Взлёты и падения

      — На свидание приглашаешь? — с ехидной улыбкой спросил парень в наушниках, полуразвалившись на диване в зале. — Знаешь, я не очень хочу выходить из дома. С другой стороны это бесплатно…       Снова задумавшись и в итоге придя к выводу, что событие может стать очень значимым для их расследования, он неохотно согласился. Это обрадовало Лололошку, правда, он буквально пару минут назад написал Шерон с похожим предложением. Будет несколько неловко объяснять ей, что она опоздала, и что он уже идёт в театр с другим человеком. С другой стороны, она сама виновата, как говорится: «Кто успел, тот и съел»?

***

      Благо, блондинка отказалась, о чём сообщила уже чуть ли не под конец всего действия. Ну и ладно. Самое главное он уже получил — доказательство того, что все его слова правда. Теперь-то Дилану нечего будет ему предъявить и он никак не сможет снова назвать Лололошку «чудаком»! От этого хотелось по-детски запрыгать и замахать руками в воздухе, но в таком случае, вероятно, чудаком его назовёт уже всё культурное общество театра, в котором они с соседом пока ещё пребывали. Так что пора было уходить. Контролёр, что в самом начале встретился, проводил их странным взглядом, значение которого осталось для голубоглазого очередной, но незначительной загадкой в жизни.       Дорога обратно до общежития прошла в молчании с обеих сторон. Студенты просто молчали, уткнувшись кто куда: один в телефон, но почему-то с чёрным экраном перед глазами, а второй в окно, где быстро пролетал вечерний пейзаж. Вскоре показался родной корпус «Лаки Чармс», освещаемый уличным огнями, и парни сошли с университетского автобуса. И вот в комнате уже Дилан разразился бурным монологом, ибо подразумевалось, что Ло отвечать на всё это не должен был. И это он-то тут разговорчивый?       — Ты же понял, да? Он на самом деле потерял воспоминания! Сменил имя. А что на счёт его семьи? Они тоже его забыли? Или теперь думают, что их сына зовут «Оливер»? — компьютерный гений раздосадованно плюхнулся в свою кровать. — Поверить не могу, что это правда! Не знал, что уже существуют технологии для… Такого. Интересно, могу ли я стереть себе парочку воспоминаний? — на его лице появилась недобрая тёмная ухмылка. — Я бы с удовольствием забыл про эту Дженну. Мне надо подумать обо всём произошедшем.       После этих слов он неспешно стянул кроссовки и закинул ноги на покрывало, оставив их наполовину свисать с края, полностью погрузившись в мысли. Мироходец и сам был в неменьших «непонятках». Конечно, для него не стало сенсацией, что людям в этом мире воспоминания даются, судя по всему, на «срочный период», но сама ситуация с Саймоном Солусом, его «подарком» и Ричардом… Ох, ему тоже надо было выйти провериться.       Сбегав туда-сюда по этажам, развеяв голову под ночным ветром, беспокойный парень вернулся к себе в комнату. Ночью на улице теперь всё равно делать нечего да и холодает понемногу. Повторный разговор с соседом по комнате не зашёл дальше двух-трёх реплик, зато остальные ребята с радостью делились новостями под конец дня. Чед что-то лепетал про кошку, мол, «скучал-так-скучал, счастлив, что она теперь здесь» и так далее, Брендон хвастался своими несравненными мускулами и обмолвился о новой пассии, подцепленной где-то на границе счастья и выхода из спортзала, а вот Карл…       «Вы с Диланом куда-то ходили? Кажется, вы сильно сблизились… »       Всё бы ничего, если б подобные реплики не кидались в воздух так часто. «Ты хорошо на него влияешь. Он даже прогуливать стал меньше.» «Вы с Диланом много общаетесь в последнее время.» «С прошлым соседом он так не ладил.» »… даже пытался переехать мою комнату. Говорил, что Терри слишком активный для него.»       А после нового дня прилетело ещё в догонку: «Да, вы рано вышли сегодня.» «Как ты с Диланом так сильно поладил <b><i>«Я знаю его уже два года, но он никогда так себя не вёл!» «Почему ты единственный, с кем он хочет проводить время?» »… я годами пытался найти к нему подход. И ему было плевать.» »… пытался поговорить с Диланом. Он просто выгнал меня. Сказал, что ему не до меня.»        Чёрт, ну конечно они наладили связь в последнее время из-за расследования, это было вполне себе логично и ожидаемо. Чего Карл к нему так пристал с Диланом?       Его сосед… Он вечно хмурый. Вроде не вспыльчивый, но грубоватый. Постоянно сидит то за компьютером, то за телефоном. Любит вкусно поесть, особенно хорошего сочного мяса. Мило щурится по утрам и ненавидит в этот момент весь мир. Никогда не ест по утрам. Оказывается невероятно нежный, если судить по любви к Абилке. Заботливый и внимательный. Почему-то безгранично терпеливый по отношению к нему и всем его «чудаковатым» выходкам. Может быть ой каким разговорчивым, если хочет поделиться чем-то. Быстро выдыхается (что, в прочем, не помешало ему со скоростью новенького оплаченного роутера бежать в машину Брендона, когда трое парней поняли, что на кону мягкое, уютное место на протяжении нескольких часов дороги обратно).       Святые единороги, у Ло закончились пальцы на руках, ногах и мыслях, чтобы продолжить перечислять всё, что он думал и подмечал за соседом. Он действительно всё это помнил… Странно, что одним из ярких моментов с его другом был случай, связанный с душем.

***

      После учебных пар, дополнительно занятия по вождению и тренировки в спортзале вместе с Брендоном, единственное, чего хотел Лололошка — принять душ и свалиться спать. Последнее вряд ли разрешит Дженна: кажется, у неё было какое-то поручение от волонтёрского клуба, но поотмокать под прохладным струями в душевой ему не запретит никто! Пусть только попробуют, и он лично их на тракторе за это переедет.       Зайдя в комнату и схватив полотенце из своего шкафчика, парень вскользь подметил, что «любимого соседушки» нигде не наблюдалось. Ну и славно, разговоры мозг не в состоянии был поддерживать. Хотя какие разговоры, это же Дилан. С такими шуточными мыслями светловолосый брюнет тихо и неспеша открыл дверь в санузел и застыл на месте.       Дилан лениво разбирал одежду, стоя боком посреди комнаты. На бёдрах было низко обмотано чёрное махровое полотенце, едва доходившее до середины бедра, а на голове стоял вихрь из влажных тёмных волос. Тёмно-синие глаза встретились с ярко-голубыми, в которых смущения, кажется, было больше, чем растений у Карла в жизни.       — А, это ты. Заходи, я уже закончил, — всё также неспеша Дилан подхватил свою одежду, будто бы нарочно провёл рукой по волосам, зачёсывая их назад, и направился к выходу.

***

      Обычная бытовая ситуация, которая случалось у сотен студентов порою по несколько раз на дню — что тогда, что сейчас вгоняла бедного мироходца не то в смятение, не то в жар, засев крепко-накрепко в голове и всплывая в неподходящие моменты жизни. Не нужно было бросать беглый взгляд на тело парня: худое, но отнюдь не тощее, покрытое мелкими капельками воды после душа. Не было необходимости слегка прижиматься к нему на выходе, намеренно влезая в дверной проём, чтобы получилось «случайное столкновение».       Первокурсник не до конца понимал эти чувства. Когда ты живёшь кучу лет в мирах, где нет ни одной говорящей души, способность понимать и проявлять эмпатию постепенно угасает вместе с социальными навыками. И неважно, что ты этого не помнишь. То, как Дилан иногда грубо с хрипцой говорил ему подойти ближе, не оставляя возможности отказаться, как привлекательно стоял, облокотившись об дверь в их комнате, намеренно преграждая путь, то, как низко наклонялся к его уху, шепча слова, что обжигали ушную раковину. Как нежно тянул за рукав куртки, игнорируя всех остальных — это не должно было вызывать в нём такие… Бурные реакции. Однако имеем, что имеем: одного перевозбуждённого молодого студента, живущего в одной комнате с соседом-геймером. Это ещё хорошо, что Ло не догадался вписать мысли в заметки. Объяснить это и не показаться идиотом бы не получилось.       Мироходец нуждался в помощи. Нужен был человек, который разбирался в людях, психике и мыслях чужих. Если ему не изменяет память, как большинству населения тут, Шерон училась на психолога? Она просила больше не вмешиваться её в тайны похищения, но ничего не говорила про разговор по душам, верно? Кажется, пришло время навестить подругу.

***

      Дилан лежал у себя на кровати как всегда вальяжно закину ногу на ногу и листая ленту соц. сети. Абилка что-то скребла на полу, отвлекаясь на игрушечную мышку и шнурки обуви. Чашка тёплого чая одиноко стояла на тумбе. Это можно было бы назвать идилией, если б не треклятый Лололошка со своими тайнами. Боги, ну что такого сделал геймер в прошлой жизни, что теперь его впутали в интригу со стиранием памяти и пропавшими людьми. Хотя, честно последнее его не особо волновало. Нет, то, что его мозги трогают — само собой злило, но и неплохо веселило, добавило наконец разнообразия в предсказуемую жизнь.       Ладно-ладно, он соврёт, если скажет, что это не заслуга соседа.       Ло-ло-лошка.       Имя ложилось на язык мягко и привычно, перекатываясь и растекаясь в нечто тёплое. О чём вообще думали родители парня, давая ему подобное имя? Его в детстве-то не дразнили из-за этого? Боги, он не о том размышляет. В прочем, а почему бы и не поразмышлять? Его знакомый — это смесь гиперактивности, работоспособности, порою невнимательности в самых очевидных вещах, изобретательности, находчивости, доброты и… М-м-м странностей. Много-много странностей, которые ещё к тому же и оправдались в виду последних событий.       Стоило бы попросить прощения за обидные слова, но парень уже однажды извинился и повторяться не намерен. Пусть будет благодарен, что вообще терпит все странные выходки по типу: «сто-раз-разбитого-окна», внезапного питомца, вечно шумящей тростниковой фермы под окном, работающих станков с чердака, тёплого ужи… Нет, а вот за тёплый мясной ужин Дилан был готов сказать спасибо. Как-ни-как, тар-тар, который готовил сосед был самым лучшим, что парень когда-либо пробовал, и даже не потому что это бесплатно.       С последнего разговора о «странностях» прошло не так много времени, и он уже успел расслабиться и забыть о проблемах вокруг, погрузившись в очередную онлайн-игру, но зов природы и две выпитые чашки чая думали немного иначе. Прилагая титанические усилия, парень встал с нагретого места и, сладко поятнувшись, поплёлся к выходу из комнаты. Расплавленный от дневной перегрузки мозг не сразу уловил два знакомых голоса за дверью и в момент, когда рука уже коснулась поверхности ручки, он замер, напрягая слух. Нет, он не подслушивал, просто… Чёрт, пять человек жили в одной «квартире», где стены были едва толще картона, а двери чуть крепче пенопласта, так что нет, он не подслушивал, а просто стал неваольным слушателем.       — Почему ты единственный, с кем он хочет проводить время?..       «Потому что он не рассказывает про «говно-соль» стуками и не толкает по углам везде вонючие удобрения.»       — … я годами пытался найти к нему подход. И ему было плевать.       «Мне и сейчас плевать, просто ты приклеился ко мне, как банный лист к заднице!»       — »… пытался поговорить с Диланом. Он просто выгнал меня. Сказал, что ему не до меня.»       «Ещё бы было до тебя — у меня там трон ломают, башни сносят, тиммейты сливают, а ты мне, блин, про важность прогулок на чистом воздухе талдычишь.»       Голоса стихли. Очевидно, говорящие разошлись кто куда. Выждав на всякий случай ещё пару солидных минут, Дилан наконец вышел и, убедившись, что всё проделанной не вызвало ни у кого подозрений, прошествовал туда, куда собирался изначально.

***

      Дилан дураком не был и прекрасно читал между строк. Карл ревновал. Не то чтобы геймеру было не наплевать, но теперь это невыносимо мешало существовать свою тихую антисоциальную жизнь внутри пузыря стабильности. Больше поражало то, что Лололошка либо был бесконечно слепым, либо очень тактичным раз ни разу не ответил на все выпады эко-ботанику. Последний уже в печёнках сидел. Все годы обучения между всеми в этой общажной комнате держался мирный нейтралитет, но теперь Дилан был готов взвыть от раздражения, ему не нравилось такое пристальное внимание к своей персоне.       Можно было бы попробовать отдалиться от причины этих проблем. Яблоко раздора как раз в настоящий момент невинно потягивалось у себя на кровати напротив, сладко жмурясь нехуже Абилки. Интересно, ему понравился его недавний подарок? Пи-ро-жок. Нет, он не виноват — Дилан сам к нему полез после того, как сорвал пластырь неизвестности с многолетней тайны университета «Лаки Чармс». Но провести границу надо было.

***

      — Можешь дать мне небольшой перерыв от тебя?       «Прости. Не следовало тогда говорить такие слова. Хотел получить перерыв, а в итоге чуть не получил сердечный приступ. Я… Мне сейчас сложно говорить. И думать тоже. Извини.»

***

      Толпа студентов толпилась у входа, отовсюду слышались вздохи и ахи. Первый раз Дилан узнал об аварии в социальной сети. Не было информации ни о пострадавших, ни о нарушителе, ни о подробностях, но было много эмоций от людей в комментариях. Они всё строили, присылали странные смайлики и будто кричали через телефон. Парень не стал об этом долго думать — это не его трагедия и не его проблемы. Аварии случаются ежедневно и не всегда благополучный исход получается в конце, так что ничего нового.       Зеваки вокруг всё не умолкали и не умолкали. Говорят, травмы настолько серьёзные, что выжить не удастся никому. Видимо, одним из участников аварии стал студент университета, в противном случае людей бы тут не было. Этого по-прежнему не хватало, чтобы разбудить внутри Дилана хоть каплю скупых эмоций по этому поводу.       На телефон пришло сообщение. Кажется, это Карл.       «Лололошка и Брендон попали в аварию. Их увезла скорая.»       Глаза медленно расширились от осознания. Минута — и он в оцепенении, страх сжал горло, не давая сделать вдох. Голова будто чугунная, вдох получается делать через раз и то не в полную грудь, мысли опустели. Этого не должно было произойти. Почему? Брюнет сорвался с места с автобусной остановке. Кинув в сторону водителя смятый кусок, оказавшихся деньгами, он снова завис. Эта железная махина будто специально соревновалась в скорости с улитками у дороги.       Запах спирта и пугающей стерильной чистоты противно щипал нос. Воспоминания — смутные и будто вытащенные из-под толщи воды — неохотно возвращались на место. Дилан помнит больницу, помнит десятки лиц людей, окружающих палату, помнит обезображенные тела пострадавших парней, но не помнит ни одного чувства кроме всепоглощающей боли. Боли, которая возросла в сотни раз, когда врач произнесла слова: «Мне очень жаль, мы сделали всё, что могли. Нам не удалось спасти жизнь Брендону П. Второй — Лололошка Д. Х. до сих пор в коме. Прогнозы неутешительные.»       Три дня будто во сне. Три дня почти без еды и нормального сна. Три дня без его соседей. Три самых худших дня в жизни Дилана.

***

      Лололошка лежал у себя в кровати. Стрелка часов давно перевалила за полночь. Привычная тихая общажная обстановка должна была успокаивать, но теперь она не казалось, что тишина режет уши до крови. Закрывать глаза страшно. Если он закроет глаза — увидит его. Не увидит лица, не увидит чётких очертаний, всё будет расплываться, но все равно и без этого ясно, что там вдалеке стоит Брендон. Сзади него светит яркое солнце, зелёная трава нежно колышется внизу. Он легко машет Ло рукой, кажется, что-то пытается сказать, но все звуки уносит порыв ветра, резко налетевшего из ниоткуда. Затем спортсмен разворачивается и также медленно начинает удаляться, растворяясь в солнечном свете.       Мироходец просыпается в поту. Слёзы медленно начинают скатываться вниз, а боль в груди выдавливает из него рваные вздохи. Поварачивает голову — на него, неморгая, смотрит пронзительно взгляд тёмно-синих глаз. Ох, чёрт, замечательно, он разбудил Дилана. Последний встаёт и направляется к его кровати бесшумным шагом так, что даже Абилка, спящая в лежанке, ухом не ведёт. Вопреки ожиданиям, геймер ничего не говорит. Просто садится на край кровати и молчит.       Игра в молчанку не прекращается даже когда Лололошка решается лечь обратно. Сосед не двигается, даже в его сторону не смотрит, просто продолжает быть рядом, и голубоглазый брюнет ему благодарен. Слова — последнее, что он сейчас хотел бы услышать. Внезапно Дилан резко ложится на кровать, заставляя Ло вздрогнуть. И снова ни слова. Проходит долгих десять минут, кажется, геймер уснул. Равномерно сопение убаюкивает мироходца и он, уткнувшись лбом соседу куда-то в район лопаток, засыпает. В этот раз сном без изображений.

***

      Дилан видел, как Лололошка чах, как цветок в пустыне. Вечно живой и активный, он перестал постоянно куда-то носиться и что-либо делать. По-началу брался за какие-то задания, пытался отвлечься, но возвращался на исходную точку.       «Последнее, что он должен был делать — винить себя. Он ни в чём не виноват…»       Если б только сам голубоглазый это понимал. Его хотелось обнять, прижать к себе, бережно, аккуратно завернуть в одеяло и сохранить в безопасности. И он его защитит. Даже, если предёться бросить вызов этому Саймону Солусу, уборщикам, директору и всем кто в этом замешан.