Тень ангела

      Люцифер прекрасно знал, что, возможно, его иногда бывает слишком много для других. Особенно когда эти «другие» — занятые по горло своими обязанностями архангелы, которые скрывали измученный вздох за натянутой улыбкой.       Ладно, его семья совсем не умела веселиться и это немного удручало, хотя винить их он не мог. Люциферу казалось немного странным быть единственным из архангелов, кому не приходилось проводить целые дни за бесконечной бумажной волокитой. Не то чтобы он скучал по тем временам, когда только создавал звёзды — это его настолько утомляло, что даже Михаил беспокоиться начал. Несомненно, создавать было весело, это вдохновляло, зажигая в нём всё больше любви к их большому проекту, но это также отнимало силы. Возможно, Люцифер немного переоценил себя, когда заявил, что сам сможет создать это бесконечное количество звёзд в абсолютной тьме и осветить землю их сиянием. И ведь он справился! Только вот его проект уже давно закончен, и, кроме как проверять состояние солнца время от времени, больше от него ничего не требовалось.       Это так скучно.       Ведь от других архангелов требовалось намного больше — они отвечали совсем за другие «отделы», напрямую связанные с землёй, и пока там продолжалась человеческая жизнь — продолжалась их работа. И Люцифер прекрасно знает, что иногда они завидовали ему: получить такой огромный и невероятный проект, настолько важный для земли, и иметь возможность закончить его и отдыхать. Прекрасно ведь, не так ли?       Проблема была только в том, что со временем этот затянувшийся отдых надоел Люциферу. Бывало, когда возникала проблема и он принимал участие, эти чувства тоски и уныния уходили, правда ненадолго. Так что самым лёгким решением его проблемы оказалось простое общение.       Которого стало слишком много для его семьи, ведь он мог болтать целыми днями, отвлекая их от работы. И если поначалу это был для них всех приятный перерыв от рутины, то спустя время эти перерывы зашли слишком далеко.       Хорошо, Люцифер может признать что чувствует вину за то, как сильно отвлекал их от работы и что теперь они отставали от графика их отца. И, да, он принял предложение погулять по земле весь следующий месяц со всей гордостью, которая у него была.       А гордости было у него достаточно много, так что он особо не беспокоился, когда оказался вместе с Адамом в каком-то небольшом пыльном домике.       На земле.       И не поймите Люцифера неправильно, он любил землю. Он сам лично придумал для неё солнце и пару забавных животных, а утки всё ещё были его любимчиками. Но вот, стоя здесь, в непривычной человеческой форме, его передёргивает от воспоминаний об Эдеме, Лилит, её падении…       Его унесло немного не туда, ведь ничего из этого не имело значения. Его помиловали на суде, Ева и Лилит явно веселятся там внизу, так что нужно выбросить эти глупые мысли из головы.       — Что, доигрался? — чужой голос возвращает Люцифера в реальность, и он переводит взгляд на Адама, который всё ещё стоял рядом с ним. — Месяц торчать в этой дыре пойдет тебе на пользу. И остальным тоже.       — Ну, конечно, — Люцифер бормочет, слегка дуясь. Он знает, что Адам скоро уйдёт, чтобы вернуться к своим обязанностям… какими бы они там ни были. Оставаться здесь совсем одному ему не хотелось, это вызывало неприятное чувство в груди Люцифера, и, хотя он знал, что в любой момент сможет связаться с кем угодно на небесах, дискомфорт от ситуации никуда не пропадал.       Адам, кажется, замечает это и вздыхает, похлопывая его по спине.       — Пообщаешься с людьми, узнаешь больше о земле. Будет весело, — его слова звучат неловко, будто он сомневается в том, что стоит сказать. — Обещаю, я буду приходить и проверять как у тебя дела, — это Адам говорит ещё тише, отворачиваясь от Люцифера.       — Это должны быть мои слова, — Люцифер фыркает, слегка хмурясь. Он был намного старше Адама, пугающе старше многих ангелов, но почему-то всегда казалось, будто Адам был тем ответственным взрослым, а не он.       Будто бы Адам знал то, чего не знал Люцифер, оберегая его или скрывая что-то.       — Но этот небольшой отпуск у тебя, а не у меня, — Адам усмехается в ответ.       Отпуск у Люцифера начался давно и, увы, не был «небольшим», иначе его тут не оказалось бы. Но жаловаться на отсутствие задач Адаму было глупо — что он сможет сделать? Да и сам Адам, насколько ему было известно, ничем особенным не занимался. Иногда бегал по поручениям Сэры, иногда Люцифер брал его с собой на лёгкие задачи, но в основном первого человека можно было заметить гуляющим по городу с другим ангелом, Лют. Люцифер особо не обращал на неё внимания, но её грубый нрав он запомнил и пытался исправить. Иногда и в силу своих возможностей, конечно же. И, возможно, он скорее раздражал Лют, но она не высказывала никаких претензий, хотя кто станет говорить что-то нелестное прямо в лицо архангелу?       Люцифер не стал бы, даже если он сам архангел.       Сзади он слышит лёгкое потрескивание, когда портал открывается для Адама, и вздыхает.       — Давай, — Адам похлопывает его по плечу и уходит, не оборачиваясь. Не должно быть обидно, ведь они не совсем прощаются. Чем это отличается от обычного дня на небесах, когда они просто расходятся по своим делам?       Люцифер переводит взгляд на закрытое шторами окно, когда портал закрывается, и задумывается. Он медленно идет вперед, дёргая пыльные шторы и кашляет, спеша открыть окно и впустить свежего воздуха, которого так не хватало в этом забытом доме. Холодный ветер заставляет его поморщиться, прежде чем он выглядывает наружу, смотря на оживлённую улицу. Люди идут с продуктами и детьми, газетчик кричит что-то про сегодняшние шокирующие новости, привлекая внимание, мужчины ведут разговор возле своих машин. Такие занятые.       Такие живые.       И это действительно ничем не отличается от обычных дней на небесах: они расходятся, казалось бы, каждый по своим делам, но Люцифер просто остаётся наверху, наблюдая за другими, словно те муравьи, пока Адам был среди этих муравьёв.       Ему нечего было делать здесь, так же, как и на небесах, а тишина дома резко напоминает о том, что теперь он к тому же один. Но солнце на улице яркое, светит людям прямо в глаза и слегка проникает внутрь этой комнаты, которую Люцифер до сих пор не осматривал. Так что, несмотря ни на что, он чувствует лёгкое тепло в груди и трепет любопытства перед миром, для которого он создал свет.       Люцифер осторожно шагает вокруг комнаты, цепляясь взглядом за мелкие детали. Картины с абсурдными изображениями, со странными формами на полотне. Искажённые фигуры и сюрреалистические мотивы не особо нравились ему, но он мог понять, как они притягивали людей в это время. Они были необычными по сравнению с тем, что рисовали раньше. Возможно, это одна из причин, по которой Люцифер решает оставить их висеть, а ещё, причины может быть то, что он ценил французское искусство. И продолжает осмотр комнаты. Блёклые обои, пустые вазы на тумбочках, прикрытая скатертью мебель и забытые книги на полках — всё такое старое, и он задаётся вопросом, почему его перенесли именно сюда. Дом ощущался чужим, прохладным и таким грязным. Он никогда не задумывался о том, как чисто было на небесах. Это просто было фактом: никакой пыли, никакой грязи, только блестящие вещи и свежесть. Здесь же было душно, воздух будто бы тяжелее, а взглянув на кровать Люцифер поморщился. Он принимает решение, что нужно убраться перед тем, как начать обдумывать свои действия на ближайший месяц. Идей у него всё равно не было, так что начать с уборки дома было бы неплохо.       Люцифер легко взмахивает запястьем, используя магию и поднимая все грязные скатерти с мебели и складывая их в углу комнаты, которая, видимо, была его временной спальней. Он осматривается ещё раз, подмечая всю работу, которую предстоит сделать, хотя это было просто. Пару движений руками и готово — дом как новенький.       А затем он снова смотрит в окно, слыша бурные разговоры и радостные голоса занятых людей. Они обязаны делать такие тривиальные вещи, как походы в магазин или уборка, и, казалось, каждый желал бы избавиться от выполнения этих неприятных мелочей. Правда, они не узнают, что даже эти глупые и надоедливые для них мелочи намного больше того, что Люцифер сделал за последнее время.       Значит, теперь он мог это исправить, пока находился здесь. Надо сходить в магазин и купить нужные вещи для уборки, решает он, идя к выходу. Там, проходя небольшой коридор, Люцифер решает, что стоит заглянуть в зеркало, дабы убедиться в нормальности своей внешности. Возможно, он выглядел слишком идеальным, но это было самое близкое к человечности. Более того, пока он носил обычную одежду, он не должен был слишком сильно выделяться.       Люцифер сдёргивает белую ткань с высокого зеркала в прихожей, не так резко, как дёргал шторы, чтобы не задохнуться от пыли как до этого. Он откидывает ткань в сторону и смотрит в зеркало.       Это был он.       Не такой, каким он привык себя видеть, без его красных щёк, только лишь покраснение будто от жары осталось, и нет его нимба, как и крыльев за спиной. Тем не менее, это всё ещё был он.       Люцифер хватает ключи с тумбочки и покидает дом.       Он осматривает свой передний двор, подмечая, что здесь тоже стоит навести порядок. Засохшие листья на тропинке, завядшие цветы, сорняки и высокая трава добавляли этому дому ещё пару лишних лет. Действительно, сколько он был заброшен? Дом выделялся среди ухоженных, ароматных садов его соседей, и Люцифер добавляет к своему мысленному списку садовые принадлежности. И, если честно, он боится представить, какой ужас творится на заднем дворе. Ему, наверное, стоило бы сначала осмотреть весь дом и убедиться, что нужных ему вещей здесь действительно не было или понять, что ему нужно купить, но Люциферу хотелось как можно скорее посмотреть на город, поэтому он решает разобраться со всем на ходу.       Людей на улице не так уж и много, как он думал, они просто громкие. Он чувствует лёгкое облегчение от этого, ведь Люцифер не хотел иметь дело с большой толпой, пока он пытался сориентироваться куда идти. С помощью своей магии он проложил себе маршрут к ближайшему магазину, а практически пустые улицы облегчали задачу. Он не может не чувствовать напряжение от взглядов, которые получает, но они скорее любопытные, чем враждебные. Он предполагает, что это небольшой район, скорее семейный, где почти все знакомы друг с другом, и вот он тут, таинственный незнакомец из давно забытого дома, поэтому любопытство было справедливым. Тем не менее, Люцифер улыбается каждому, кто кидает взгляд в его сторону, и, возможно, слышит, как кто-то назвал его чудаком, а возможно и нет. Имело ли это значение? Он не знает их, они не знают его, поэтому беспокоиться не о чем.       — Свежие новости! — газетчик, на вид мальчик лет двенадцати, привлекает внимание Люцифера. Он вспоминает, что слышал его совсем недавно, когда Адам ушёл. Как долго он будет стоять здесь и завлекать людей интересными новостями? Люцифер не понимал сути этой работы, на небесах важные объявления были бесплатными, поэтому он думает добрых пару минут, прежде чем полезть в сумку и достать нужную сумму, протягивая её газетчику. Кажется, чуть больше нужного, ведь глаза мальчика округляются от удивления, и он улыбается так широко, что Люцифер беспокоится, не свело ли его лицо судорогой. — Ого, большое спасибо! — мальчик вежливо и бодро говорит, поправляя картуз и отдавая Люциферу свёрнутую газету. — Приятного чтения и дня, сэр.       — Спасибо, — он осторожно берёт газету, тут же кладя её в свою сумку и улыбается мальчику на прощание, прежде чем продолжить свой путь до магазина. Это было… по странному обычно. В последний раз Люцифер говорил с людьми пару тысячелетий назад, когда Лилит ещё не изгнали, а ему не запретили входить в эдемский сад. Он думал, что это будет волнующе, почему-то ожидал чего-то необычного, но нет. Это было почти так же, как и с ангелами, только с глупой тревогой в груди, что он чем-то может себя выдать. Не особо приятно, но терпимо, решает он.       Пара пешеходов, любопытные взгляды в его сторону, в основном от одиноких женщин с детьми, а ещё привлекательные небольшие магазинчики с книгами или сувенирами, и наконец Люцифер у своей цели. Магазин оказывается большим на вид, но парковка была наполовину пуста, так что он предполагает, что это место не особо нравилось местным жителям. Плохие товары? Высокие цены? Опять же, просто слишком тихий район? Возможно, он поймет в чём дело позже, а пока снова прокручивает в голове список вещей, которые ему нужны и заходит внутрь.       На небесах ему не особо часто приходилось ходить в магазины, только если провести время с Адамом хотелось, а предлогов других не оставалось. Но эта ситуация отличалась, и он завис ещё в самом начале, выбирая между корзиной и тележкой. Сколько всего он собирается купить? Вроде бы немного, просто что-то для уборки и сада.       А что нужно для уборки и сада?       Если он и занимался садом, что было крайне редко, то просто использовал свою магию. Он точно помнит, как один из ангелов ругался на него за это и болтал о том, как важно время от времени работать руками и не использовать магию в сторону растений. А ещё он точно помнит, что его дом никогда не требовал уборки, ведь всё всегда было чистым.       Люцифер колеблется, но в итоге берет тележку, вспоминая слова Адама. Те немногие разы, когда они вместе ходили за покупками, Адам всегда брал тележку со словами: «Если думаешь, что возьмёшь дохуя, то бери тележку. Если нет, то корзинку.»       И ведь действительно, Адам всегда покупал много чего, может поэтому Люциферу запомнились его слова? В любом случае, он предполагает, что лучше взять тележку сейчас и не иметь проблем если вдруг придётся купить больше вещей, чем он рассчитывал. Он проходит мимо различных стеллажей с разными продуктами и вещами без особого интереса. Хотя отдел со сладостями кажется заманчивым, Люцифер замечает, что в другой стороне находятся средства для уборки. Он разочарованно мычит, но идёт в нужную сторону, оставляя тележку в стороне, пока осматривает огромный выбор продукции.       Вот и первая проблема. Что ему взять? Разные бутыльки, большие и маленькие, с разными этикетками, но, кажется, для одной цели. Или нет? Стоит ли брать тот синий флакон для окон? Пригодится ли тогда оранжевый для… Люцифер щурится, читая. Тут не было чёткой надписи для чего было это средство, но он мог предположить, что для чистки раковины, судя по этикетке. Он вздыхает. Может купить всё и сразу, а затем разобраться дома? Но в чём тогда был смысл приходить сюда, если он мог бы с самого начала всё это наколдовать или, что ещё лучше, сразу же убрать весь дом.       Люциферу хотелось бы сделать всё как обычные люди, раз он уже начал и будет жить здесь ближайший месяц. Это будет перерывом в его волшебной рутине и, он надеется, что это пойдёт ему на пользу, хотя пока он только натыкался на новые проблемы. Он мог бы составить химическую таблицу с элементами каждого этого средства, он мог бы описать все соединения и реакции, даже не напрягаясь. Но почему-то это никак не помогало ему решить, можно ли мыть средством для окон ещё и полы или нет.       Люцифер неловко оглядывается, в надежде найти консультанта или хоть кого-нибудь, чтобы спросить, и, действительно, чуть дальше от него на корточках стоит молодой мужчина и выбирает хлорку, на которой были предупреждающие знаки о необходимости перчаток. Ему не особо хотелось кого-то тревожить или, если на то пошло, общаться с людьми. Это вызывало беспокойное чувство в груди, а живот неприятно скручивался, но ведь он здесь как раз для общения с ними.       Или, грубо говоря, чтобы доставать их, а не свою семью.       Это мысль заставляет Люцифера на секунду почувствовать раздражение и лёгкую обиду, прежде чем он отмахивается от этого и подходит к мужчине. Тот был приятной внешности, чему-то улыбался и, о, тихо напевал какую-то мелодию. Мило.       — Извините, — Люцифер наклоняется, осторожно дотрагиваясь плеча незнакомца, дабы привлечь его внимание. И замирает. По спине пробегает неприятный холодок, который заставляет его вздрогнуть, а в груди что-то до отвратительного хрипа больно сжимается, и Люцифер пытается сделать вдох, отшатываясь. Кажется, его трясет, но он не может понять причину, а дышать становится легче только после того, как холод пропадает и напряжение в его груди постепенно исчезает.       Теперь он отчётливо видит перед собой чужое лицо, с озадаченной улыбкой и вопросом в глазах. Мужчина держался за плечо, будто его обожгли, и Люцифер задаётся вопросом, почувствовал ли он то же самое сейчас.       — Вы что-то хотели? — мужчина первый прерывает тишину, видимо, решая не обращать внимания на случившееся. Люцифер чувствует лёгкую благодарность и облегчение от этого.       — Ох, я… — он откашливается и снова широко улыбается, пытаясь соответствовать улыбке незнакомца. — Вы случайно не знаете, чем мыть дом?       — Мыть дом?       — Верно, — Люцифер кивает, игнорируя чужое недоумение. — Я имею в виду, мне нужно убраться дома, потому что я… — он издает нервный смешок, взмахнув руками. — Переехал! Верно. И дом, он такой… пыльный? Действительно, он пыльный, там никто не жил годами.       — Понятно, — мужчина на секунду щурится с подозрением, прежде чем снова широко улыбнуться. — Думаю, я могу Вам помочь. Пыль можно просто протереть влажной тряпкой.       Он говорит это так легко, словно ребёнку, и Люцифер чувствует себя идиотом, начиная жалеть о приходе сюда. О, давно он не чувствовал стыд за свои действия или незнание. Ещё не поздно кивнуть, согласиться и уйти домой, решив все проблемы магией, только вот он не может заставить себя пошевелиться.       — Действительно, — Люцифер кивает, закидывая упаковку с тряпками в свою тележку. Он уже зашёл слишком далеко, отступать поздно. — В таком случае… что нужно для полов? И, хм, для сада что-нибудь тоже пригодилось бы…       — Зависит от того, что у Вас есть и каково состояние сада, — мужчина отвечает, в то же время протягивая ему две разные бутыльки с какой-то хлоркой. — Для полов и окон, — он уточняет.       — О, спасибо! — Люцифер осторожно берёт их из чужих рук, стараясь не касаться пальцами, и кладёт в свою тележку к тряпкам. — Состояние довольно плачевное, на самом деле. И, что ж, — он неловко улыбается, потирая запястье. — Ничего нет.       — Совсем ничего? — мужчина выглядит слегка удивлённым, только вот улыбка та же.       — Ничего, — он утвердительно кивает.       Тишина кажется Люциферу почти неловкой, он задумывается, не сказал ли чего-то лишнего, может, странного. Подозрительного. Или вёл себя не так, как должен. Паника тихо звенит в голове, пока он пытается сохранять свою улыбку и ждет чужого ответа.       Просто всё отрицай.       — Хм, и вправду плачевно, — мужчина в итоге задумчиво произносит и почему-то Люциферу кажется, что он не про состояние дома, но решает это игнорировать, молча кладя в тележку предметы, которые ему передаёт мужчина. Швабра, ведро, веник, перчатки, губки, ещё какое-то средство в зелёном бутыльке, а затем они идут к другому отделу и тележку Люцифера заполняют садовые принадлежности. Мужчина достаточно вежливо спрашивает, действительно ли ему нужна та или иная вещь, а ещё показывает выбор семян для цветов, и Люцифер чувствует странный дискомфорт от всего этого. Во-первых, он ловит себя на том, что заикается и слишком много думает над такими мелочами, как красные или розовые розы. Во-вторых, мужчина отталкивающе приятный, если такое вообще возможно. Он вежливый, улыбается, подсказывает и действительно ведёт себя как приятный незнакомец.       А затем Люцифер вспоминает неожиданный холод от прикосновения и ловит себя на том, что хочет повторить. Прикоснуться и узнать, почувствует ли он это снова, была ли чужая кожа холодной или тёплой? Узнать, почувствовал ли этот человек то же, что и он. Было так легко протянуть руку и проверить, когда тот стоял всего в шаге от Люцифера. Наверное, эта мысль пугает его ещё сильнее, чем странная улыбка мужчины и его передёргивает. Пока его дыхание снова не сбилось, а зрение не затуманилось, Люцифер говорит первое, что приходит в голову, лишь бы отвлечься:       — Так как Вас зовут?       Тишина, которая следует за его вопросом, совсем не помогает и Люциферу кажется, что сейчас он начнёт задыхаться, а в груди уже начинает неприятно покалывать. Он крепче сжимает руками тележку, пытаясь унять дрожь и сохранить улыбку. Это чувство незнакомое, Люцифер не знает, что сейчас делать и как успокоиться. Чем-то напоминает день, когда его судили вместе с Лилит, и вспоминая это, он начинает чувствовать тошноту и головокружение. Такого раньше не было, не было, не было, не-       Люцифер чувствует холодный пол и резко вдыхает, давится воздухом, кашляет, пока ему не подносят к губам бутылку с водой и он делает судорожные глотки. Сначала он фокусирует взгляд на своих слегка дрожащих руках, смутно отмечая, что теперь сидит на полу магазина, а затем переводит взгляд выше и видит перед собой того же мужчину, который держит бутылку с водой. Улыбка его теперь более напряжённая, а во взгляде непонятные Люциферу эмоции. Рядом стоит сотрудница магазина, выглядя искренне обеспокоенной и наклоняясь ближе, и он резко чувствует смущение за то, как потерял весь контроль над собой.       Что это вообще было? Что именно пошло не так? Люцифер судорожно пытается собрать свои мысли, не до конца понимая, что сотрудница пытается говорить с ним. Он слышит её голос, но не понимает самого вопроса, мысль просто не доходит, и Люцифер тянется за водой, которую мужчина снова осторожно подносит к его губам.       — Я Аластор.       Люцифер слышит это отчётливо и ясно, что пугает, но он цепляется за чужой голос, смотря на Аластора с новой ясностью в глазах. Тот, походу, это замечает, убирая бутылку в сторону и держит зрительный контакт.       — А ты?       — Люцифер, — он слышит, как его собственный голос хрипит и морщится от этого. Совсем неприятный звук, даже жалкий. И, нет, нет, нет, они с Адамом договорились использовать его другое имя, человеческое имя. О, он облажался.       — Хорошо, Люцифер, — голос Аластора снова прерывает его мысли, и Люцифер напоминает себе сосредоточиться на этом. — Встанешь?       Не дожидаясь его ответа, Аластор встаёт и тянет его за рукав рубашки, а справа сотрудница поддерживает его, и он встаёт, оглядываясь. Те немногие посетители, что были в магазине, собрались и с легким беспокойством и смятением наблюдали. Тошнота не проходит и усиливается от этого осознания, но Люцифер заставляет себя улыбнуться и отступить назад к полке с цветами.       — Вы в порядке, сэр? — сотрудница, кажется, спрашивает это не в первый раз, и Люцифер наконец-то кивает ей в ответ, извиняясь, но она просто пожимает плечами на это и говорит, что будет поблизости если нужно. Только после этого другие покупатели начинают терять интерес и возвращаться к своим покупкам, и он чувствует от этого облегчение.       — Я думаю, красные розы лучше, — Люцифер тихо говорит, просто чтобы нарушить молчание и берёт семена красных роз.       — Отличный выбор, Люцифер, — Аластор вежливо отвечает, всё ещё стоя рядом. Не слишком близко, но и не так далеко, будто бы собирается уйти. Хорошо, Люцифер не хотел бы иметь дело с убегающими от него людьми.       А потом у него в голове щёлкает. Люцифер. Он действительно сказал своё имя, это было такой глупой ошибкой. Он понятия не имел, почему так вышло, но его язык в тот момент, видимо, действовал быстрее его мозга. Он откашливается, отводя взгляд.       — Вообще, я Самаэль, — Люцифер считает, что стоит исправить это сейчас, хотя имеет ли это смысл? Тем не менее, он просто чувствует, что должен хотя бы упомянуть это. — Мне просто не нравится моё имя, поэтому зовите меня Люцифером, пожалуйста. — он продолжает, прежде чем посмотреть обратно на Аластора и снова попытаться улыбнуться.       — Если тебе так удобнее, то конечно, — Аластор просто отвечает, пожимая плечами. Даже небрежно. Затем он бросает взгляд на наполненную тележку Люцифера. — Я верю, что у тебя теперь есть все, что нужно. По крайней мере, для начала.       — Да, спасибо большое, — Люцифер одаривает его очередной улыбкой, беря тележку и начиная идти в сторону кассы, но затем останавливается. — Вы…       — Можно на «ты», — его быстро перебивают.       — Ты забыл хлорку, — Люцифер неловко заканчивает мысль и Аластор на секунду выглядит удивлённым, но затем согласно кивает.       — Ты прав. Кажется, я немного задержался тут, — Аластор щурится, и Люцифер чувствует укол вины, уже готовый извиняться за все неудобства, которые он доставил бедному смертному. Но тот будто читает его мысли и говорит быстрее, чем Люцифер успевает открыть рот. — Хотя я был рад познакомиться. Можно ли мне грубо предположить?       — Смотря что именно предположить… или, да, конечно, — Люцифер решает не допрашивать и просто соглашается. Наверное, это самое малое, что он может сделать взамен на чужую помощь.       — Ты ведь переехал в 37 дом в конце этой улицы? — Аластор спрашивает будничным тоном и совсем безобидно, будто это была самая очевидная вещь, но он, опять же, быстро замечает напряжение Люцифера. — Ты упомянул, что в доме давно никто не жил и что он в ужасном состоянии. Если честно, это единственный дом здесь, который подходит под это описание.       — О, вот как, — Люцифер передёргивает плечами, чувствуя дискомфорт от того, насколько люди здесь всё знали. Словно бы они вели личное наблюдение друг за другом, в самом худшем смысле. — Верно, я поселился там.       — Надеюсь, тебе повезло с соседями, — Аластор отвечает, беря свою корзинку, в которой лежали резиновые перчатки и тряпки. — Теперь мне пора идти. Хорошего дня, Люцифер.       — Хорошего дня, — Люцифер тихо отзывается, наблюдая, как Аластор уходит обратно в отдел с хлоркой. Затем он вздыхает и берёт с пола недопитую бутылку с водой, закрывая её и тоже кладя в тележку. За использованный товар тоже нужно платить.       Он доходит до кассы, где быстро оплачивает свои покупки и с трудом запихивает в пакеты то, что помещается. Тащить всё это на руках оказывается неудобно и при первом же повороте Люцифер заходит в безлюдный переулок, оглядываясь. Тихо и никого нет. Он щёлкает пальцами, телепортируя все пакеты домой, решая, что хватит с него сегодня избегании магии. Выходя из переулка, Люцифер делает пару глубоких вдохов, чувствуя, как наконец-то возвращается к своему привычному спокойствию. Он поправляет сумку, перекинутую через плечо, и замечает в ней утреннюю газету. Он совсем про неё забыл.       Достав газету и развернув её на ходу, Люцифер быстро читает первый же заголовок, написанный крупными буквами, и замирает.       «Тело очередной жертвы найдено в лесу! Когда же власти начнут действовать?»       Ниже был более мелкий текст с подробностями, но Люцифер не читал его, а просто смотрел на фотографию рядом с заголовком. Чьё-то тело, едва откопанное, лежало в лесу абсолютно изуродованное, он мог это сказать даже с цензурой на фотографии.       Его всё ещё тошнило.       Быстро выкинув газету в ближайший мусорный бак, Люцифер спешит домой, не оглядываясь. Да, люди были интересными созданиями, но нельзя забывать, что они были ещё и жестокими. Он лишь надеется, что Адам придёт навестить его как можно скорее.       Первый же день был отвратительным и, если честно, Люциферу казалось, что следующий месяц будет не лучше. В конце концов, новость в газете совсем не вселяла надежд.       Но затем он вспоминает Аластора. Назвать его другом сложно, но это был не совсем неприятный опыт. Люцифер хотел бы поговорить с ним побольше, только не в душном магазине среди хлорки и швабр, а где-то в более приятном месте. В парке, может? Там утки, а Люцифер очень хотел бы посмотреть на уток...       Затем он резко качает головой. Они не друзья.       И ещё в этом городе убийца, что лишило его всякого желания выходить из дома.