The flowers fade, have time to say:'Goodbye'

Вокруг было ярко и светло, что от всего этого слепило глаза. Хэйдзо смотрел на это не то, чтобы с радостью, но был благодарен, что погода сегодня выдалась неплохая, помимо, конечно, небольшой жары. Утирая пот со лба тыльной стороной ладони, наш герой вышел из машины. Мысли витали лишь в самой глубине сознания, а на первый план вышли ощущения. Сиканоин остоновился напротив входа в здание больницы, что было таким огромным, что уходило куда-то далеко в небо. Над крыльцом висел такой же впечатляющий своими размерами циферблат часов, что пару минут назад пробили два часа. Хэйдзо уже немного опаздывал, стараясь не нервничать, и мысленно перечислял документы, что взял. Ему нужно было не так много, его уже взяли, оставалось лишь донести некоторые бумажки, но юного медика всë не покидало чувство, что что-то пойдëт не так в этот первый день и, к сожалению, пошло.. Поднявшись в кабинет главврача и не успев толком осмотреться, у него взяли документы, спешно осмотрели их и вручили халат. Кажется, случилось что-то срочное. Добрый дедушка — главный врач в этой больнице вëл его через коридоры, запинаясь в попытках что-то объяснить. — есть работа..вы ведь молодые лучше понимаете друг друга! а у нас тут одни старпëры, мы привыкли, врач сказал — пациент согласился, все ж хотят побыстрее вылечиться! а он, тьфу! как ребëнок! — кажется, уже давно не молодого мужчину эта ситуация доводила до белого каления. Он взял небольшую паузу, запыхавшись. — там мальчишка..лет 20ти! он тут в больнице с нами чуть ли не рос, а щас..сплинтремия* у него. Мать заболела да умерла недавно, а отец ещë в детстве узнал, что сыну передалось так и ушëл. А он от химиотерапии отказывается! и слышать будто о ней не хочет! Хэйдзо пару секунд перебирал в своей голове название диагноза, пытаясь найти хоть единый отголосок в сознании. Столько лет в медицинском, а в голове будто совсем пусто. Хотя может и не несколько. В голове всплыло смутное воспоминание, с одной из утренних субботних лекций, как высокая престарелых лет женщина похожая на спичку что-то рассказывала про это. Сиканоин вздохнул, возвращаясь в реальность. — это та, что с осколками? — да..да, она! Это ведь наследственное, все дела, ну и вот, не пронесло ребенка! Как и мать, в общем..ему говорит уж третий врач! Химиотерапия тебе нужна! А он не слушает! Одной ногой в гробу стоит, упëрся. Одна на тебя надежда, или будем место в морге заказывать уже, что поделать.. Попытки выловить из той каши, что образовалась в мыслях что-то стоящее так и не удалось, поэтому он лишь тихонько кивнул. Тот врач, кажется, всë ещë что-то очень эмоционально рассказывал и, послушав пару секунд, сделал вывод, что это всë никак не повлияет на его работу. Он шëл, молча капаясь в что-то своëм. Рассказ о мальчике хоть и зацепил его, думается, он бы хотел услышать это от самого юноши, а не от мужчины, что вряд ли понимает чувства ребëнка. Ну..сейчас он, конечно, не совсем ребëнок, но сути это не меняет. Они прошли к двери кабинета. Ему ещë что-то сказали про медкарту, про снимок сердца, ещë про что-то. Неважно. Хэйдзо, собрав всю свою мотивацию и желание помочь в куллак, зашëл и..застыл? — ам, здравствуйте..?