Писатель и енот

      Чуя, к собственному удивлению, освобождается с работы почти на три часа раньше, чем обычно, а потому приходит домой в приподнятом настроении.       Из гостиной слышится незнакомый мужской голос, жалующийся, что Рампо слишком умный, и он никогда не сможет его одолеть в битве умов. Это настораживает Накахару, который аккуратно вешает плащ на вешалку в прихожей, а шляпу кладет на тумбу.       Выбежавший ему на встречу енот расставляет все по местам, и Чуя облегчённо вздыхает, беря животное на руки и легонько почесывая за ухом, проходя в гостиную.       Первым его замечает бывший член Гильдии и в ужасе распахивает глаза, замирая. Рампо замечает его заминку и поворачивается в сторону двери с опаской, которая затем уступает место радости и улыбке на лице.        — Ты сегодня рано, — говорит Эдогава и протягивает к мафиози руки.        — Закончил со всеми документами, — улыбается Чуя.       Он подходит к детективу и быстро целует, не отходя от кресла, ведь Рампо продолжает его обнимать, хотя Чуе и кажется, что их гость сейчас свалится в обморок от смущения.        — Ох, кстати, вы же формально не знакомы, — вспоминает Рампо. — Чуя, это Эдгар По. Я тебе о нем рассказывал. По-кун, это Чуя Накахара — мой муж.        — Муж? — шокировано переспрашивает писатель. Чуе кажется, что он может пощупать его смущение, но только протягивает руку для рукопожатия, другой крепко держа Карла, чтобы тот не упал.        — Рампо говорил о тебе. Рад наконец-то познакомиться, По-кун.        — Я тоже.       Эдгар немного запинается и неуверенно отвечает на рукопожатие, а затем забирает протянутого ему енота.        — Рампо, ты друга своего хоть покормил? — спрашивает Накахара, окинув эспера взглядом и думая о том, что его, как и Акутагаву, стоило бы хоть немного откормить.        — Ох, нет, спасибо, я не голоден, — Эдгар сразу же замахал руками.       Чуя пронзительно на него посмотрел, но ничего не сказал, скрываясь в глубине квартиры. Через несколько минут он вышел в серых штанах, красной футболке и розовых пушистых тапочках. По проводил его удивлённым взглядом на кухню, откуда вскоре донеслось бряцанье кастрюль и тарелок.       Забыв про умение Эдогавы забалтывать людей, Эдгар через полчаса обнаружил себя сидящим за кухонным столом перед тарелкой с ризотто.        — Приятного аппетита, — усмехнулся детектив.        — Ты слишком худой для своего роста, — Чуя указал на вздрогнувшего писателя. — Будешь чаще заходить пока я дома, и мне получится тебя откормить.        — Кажется, По-кун сюда больше не придет, — хихикнул Рампо, наблюдая испуганное выражение на лице друга.        — Не придет сам, приведем силой, — серьезно кивнул Накахара.        — А можно не надо? — испуганно ответил По. Чуя весело рассмеялся.       Уходил от них Эдгар немного перепуганный заботой от «жестокого мафиози», но с пакетом домашней еды, которую всучил ему Чуя с обещанием, что, если По не возьмёт пакет сам, то завтра мафиози принесет ему его самостоятельно. Писатель выбрал меньшее из двух зол.        — Кажется, ты до смерти перепугал По-куна, — проводив друга, сказал Рампо мужу.        — Зато я понравился его еноту, — довольно сказал Накахара, упираясь ладонями в бока. — Тоже завести, что ли, кого-нибудь?        — Если ты притащишь домой животное, то вы вылетите из квартиры оба, — Рампо фыркнул, внутренне понимая, что, если Чуя и принесёт кого, то отказать его грустным голубым глазам детектив не сможет.       Чуя тоже это прекрасно понимал, ведь усмехнулся и покачал головой, ничего на это не говоря. Вскоре по их квартире стал бегать маленький котенок, которого хоть и не назвали «Машина для убийства», но которого Рампо все же принял в семью, ласково назвав «Орабеллой».