Древность

И все же Чогорис славился своей непокорностью и свободолюбием. Все это за неделю усиленно впитывал юный примарх. Джагатай прокрадывался к общему костру, слушал длинные рассказы о прошлых победах. Мундус Планас, а именно так называли свой дом чогорисийцы, совмещал в себе величайший плодородный регион и кузницу лучших воинов и охотников. Маленькому примарху казалось, что через рассказы грозовых пророков или задьин арга, он попадал в степи. Ноги его утопали в бескрайнем океане шёлковых трав, в нос бил запах меда от бесчисленных цветов и слышалось, что где-то вдалеке пели свою грустную песнь стада аду, лишь изредка прерываемые клекотом беркута. Примарх медленно брел в своих снах и видениях по новым местам, что казались такими родными. Словно изначально дом его был здесь, а не в золотой клетке дворца. Джагатай очнулся. Вокруг снова была его комната, конечно, маленький кентавр попытался украсить ее под себя. Из кладовки были утащены почти все подушки и одеяла. Теперь они были свалены в угол на чогорисийский манер. Джагатай обожал спать в этом импровизированном гнезде, из которого торчали только тонкие копытца и хвост. Остальной ребенок прятался между подушек. Но всего этого было мало свободолюбивому примарху. И он решил сбежать. Но бежать одному было страшно. Поэтому Джагатай думал, кто из братьев разделит его идеи и поможет. Выбор пал на Мортариона. Моль грустно сидел в саду и разглядывал цветущую яблоню. Его погладили по голове: "Эй, ты чего раскис? ". Морти устало посмотрел на брата: " Мне не нравится делегация с моего удела. Я их боюсь. Они злые". Маленький кентавр был удивлен: "А как ты это понял? ". Моль был спокоен и говорил неспешно: " Вот так. У них злые лица. Маленькие, бегающие как жучки глаза. Они врут мне, понимаешь? Лгут и не краснеют. А Тифуса с ними нет. А я видел, что он должен был прибыть". Мортариона обняли: "А пойдем к моей делегации? Там весело всегда. Там никто не лжет". Моль попытался отстраниться: " Я же им чужой. Это с тобой им интересно. Вспомни, как Магнуса там чуть не побили". Джагатай рассмеялся: "Знаешь, почему Магнуса чуть не побили? Просто он там сам всех обшипел, возмутившись тому, что меня тут хотят приватизировать и украсть у него. Пошли, все будет хорошо. Держись меня и все". Мортарион последовал за братом Маленький кентавр юркнул мимо людей, протащив брата за собой. Джагатай уселся на ковер около одного из костров и дал Мортариону подушку: "Садись на нее, иначе будет жестко". Моль послушно сел и стал разглядывать окружение. В сумерках жители Чогориса казались одинаковыми бронзовыми статуями. Но не было в них скованности и лжи. Везде стоял смех, братские разговоры. Словно все они были большой семьей детей великой Степи. Мортарион поближе прижался к брату: " Зачем мы тут? ". Его потрепали по волосам: " Будем слушать сказание. Пока у них отдых дети могут узнать много нового". Братья притихли и вслушались в рассказ старого пророка. Тот вещал о делах прошлого. И вот что случилось в те стародавние времена... Жил на свете хан, и было у него девять дочерей, все, как одна, красавицы. Восемь старших вышли замуж по выбору отца - за послушных и неглупых юношей, а младшая дочь отцовского слова ослушалась - пошла в жёны к неказистому бедняку. Рассердился хан и повелел младшей дочери с мужем поселиться подальше от ханской юрты да в простом шалаше. Так они и жили. Всё бы ничего, но вот стали у хана исчезать жеребята белой кобылицы. Жеребята не простые, наполовину золотые, наполовину серебряные. Восемь старших зятьев по очереди сидели в засаде, чтобы поймать злого вора, но так и вернулись ни с чем, не устерегли жеребят. Явился к хану младший зять, тот самый неказистый бедняк, и стал проситься постеречь табун. Но хан только посмеялся над ним:" Куда тебе! Я сам в караул ходил, старшие зятья ходили, а уж тебе ли, недотёпе, с нами равняться! Иди-ка ты прочь!" Ослушался хана юноша и отправился табун стеречь да всю ночь глаз не сомкнул. Вот на рассвете принесла белая кобылица драгоценного жеребёнка, наполовину золотого, наполовину серебряного. Тут спустилась с небес сказочная птица Хангарьд, хвать жеребёнка и полетела. Не растерялся караульщик, пустил вдогонку стрелу, и вернулась к нему та стрела с птичьим пером да с золотым жеребячьим хвостом. Вернулся юноша домой, велел жене добычу до поры до времени в сундук запереть и никому не показывать. И опять, что ни ночь, пропадают жеребята в табуне, и всё тут. Призвал тогда к себе хан восьмерых зятьев и наказал им весь свет объехать, а вора отыскать и всех жеребят домой вернуть. Стал младший зять с ними вместе проситься, да хан его только высмеял: куда, мол, тебе за такое дело браться? Но бедняк знай стоит на своём: "Поеду, и всё тут!" Сидит хан, делать нечего, велел дать ему старую конягу, настоящую клячу. Оседлал её юноша и домой поехал. "Смотри, жена,- говорит,- разве на таком коне далеко уедешь? Едва до своего шалаша доехал, а дальней дороги конь этот и вовсе не выдержит. Придётся мне, видно, из ханского табуна добрую лошадь увести, а чтобы отец твой не прогневался, покажи ему перо сказочной птицы Хангарьд да золотой жеребячий хвост. Пусть знает, что муж твой не чета другим его зятьям, ночью-то я не спал и многое видел". Выбрал себе юноша хорошего коня из ханского табуна и пустился вдогонку за ханскими зятьями. А жена его наказ выполнила, перо сказочной птицы и золотой жеребячий хвост отцу показала. Удивился хан: младший-то зять умён и сноровист, оказывается. Тем временем ехали молодые люди да ехали. На исходе месяца пути притомились, кони себе копыта в кровь посбивали. Решили они хорошенько отдохнуть, на стоянку стали, только младшему зятю всё нипочем, отправился он дальше. Ехал, ехал, видит, белая юрта у подножия горы стоит. Вошёл он в юрту, а там старуха. Стал юноша у неё допытываться, кто живёт в этой юрте. Старуха и говорит: живёт, мол, в юрте птица Хангарьд, собирается жениться, уж выкуп за невесту приготовила - сотню жеребят, наполовину золотых, наполовину серебряных. До сотни одной головы не хватает. И ещё поведала старуха: если Хангарьд злым домой возвращается, то врывается в юрту через дымовое отверстие, а если добрым, неслышно через дверь входит. Выслушал юноша старуху и спрятался неподалеку от юрты. Вот раздался свист над дымовым отверстием в юрте, тут спустил он тетиву, и угодила стрела прямо в сердце птице. А юноша собрал всех жеребят в табун и пустился в обратный путь. Едет он, едет, старших зятьев встречает, а те отощали — кожа да кости остались. Подивились зятья неслыханной удаче бедняка, и такая их зависть разобрала, что решили они погубить юношу. Выкопали глубокую яму, натянули поверх ковёр, ступил бедняк на ковёр, да и свалился в яму. Стали зятья скорей жеребят собирать, да жеребята разбежались. Так и не удалось им жеребят поймать, отправились домой ни с чем. Проходила мимо ямы девушка. Услыхала стон, наклонилась над ямой, видит - юноша полуживой. Попросил её юноша сплести верёвку из золотых да серебряных жеребячьих волос. По той верёвке он из ямы и выбрался. Собрал жеребят, наполовину золотых, наполовину серебряных, домой поскакал. Как увидел хан своих жеребят, несказанно обрадовался. Да уж, пока человека в деле не увидишь, его не узнаешь. Повелел хан казнить старших зятьёв, но отважный юноша упросил их помиловать. А как умер хан, бедняк ханом стал. Шестьдесят лет правил он честно и справедливо. Мортарион заслушался древней историей. А потом спросил у брата: "Если раньше там правил хан, а теперь там правит отец, так значит папа тоже хан? ". Джагатай разозлился: " Нет! Ни за что. Отец не годится на такой титул. Я сделаю так, чтоб никто не смог забрать у меня титул хана. Это мои земли теперь. Я объединю их. Я буду ими править". Мортарион отполз подальше. Маленький кентавр понял, что напугал брата: "Прости... Я обидел тебя? ". Моль с плачем сбежал от него. Джагатай недоуменно остался стоять один. Его хлопнули по плечу, Цинь Са укоризненно смотрел на него: " Ну, что маленький хан, довел брата до истерики? Иди, утешай. Мы же тоже хотели с ним поговорить ". Джагатай выскользнул из хватки и пошел искать брата. Моль нашелся в Верхнем саду, плачущий в подол материнского платья. Джагатай уже привычно, не успев затормозить вовремя, рухнул в клумбу с фрезиями. Маленький кентавр чихал от пыльцы и пытался стряхнуть с себя зацепившиеся цветы. Эрде пришлось помочь ему распутаться. Джагатай быстро подобрал цветы и подошел к брату. Моль попытался сжаться в белый комок. Ему протянули ворох цветов: " Держи букет, ты сильно напугался? ". Морти молчал и буравил брата недовольным взглядом. Эрда погладила сыновей по волосам: " А теперь давайте вы расскажете мне что случилось ". Мортарион тут же ожил: " Он сказал, что отец плохой! ". Джагатай сначала потерял дар речи, но быстро взял себя в руки: " Да не так я сказал! Я сказал, что его нельзя называть ханом. Он же император уже. А это выше. И вообще я не хочу потерять культуру Чогориса. Я хочу, чтоб она жида. Тебе же понравилось сегодня? ". Моль кивнул: " Ну ладно. Прощаю". Джагатай рассмеялся и обнял брата. Эрда улыбнулась детям: "Помирились? А теперь прибирать клумбу. Мне тоже нравились эти цветы". Джагатай рассматривал сложенные вещи. Вернуться в дом детства было до ужаса сентиментально и тяжело. Снова чувствовать лживость, чад и духоту дворца кентавру абсолютно не хотелось. Комната давила своими высокими потолками, не давая видеть даже окошка неба. Мир здесь резко сузился. Джагатай попытался отбросить навязчивые мысли о новом побеге и разбирал очередную коробку. В комнату скользнули две белые тени и юркнули к кентавру. Айзек и Орзмунд с любопытством разглядывали новое для них окружение. Их погладили: "Опять от отца сбежали? Он будет волноваться". Котята лукаво улыбались, совсем как приемный родитель: " Мы предупредили. И вообще мы скучали. Ты редко сюда приезжаешь. Почему? ". Джагатай задумался, но быстро нашел причину: " У меня много дел, да и не люблю я дворец. Мне тут душно и тесно. Я привык к простору степи". Кентавру показалось, что глаза детей зажглись неподдельным интересом: "А как там? А сказки и легенды там есть? А расскажешь? ". Детей усадили на гнездо из подушек. Джагатай задумался: " Для такого вы бы лучше поймали Таргутая. Я не слишком много знаю". Но огонь любопытства уже горел в детях. Пришлось начинать: "Жил однажды охотник-егет. Меткий, ловкий, добрый. Лишний раз зверя не обижал. Вот однажды пошёл он на охоту. Повстречался ему волк. Егет хотел убить его, но волк взмолился человечьим голосом: 'Не убивай меня, егет! Когда-нибудь сослужу я тебе службу'. Егет не стал убивать волка и пошёл дальше. Увидел охотник-егет беркута и хотел было его застрелить, но беркут тоже заговорил человечьим голосом: 'Не убивай меня, я тебе пригожусь'. Охотник-егет пошёл дальше. Вот увидел он в воде золотую рыбку и хотел было поймать её, но золотая рыбка также взмолилась человечьим голосом: 'О егет, оставь меня! Везде, где бы ты ни был, я поспешу тебе на помощь'. Егет не тронул рыбку и пошёл дальше. Вот увидел он вдали избушку, из трубы которой шёл дым. Егет пошёл к этой избушке. Там жила злая-презлая старуха. Старуха встретила егета и стала расспрашивать его, откуда и куда он идёт. Егет и рассказал ей. Старуха дала ему задание: поймать трех ее лошадей в лесу. Сел охотник и заплакал. Вдруг выбежал к нему волк и сказал: "Не кручинься, выгоню лошадей к тебе". И выполнил волк обещание. Привёл егет лошадей к старухе. А у нее уж новое задание готово - трех птиц поймать. Взвились они к небу синему и скрылись в облаках. Горько заплакал охотник-егет. Но вот появился беркут и помог ему поймать птиц. Принес охотник их старухе. А она снова приказала егету поймать её лошадей. Егет опять погнался за лошадьми и уже поймал было их, но они обернулись рыбами и уплыли в глубь моря. С горя егет сел на берег и заплакал. Вот подплывает к берегу золотая рыбка и говорит: "Помогу я тебе". И выгнала она их на берег. Привел снова кобылиц егет к старухе. Разозлилась она и говорит: " Есть у меня три дочери. Выбирай любую". И вышли три девушки: рябая, горбатая и красавица писаная. Егет подумал и выбрал рябую. И обернулась она вмиг в царевну. А две другие стали жабами. Пришлось старухе выдать младшую дочь за егета. Говорят, и сейчас они живут-поживают и добро наживают" Мальчики с упоением слушали рассказ, но уже к середине стали засыпать. Джагатаю пришлось укутать их в одеяло и ждать брата. Магнус пришел ближе к вечеру. Котята уже успели выспаться и помогали Джагатаю разбирать вещи. Орзмунд с любопытством разглядывал плюшевых лошадок. Все же дети есть дети, даже не смотря на прилежность и любознательность. Магнус сел рядом с детьми: "Пойдем домой? ". Орзмунд с грустью положил все на место и взял брата за руку: " Мы пойдем. Пока-пока ". Дети помахали и ушли вслед за отцом. Магнус унес детей спать. Однако вскоре к нему постучали. Джагатай вручил брату плюшевую лошадь: " Отдай Орзмунду. Ему понравилось. А мне уже не надо ". Магнус улыбнулся брату: " Ты опять сбегаешь? Опять исчезнешь? ". Джагатай задумался: " Я хотел. Но теперь, мне кажется, что у меня есть ради чего остаться