Тень любящего взгляда

—

«Смирение — это неуязвимость.»

Утро добрым не бывает — Гарри в этом уверился как никогда. Он тихо застонал от настойчивой пульсирующей боли в голове и облизал сухие губы.       — Проснулся, — констатировал рядом знакомый голос.       — Северус? — пробормотал Гарри, приоткрывая тяжелые веки.       — Ты кого-то другого ожидал увидеть? — фыркнул мужчина. — Выпей, — в одной руке были две таблетки аспирина, а во второй — стакан воды.       — Ух…       Гарри с трудом приподнялся и, упираясь на локоть одной руки, взял стакан с водой и сделал большой глоток, довольно простонал от мимолетного ощущения прохлады, и, судя по цепким пальцам, сжавшим стакан, его не планируют отдавать.       — Аспирин, — напомнил мужчина.       Гарри нахмурился и, с трудом балансируя на одном локте и стаканом воды в другой руке, дотянулся до чужой руки, прихватывая губами таблетки с протянутой ладони, напоследок неосознанно скользнув ими по шершавой коже. На лице мужчины не дёрнулся ни единый мускул, он лишь крепче сжал губы, наблюдая, как юноша запивает таблетки и отставляет стакан на тумбочку, погружаясь в спасительное забытие.

—

«Иногда ради точности к правде добавляют мелкую ложь.»

Северус читал, нет-нет, восхищался книгой, которую бережно держал одной рукой, а второй водил подушечками пальцами по строчкам, наслаждаясь содержим книги в прямом и переносном смысле. Его не волновало, что борцы за экологию осудили бы его за наслаждение «мертвыми деревьями».       Всё хорошее рано или поздно заканчивается. К сожалению, всегда рано. Медитативное состояние мужчины было прервано телефонным звонком.       — Здравствуй, Том, — нехотя ответил Снейп, бережно закрывая книгу.       — От чего такого я тебя отвлёк? О, неужели от очередной книги интересногосодержания?       Северус промолчал.       — Ладно-ладно, это твои увлечения. Я хотел спросить: ты уже был у Поттеров?       — Нет.       — И почему же? — раздражённо спросил его драгоценный друг.       — Конечно, нужно же показать свою излишнюю осведомленность о делах сердечных их отпрыска своим своевременным появлением. Браво, Риддл, это твое лучшее решение, — процедил Северус.       — Точно, — вздохнул Том, — из-за Гарри я порой не могу мыслить рационально. Я очень переживаю за своего малыша.       Северус фыркнул.       — Переживаешь за Поттера или за то, что он теперь не под твоим контролем?       — Северус, — угрожающее начал Риддл, — я понимаю, что мы друзья, но не лезь не в своё дело.       — Риддл, не начинай, я тебя знаю много лет и прекрасно понимаю, что любовью, о которой ты заливисто пел мальчишке, здесь и не пахнет. Тобой движет только расчёт, и жажда всё и вся контролировать. Я хоть в чем-то ошибся?       — Не твоё дело, — отрезал Том.       — Конечно, — фыркнул Снейп. — Я тебе сообщу, когда навещу Поттеров, — добавил он и задумчиво посмотрел на дверь своей спальни.       — Договорились, — Риддл закончил звонок.

—

«Себя мы обманываем по нашим потребностям, других — по нашим возможностям.»

      Том стукнул кулаком по столу, пытаясь выплеснуть раздражение, но ничего не сломав. Не сказать, что он был успешен в самоконтроле наедине с самим собой, но он пытался.       Он сжал переносицу и заскрежетал зубами, понимая, что Снейп, как всегда, прав в своих высказываниях. Том никогда не любил Гарри, он не уверен, что вообще способен на столь глупое и непрактичное чувство. Ему было удобно, что сын прокурора заглядывал ему в рот, словно преданная псина, с первой встречи. Как этим можно было не воспользоваться, особенно, когда Том не имел никаких предрассудков?       Это было чересчур удобно: податливый и послушный молодой любовник, чей параноидальный отец немного утихомирился из-за многочисленных просьб любимого сыночка.       Слишком удобно.       К удобству привыкаешь быстро и, естественно, тяжело ощущать пустоту из-за того, что вещь, которая всегда была рядом с тобой или под твоим контролем исчезла.       Ведь так?       Именно из-за этого в груди расползается страх. Страх отпустить слишком выгодного мальчишку.       Да-да, всё именно так.       Том мотнул головой, отгоняя настойчивые мысли, и скрипнул зубами, вспоминая, что вся эта ситуация возникла из-за тупой ревнивой суки, с которой предстоит ещё разобраться, чтобы не утратить доверие и активы уважаемого Сигнуса Блэка.       Множество проблем, которые требуют его внимания, а за Гарри Северус присмотрит и уведомит его о состоянии мальчика.

—

Следующее пробуждение Гарри было не в пример лучше. Его голова уже не раскалывалась, а во рту исчезло ощущение вкуса чьего-то трупика.       Он потянулся и откинул одеяло, глупо уставившись на свои голые ноги, — «Не припоминаю, чтобы снимал штаны…»       Гарри обвёл взглядом комнату и нашёл свои сложенные джинсы на стуле в углу комнаты. Юноша неловко промычал, прекрасно понимая, кто именно побеспокоился о его вещах, и он не удивиться, если Северус стянул с него джинсы, чтобы ему было удобнее спать. От возникшего предположения на щеках возник легкий румянец и Гарри, кашлянув, вскочил с кровати, но немного зашатался. Всё-таки Поттер переоценил своё самочувствие: от резких движений в голове немного зашумело и он, тяжело вздохнув, неспешно преодолел расстояние до своих штанов.       Натянув джинсы, Гарри дыхнул в ладони и скривился от отвратительного амбре. Ему срочно нужно почистить зубы или хотя бы прополоскать свой рот.       Гарри выскользнул из спальни и увидел в гостиной читающего Снейпа. Он немного помялся на месте и быстро прошмыгнул в ванную комнату, почему-то ощущая на спине пристальный взгляд.       Закрыв дверь, юноша вздохнул и, открыв кран, ополоснул лицо. Найдя взглядом зубную пасту, выдавил ее себе на палец и занялся своеобразной чисткой зубов, раздумывая о событиях вчерашнего вечера.       «Язык мой — враг мой», — в этом Гарри воистину убедился, вспоминая свои слова и своё бесстыдное поведение. Как он мог подобное предложить Северусу? И как его вообще в тот момент действительно не выставили вон?       Закончив со своими «утренними» процедурами, Поттер вышел из ванной комнаты на встречу спокойному и оценивающему взгляду мужчины.       — Северус, я хотел бы извинится за своё вчерашнее поведение… — замялся Гарри, разглядывая свои носки причудливого огненного оттенка.       — Попробуй.       — Я не хотел…       — Неужели? — насмешливо спросил Снейп.       Гарри нахмурился, ощущая на себе скептически-уничижительный взгляд, ощущая желание продолжить общаться больше со своими ногами, чем с хозяином квартиры.       — Я прошу прощение за своё вчерашнее поведение, — юноша поднял голову и столкнулся с сощуренными глазами.       — Поттер, ты больше не посмеешь вести себя подобным образом, иначе я за себя не ручаюсь. Это понятно?       Гарри кивнул.       — Не слышу, или слова тебе даны только для того, чтобы говорить чушь? — едкие слова заставили юношу покрыться стыдливым румянцем.       — Я понял… А в чём я вчера ошибся? — опасливо, но не скрывая любопытства, спросил Гарри.       — Ты? Или тот, за кем ты повторяешь? — изогнул бровь Снейп.       — Эм-м-м…       — Исчерпывающий ответ, — фыркнул мужчина. — Впрочем, я догадываюсь, кто вложил это в твою пустую голову.       Гарри, привыкший к оскорблениям от этого мужчины, отмахнулся от них и с придыханием повторил свой вопрос:       — И всё-таки, в чём я ошибся?       — Мистер Поттер, не ожидал, что ваша любовь к сплетням будет столь высока, что вы не удержитесь и спросите об этом самого объекта пересудов, — безразлично сказал Снейп и взял в руки книгу, показывая, что разговор окончен.       Юноша дёрнулся от резкого перехода к официальному тону и недоуменно нахмурился, комично надув губы.       — Вот как… — пробормотал юноша и умостился на диване, поджав под себя ноги. Он уткнулся в телефон, не заметив брошенный исподлобья мимолетный взгляд.       Спустя некоторое время, когда уже стемнело и Северус встал для того, чтобы включить свет и отправиться на кухню готовить ужин, Гарри встрепенулся и побежал за мужчиной. Он сел на стул в благочестивой позе, сложив руки на коленях, и покорно опустил взгляд, вызывая подозрения у повернувшегося мужчины.       Снейп не реагировал на столь примерное — чересчур примерное для Поттера — поведение и достал из шкафчика спагетти. Он делал вид, словно ничего из ряда вон не происходит, но это не так. Грянет буря и Северус будет готов к ней, выверенными движениями шинкуя грибы, пока на плите греется вода.       — Северус… — разрезал тишину неловкий голос.       На мгновение нож мужчины замер — вот оно — буря начинается.       — На сколько я могу у тебя остаться?.. — неуверенно спросил Поттер, смотря отсутствующим взглядом в окно.       — Ты не хочешь возвращаться к родителям, а в твою квартиру есть постоянный доступ у Тома.       — Да…       Северус закинул на сковороду грибы, обжаривая их, и добавил сваренные спагетти со сливками, и уменьшил огонь.       — Чего ты хотел добиться вчерашней выходкой? — неожиданно спросил Северус.       Гарри удивлённо уставился на спину мужчины.       — К чему…       — Мне повторить вопрос? — безапелляционным тоном перебил Северус.       — Нет, — вздохнул Гарри и весь сжался, вспоминая, как он бесстыдно уселся на чужие колени и предлагал себя, — я хотел ему отомстить… хотел, чтобы он почувствовал тоже самое, что и я… — бормотал юноша и не видел, как мужчина до побелевших костяшек сжимает столешницу.       Поттер, поддавшись неизвестному порыву, подскочил и, обогнув стол, обнял Снейпа со спины, зарываясь носом меж лопаток.       — Прости-прости, я тогда не думал, что ты подумаешь и почувствуешь…       Северус тяжело вздохнул и развернулся, обнимая в ответ не смело. Его пальцы подрагивали от сдерживаемого желания схватить сильнее доверчивого мальчишку и впервые… впервые мужчина проиграл своему желанию, когда стиснул юношескую фигуру в крепких объятиях, зарываясь в непослушные волосы носом, опаляя их своим горячим дыханием.

«Смирение часто служит покровом для трусости.»

      Северус пропал. Пропал в малахитовых глазах своего подопечного. Пропал тогда, когда должен заботиться и оберегать мальчишку от бед и невзгод. С самого начала, когда Лили спустя много лет решила связаться с ним и присмотреть за её шестнадцатилетним отпрыском, когда увидел загнанного хищника в подростке, а в сыне школьного врага — притягательного юношу…       Он не хотел этих чувств и, естественно, не собирался им потворствовать, но всегда всё идёт не по плану, когда дело касается этого мальчишки. Для начала Северус был ошеломлён, узнав, что его подопечный рухнул в объятия его друга, который только играет людьми и их чувствами. И тут сыграл эгоизм мужчины, вместо того чтобы предупредить Поттера, он решил не вмешиваться, зная, что рано или поздно Риддл оступится и Гарри разочаруется в нём. Северус желал этого, он желал, чтобы мальчишка почувствовал себя отвергнутым, каким мужчина ощущал себя.       Да, это глупо, по-детски, но всё-таки, если копнуть глубоко, то можно ощутить, как пылали в его сердце не признанные чувства. Он отвергал и свои чувства, и мальчишку, оттачивая на нём свой сарказм и язвительность, но в этом мужчина ошибся, ведь мальчишка заметил, что Северус зубоскалит лишь для вида и искренне заботится о нём.       Жизнь мужчины с каждым годом становилась всё труднее и невыносимее. Хотелось послать Поттера куда подальше, когда он проявлял своё дружелюбие и игнорировал плохое настроение Снейпа, но при виде преданных малахитовых глаз все обидные слова и остались не озвученными.       Вчера, когда мальчишка восседал на его коленях, мужчина боролся со своими внутренними демонами, желая сжать мягкие ягодицы и… и выпустить бесов на прогулку. Как же он желал овладеть тем, что ему так настойчиво предлагали. Его пальцы подрагивали на подлокотниках. Он жаждал испить амброзию из пухлых губ, забыть о своих переживаниях и — чего греха таить? — жаждал, чтобы мальчишка напрочь забыл своего горе-любовника. И он почти сорвался, но вовремя упомянутые Лили и Поттер-старший привели его в чувство, пробуждая злость на самого себя за никчемную слабость.       Как же он устал от этих чувств, от этой неопределенности. Северус думал, что смирился со своей невзаимной любовью — бред. Он просто оправдывал свою трусость и боязнь быть отвергнутым полностью и безвозвратно, боязнь больше не увидеть милую улыбку на юном лице.       Что ему делать, когда его мечта, его Немезида так доверчиво льнет к нему и ищет утешения?       Как не воспользоваться этим доверием себе во благо?       Смешно, ведь Северус никогда не посмеет предать Гарри, даже если тот не будет даже подозревать об этом.

«В рай только после тебя, в ад только перед тобой, но пока рано, дорогой, нам на покой…»

      — Ты его любишь? — тихо спросил Северус, прижимая к себе юношу.       — Да… — донесся до его ушей задушенный всхлип.       Снейп прикрыл глаза, ощущая, как в его груди снова что-то надорвалось, но не отломилось полностью, отдаваясь болью.       — А ты хочешь быть с ним после всего этого?       Гарри в его объятиях затих, пока мужчина одной рукой неспешно перебирал непослушные кудри, а второй гладил по спине.       — Не знаю… — погодя ответил юноша и всхлипнул.       Поттер цеплялся за него словно за спасительную соломинку, проливая слёзы на его груди, и Снейп не мог — или не имел права — смолчать, только не сейчас.       — Я не предам тебя, Гарри, никогда не предам, — прошептал он, — «ведь я люблю тебя больше жизни», — осталось невысказанным, но таким ощутимым в воздухе.       Не имело значения, услышал ли его юноша или нет, имело значение лишь данное обещание, которое отзывалось пульсирующей болью в сердце.       Мальчик в его объятиях перестал всхлипывать, но не спешил отпускать намокшую ткань рубашки, доверчиво прижимаясь к непривычно искреннему Северусу. Он ощущал, что в этих словах было что-то ещё, что-то большее, но он не мог понять, не мог прочувствовать, но точно знал, что это что-то важное…       Гарри ему верит.       Гарри ему доверяет.

—

«Полу-правда — самая трусливая ложь.»

Том потёр виски, ощущая непрекращающуюся головную боль. Беллатрикс решила знатно отыграться за разрыв и настроила своего отца напрочь против Тома и компании, за что Риддл-старший его по головке не погладил.       Звонок телефона прервал благоприятную тишину.       Он лениво взял телефон и, не глядя, ответил на звонок.       — Слушаю.       С каждым произнесённым словом звонившего, головная боль Тома усиливалась, а мнимое спокойствие улетучивалось, уступая место растущим гневу и раздражению.       — Что за игру ты затеял, Северус? — прошипел Том в пустоту, когда закончил звонок.

Конец

(открытый)