pink abyss

Глаза немного затуманились, превращая взгляд из небесно голубых глаз в неестественно лиловый. что начинает приобретать яркость и светится. -Тебе страшно? Пу-те-ше-ственник? тебе просто надо было сделал правильный выбор... Теперь стало ясно, что именно пугает в Венти больше всего. Это его голос. Он больше не был легким или нежный. он изменился, сделался другим. таким чужим. Он начал разговаривать не своим голосом что сделался выше. Голос стал настолько высок, что больше не походил на человечий. Он начал понемногу подходить, размеренными шашками, немного шатаясь. Глаза уже закрыла растрепавшийся челка. Сейчас кагда не видно глаз. Он выглядел почти как раньше. И может не было бы так страшно, если этих фарфоровых глаз не было видно изначально. Венти больше не походил на человека. В нем можно увидеть лишь куклу из фарфора... Воздух вокруг Венти поднялся, раскрывая ему глаза, в которых больше не было видно света. Кончики его косичек приобрели розовый цвет, и кровь розового цвета, что сочилась из его носа и рта, начала спускаться вниз, к руке, изображая косу. -Не будешь ли ты против? Раскрыть мне своё бьющее сердечко? Страх пробирал до костей разгоняя кровь по организму. Если бы только это был бы сон. Если бы ему не давали выбор и если бы он не выбрал сестру, то сейчас бы с Венти было всё хорошо, и не погиб бы Мондштадт на его глазах. Но почему же только ему нужно выбрать Почему именно он? Что он сделал не так? Венти начал что-то говорить, но Итэр уже не чего не слышал. В ушах остался лишь писк. что заканчивается точно не планировал. На губах начала чувствуется соль, и Итэр поднял голову и рассматривая красное небо. Через писк в ушах начали пробираться слава, но что за слава было не понятно в голове уже всё смешалось в кашу. -Darling, my eyes were saturated by the abyss, tearing my bones to the point of bleeding. But why do you look at me like that? You couldn’t choose the truth, and now I won’t be able to ask you. I wanted you to open your heart to me, but you did not understand my feelings, and I will have to open your cage myself. and all I can say is, you know it's going to hurt. Венти говорил это чётко. В местах приостанавливалась, рассматривая Итэра уже с улыбкой. И когда он говорил последние слова, Итэр точно не смог бы их услышать.