить там все. Изменить все хотел и Ангрон. Он не слишком разбирался в политике, экономике, но разбирался в людях. Когда прибыла делегация с Нуцерии, Ангрон нашёл нужных себе людей. Он не испытывал негатива лишь по отношению к Лорке, с которым Ангрону и предстояло пройти во взрослую жизнь, и к Кхарну и Лотаре. С ними общаться было проще, только изредка они могли драться между собой, обиженно расползаться по углам, а потом мириться. Ангрону это не мешало, он подолгу мог расспрашивать Лорке и остальных о Нуцерии, живо интересовался ее проблемами. Но одного он боялся больше всего - бросить младшего брата. Ангрона пугала мысль о том, что в будущем ему предстоит покинуть дворец без брата. Подростку не нравился ни Кор Фаэрон, ни Эреб. Ангрон видел их гнилые души. Мог ли он сказать о своих опасениях отцу? Мог, но стена непонимания и безразличия все еще не пала. Ангрон боялся своего отца и был готов скорее принять Лорке в качестве своего родителя.