Древность

Дни тянулись медленно. Пертурабо старался не выходить из своей комнаты и что-то мастерил. Пару раз Харкору все же удалось вытащить юного примарха на дворцовые приемы. Воин смотрел на беготню слуг вокруг ребенка и рассуждал: "Есть те, кто ждут тебя. И они старались пока готовили это все. Стоит поблагодарить их за их усилия. Им будет приятно". Пертурабо недовольно фыркнул: " Я мог просто подойти лично к ним. Зачем идти на прием? ". Ребенка потрепали по голове: " Потому что тебе нужны связи тут. А их можно получить только так. Воспринимай это как маленькое сражение. Только словесное. Хотя у тебя есть козырь - люди падки на милых детей. А ты вполне сойдешь под эту категорию ". Пертурабо внимательно посмотрел на себя в зеркало: " А? Но это же не так... Я же всего-то неудачный эксперимент отца". Ребенка взяли за руку: "А давай докажем, что это не так. Я буду наблюдать из угла, а ты будешь искать тех, кто поможет тебе в будущем. Если что, то я буду рядом, и мы уйдем". Примарх робко кивнул и шагнул к дверям. Дамекос никогда не скупился на празднества. Вина текли рекой, самые дорогие специи использовались для блюд, зал украсили редкими тканями и цветами. Пока Император не обратил свой взор на Олимпию, Дамекос считал себя повелителем небес и земли своей. А теперь пришлось ужаться. Но долгое время Император не посещал Олимпию, и бывший царь вновь поверил в себя. Однако нарисовалась проблемка - юный примарх. Дамекос боялся, что ребенок может выдать все секреты Олимпии отцу. А значит проблему нужно устранить или задобрить. Дети падки на похвалу и яркие краски. Дамекос поднял кубок и прокричал: "Что ж, поприветствует нашего гостя, что вскоре займет мое место". Хитрая ухмылочка пробежала по лицу змея. Он уже предвкушал свой триумф. Однако произошло неожиданное. В зал вошел ребенок, с достоинством несущий на своих хрупких плечах титул отпрыска Императора. Серые глаза, словно молнии прочертили зал, анализируя и выискивая. На мгновение они остановились на самом Дамекосе. Тот инстинктивно попятился. Хуже всего было другое. А именно, воин из Трезубца, сопровождавший юного примарха. Дамекос прошипел: "Чертов Трезубец...Надо было убить их заранее. Как он успел встретить их?! Черт, опять они вставляют палки в колёса". Примарх вел себя абсолютно не по плану. Спокойно общался с придворными, не пугался. Дамекос решил действовать сам... Пертурабо слегка улыбался. В любой другой ситуации, он мог бы сказать, что ему все нравится. Но лн был на Олимпии, а это вносило свои коррективы. Поэтому вскоре, сказавшись на усталость, юный примарх вышел на террасу. Вдруг рядом зашуршали кольца хвоста, словно заполняя все свободное пространство своими медно-изумрудными переливами. Пертурабо испуганно сглотнул. Буквально над ним возвышался Дамекос, переливаясь царскими украшениями прошлого, что должно было быть стерто. Змей наклонил голову: "Почему же вы не в зале? Там вас все ждут". Юный примарх поджал ноги под себя и поудобнее уселся: " Я устал. Да и в зале слишком душно из-за курильниц. Прикажите в следующий раз не ставить их на время приема". Дамекос сузил зрачки: "Да, мессир. Но, увы, только на приемах мы вас и видим. В обычное время вы что-то мастерите у себя в покоях". Пертурабо испуганно отшатнулся и не успел даже сказать слова, как змей продолжил: " Ах, не удивляйтесь. Я знаю обо всем, что происходит во дворце. Это как-никак мой дом. Если вы позволите, то я хотел бы увидеть ваши творения ". Петрурабо выдохнул и вспомнил слова Харкора. Возможно, и Дамекос сможет принести пользу. Юный примарх расстелил на полу чертеж: " Это проект акведуков... Для орошения полей в квартале бедняков... ". Дамекос цокнул языком: " Нет, так дело не пойдет, мессир. Зачем же тратиться на этих глупцов? Они сами выбрали такую жизнь. Пусть сами иногда шевелят лапками и выживают. Им уже оказывается достаточная поддержка ". Пертурабо возразил: " Но...! ". Ему приложили палец к губам: " Нет, нет, господин. Я уже все сказал. Хотя я думал, что от вас будет больше пользы. Я хотел бы увидеть от вас и вашего гения не этот мусор, а макеты орудий войны ". Дамекос сунул чертеж в пламя одной из жаровен, а потом повернулся к примарху: "Какой же ты бесполезный. Глупый ребенок, создающий лишь игрушки и мусор. Я не трогал тебя потому, что думал, что ты создашь нужные мне ещё, чтоб убраться из этой проклятой империи твоего папаши! Бесполезный кусок мусора без матери". Пертурабо сжался в комок боли и отчаяния, а потом резко крикнул: "Харкор! Я... ". Договорить у примарха не вышло. Кольца хвоста сжались вокруг его шеи, а сознание удалилось как можно дальше. Харкор ворвался на веранду, но обнаружил там только юного примарха. Точнее его слегка серое тельце. Он слабо дышал, но отчаянно цеплялся за жизнь. Харкору хотелось разорвать каждого в зале. Ребенка взяли на руки и унесли в лечебницу. Очнулся примарх через сутки. Пертурабо испуганно сделал вздох и закашлялся, тем самым разбудив Харкора, спавшего у его кровати. Воин мгновенно вскочил и обнял ребенка: "Форрикс, он проснулся! ". Пертурабо испуганно жался к теплому телу рядом: " Его же тут нет? Его же тут нет? ". Форрикс взял ребенка за руку: " Кого, солнышко? ". Пертурабо смотрел вдаль: " Я не помню... Он меня душил... А потом сказал, что я бесполезен. Что у меня нет матери, что я не создаю машины воины. Я помню... Хвост и медный цвет". В тот момент Форрикс все понял...