[Ошибка]

      Он слишком расслабился, вчерашний день был наполнен светом и лаской в словах и жестах учителя, что он умудрился затмить всё, что было в прошлом. Вот только оно никуда не делось. Он раскрыл дверь, не постучав и не выждав согласия войти, приветствуя учителя радостным тоном. — Учитель, этот ученик принёс вам… — он не договорил, едва успев увернуться от впившегося на пару цуней в дверь веера. — Учитель… — тут же тише и совсем иным тоном проговорил он. — Кто позволил тебе входить в мои покои, маленький зверёныш? Тебя в лесу растили, где вовсе нет дверей? — лицо учителя, не смотря на такие же как и вчера лишь нижние одежды и растрёпанные волосы, было совсем иным — искажённым от пылающей ярости. — Ха… — вздрогнул Бинхе, роняя поднос на пол, чайничек в миг раскололся на сотню осколков, как и сердце парня. — Этот ученик просит прощения и примет любое наказание, — тот час рухнул вслед за завтраком на пол Бинхе, наплевав не только на то, что сейчас стоит в луже, но и на то, что в колени тот час впились осколки. Учитель, он снова такой же, как когда только принял его на свой пик. — Несомненно примешь… — фыркнул Шэнь Цинцю, не задумываясь чуть запахивая свои одежды. — А сейчас вон! В следующий раз спрашивай разрешение при входе, если не хочешь, чтобы веер раскроил твою грудь, а лучше и вовсе не появляйся на пороге моего дома без приглашения! И пусть Мин Фань принесёт мне завтрак, — он презрительно фыркнул снова. — Оставишь хоть один осколок у моего входа — будешь на них спать!       Бинхе принялся собирать осколки, не поднимая головы ещё когда услышал «вон», не замечая даже как царапает раз за разом стеклом руки, единственное думая, чтобы оставить как можно меньше следов собственной крови на полу, потому как за подобное осквернение покоев учитель будет зол втройне. Быстро закончив с этим, он не поднимая головы вышел как можно быстрее из покоев с подносом с осколками. — А-Ло, что с тобой? — заметив его, подбежала Нин Инь. — У тебя на коленях кровь и на ладонях. Ох, ты разбил чайник? Не обжёгся? — Не страшно, — почти отмахнулся от неё Бинхе. — Ты чего отмахиваешься от сестрички? — покачал головой, чуть хмурясь Мин Фань. — Учитель приказал тебе принести ему завтрак… и он не в лучшем настроении сегодня, — вместо ответа проговорил Бинхе, убирая с колен осколок. — Я же не… — напрягся парень. — Всё готово на кухне, — негромко добавил Бинхе, рассматривая штаны, всё же придётся переодеваться.       Впрочем, ещё до Мин Фаня, к хижине Шэнь Цинцю приблизился другой человек, насторожившийся уже от вида веера, торчавшего из двери. Кажется, кто-то сегодня не в настроении. Лю Цинге выдернул одним жестом из двери веер, задумчиво оглядев тот, прикидывая как он, не являясь метательным, так хорошо раздробил дерево, вот что значит вложить достаточно духовных сил. Впрочем, хозяин хижины обладал способностью даже листья превращать в клинки. Однако, задумавшись об этом, Лю Цинге как-то пропустил мимо факт отсутствия хорошего настроения у Шэнь Цинцю, его мысли куда больше были заняты тем, как сказывается трата энергии на меридианах, править которые он как раз и пришёл. — Шисюн Шэнь, — негромко проговорил он, пару раз стукнув в дверь, прежде чем войти — ты уже встал? — Что? — Шэнь Цинцю как раз завязал последний слой одежд, затем повернулся к дверям и высокомерным взглядом оглядел вошедшего. — С каких пор мой дом превратился в проходной двор? — словно бы выплюнул он, морщась. — Шиди Лю, я знаю, что у тебя такой свободный график, что ты даже на своём хребте появляешься раз в месяц, так что ж ты забыл мало того, что на моём хребте, в моём доме? Что, демоны закончились и ты решил вывести меня из себя, чтобы сразиться? — его слова прямо так и сочились ядом. — Кхем, — обескураженно проморгался пришедший, — я лишь хотел удостовериться, что с твоими меридианами всё в порядке… Шисюны Му и Юэ доверили мне это… — рассеяно проговорил он. — Вот только не надо надумывать причины для моего проигрыша тебе в бою, я и сам от того не в восторге, но не пал столь низко, чтобы оправдываться надуманными болезнями! Ты ещё скажи, что меня ядом отравили и я потерял много крови! — фыркнул он. — Но… — он собирался сказать, что то как раз-таки и есть правда, но вряд ли его собирались слушать. — Тогда я оставлю тебя, прошу прощения, что потревожил твоё утро, — с этим он развернулся и пошёл прочь.       Всё же сложно было привыкнуть к этим переменам в личности, которые случались почти каждое утро, редко задерживаясь в каком-то стабильном образе надолго. Иногда прояснения были почти неделю, но стоило только обрадоваться возвращению «их» Шэня, как появлялся кто-то совсем другой, в той или иной мере шокируя. Оставалось лишь надеяться на гармонизацию меридианов, которую сегодня и вовсе не удалось провести. Лю Цинге лишь чуть вздохнул и сжал в руке чужой веер, который так и не выпустил из рук. Надо будет починить одну из спиц в нём, прежде чем возвращать.       «Вот же, что сегодня со всеми?» — задумчиво постукивал пальцами по столу Шэнь Цинцю, — «и когда это Лю Цинге из пещер вернулся?», — он потёр висок вспоминая. Невольно взгляд упал на порог, где ковёр окрасился чаем, напоминая про мальчишку, падавшего там на колени, показалось ли или тот и впрямь выглядел куда старше тринадцати. Что-то странное творится, при том далеко не факт, что не с ним самим. Он поднял голову на стук в дверь и разрешил войти ученику с завтраком.       Проблемы не закончились одним только испорченным утром. Шэнь Цинцю медленно шёл, задумчивый и в принципе не особо имеющий цели прогулки, как к его ногам прилетел чей-то меч. Жестом руки он, не касаясь, поднял его, использовав духовную силу, с земли и метнул в сторону тренировавшихся учеников, один из которых был явно хозяином меча. От раздражения он вложил излишне много сил в это действие, так что лезвие вошло в землю почти по рукоять, пригвоздив за подол одежд нерадивого ученика. — Что у вас за техника сражения такая, что меч мало того что посмели выпустить из рук, так ещё и полетел он не в противника, а в наставника? — последовали сразу же за оружием ранящие слова. — Я что похож на мишень? Или быть может у вас есть причина метать в меня оружие? — он резким жестом расправил веер и принялся им обмахиваться. — Прошу простить этого ученика, — тут же попытался поклониться провинившийся, тот час послышался звук разрываемых одежд, пригвождённые к земле они не девали достаточно свободы для поклона. — А, так у вас в принципе склонность портить имущество школы, швыряться клинками, рвать одежды… ясно… — Шиди… — послышался усмиряющий голос из-за спины, — ученики ошибаются, так они учатся… — Я не ученик, чтобы учить меня уму разуму, — тут же фыркнул Шень Цинсю, поворачиваясь в сторону голоса, — или глава хребта считает меня недостаточно развитым, чтобы управлять пиком самостоятельно? — Ты же знаешь, что я не это имел в виду… — покачал головой тот, — как ты себя чувствуешь? — Великолепно, — фыркнул Шэнь, — не ясно правда, почему это всех так резко стало интересовать. Впрочем, я шёл кое-куда… Шисюн, прошу простить мою занятость, — в голосе впрочем не слышалось ни грамма сожаления, он развернулся и двинулся прочь. — Постарайся не перетруждаться, — негромко проговорил ему вслед Юэ Цинъюань.