Тишина

Дженни раздражена. Она почти всегда такая, но сегодня она очень раздражена. Всем на работе удалось действовать ей на нервы, это, вероятно, какой-то новый рекорд - как все, от высшего руководства до охранника, дислоцированной на парковке, разозлили ее сегодня. Она всегда старается изо всех сил быть командным игроком, но в большинстве случаев она просто хочет работать одна, чтобы делать все, не беспокоясь о том, что делает следующий человек. Она держится при себе большую часть времени, на работе и когда у нее не работ. Так лучше - она знает, что с ней трудно ладить, зачем обвязывать людей всем этим? Ее часто можно найти за просмотром различных передач, чтением книг рецептов и попытками приготовить блюда самостоятельно. Она любит одиночество, и она абсолютно обожает тишину и покой вокруг нее. К сожалению, она живет в здании, которое просто не может обеспечить никакого подобия тишины и никаких следов покоя. Ее квартира на периферии города на самом деле довольно красивая. Она достаточно просторная, чтобы она не чувствовала себя как в тюремной камере, это красивое здание с историческим значением, и Дженни может это оценить. Единственная проблема (и она довольно большая) заключается в том, что стены тонкие, как из бумаги из-за отсутствия какой-либо реальной изоляции. Она слышит все, что происходит по соседству. Если телевизор громче 35, она слышит, что смотрят. Если туалет смывается посреди ночи, она просыпается и ворочается в постели в течение получаса, пытаясь снова заснуть. Тонкие стены и чуткий сон - это адская комбинация. Но на самом деле ей нравится ее сосед, мистер Гёнхи. Он сварливый старик, который держится особняком, и Дженни это прекрасно понимает. Мистер Гёнхи любит музыку и слушает её на своем старом виниле каждый вечер, но она не возражает. Музыка на самом деле приятная, и она намного лучше, чем какой-то молодой человек, который играет трэп-музыку или забытый богом реггетон. И иногда он играет музыку старой школы пятидесятых и шестидесятых годов, и ей тоже нравится их слушать. Он часто встает по ночам, но она предполагает, что это приходит с возрастом. По большей части, мистер Гёнхи – хороший сосед. Мужчина ложится спать в семь, и есть что-то странное утешительное в мягких храпах, которые она слышит из его комнаты. Как будто она снова маленькая девочка, которая живет в доме своих бабушки и дедушки. Поэтому, когда Дженни узнает, что дочь мистера Гёнхи помещает его в дом престарелых, она на самом деле очень расстроена. Она жила рядом со стариком в течение трех лет, все три года с тех пор, как она переехала в это здание. И ей удалось добиться с ним комфортных отношений. Она привыкла к его привычкам. Теперь придет кто-то новый, и ей придется иметь дело с тем, что у них происходит. И с той удачей, которая выпала на ее долю в этом году, она просто знает, что это будет какой-нибудь шумный и несносный молодой парень, который доставит ей всевозможные неприятности. Она уже боится иметь дело с громкой музыкой и вечеринками. Дженни идет по своей улице в нехарактерно ветреную погоду. Она просто хочет забыть о своем ужасном дне на работе, принять душ и провести остаток ночи за просмотром видео "Кухонные кошмары" на YouTube, пока не вырубится и не заснет. Но как только она поднимается по ступенькам своего здания, она встречается с незнакомкой, пытающийся тащить чемодан, коробку и дорожну сумку за один раз. Ее лоб мгновенно морщится. Это, должно быть, новая соседка. В течение первых нескольких секунд, когда она стоит и наблюдает, как девушка борется со своим багажом, она на самом деле чувствует облегчение. Это был не какой-то двадцатилетний студент колледжа, только что ушедший из дома своих родителей. Девушке на вид около двадцати шести, из тех, кто должен был бы знать, что лучше не включать надоедливую музыку в предрассветные часы. "Да, блядь!" ворчит светловолосая девушка, с трудом поднимаясь по ступенькам. Дженни вырвана из мыслей и возвращается сюда и сейчас. И прямо сейчас она хочет добраться до своей квартиры, так что, возможно, помощь этой девушки с ее вещами - это самый быстрый способ получить то, что она хочет. "Привет!", она говорит и идет к ней. "Похоже, ты переезжаешь". "Это так очевидно?" - спрашивает девушка со смехом. “Дело не в том, что я ленивая; я уже по меньшей мере час таскаю коробки и сумки к себе домой и устала”. Дженни кивает, всегда девушка с небольшим количеством слов. "Я могу помочь, если хочешь", - предлагает она. "О, правда?" - спрашивает девушка. "Спасибо!" Она кладет коробку на одну из ступенек и счастливо вздыхает. "Вы можете нести коробку, а я возьму эти две сумки". Дженни снова кивает, торопливо поднимается по ступенькам и поднимает коробку. Она чуть не теряет равновесие, когда поднимает ее – она намного тяжелее, чем она думала, и ее даже думает спросить, что в ней. Все, что она знает, это то, что когда эта девушка несла её, она казался легким, как перышко. "Осторожно", - быстро говорит девушка, протягивая руку и обнимая плечо Дженни. "Ты в порядке?" "Да", - говорит Дженни, чувствуя себя немного неловко из-за того, что только что произошло. Она не слабая, просто неуклюжая. "Хорошо, пойдем", - говорит девушка - ее новый сосед и поднимается по нескольким оставшимся ступенькам. Она открывает дверь одной рукой и жестом приглашает Дженни войти первой. “Итак, ты давно здесь живешь?” - спрашивает она, когда они направляются к обшарпанному лифту. "Три года", - ворчит Дженни, следуя за девушкой. “И, может быть, не стоит пользоваться лифтом, у него есть эта неприятная привычка застревать между этажами”. “А?” - спрашивает девушка, в замешательстве сдвинув брови. “Управляющий зданием не сказал мне об этом, ни риэлтор”. "Он работает в 70% случаев", - говорит Дженни, пожимая плечами. "Если тебе нравятся таки шансы..." “С моей удачей, нет, спасибо. Я принимала это все время, так что я обязательно проиграю”, - говорит она и кивает головой в сторону лестницы. “Думаю, я пока просто поднимусь по ним”. Дженни кивает, и они начинают подниматься по узкой лестнице. "Итак, что-нибудь еще, что я должена знать?”- спрашивает девушка. Дженни улвливает легкую нервозность в голосе. Она предполагает, что тоже бы нервничала из-за переезда в новое место, которое не было рекламируемым. “Это неплохое место для жизни. Арендная плата справедливая, управляющий зданием в порядке, другие жильцы держатся особняком”, - говорит Дженни. “Жаль, что стены такие". Девушка останавливается, поворачивается и смотрит вниз на Дженни, которая находится на несколько шагов ниже нее. "Стены?" "Они тонкие. Очень тонкий. Но это проблема только в том случае, если у тебя чуткий сон". "И минусы продолжают поступать", - говорит девушка, закатывая глаза. "Что ж, спасибо, что рассказала мне". Они идут по коридору, и незнакомка удивляется, когда видит, как Дженни достает свои ключи и вставляет их в соседнюю дверь. “Мы соседи?” - спрашивает она, удивленно повышая голос. “Да”, - это все, что говорит Дженни. “Тебе нужно, чтобы я еще и занесла коробку внутрь для тебя?”, - спрашивает она и кивает на коробку, которую она поставила на землю. “Нет, нет, спасибо. Я и так отняла у тебя достаточно времени”, - говорит темноволосая девушка. Вместо этого она протягивает руку и вежливо улыбается, на что Дженни не отвечает взаимностью. “Лиса... приятно познакомиться”, - говорит она, и ее настроение кажется достаточно дружелюбным. ”Дженни", - безучастно произносит девушка. “Хорошо, я обещаю не поднимать слишком много шума”, - говорит Лиса, все с той же яркой улыбкой на лице. “Дженни”. Дженни впервые внимательно изучает ее. Она очень похожа на тайку – светлые волосы, темные глаза. В ней есть игривость, которая сбивает Дженни с толку – она не знает, что делать с девушкой, стоящей напротив нее, или что сказать ей прямо сейчас. “До свидания”, - решает она, открывая дверь и исчезая в желанном одиночестве своей квартиры. // "Кухонные кошмары" звучат не так, как обычно. Дженни достает свои AirPods и вздыхает, глядя в потолок в темноте. Ей просто придется пересчитать овец и заснуть по старинке. Затем, как только она устраивается поудобнее в своей постели, она слышит звуки, доносящиеся из соседней комнаты. Это похоже на то, как передвигают коробки, тяжелые шаги по комнате. Она смотрит на время на своем мобильном телефоне. 22:36. А Лиса все еще занята распаковкой вещей. Дженни тихо вздыхает и поворачивается на бок. Она полагает, что не может расстраиваться из-за того, что Лиса устраивается на новом месте. Ей следует проявить немного милосердия к девушке, поскольку она переезжает и пытается встать на ноги. Она натягивает одеяло на голову и закрывает глаза, надеясь, что придет сон. Этого не происходит, и не из-за отсутствия попыток с ее стороны. Просто трудно отдыхать, когда вокруг все происходит. Она садится в постели, достает свои AirPods и ищет видео, которое можно включить в качестве белого шума – звуки моря определенно помогут заглушить движение Лисы. Только на этот раз она оставит девушку в живых, но если это повторится, ей придется поговорить со своей новой соседкой. // Рис Дженни переварился. Она бы пожаловалась шеф-повару, но в данном случае она шеф-повар. И прямо сейчас она чувствует себя настоящей идиоткой – кореянка испортила рис – ее мать была бы разочарована, а отец безжалостно дразнил бы ее. Тем не менее, она съедает свой ужин, с удовольствием запивая его бокалом вина, пытаясь расслабиться после долгой и напряженной недели. Ей действительно нравится ее работа – не каждому удается устроиться на работу в одно из самых престижных медицинских исследовательских учреждений Кореи, и она не может не гордиться своим неуклонным ростом от только что окончившего лабораторию техника до одной из самых важных фигур в своем отделе. Но как бы ей ни нравилась ее работа, на самом деле ей нравится просто сидеть дома, готовить еду и выпивать бокал хорошего вина. В жизни должно быть равновесие, и прямо сейчас она снова обретает равновесие. После ужина Дженни убирает последнюю грязную посуду, а затем готовится принять приятный горячий душ. Она с нетерпением ждала этого весь день – времени расслабиться и смыть с себя напряжение недели. Она раздевается, пускает воду на несколько секунд, пока она нагревается, затем встает под душ, не собираясь выходить в ближайшее время. Она вслепую тянется за своим шампунем, затем начинает намыливать кожу головы гелем с ароматом яблока. Просто приятно немного побаловать себя уходом за собой, она была так занята, что забыла об этом. Горячая вода каскадом стекает по ее телу, и она чувствует, как напряжение покидает ее мышцы. После того, как Дженни понежилась в душе, как ей показалось, несколько часов, она быстро выскакивает из душа, заворачивается в полотенце и начинает сушить волосы феном, выполняя свой ежедневный режим ухода за кожей и надевая пижаму в тон. Затем следует быстрая прогулка обратно в ванную, где она чистит зубы щеткой, ополаскивает и пользуется зубной нитью. Затем, наконец, наступает время ложиться спать. Она стягивает одеяло и забирается в постель. Прошла неделя с Лисой, новой соседкой, и, за исключением той первой ночи, девушка не дала ей повода для жалоб. Она услышит случайные шаги, ночные походы в ванную, но по большей части Лиса была тихой, как мышка. И они всегда обменивались "Добрым утром", когда сталкивались по дороге на работу. Но как раз в тот момент, когда Дженни мысленно хвалит женщину, она слышит шаги. Они звучат как раздраженные шаги кого-то, расхаживающего по комнате. Она вздыхает и накрывается с головой пуховым одеялом. И затем… “Нет? Но почему ты не можешь прийти сюда прямо сейчас? Мне нужно закончить это к завтрашнему утру. Все это не может исчезнуть”. Дженни вздыхает чуть сильнее и поворачивается на другой бок. Ничего она не ненавидит больше, чем громкие телефонные разговоры – и как раз в тот момент, когда она раздавала Лисе свою поддержку. “Ты не понимаешь, я так усердно работала над этим, и чтобы это просто— Ну, я не знаю, что я сделала! Я просто больше не могу найти файл. О, конечно, давайте обвиним это”. Дженни хмыкает и садится в своей кровати. Она может слышать только одну часть разговора, но, похоже, Лиса потеряла какой-то важный рабочий файл. Она внутренне вздрагивает, вспоминая ту ночь, когда она была студенткой колледжа и заканчивала свою исследовательскую работу, только для того, чтобы ее старый Macbook разбился, и она потеряла все. Более 8000 слов растворились в воздухе. Ей пришлось бежать в библиотеку кампуса и начинать сначала. Двенадцать часов ночи, а работа должна быть готова к десяти утра следующего дня – у нее все еще остались шрамы от той ночи. “Да, я почти уверена, что сохранила ее. И, прежде чем ты спросишь, я проверила корзину для мусора”. Дженни вздыхает, но затем сама удивляется тому, что делает дальше. Она вылезает из кровати, надевает кроссовки и действительно выходит из своей квартиры – минуту спустя она стучит в дверь Лисы. Тайка так же удивлена, когда открывает и видит Дженни. “Привет”, - приветствует она со смущенной улыбкой. “Могу я тебе помочь?” “Нет, но я хочу тебе помочь”, - просто заявляет Дженни. "А?” Дженни быстро оглядывает Лису. Девушка в шортах и майке, и по какой-то причине она только сейчас замечает, какая она высокая и спортивная. Широкие плечи, подтянутый живот, мускулистые бедра… “Эм, да”, - говорит Дженни. “Я не могла не услышать о твоей… твоей проблеме с файлами, которые ты потеряла?” “Ты это слышала?”, - спрашивает Лиса, на ее лице отражается смущение. “Черт, стены тонкие”, - тихо вспоминает она. ”Дженни, мне так жаль... Я в панике, и мне пришлось позвонить своей коллеге, но она ничем не помогла..." “Могу я взглянуть на это?”, перебивает Дженни. “На твоем компьютере?” “К-конечно”, - говорит Лиса с энергичным кивком и сдержанно-оптимистичной улыбкой на губах. “Входи”. Дженни заходит в квартиру и поражается тому, насколько интересно выглядит это место. Она не знала, чего ожидать, но она не ожидала, что квартира Лисы окажется такой эклектичной. Полки, заполненные книгами, и интересные произведения искусства на стенах – истинная противоположность ее собственному элегантному, современному и минималистичному декору. “Моя коллега думает, что это потому, что я работаю в Microsoft… Она клянется Apple”, - говорит Лиса, провожая Дженн в угол, где стоит ее рабочий стол. “Это важное предложение, над которым я работала, я уверена, что сохранила его, но нигде не могу найти – это катастрофа”. “Давай посмотрим”, - говорит Дженни, усаживаясь во вращающееся кресло. “Как называется файл?” “О, это BAR24”, - объясняет Лиса. ”Это презентация в PowerPoint". Дженни кивает. Она открывает новый PowerPoint, быстро переходит к ‘файлы’ в верхнем левом углу и выбирает ‘информация’ в выпадающем меню. “Я безнадежна, когда дело касается компьютеров и технологий”, - вздыхает Лиса. “Если я потеряю эту презентацию, мне придется работать всю ночь. Возможно, мне придется купить немного Red Bull и—” “Вот он”, - затем говорит Дженни, глядя на возвышающуюся над ней девушку. “Ты… ты нашла это?” “К счастью, это все еще было в истории твоих версий. Возможно, ты потеряла несколько слайдов, но... — Дженни замолкает, потому что оказывается в объятиях Лисы, а девушка обнимает ее. “Ты мой спаситель!” - восклицает она, запечатлевая поцелуй на щеке кореянки. “Спасибо, спасибо, спасибо тебе”. “Это... эм... ничего особенного”, - говорит Дженни и высвобождается из объятий Лисы, внезапно почувствовав жар на лице и груди. “Я также изменила твое автосохранение на каждые пять минут”. “Спасибо”, - говорит Лиса, затаив дыхание, и снова улыбается. “Вау, я сейчас так счастлива... и испытываю облегчение, боже мой. Мне хотелось плакать”. “Во всем этом нет необходимости”, - говорит Дженни, и на ее губах появляется неловкая улыбка. “Думаю, я сэкономила тебе пару часов сна”. “И я отняла у тебя немного времени, извини”, - говорит Лиса, надувшись. “Спасибо, что пришела и помогла мне”. “Не за что”, - говорит Дженни, пожимая плечами. “Мне нужно идти...” “Да, да”, - говорит Лиса и снова направляется к своей входной двери, Дженни на буксире. “Я обещаю, что с этого момента буду вести себя тихо”. “Спасибо”, - кивает Дженни. “Спокойной ночи”. Она выходит в коридор. Лиса улыбается ей в последний раз, и на этот раз она чувствует, как ее сердце откликается на это. Оно трепещет у нее в груди, и она понятия не имеет почему. “Еще раз спасибо тебе, Дженни. Ты мой герой”, - говорит светловолосая девушка. “Сладких снов”. “Д-да, эм...… тебе тоже”, - заикается Дженни и стоит там еще долго после того, как Лиса закрывает за собой дверь. // Кашель Дженни такой ужасный и такой сильный, что все ее тело болит каждый раз, когда на нее накатывает новый приступ кашля. Она чувствует себя ужасно, а этот грипп продолжает усиливаться. Как и большинство людей, Дженни ненавидит болеть. По–настоящему ненавидит - на молекулярном уровне. Одна только мысль о том, что она больна, заставляет ее чувствовать себя хуже, чем сама болезнь, – она чувствует себя абсолютно бесполезной. Она кашляет так сильно, что ее подташнивает, а затем полчаса отхаркивается над унитазом. Врач сказал, что это обычный грипп, но она уверена, что все гораздо хуже. Она самостоятельно поставила диагноз "бронхит". Она убеждена, что знает больше, чем доктор, но все равно принимает его таблетки и придерживается его совета оставаться в постели в течение нескольких дней. Она не может пойти на работу больной и рисковать подвергнуть всех остальных тому, что может быть у нее. Это будет позже. Шесть, затем семь, затем восемь, и в последний раз Дженни что-нибудь ела, это зеленый смузи, который ей удалось приготовить, выпить и не употреблять перед походом к врачу. Но это было десять часов назад. Ей действительно нужно поесть, если она хочет принять лекарство на ночь. Дженни чуть не падает со своего раскладного дивана и практически ползет на кухню. У нее почти нет продуктов – только кофе и банка печенья, немного старых овощей, размякшие фрукты. “К черту мою жизнь”, - ворчит она и издает раздраженный вопль. Она выбирает слишком мягкий нектарин и откусывает кусочек, а затем еще один. Он не насыщает ее, но является пищей, и поэтому она может принимать таблетки и сироп от кашля. Она опускает лекарство в люк и возвращается к кушетке, чтобы лечь и умереть. Она кашляет в сгиб руки и внимательно осматривается, надеясь, что у нее не задето легкое. Она хочет выпить еще несколько ложек сиропа и вырубиться. Как только она встает на ноги, у нее начинаются галлюцинации, и ей кажется, что кто-то стучит в ее дверь. Она хватает липкую ложку и наливает в нее еще сиропа от кашля. "Если я умру, значит, я умру", - думает она, пожимая плечами. Но затем она снова слышит это – что-то похожее на стук в ее дверь. “Привет! Дженни! Открой! Это я, Лиса!”. Дженни застигнута врасплох, но она медленно подходит к входной двери и открывает ее. Лиса стоит перед ней с широкой улыбкой на лице и контейнером в руках. Дженни понятия не имеет, почему эта девушка здесь, поэтому она просто смотрит на нее со смущением на лице. “Привет”, - говорит она дрожащим, усталым и неуверенным голосом. “Надеюсь, ты не возражаешь, но я... я принесла тебе немного супа”, — говорит тайка. “Курица и овощи. Там еще немного лапши”, - говорит она и протягивает Дженни контейнер. “Как ты... ох...… кашель?”, - спрашивает Дженни и тихо вздыхает. “Я, должно быть, не давала тебе спать всю ночь прошлой ночью, верно?” Лиса виновато улыбается, но не кивает. “Я надеюсь, тебе понравится. У этого блюда сильный вкус, кайенский перец действительно придает ему пикантности”. Дженни с благодарностью принимает, слегка улыбаясь. “Спасибо… И мне жаль, что я так сильно кашляю. Я ничего такого не подумала, но стало только хуже”. “Ты ходила к врачу?” - спрашивает Лиса, хмуря брови. Дженни по-прежнему смущена этим. “О, да… Я ходила сегодня. По-видимому, это грипп”. “Это хорошо”, - говорит Лиса. “Ничего слишком серьезного”. “Плохая новость в том, что я, вероятно, снова буду кашлять всю ночь. Заранее приношу свои извинения”. Лиса улыбается, кладя руку на плечо Дженни. “Не волнуйся об этом, я в конце концов засну, как и прошлой ночью. Просто съешь суп и — о, у меня кое-что есть. Ты доверяешь домашним средствам?” “Домашний средс—” “Лекарство от гриппа моей бабушки”, - говорит Лиса. “Я сейчас приготовлю что-нибудь для тебя”, - говорит она и убегает. “У тебя ведь ни на что нет аллергии, верно?” “Я так не думаю”, - говорит Дженни, но Лиса уже вернулась в свою квартиру и слышит, как девушка роется в ее ящиках. Несколько минут спустя девушка возвращается на порог со стеклянной бутылкой, наполненной темной янтарной жидкостью. “Это лекарство от гриппа твоей бабушки?”, - спрашивает Дженни, приподняв бровь. ”Ага", - гордо отвечает Лиса. “Мед, корица, сушеный имбирь, лимонный сок, алоэ вера - поверь мне, это чудодейственное средство. И все это натурально, так что даже лучше”. Дженни кивает и забирает у нее бутылку, снимает крышку и выпивает половину бутылки. “До дна”, - смеется Лиса. “Неплохо, а?” ”Он сладкий, острый..." “Я обещаю, что суп лучше”. Дженни улыбается и кивает. “Спасибо, Лиса"… Никто никогда... Ты незнакомка, а я—” “Незнакомка? Ты помогла мне с багажом, когда я переехала, ты спасла мой рассудок и, возможно, мою работу...”, - улыбается она Дженни. “Так что приготовить тебе немного супа и смешать немного лекарств - это ерунда”. “Ну, я даже буду спать в гостиной, чтобы мой кашель тебя не слишком беспокоил”, - говорит Дженни. “Ты не обязана этого делать”, - быстро говорит Лиса. “Нет, нет – спи в своей постели, так будет удобнее”. "Ты уверена?" Дженни никогда раньше не осознавала, что пытается заставить кого-то чувствовать себя комфортно. По ее собственному признанию, чаще всего она немного эгоистична. Но с Лисой все по-другому. “Конечно, не беспокойся обо мне”. Дженни кивает и дарит еще одну слабую, чуть менее неуверенную улыбку. “Спасибо тебе за все, что ты сделала для меня сегодня вечером”. “Пожалуйста”, - говорит девушка. “Выздоравливай, хорошо?” “Я постараюсь”, Дженни неловко хихикает. “Спокойной ночи, Лиса”. // В супе больше, чем "просто пикантный" – он очень острый, но на вкус изумительный. Дженни проглатывает все за один присест и удаляется обратно в свою спальню. Впервые со вчерашнего дня она в состоянии что-то проглотить. Она умывается, чистит зубы и устраивается в постели, она не знает, то ли это лекарство, которое она получила от врача, то ли лекарство от гриппа и суп, которые принесла Лиса, но на самом деле она чувствует себя немного лучше, чем несколько часов назад. Она все еще кашляет всю ночь и чувствует себя по-настоящему виноватой из-за того, что, возможно, не дает спать своей соседке. Ей нужно будет как-нибудь поблагодарить Лису, когда она почувствует себя лучше. // Дженни нервничает, стоя перед дверью Лисы, и она понятия не имеет почему. На самом деле эта девушка довольно привлекательная, так что у нее нет причин нервничать при виде ее. Она стучит в дверь и делает несколько шагов назад, стоя с контейнером Лисы в руках. Мать приучила ее никогда не возвращать блюдо пустым, поэтому она наполнила его мини-слойками с кремом, и она надеется, что Лисе они понравятся. Девушка открывает дверь и улыбается, когда видит Дженни на пороге своей квартиры. От тайки всегда исходит позитивная энергия, и Дженни начинает привыкать к этому. Она начинает с нетерпением ждать общения с этой девушкой. “Дженни, о, ты выглядишь намного лучше!”, - говорит Лиса, кивая. “Как ты себя чувствуешь?” “Хорошо, спасибо”, - говорит кореянка, ее нервы снова на пределе. “Я, эм, я принесла тебе это… в качестве благодарности за вчерашний вечер. Я думаю, что худшее уже позади, и я думаю, что может быть прямая корреляция между чудодейственным лекарством твоей бабушки, твоим вкусным супом и улучшением моего самочувствия”. “О, ну что ж...”, - легкомысленно говорит Лиса, но Дженни замечает румянец на ее щеках. Она смущена? Застенчива? Она тоже нервничает? “Ничего особенного – я просто хотела помочь, и я рада, что ты чувствуешь себя лучше”, - продолжает светловолосая девушка. “Эм... что там?” - спрашивает она затем и кивает на контейнер, в котором два дня назад был ее суп. “Я не лучший пекарь, но мне это нравится. И я подумала, что приготовлю несколько слоек с кремом… профитроли”, - объяснила Дженни. “Надеюсь, они тебе понравятся”. “Вау, Дженни... это так мило с твоей стороны”, - говорит девушка и забирает у нее упаковку. Она быстро снимает крышку и достает слоенку. “Я... не ожидала, что ты попробуешь их при мне”, - говорит Дженни, неловко улыбаясь и почесывая затылок. “Надеюсь, они не такие уж плохие”. Но Лиса уже откусила кусочек и теперь кивает, пробуя печенье. “Вау, хорошо… это вкусно”. “Правда?” - спрашивает Дженни. Она знает, что ее выпечка обычно получается вкусной, но по какой-то причине ей показалось, что она не соответствует ее обычным стандартам. “Тебе не обязательно быть милой из-за этого”. "Нет! Они потрясающие”, - быстро говорит Лиса. “Если бы я не следила за своей фигурой, я бы съела их все за один присест”, - говорит она и показывает на себя. “С твоим телосложением все в порядке, ты выглядишь действительно... подтянутой”, - говорит Дженни и действительно чувствует, как краснеет ее лицо. Что, черт возьми, с ней не так? И с каких это пор она так комментирует женские тела? С другой стороны... трудно не заметить, как хорошо выглядит Лиса. Дженни всегда нравились женщины, в которых есть что–то особенное - на самом деле ее не интересовали эти хрупкие девушки. И Лиса была выше среднего роста, и у нее были мускулы – сильные бедра, квадратные плечи. “Спасибо”, - говорит девушка и выводит Дженни из задумчивости. “И спасибо тебе за это – я обязательно ими перекушу”. Дженни кивает, собираясь повернуться и уйти, но Лиса снова заговаривает. “Я рада, что ты чувствуешь себя лучше, серьезно… Я волновалась”. Признание застает Дженни врасплох, но ей удается улыбнуться, несмотря на бурю эмоций, которые она испытывает. “Я в порядке, но спасибо, что терпишь меня”. // Дженни здорова, а это значит, что у нее нет возможности отказаться от ужина с некоторыми девушками с работы. По правде говоря, она дружит только с Джису, но подружка Джису Розэ всегда ходит за ней по пятам и тоже собирает свою компанию. Почти каждый вечер их собирается целая компания – половина команды лаборатории. Сегодня вечером они в каком-нибудь шикарном баре, и Дженни ненавидит каждую секунду этого. Она терпеть не может платить за что-либо больше, чем следовало бы, но особенно обидно, когда речь идет об алкоголе. Большую часть ночи она придерживается одного и того же старомодного стиля и часто обнаруживает, что выплывает из разговора. Она думает о многих вещах – о своих родителях, о работе и о том, насколько напряженной она становится… она даже думает о Лисе, которая новенькая, но она не возражает против этого. Ее соседка - интересный человек, это точно. Она милая, но не в том смысле, который всегда раздражает Дженни. Она просто кажется по-настоящему милым человеком, и это освежает. Дженни всегда нравились люди, которые были отчужденными и отчасти отстраняющимися – люди, которые напоминали ее собственные черты. Но с Лисой все по–другому - ей на самом деле нравится, что эта женщина болтлива и у нее большое сердце. Дженни допивает свой напиток, и ее заставляют заказать еще один. Как только стакан пустеет, она придумывает отговорку и говорит девочкам, что не может остаться ни секундой дольше. Она знает, что все они думают, что она антисоциальный человек, и, возможно, так оно и есть, но ее также не слишком волнует их мнение. Она берет такси, выпрыгивает из машины после того, как расплатилась, и спешит вверх по ступенькам к своей квартире. Ей нужен душ, стакан воды и постель. Вернувшись в свою спальню, она быстро снимает обувь, джинсы и свитер и начинает рыться в ящиках в поисках пижамы. Затем она слышит это. Жужжание. Очень знакомое жужжание. Это постоянный низкий гул, и она придвигается ближе к кровати, пытаясь полностью идентифицировать звук. Она точно знает, что слушает, но по какой-то причине это не поддается вычислению. Затем она слышит тихие стоны и узнает голос Лисы. Девушка использует вибратор – она ублажает себя, и Дженни все слышит. Она чувствует, как ее сердце застревает в горле, и она старается лежать как можно тише. Если она пошевелится и эта кровать скрипнет, ее обнаружат. “Да, боже”, - хрипло стонет Лиса. Дженни чувствует жар у себя между ног и с трудом сглатывает. Это должно быть незаконно, по крайней мере, аморально. Лиса просто пытается немного насладиться… качественное время наедине, а Дженни - извращенка, которая даже не позволяет ей уединиться. Но жужжащие звуки остаются, а стоны тайки становятся всего на децибел громче, и, черт возьми, это так сильно влияет на Дженни. Она выравнивает собственное дыхание, пытается успокоить сердцебиение, пытается не дать своим мыслям блуждать и представлять Лису прямо сейчас – на своей кровати, вероятно, подпертую подушками, на спине. Одной рукой она держит вибратор между бедер, другой хватает себя за грудь и слегка щипая сосок.… Дженни винит в этом алкоголь – должно быть, это из-за двух напитков. Она никогда не бывает такой мерзкой. Но она также не может перестать слушать. Тайка стонет громче и с придыханием, Дженни может сказать, что она близка. Мысленного образа Лисы с закрытыми глазами и приоткрытыми губами, когда ее захлестывает оргазм, достаточно, чтобы девушка почувствовала себя неуютно влажной в своих трусиках. Она продолжает подслушивать, но у нее хватает силы воли не прикасаться к себе – ее спасает только то, что она не возбуждается от звуков, издаваемых ее соседкой по комнате. Это маленькая победа, но она ее примет. “Черт... да... ах” По мере того как стоны Лисы усиливаются и становятся громче, Дженни сжимает бедра и держит руки по швам, чтобы у нее не возникло соблазна незаметно опустить палец или два к своему лону. Но она может сказать, что Лиса медленно приближается к кульминации, и она чувствует, как ее собственная влага собирается в складку трусиков. Прошло много времени с тех пор, как она была такой влажной, и это совсем другая агония - не иметь возможности прикоснуться к себе. Тихая комната Дженни наполняется тихими звуками вибратора Лимы и ее тихими стонами и проклятиями, срывающимися с ее губ. И тут у Дженни звонит телефон. Звонок выводит ее из оцепенения, и она чуть не падает с кровати, бросаясь к комоду, чтобы поднять его, или, по крайней мере, чтобы он перестал звонить. “Привет”, - тихо отвечает она. “Привет, просто хотела убедиться, что ты благополучно добралась домой”, - слышит она, как Джису говорит на их родном языке. ”Да, да, да", - выдыхает она. “Спасибо, что позвонила, я собираюсь принять душ”. “Ладно, хорошо—” “Спокойной ночи, Джису”, - говорит она и вешает трубку. В комнате снова становится тихо. Пугающе тихо. И тут Дженни понимает, почему весь ее мир отключился – больше не слышно жужжания, из спальни Лисы не доносится никаких звуков. И именно в этот момент она понимает, что ее поймали. // На следующее утро Дженни чувствует себя ходячей мертвецом – она не сомкнула глаз, и по какой-то причине две выпивки в баре вызывают настоящее похмелье. Большую часть ночи она просто ворочалась, пытаясь придумать, как ей пережить новую встречу с Лисой. У нее есть несколько вариантов: 1. Она могла бы переехать. Не просто из здания, может быть, из города – может быть, из страны. Может быть, ей следует эмигрировать на другую сторону земли. 2. Она могла бы притвориться, что ничего не произошло. Она могла бы увидеть девушку, поболтать с ней и сделать вид, что ничего странного не произошло. 3. Она могла бы поднять эту тему и объяснить, что обычно она не такая извращенка – что она просто случайно наткнулась на Лису, ублажающую себя. Все эти варианты немного экстремальны. Возможно, лучший способ справиться с этим - просто избегать Лису. Она принимает душ, надевает спортивную форму и решает пойти на пробежку, чтобы проветрить голову. Физические упражнения всегда помогают – даже если всего на полчаса, когда она бегает по парку. Она останавливается выпить кофе и возвращается к себе домой. Сегодня суббота, и она надеется, что Лиса работает или проводит день с друзьями. Она не хочет иметь дело с этой девушкой прямо сейчас – ей просто нужно несколько дней, чтобы понять, как подойти ко всему этому. Она листает свой телефон, прихлебывая из чашки. У нее действительно нет настроения подниматься по трем лестничным пролетам, поэтому она рискует и заходит в лифт. И как раз в тот момент, когда дверь собирается со звоном закрыться, нога в кроссовке проскальзывает прямо между створками и не дает ей закрыться. “О...” Дженни отрывает взгляд от телефона и замирает. Лиса всего на расстоянии вытянутой руки, стоит напротив нее в лифте. “Привет”, - осторожно здоровается кореянка. “Привет”, - говорит Лиса, переходя на другую сторону лифта. Напряжение между ними велико – Дженни настолько очевидно, что Лиса понимает: она знает, что произошло прошлой ночью. Она бросает взгляд на девушку, но быстро отводит глаза. Возможно, мне следует просто извиниться, думает Дженни. Прежде чем она успевает даже открыть рот, чтобы заговорить, она слышит громкий стук, и лифт начинает трястись. “Ч-что происходит?”, - спрашивает Лиса с расширенными глазами, поворачиваясь к Дженни. “Я думаю...”, - начинает молодая женщина, за чем следует вздох. “...возможно, мы сейчас в 30% случаев”. “Подождите... мы застряли? Дженни, мы что, застряли здесь?!” Дженни кивает. “Не волнуйтесь, я позвоню управляющему зданием...” Она лезет в карман своей легкой куртки и просматривает список контактов. “Джонни обычно рядом – он поможет нам выбраться отсюда”. “Я чувствую, что у меня развивается какая-то поздняя клаустрофобия...”, - говорит Лиса, с трудом сглатывая и оглядывая металлическую коробку, в которой они теперь заперты. “Успокойся, успокойся”, - говорит Дженни, кладя руку на плечо Лисы и поднося телефон к уху. “Джонни, привет, у нас ситуация — да, да… это я и еще один человек”. “Меня сейчас нет дома – я на рынке. Я буду там примерно через двадцать минут”, - говорит мужчина. ”Двадцать?" “ДВАДЦАТЬ?” - спрашивает Лиса. “Просто подождите, я иду”, - затем говорит Джонни. “Не паникуй”. “Хорошо”, - говорит Дженни и со вздохом вешает трубку. “Двадцать минут; он сейчас выйдет”. Лиса стоит, прислонившись спиной к лифту, скрестив руки на груди. “Почему именно сегодня?” - бормочет она. Дженни опускает взгляд на свои ноги, чувствуя себя неловко, как никогда. “Я, эм...” “Нам не обязательно разговаривать”, - затем говорит Лиса, все еще скрестив руки на груди, с новой злобой в голосе, которую Дженни раньше не слышала. “Я знаю, но... но я хочу”, — говорит кореянка, внимательно глядя на девушку. “Я… Я сожалею о прошлой ночи… Я никогда не хотела...” “Пожалуйста, Дженни… Я и так достаточно смущена, давай не будем переживать это снова”, - говорит Лиса и краснеет. “Нет, ты не сделала ничего плохого! Я был тем, кто... Я не хотел подслушивать тебя, клянусь. Я только что вернулся домой, выпил немного и услышал—” “Ты слышала или не прислушивалась?”, - затем спрашивает тайка, наконец-то встречаясь глазами с Дженни впервые с тех пор, как они начали разговаривать. “Я... я сначала услышала...”, - смущенно говорит Дженни. “А потом я… Я была заинтригована”. Лиса с трудом сглатывает и отводит взгляд. Дженни чувствует себя сексуальной девианткой и жалеет, что не может подвергнуть себя бичеванию. “Мне действительно жаль, Лиса. У меня нет привычки подслушивать разговоры моих соседей. Я просто… ты знаешь, насколько тонки эти стены и... — Она качает головой. “Это не оправдание, если ты ненавидишь меня, у тебя есть на это полное право”. В ограниченном пространстве между ними повисает тишина, ни одна из них не произносит ни слова, хотя Дженни практически слышит, как в голове другой девушки скрежещут шестеренки, пока она обдумывает все, что сказала Дженни. Джонни появляется десять минут спустя. Лифт застрял на втором этаже, поэтому, когда дверь открывается, Лиса вылетает первой. “Вы действительно были здесь так долго?” - спрашивает мужчина после того, как Лиса чуть не сбила его с ног. “Она просто... кое с чем справляется”, - тихо объясняет Дженни. “Спасибо, Джонни”. Она выходит из лифта и, замедляя шаг, поднимается по лестнице, надеясь, что больше не столкнется с Лисой. Теперь эта девушка ненавидит ее – любое подобие дружбы, которое у них могло бы быть, теперь пошло прахом. Она достает свои AirPods и врубает музыку, изо всех сил стараясь заглушить все голоса в своей голове, кричащие на нее за то, что она разрушила ее хорошие отношения с милой соседкой. Ее милая, миловидная, вдумчивая соседка. Ее милая, миловидная, вдумчивая, сексуальная соседка. Она слушает музыку до тех пор, пока у нее не заболят уши; затем садится на диван в своей гостиной и переключает каналы. Она не может ни на чем по-настоящему сосредоточиться, поэтому просто смотрит на экран, пока усталость от недосыпания окончательно не накрывает ее и не отправляет в страну грез. Когда она просыпается, проходит пять часов, и большая часть ее субботы прошла. Она не возражает – чем скорее закончатся выходные, тем скорее она сможет погрузиться в работу и не думать ни о чем, что не связано с ее работой. Она готовит курицу, но она сухая, и она топит ее в остром майонезе. С другой стороны кухонной стены она слышит, что Лиса тоже занята готовкой. Она вздыхает и отодвигает тарелку с едой, теряя аппетит в ту же минуту, как садится. Ей хотелось бы, чтобы все было так же просто, как тогда, когда мистер Гёнхи все еще жил по соседству. Он был просто стариком, который целыми днями слушал свои старые пластинки – его причудливую музыку фламенко, в которую она в конце концов влюбилась. Она помнит, как он играл ее, и звуки наполняли и ее квартиру тоже. Затем Дженни приходит в голову самая глупая идея на свете. Она ищет свой динамик Bluetooth, подключает его к телефону и просматривает через Spotify. // Лиса вздыхает, помешивая говяжий фарш с красным перцем, который она готовит на плите. Она понятия не имеет, что это будет за блюдо, но ей нужно что-нибудь съесть. И, возможно, еда отвлечет ее от ужасных двадцати четырех часов, которые у нее были. Вчера, когда она услышала, что Дженни планирует пойти куда-нибудь со своими друзьями, она решила, что это будет прекрасная возможность побыть наедине. Прошли недели с тех пор, как она брала тайм-аут, чтобы позаботиться о своих собственных потребностях, переезд сюда действительно положил всему этому конец. Она жила сама по себе, но у нее все еще не было личной жизни. И как раз в тот момент, когда она подумала, что найдет немного времени, когда сможет просто побыть одна, когда она сможет заново познакомиться со своей собственной женственностью, своей собственной чувственностью. И затем, в порыве страсти, у Дженни звонит дурацкий телефон, и она обнаруживает, что ее соседка все слышала. Каждый последний стон, каждое тяжелое дыхание. Она абсолютно подавлена – ну, даже подавленность не может этого скрыть. Это полное нарушение ее неприкосновенности частной жизни. Но это также… Она с трудом сглатывает, думая о прошедшей ночи. Она зажгла свечи, налила себе бокал красного вина, поставила вазочку с клубникой и сливками – готовилась к идеальному свиданию с самой собой. Выпив два бокала, она потянулась за своей любимой игрушкой. И когда она дразнилась при входе, ее глаза закрылись, и она могла представить себе лицо только одного человека. И это была ее соседка – ее загадочная, слегка отчужденная соседка с милой улыбкой (когда она действительно утруждает себя улыбкой), которая такая элегантная и неуклюжая одновременно. Она несколько раз простонала имя Дженни, прикусив губу, чтобы не закричать слишком громко. Но она думала, что Дженни была где-то с друзьям,; если бы она знала, что девушка была прямо там, она бы ничего этого не сделала. Теперь между ними что-то странное, и любые планы, которые у нее могли быть на их счет, отойдут на второй план. И, возможно, это к лучшему, потому что что, если Дженни просто какая-то гадина, которая подслушивает сеансы самоудовлетворения людей и— Лиса замирает, осознавая, что кто-то, где-то играет музыку. Она уверена, что громкая музыка была нарушением правил в таком здании, как это, где нельзя было даже думать слишком громко, не предупредив соседей о своих мыслях. Но она продолжает слышать это – полузнакомую мелодию - какую–то английскую песню, которую она наполовину знает и, вероятно, слышала мимоходом. ‘Мне нужно немного времени – немного времени на размышления" "Мне лучше читать между строк – на случай, если мне это понадобится, когда я стану старше". Лиса выключает плиту, поворачивается лицом к другой стене и понимает, откуда доносится музыка. Это играла Дженни. И она такая громкая, что девушка, должно быть, прислонила динамик прямо к стене или что-то в этом роде. ‘В моей жизни были душевные терзания и боль – я не знаю, смогу ли я пережить это снова" "Я не могу остановиться сейчас, я проделала такой долгий путь’ ‘Чтобы изменить эту одинокую жизнь’ “Что за черт?”, - бормочет девушку себе под нос. Она почти уверена, что это своего рода попытка очередного извинения со стороны Дженни. ‘Я хочу знать, что такое любовь, я хочу, чтобы ты показал мне" "Я хочу почувствовать, что такое любовь, я знаю, ты можешь показать мне’ Она стоит, уставившись в стену, скрестив руки на груди. Ее абсолютно все это не забавляет. И если Дженни думает, что может просто сыграть какую–нибудь мощную балладу 80-х и заставить ее простить и забыть - что ж, тогда эта девушка невежественна. И все же… Лиса не может сдержать раздражающую улыбку, которая приподнимает уголки ее рта, когда она слушает музыку и расшифровывает некоторые тексты. Это чрезвычайно банально, но она находит это странно очаровательным; точно так же, как она находит странно очаровательной Дженни. Но только потому, что это полу-милый жест, не означает, что она готова простить другую девушку прямо сейчас. Она поворачивается к плите и снова включает ее – ей еще нужно приготовить ужин. Песня заканчивается примерно через пять минут, но затем начинается снова, и Лиса вздыхает. Она пытается отрешиться от всего, что происходит вокруг нее, но это становится еще труднее, когда она слышит стук в дверь. Вопреки здравому смыслу, она подходит и распахивает дверь, обнаруживая Дженни с Bluetooth-колонкой в одной руке и слегка увядшей розой в другой. — Что это... “Я украла это в вестибюле, уже слишком поздно идти покупать цветы”, - кричит она сквозь музыку. Дверь напротив Лисы открывается, и мужчина средних лет высовывает голову. “Вы двое, не могли бы потише? Какого черта вы включаете музыку в коридоре?” “Извините, сэр, это займет всего минуту”, – говорит Дженни, оглядываясь через плечо. Мужчина просто качает головой и захлопывает дверь. “Из-за тебя у нас обоих будут неприятности, Дженн ”, - предостерегает Лиса. “Тогда впусти меня”, - говорит Дженни. “Зачем мне это делать?”, - бросает вызов Лиса. “Потому что ты хочешь... ты всегда этого хотела”, - говорит Дженни, встречаясь взглядом с Лисой, - “Итак? Могу я войти?” // Лиса садится на один край дивана, а Дженни - на другой. Они ничего не говорят, но, по крайней мере, девушка выключила музыку. “Итак, я—” “Лиса, я—” Они быстро переглядываются, и Дженни кивает. “Продолжайте”. “Хорошо… то, что вы сделали, было грубым вторжением в частную жизнь”. “Я согласна”. “И вы не имели права этого делать”. “Согласна”, - говорит Дженни, старательно кивая. “Какое бы доверие ни возникло между нами, оно исчезло прямо сейчас...” Дженни кивает, а затем придвигается на дюйм ближе к Лисе. “Я была неправа, и все, что я могу сделать, это извиниться и никогда больше не совершать ту же ошибку”. Она протягивает руку и неуверенно берет Лису за руку. “И вся правда в том, что... с тех пор, как я впервые увидел тебя, я был… ну, я немного увлеклась”. “Мной?” - спрашивает Лиса, слегка склонив голову набок. ”Да", - говорит Дженни с мягким смешком. “Я думаю, что ты красивая, добрая, сердечная и— просто так много удивительных вещей. Но мне действительно трудно подобрать правильные слова, и я часто все путаю, когда открываю свой большой рот… Или когда слишком молчу”. Лиса улыбается. “Но ты мне нравишься, и я бы хотела, чтобы мы узнали друг друга получше – я- если это то, что тебя все еще интересует”. Черты девушки смягчаются, и она с энтузиазмом кивает. “На самом деле я бы этого хотела… Я тоже подумала, что ты была довольно милой, когда мы впервые встретились”. Когда Дженни опускает голову, чтобы скрыть свою застенчивую улыбку, Лиса наклоняется и нежно целует девушку в щеку. Дженни поднимает на нее взгляд, и теперь их лица разделяет всего дюйм. Но тайка отстраняется – если они собираются это сделать, то они сделают это правильно. “Я думаю, мой ужин, возможно, подгорает на плите...”, - говорит она, пожимая плечами. “Не хочешь пойти и что-нибудь перекусить?” Дженни кивает. “Да, мне нравится, как это звучит”.