Wherever you're going, I'm going your way

- Ладно, признаю - это было очень странно даже по моим меркам, — медленно произносит Фейд, когда они оказываются на улице. Пол согласно кивает и оглядывается на дверь крохотной галереи, из которой они только что вышли. - Может, у всего этого есть скрытый смысл или какое-никакое объяснение? Фейд пожимает плечами: - Сомневаюсь. То есть придумать-то можно что угодно, увязать это с глобальным потеплением или культурой сверхпотребления, или еще с чем, но, знаешь, полной ерундой это быть не перестанет. Билеты на этот чертовски странный перфоманс Полу вручила Чани, сказав, что очень хотела бы сходить, но дела и она ее успевает. На сайте галереи о перфомансе не было почти никакой информации, только дата и время проведения. Анонс при этом изобиловал призывами не пропустить, обязательно увидеть и привести знакомых и друзей, чтобы они тоже приобщились. К чему они должны были приобщиться, Пол так и не понял - ни когда читал описание грядущего перфоманса, ни когда приобщался. Сначала всех - кроме их двоих в галерее собралось ещё человек десять - вели куда-то практически в полной темноте и тишине. Лишь изредка до них доносились звуки, напоминающие отдаленные раскаты грома, и это было даже интересно. Затем они остановились и вспыхнул свет - и так же неожиданно снова померк. Потом загорелся снова, и опять темнота. Фейд, стоявший впереди и державший Пола за руку, выругался и обернулся к нему. - Это надолго? Больше нам ничего не покажут? Пол пожал плечами, не уверенный в том, что Фейд это заметит, потому что темнота вокруг них не собиралась рассеиваться. Он покрепче сжал руку Фейда в своей, и вполголоса предложил убираться отсюда. Сзади кто-то согласно угукнул, услышав его слова, и от этого сделалось ужасно смешно. Свет вспыхнул внезапно, со всех сторон, и пришлось зажмуриться, настолько ярким он был после окружавшей их темноты, и оказалось, что они стоят в небольшом зале. Зал был абсолютно пустым, если не считать растерянно моргающих посетителей и зеркала во всю стену. - Ну, мы хотя бы отлично выглядим, — проговорил Фейд, первым нарушив молчание. Возмущаться и требовать деньги назад было глупо - им же ничего не обещали - хотя кто-то из собравшихся и пытался это сделать. Можно было постоять и послушать, чем все это закончится, но Фейд настойчиво потащил Пола к дверям, и тому только и оставалось, что отправится следом. Когда они вышли, оказалось, что уже почти стемнело, хотя в галерее, по ощущениям Пола, они пробыли едва ли час, а отправились туда сразу после полудня. - Знаешь, — Фейд взял его под руку, — от всей этой странности мне ужасно хочется есть. Может, по пицце? До пиццерии они доходят молча, и о чем думает Фейд - непонятно, но Пол надеется, что не о том, чтобы больше никуда вместе не ходить. Еще Пол думает про то, что Фейд сказал, едва они выбрались. Про то, что это было странно даже для него. И от этого ему жутко любопытно и хочется узнать о других странных штуках, что Фейду довелось повидать. - Фрики в Нью-Йорке все-таки почти норма, - произносит Фейд и добавляет, усмехнувшись: - не смотри так удивленно, у тебя на лице огромными буквами это написано. Ну, что ты хочешь об этом узнать побольше. Пока им несут заказ, Фейд успевает рассказать пару историй, от одной из них становится до дрожи неприятно, и Пол даже начинает завидовать самому себе - ему-то в поисках квартиры всегда везло, и не приходилось мыкаться по всяким тараканьим углам, в отличие от Фейда. - Ну, зато после я стал намного умнее - говорит Фейд, — В смысл, теперь я знаю - если мне кажется, что хозяин похож на героинового наркомана, он героиновый наркоман и есть, ничего мне не кажется, и надо делать ноги. Пол смеется, но как-то невесело. - А еще мне предлагали фотографироваться полностью обнаженным, ну, не считая туфель на шпильке и алой помады, и таким образом платить за жилье. Это звучит настолько неожиданно, что Пол давится пиццей. Фейд заботливо хлопает его по спине, и выглядит при этом абсолютно невозмутимым - будто бы это не он только что сказал одну из самых странных и самых горячих вещей из тех, что Полу доводилось слышать. - И как, ты согласился? - произносит Пол, едва ему удается откашлять крошки и отдышаться. - Конечно же нет, я ведь не сумасшедший, чтобы на такое смотрел кто попало. Фейд аккуратно отрывает корочку и отправляет в рот. Улыбается. И добавляет: - Но для тебя я готов изобразить что-нибудь подобное, если раздобудешь шпильки и губную помаду. То, что Пол не давится пиццей во второй раз, можно считать чудом.