cпи с тем, кто покушать принесёт

      Прогрызая в карандаше гранит науки, Джисон осматривал аудиторию. Ему было интересно — видит ли кто-то, что он вовсе не лекцию в тетрадь записывает, а чертей на полях рисует? Увлекательного в этом мало, но монотонный голос преподавателя Кан усыплял сильнее любого снотворного. Чтобы не попасть в царство Морфея прямо на паре, Хан развлекал себя, как мог, а единственное, что он мог — грызть карандаш и вырисовывать в тетради какие-то злые рожи.       На соседа по парте он не обращал никакого внимания, а зря. Чонин вышиб из его рук карандаш, и тот покатился по парте и упал бы на пол, если бы Джисон вовремя не среагировал и не поймал его. Вытаращив от изумления глаза, Хан уставился на однокурсника, ожидая объяснений.       — Это не корн-дог, — процедил Ян шёпотом. — Хватит уже грызть эту древесину.       — Я тебе мешаю? — удивился Джисон, ведь вёл он себя очень тихо.       — На мозги капаешь. Так торопишься сгрызть этот карандаш, как будто плотину из него бобрам будешь строить. До зимы ещё далеко — успеешь, — Чонин опустил взгляд на рисунки в тетради Джисона и вскинул брови. — Это искусство или можно выкинуть?       — Кроме чёртиков ничего не умею рисовать, — Хан взял ручку и зачеркнул свои художества. — А может бросить всё и рвануть в психоневрологический диспансер?       — Не помешало бы. А то так и до невроза недалеко.       — Я бы прислушался к тебе, не будь ты обманщиком, — усмехнулся Джисон, доставая из кармана телефон. — Если не нравятся мои рисунки, я поиграю во что-нибудь.       — На парах обычно учатся, а не занимаются всякой хуйнёй, — фыркнул Чонин.       — Ну вот и учись, — отмахнулся Хан, выжидая, когда загрузится игра. — Не отвлекай меня, а то на мозги капаешь.       Повернувшись к другу, Джисон усмехнулся, замечая его опешивший взгляд. Глаза Чонина округлились, словно монеты, но продолжать перепалку младший не стал, утыкаясь в свою тетрадь и продолжая слушать лекцию. Чтобы он не обижался, Хан слегка толкнул его локтем, привлекая внимание, а потом отвлёкся на игру. Проверил, выключен ли у него звук, после чего стал проходить миссии. Джисона и его телефон не было видно за сидящим спереди Чанбином, даже прятаться не приходилось — за этим шкафом Хана никогда не отыщут.       Во время очередной перестрелки, на экране высветилось новое сообщение от Минхо, перекрывая немалую часть экрана и мешая доиграть. Чтобы не проебать катку, Джисон попытался смахнуть оповещение с экрана, но вместо этого нечаянно тыкнул в него пальцем и закатил глаза, выжидая, когда его древний телефон из мезозойской эры сможет отключить игру и открыть чат с другом. Когда это, наконец, произошло, Хан был вынужден вновь прибавить звук на телефоне, потому что Минхо прислал голосовое сообщение. Обычно Ли говорил очень тихо, словно громкость собственного голоса являлось платной функцией его организма, зато как надо было на кого-то наорать — Минхо был готов заплатить все свои деньги, дабы говорить на полную мощность.       Тыкнув на голосовое, Джисон приложил динамик телефона к уху, но ничего не услышал. Хмуря брови, стал прибавлять звук, думая, что Ли опять шепчет что-то, но в итоге оказалось, что сообщение просто не успело загрузиться. Как только загрузка завершилась, на всю аудиторию раздался громкий и протяжный стон. Однокурсники одновременно обернулись к Джисону, а тот скорее выключил телефон и сунул его в карман, краснея от стыда.       Сука. Минхо опять за своё. Записывает стоны в голосовые сообщения и отправляет Хану.       Подстава года.       Выскочив из-за парты, Джисон извинился и выбежал в коридор. Захлопнул за собой дверь аудитории и облокотился на неё спиной, пытаясь понять плакать ему или смеяться. Он в принципе не знал, какую эмоцию использовать, потому что одновременно было стыдно, неловко и смешно. Ещё и возбудился вдобавок ко всему.       Убавил звук на телефоне до минимума и вновь приложил динамик к уху, переслушивая голосовое от Минхо. Джисон не знал на какой сейчас паре был старший, но уже точно знал, что прямо сейчас направляется в раздевалку, где во время пар они частенько встречались с Минхо для снятия сексуального напряжения. Хан уже хотел написать ему, дабы сваливал с пары и подходил к спортивному залу, а потом увидел сообщение: «Жду на нашем месте».       Заглянув в пустой спортивный зал, Джисон осмотрелся, боясь, что Минхо выскочит откуда-нибудь из-за угла, дабы напугать. В тишине напряжение нависало в воздухе, но Хан не встретил старшего вплоть до самой раздевалки, где хранилась форма футбольных игроков, представляющих интересы института. Обходя высокие металлические шкафчики, Джисон всё ещё переживал, что Минхо разыграет его, однако увидел старшего на лавке. Он облокачивался спиной на стену, колени были широко разведены — как у бесящих мужланов в автобусах, которым одного места мало.       — Вау, как ты быстро, — улыбнулся Ли. — На крыльях прилетел?       С Джисоном они были знакомы уже года два. Не являясь друзьями, парни поддерживали неплохие отношения, основывающиеся на регулярных перепихонах. Началась вся эта история донельзя просто — Минхо по приколу присылал Джисону свои стоны в голосовых сообщениях прямо посреди обычных переписок о повседневных делах. Сначала они вместе смеялись, пока оба не возбудились. Так всё и завязалось.       Отношений ни у кого из парней не было, а расслабиться хотелось.       — Тебе понравилось моё голосовое?       — Которое опозорило меня на всю аудиторию? — выгнул брови Хан. — Дай-ка подумать.       — Ой, как будто ты до меня там не позорился, — отмахнулся Минхо. — Вряд ли я сделал настолько хуже.       — Ты такой самоуверенный, — Джисон подошёл ближе, сдвинул колени парня вместе и сел сверху, устраиваясь на его паху. — Почему я всё ещё с тобой общаюсь?       — Потому что я единственный, кто может сделать тебе приятно.       — Так уж прямо единственный?       — Спорим, ты закончишь, даже не касаясь себя? — ехидно улыбнулся Минхо. — На кону твой оргазм, так что хорошо подумай, прежде чем отказываться.       — Ты хорошо себя зарекомендовал, так что, пожалуй, соглашусь, — усмехнулся Джисон. — Может, ещё и курсовую мне напишешь?       — Такого условия не было.       Минхо положил руки на бёдра младшего и поднял голову, выпрашивая поцелуй. Джисон склонился, жадно и нещадно впиваясь в его губы. Прогнулся в пояснице, пододвигаясь поближе и прижимаясь животом к торсу старшего. Пальцы запутались в волосах Минхо, вырисовывая на коже головы какие-то никому не известные символы. Размыкать поцелуй не хотелось, но Ли отпрянул первым и нахмурил брови.       — Твои очки мне на переносицу давят, — старший протянул руку к оправам, аккуратно взялся, чтобы не запачкать стёкла, и стянул их с Джисона. — Зачем ты их вообще носишь? Они же не для зрения.       — Я в них красивее.       — Без них лучше.       Ли отложил очки подальше на лавку, а потом провёл пальцами по лицу младшего, радуясь, что оправы теперь не мешают прикасаться. Спускаясь руками по шее, Минхо дошёл до плеч Джисона, потом до груди. Пальцы остановились на вставших под футболкой сосках, и старший довольно ухмыльнулся. Было приятно осознавать, что Хану нравились прикосновения настолько, что реагировало само тело. Это возбуждало Минхо ещё сильнее.       Целуя шею Джисона, Ли слушал его сбившееся дыхание и наслаждался. Он был бы согласен целую вечность ласкать парня на своих коленях. Ощущать, как Хан извивается на нём, было дороже любых подарков. Джисон прошептал его имя хриплым, еле слышимым голосом, а у Минхо от этого член колом встал. Пришлось оторвать руку с прогнувшейся поясницы Хана и расстегнуть себе ширинку, потому что возбуждение уже об джинсы начало тереться.       — Уже не можешь терпеть? — прошептал ему Джисон, прикусывая мочку уха.       Он слез с колен Минхо, развёл его ноги в стороны и устроился между ними. Ли заинтересованно наблюдал, как Джисон отодвигает ткань джинс, а потом высвобождает член Минхо и проводит по головке пальцем. Старший облизнул губы, не сводя взгляда с Хана, а тот решительно прильнул к члену и слизнул естественную смазку. Он обменялся с Минхо взглядами, а потом взял его возбудившийся орган в рот, слушая хриплый стон.       Минхо старался выровнять дыхание и успокоить своё возбуждение, достигшее самого пика Эвереста, дабы за секунду не излиться Джисону в рот. Пока Хан делал ему приятно, Ли внимательно наблюдал, а потом не выдержал и упёрся в плечи младшего, не позволяя больше себя коснуться.       Хан поднялся на ноги, вставая перед лицом Минхо своей ширинкой. Ли расстегнул пуговицу, потом замок и оставил поцелуй на члене через трусы. Джисон ахнул, но не успел почувствовать и толики наслаждения — оказался прижат грудью к стене. Минхо встал позади и стянул с младшего джинсы вместе с трусами, уже не в силах терпеть собственное возбуждение. Вжался бёдрами в задницу Джисона, не позволяя пошевелиться или отойти, а сам запустил руку в карман спущенных штанов, вытаскивая оттуда бутылочку смазки и презерватив.       — Можешь сильнее прижать меня к стене, — прошептал Хан, оборачиваясь и пытаясь рассмотреть, как Минхо надевает на себя презерватив.       — Сильнее? — косо улыбнулся старший. — Это как? Вот так?       Он подался вперёд всем телом, припечатывая Джисона к прохладной крашеной стене. Член Минхо проскользнул между половинками Хана, от чего паренёк охнул, боясь, что старший войдёт в него без растяжки.       — Или так?       Минхо навалился на младшего, вжимая в стену. Хан заскулил.       — Да, так, — пропищал он от нетерпения.       — Правда? — прошептал Ли на ухо.       Он отстранил бёдра от парня и сжал его задницу в ладонях. От пальцев старшего остались красные следы, но Джисону было плевать. Он закрыл глаза, слыша, как Минхо открыл смазку и налил себе на руку. Подвёл пальцы к анусу и аккуратно ввёл один. Хан что-то невнятно промычал и подался навстречу, сильнее насаживаясь. Минхо добавил второй, растягивая Джисона и подготавливая. У него уже лопалось последнее терпение, когда Хан выдал:       — Нельзя опаздывать на третью пару.       — Как скажешь.       Вытащив из младшего пальцы, Ли подвёл головку к анусу и подразнил Джисона, хоть тот и боялся опоздать на пару. Когда Хан хотел уже возразить, Минхо вошёл в него, вновь вжимая в стену. Простонать Хан не смог, потому что старший закрыл ему рот ладонью и прикоснулся губами к виску, продолжая двигать бёдрами, с каждым разом входя всё глубже. Джисон закрыл веки от наслаждения, хоть и совсем немного болезненного.       Хану нравилось спонтанно, настойчиво и уверенно. Ему нравилось, как Минхо берёт его в футбольной раздевалке. Нравилось его тело и внешность.       Вот только характер старшего Джисон до сих пор до конца не раскрыл.       Он то шутит, то смеётся, то увиливает от ответов. Хан понятия не имел, что у него в душе и на сердце.       — Боже, — прошептал младший в руку Минхо. — Я сейчас…       Ли услышал, как на пол полилась жидкость. Он ехидно улыбнулся и ускорился, доводя себя до пика наслаждения. Продолжая вжимать Джисона в стену, он ощущал своё превосходство над кончившим первокурсником, которым упивался и сильнее возбуждался. Хрипло застонав, он кончил в презерватив внутри Хана и опустил голову на его плечо. Часто дыша, оставил на коже Джисона поцелуй и улыбнулся.       — Ты проспорил, — нежно произнёс старший.       — Совсем не обидно, — улыбнулся Хан в ответ.

***

      Температура, насморк и кашель. Ближе к вечеру Джисон почувствовал недомогание, а утром и вовсе не смог на пары пойти. Благо, что в аптечке ещё остались лекарства, ведь стипендии на них бы точно не хватило. Хану даже на еду было недостаточно.       — Блять, — Джисон укрылся одеялом с головой и кашлянул. — От кого я мог заразиться?       — От Чонина, — фыркнул Сынмин. — Этот петушок вчера на пары с температурой пришёл, а потом на больничный съебался.       — Вот сука. Он мне чертей запретил на полях рисовать.       — Каких, на хуй, чертей?       — На паре было скучно, и я рисовал! — слишком громко сказал Хан, из-за чего закашлялся.       В желудке урчало. Сынмин не первый, кто пришёл его сегодня навестить, но никто из друзей даже не догадывался предложить помощь или что-то ещё. У Джисона не было еды. В его общажной комнате вообще ничего не было кроме ебучих таблеток от простуды и свечек от геморроя — но их ему на день рождения в шутку Чанбин подарил.       Хоть аппетита совсем не было, организм просил заправиться, но возможности не было. Джисон, конечно, мог наскрести остатки стипендии на рамён и сосиски, но дойти до магазина не приходилось возможным. Из-за высокой температуры не было сил даже до окна дойти — благо, дверь в общажной комнате была всегда нараспашку открыта, и поэтому друзьям не приходилось отпирать её каждый раз. Джисон лишь лежал, глядя в сторону входа и гадая, кто же придёт к нему следующим.       На очереди был Чан. Он принёс питьё от кашля, извиняясь, что не смог купить больше лекарств из-за отсутствия денег. Хан на него не обижался, наоборот был рад выпить кружку горячего напитка с запахом малины, от которого кашлять тянуло меньше.       Есть хотелось неимоверно, Джисон не ел со вчерашнего обеда. Всё мусорное ведро было на отказ забито сопливыми салфетками, но Хан всё равно кидал туда же очередную, однако попасть в переполненную мусорку не удавалось, и салфетка падала рядом с ведром. Вид у парня был очень болезненный, хотя заразился он только вчера — судя по всему перед тем, как потрахаться с Минхо в спортивной раздевалке. Если верить Сынмину, то заразным был Чонин, который как раз тоже слёг и на пары не пришёл.       Немного погодя, Чан распрощался и ушёл. Остальные друзья написали Джисону поддерживающие сообщения, но приходить не хотели, потому что заразиться боялись. Хан ответил, что всё в порядке и перевернулся на бок, закрывая глаза. Лучшим сейчас решением было поспать, дабы набраться сил и перестать мучиться от голода. Может, после пробуждения полегчает — кто знает. И тогда Джисон сможет выйти из общежития и дойти до ближайшего магазина.       Он задремал, но услышал, как кто-то вошёл в комнату. Распахнул веки и поднял взгляд на стоящего в дверях Минхо. Он внимательно осмотрел незнакомую комнату и остановил взгляд на болеющем первокурснике.       — Заразишься, — поморщился Джисон, усаживаясь на кровати. — Как ты узнал, где я живу?       — Спросил у твоих друзей, — Минхо прикрыл дверь и прошёл в комнату. — Ты очки вчера забыл.       Ли протянул младшему его аксессуар, а Хан лишь усмехнулся. Из-за болезни он совсем позабыл, что вообще вчера надевал их в институт и оставил на лавке в раздевалке. Ради прикола, хоть и не очень смешного, Джисон надел очки и расплылся в улыбке, будто напоминая старшему о вчерашнем жарком дне.       — Почему ты не написал?       Минхо не улыбнулся в ответ, словно внутри его что-то волновало.       — Ерунда, — махнул рукой Хан. — Я обычно быстро выздоравливаю.       — Тебе что-то нужно? — Ли обвёл незнакомую комнату взглядом, пытаясь понять, чего не хватает болеющему пареньку.       — Лекарства есть. Всё в порядке.       — Я не про это.       Минхо взглянул на пустую кружку, в которой час назад Джисон разводил малиновое питьё от простуды. Хан закашлялся, привлекая внимание старшего, а потом взял сухой платочек и вытер под носом. Он поморщился от боли в горле, а потом положил руку на живот, чувствуя, что тот сейчас что-нибудь запоёт.       Желудок проурчал.       — Голодный? — на лице Минхо не было эмоций, но голос взволнованный.       — Ничего страшного, — опять растерялся Джисон. — Сейчас отдохну немного и схожу в магазин.       — Не надо никуда ходить, — выдал Ли и вышел из комнаты.       Хан похлопал глазами. Минхо слишком странно себя сегодня вёл, а сейчас вообще ушёл.       От бессилия Джисон лёг на подушку и прикрыл глаза. Мысли об убежавшем третьекурснике не укладывались в его голове. Хан боялся, что Минхо на что-то обиделся, и уже достал телефон, дабы написать старшему и извиниться, но дверь распахнулась. В руках Ли были пакеты с едой: в одном пачки с рамёном, рис, яйца и свинина, а во втором готовая еда из ресторана, запах от которой распространился по всей комнате.       — Иди ешь, — Минхо поставил пакет с ресторанной едой на стол.       Джисон сглотнул слюну, вылез из-под одеяла и сел на шатающуюся табуретку. Ли вытащил контейнеры с едой из мешка и выставил перед первокурсником. В одном был суп с говядиной и тофу, в другом запечённые ролы, в третьем пибимпап. В желудке у Хана опять заурчало. Он вытащил одноразовые палочки, идущие в комплекте с едой, пластиковую ложку и принялся кушать. Джисон даже не подумал, что Минхо стоит и смотрит на него, вместо того, чтобы сесть рядом и поужинать.       — Почему ты себе не купил? — засмущался Хан.       — Я ел тридцать минут назад, — Минхо сел на стул со спинкой.       — Будешь? — Хан зажал ролл между палочек и протянул третьекурснику.       — Нет, — усмехнулся Ли. — Навёрстывай, пока твой желудок сам себя не начал есть.       Кивнув, Хан продолжил ужинать. Он второпях засовывал в рот всё по очереди, пока не объелся. Выдохнул, видя, что еды осталось ещё много. Предпринял вторую попытку протянуть старшему ролл и предложить разделить с ним трапезу, но Минхо опять отказался, отрицательно мотая головой.       — Ну пожалуйста, — улыбнулся Джисон. — Хотя бы один.       Глядя в глаза Хана, Ли обречённо поджал губы, а потом открыл рот и съел ролл.       После ужина они побыли вместе, посмотрели смешные видео в интернете и вместе посмеялись, потому что после таблеток Джисон стал лучше себя чувствовать. Они были вместе допоздна, а потом Минхо сказал, что ему пора домой. Перед тем как подняться с кровати, он оставил поцелуй на плече Джисона, а потом обошёл стол и надел куртку. Хан растерянно смотрел на старшего, пытаясь своей температурящей головой додуматься хоть до чего-то, однако не пришлось, потому что Ли заговорил сам.       — Давай уже встречаться, а? Надоело комедию ломать.       Джисон чуть не поперхнулся, но всё равно растерянно кивнул, хлопая ресницами.       — Давай, — ответил он.       — Приду завтра утром и приготовлю завтрак.       — Хорошо.       — И напиши мне, если что-то понадобится. Я не умею мысли читать.       — Ты и не пытался, — усмехнулся Хан.       — Ага. Твой желудок со мной заговорить решил. Ты же не мог сам сказать, что проголодался.       — Не люблю просить о чём-то.       — Теперь полюбишь, — Ли подмигнул и вышел из комнаты.       И только когда Джисон остался один, он всё понял. Парень осознал, почему Минхо всегда отшучивался и не отвечал напрямую на поставленные вопросы — просто не хотел раскрывать то, что творилось в его сердце.       А сейчас, хоть и коряво, но признался в своих чувствах, да ещё и еды купил.       Не зря Чонин говорил: «Спи с тем, кто покушать принесёт». Получается, Джисон не прогадал.