Прости, Каэдэхара

Скарамучча никогда не воспринимал все как все нормальные люди. Он слишком много всего пережил, поэтому каждое чужое слово ещё надолго впивалось в его разум и его мозг постоянно повторял это снова и снова, пока не доведёт Райдэна до нового нервного срыва. Всё его детство он провел без родителей. Они были в разводе, а сам Скар прожил у бабушки всю начальную школу. Да, иногда отец и мать забирали его к себе, но это было максимум на пару недель. Сказитель привык. Ему были они не нужны, ведь жизнь с бабкой и дедом оказалась не такая то уж и плохая. Тебя никто лишний раз не трогает, не доводит до нервных срывов, Скар просто не знал, что такое проблемы. Но вот, шестой класс и он переводится в другую школу. Незнакомые ему люди, которые не сильно уж и спешили начинать с ним общаться, новые учителя. И все с своими причудами и странностями. Но парень привык. Привык даже к новому прозвищу, которое ему дали довольно быстро. Конечно, отучиться от привычного «Сказитель» было трудно, но у него была совершенно новая жизнь. «Странник» довольно сильно ему приелось и даже начало нравиться больше прежнего. И все было хорошо. И, пожалуй, во всём этом была одна единственная проблема. Райдэн Эи, а если точнее, то мать Скарамуччи, оказалась совсем не такой, какой Скар её представлял. Она постоянно манипулировала парнем, кричала, а Скарамучча никогда не сопротивлялся. После того, как он начал получать ещё и физическое насилие, то было уже не до сопротивлений. Так и прошла его жизнь до 11 класса. Странник работал. Много, каждый день по полдня. Он пообещал себе, что уедет из этого кошмара и больше никогда не вернётся, что все будет хорошо. А все потому, что 6 лет он жил с глубокой депрессией и ещё вагоном проблем. Правду говорят, что семейные проблемы могут довести человека больше, чем что-то другое. Райдэн занимался селфхармом. Множество порезов на бёдрах, талии и плечах, которые не заживут уже никогда. Навсегда останутся напоминанием о его никчемности и слабости. Скарамучча получил аттестат за 11 класс, школьный альбом и абсолютно никаких эмоций. Ему было абсолютно плевать, что он больше не вернётся в школу, плевать, что завтра же он съедет из ненавистной квартиры и больше не будет находится под крылом матери, а больше всего плевать на то, что ему даже не хотелось плакать. Чувств не было, они стали чем-то необычным. В школе Скар не нашёл себе нормальных друзей. Да, были приятели, которые разделяли с ним вечера с сигаретами и алкоголем, но они никогда не становились теми, кому он мог доверять и излить душу. Никакого доверия, лишь общая выгода и приятное времяпровождение. Плеватьплеватьплевать. Звёзды сияли на небе, а свет месяца в окне придавал ситуации своеобразную атмосферу. Странник стоял на пороге своей чужой квартиры с собранными вещами, а напротив его мать. В её глазах читалось абсолютное ничего. Безразличие, бесжалостность и отвращение.

«Иди. Посмотрим, как быстро ты прибежишь обратно»

Это единственное, что эта женщина сказала ему час назад. А Скарамучча знал, что не прибежит. Лучше сдохнет где-нибудь на помойке, станет бомжом, лишит себя жизни, но точно не вернётся обратно. Этот дом с сегодняшнего дня ему чужой, хотя чужим он для него был всю его жизнь. —Пока, мам… — последнее, что он произнёс и заметил, как Эи скривилась на последнем его слове и отвернула голову. Сказитель на такую реакцию лишь усмехнулся и пожал плечами, ещё крепче вцепившись в ручку чемодана. —Я пойду. Такси ждёт… И просто ушёл. Даже не обернулся, не желая смотреть на этот полный ненависти взгляд, хотя отчётливо чувствовал его сзади. Теперь он больше не Странник. Это прозвище останется в прошлом, как будто его никогда не было. Он Сказитель. Был, есть и всегда им будет. Беззаботным и свободным человеком, который не думает о том, за что снова сможет получить и как выпросить деньги, чтобы купить сигареты. Находясь в своих мыслях, парень даже не заметил, как дошёл до машины и доехал до нового дома. Вещи остались валяться в углу, а сам Райдэн лёг на кровать и уснул. Было до боли приятно находиться в своей собственной квартире и лежать на своей кровати, не переживая о том, что его мать зайдёт в комнату и будет ругаться. Он больше ничего никому не должен и не обязан. Утро началось прекрасно. Поход в магазин, вкусный завтрак, заказанный на свои собственные деньги, а так же разбор вещей. Делать ему ничего не хотелось, его состояние не сильно позволяло, но пришлось. Да и настроение было до безумия хорошее, что довольно удивительно. Но самое главное, что собирался сделать Скар, это поменять фамилию. Раз и навсегда забыть про Райдэн Эи. Вскоре Скарамучча поступил в университет. Всем своим новым знакомым он гордо представлялся «Куникудзуши Скарамуччей». Над фамилией думал долго, а в итоге решил выбрал то, как его в детстве звал лучший друг. Странный способ, но оказалось, что «Куникудзуши» довольно хорошо звучит. Влиться в коллектив вышло гораздо лучше. Он не боялся, говорил то, что сам хотел и люди сами к нему потянулись. А ведь оказалось, что стоит отбросить в сторону все маски и быть собой, как он уже понравился людям. Тарталья, Кэйя и Кадзуха стали его лучшими друзьями. Сказитель ходил с их странной компанией абсолютно везде, начиная от перекуров в туалете и заканчивая мирной прогулкой по парку. Но было среди них что-то необычное. С Чайлдом и Каем было все понятно, они просто весёлые и верные друзья, которые в беде никогда не бросят. Но вот Кадзуха… Необычный, всегда спокойный и яркий, как солнечный зайчик. Многие вообще удивлялись, что он забыл в компании этих отбитых. Скарамуччу Каэдэхара зацепил ещё с первых дней универа. Светлые волосы с ярко-красной прядкой постоянно попадались на глаза и взгляд отвести было прохоже на пытку. Кадзуха как будто сам притягивал к себе эти взгляды, как будто специально. Алые глаза, которые постоянно выражали спокойствие и доброту, ослепительная улыбка. Он был похож на ангела, но этим и убивал Куникудзуши. Второй понял, что в него влюблен. Всё это произошло как-то слишком быстро, через какие-то несчастные полгода… Сначала он просто чувствовал лёгкое желание прикоснуться, обнять, поцеловать в конце концов… Но потом это переросло в какую-то сумасшедшую зависимость. Обьятий Каэдэхары стало недостаточно, хотелось все больше и больше, Скар просто не мог успокоиться. Кадзуха может быть что-то и замечал, но не подавал виду, продолжая играть свою роль хорошего друга. Светловолосый уже и сам не вспомнит, когда влюбился в Сказителя, возможно даже с первого взгляда. Солнце заходит за горизонт, окрашивая небо в разные оттенки красного и жёлтого. Прекрасное зрелище, за которым Скар привык наблюдать с самого первого дня переезда. Он жил в высоком доме, вход на крышу которого всегда был открыт. Скар этим пользовался, постоянно пробираясь к краю и закуривая там сигарету под алым светом. Вот только в этот раз его покой и гробовую тишину нарушил скрип входной двери и чьи-то до боли знакомые шаги. Прошло уже довольно много времени с переезда, а запоминать звуки чужих шагов привычка осталась. Скарамучча готов был поклясться, что сейчас он отчётливо слышал шаги Каэдэхары, но ведь такого просто не может быть. Кадзуха живёт далеко отсюда и приходить сюда ради какой-то крыши было бы странно. Скар нахмурился, когда звуки стали более быстрыми и громкими. Было понятно, что незнакомец направляется именно к нему. Он замер ровно до того момента, когда его схватили за плечо и попытались оттащить назад. Тут Сказитель уже не выдержал и резко повернул голову на неизвестного, который так нагло нарушал его личное пространство. Глаза его расширились, когда за своей спиной он увидел Каэдэхару Кадзуху, на лице которого читалось явное беспокойство. —Скарамучча, чёрт тебя дери! Ты совсем чокнулся, отойди от края, идиот! — начал уже ругаться красноглазый, пока второй смотрел на него растерянным взглядом. —Кад, ты чё тут забыл? — первое, что спросил он и встал, отходя чуть дальше от края. —То же самое хочу спросить у тебя. Совсем жить надоело? — спросил Каэдэхара и скрестил руки на груди, отведя взгляд от темноволосого. — Я сюда переехал сегодня, вообще-то… — объяснил он и вздохнул. —Переехал? А почему я узнаю об этом только сейчас? — произнёс второй, вопросительно подняв одну бровь. —Ну вообще я хотел вас всех удивить и позвать на выходные к себе… Поэтому и не говорил до последнего. После этой фразы парень закатил глаза и подошёл в Скару вплотную, заключая его в объятия. Признаться, второй от такого поведения замер и не смог даже пошевелиться, пока на щеках начал появляться явно заметный румянец. Нет, конечно, он знал, что Кадзуха очень тактильный человек, но, чтобы настолько… —Я так испугался, когда увидел тебя на краю… Идиот! — пробубнил Кадзуха и темноволосый почувствовал, как чужие руки сжали ткань рубашки на спине. Сказитель усмехнулся и наконец положил руки на спину светловолосого, немного поглаживая. Они довольно долго молчали и стояли в таком положении, пока никто из них не решался отпускать другого. На улице окончательно стемнело и Скарамучча наконец отпустил, подзывая Каэдэхару на то место, где буквально десять минут назад сидел он сам. Кадзуха посмотрел на него из-под нахмуренных бровей, но всё же сел рядом. —Тут красиво, — единственное, что сказал голубоглазый и упёрся ладонями в холодный пол. Видимо, это и было объяснением, почему он сидел на краю. Кадзуха молчал, снова образовалась гробовая тишина. Они ещё долго так сидели, пока кто-то из них не завёл разговор. Разговаривали на абсолютно разные темы, даже самые скучные, но им обоим было безумно спокойно и комфортно. Уже к самой ночи парни разошлись. Завтра суббота, а значит, Скарамучче стоит ждать приглашения в гости. Это был первый раз в жизни, когда он пошёл спать специально, чтобы наступил следующий день. Примерно к обеду следующего дня на телефон пришло сообщение и Куникудзуши пулей вылетел из квартиры, направляясь на этаж выше. Через полчаса пришли и вторая часть компании, но уже с целым пакетом разной еды и алкоголя. Вечер обещал быть очень интересным. Уже ближе к ночи все были пьяные в край, а Кадзуха так радовался новой квартире, что еле стоял на ногах. У него уже руки еле шевелились, но он всё равно продолжал пить и смеяться. Кай с Чайлдом вскоре ушли, а точнее уехали, ведь выпили они не меньше. Они редко оставались на ночёвки, ведь обычно возвращались домой к родителям. Один Скар из этой компании был почти трезв. Он никогда сильно не напивался, только в первые деньки своего переезда. Ему не нравилась безумная боль в голове каждое утро после пьянки, поэтому он предпочитал немного выпить просто, чтобы расслабиться. Они остались с Кадзухой вдвоём. Сказитель не мог уйти и оставить «друга» в таком то состоянии. Пока Каэдэхара нёс всякий бред, Скарамучча нёс его на кровать. Положив пьяное тело на белую простынь и укрыв одеялом, он присел рядом. В его руку намертво вцепился Кадзуха и отпускать, кажется, не планировал. Куникудзуши поднял на него недопонимающий взгляд и только тогда увидел глаза светловолосого. Он смотрел точно на голубоглазого, не отводя взгляд даже на секунду, как будто пытался прожечь в нем дыру. —Скарамучча… А, что, если я скажу, что тебя люблю? — поинтересовался парень заплетающимся языком. А второй же почувствовал, что по его телу проходит волна электричества. Он вздрогнул и сжал руку на чужом запястье. —Кадзуха, ты пьян. Спи, пожалуйста… — дрожащим голосом произнёс Сказитель и попытался вырвать руку из чужой хватки. У Кадзухи, к удивлению, было достаточно сил, чтобы его удержать. —Но, Скар. Может быть я и пьян, но говорю серьёзно! — уже плачущим тоном бубнил Кадзуха, словно маленький ребёнок, которому не верят. У Куникудзуши от его голоса внутри все перевернулось. Каэдэхара всегда обижался, если ему не верили, когда он говорил правду. Пока Скарамучча пялился пустым взглядом куда-то сквозь парня, до его ушей донесся приглушенный всхлип. Лишь тогда он очнулся и сфокусировал взгляд на красноглазом. Из чужих глаз градом текли слезы, пока тот зажимал себе рот, чтобы не разреветься окончательно. Сказитель выдохнул и лёг рядом с пьяным парнем, прижимая его к груди. В голове была каша, он просто не мог думать. Действия производились как-то сами, Скар просто делал то, что считал правильным. Так они и уснули до утра. В обнимку, чувствуя, что нужны сейчас друг другу. Комнату наполнял ярко-оранжевый свет, который сейчас светил прямо в глаза голубоглазого. Парень недовольно поморщился и с трудом открыл глаза, закрываясь ладонью от солнца. Рядом с ним мирно сопел Каэдэхара и, кажется, просыпаться не собирался. Скарамучче потребовалось пару минут, прежде чем он вспомнил события вчерашнего дня и вскочил с кровати. Он абсолютно точно не знал, что ему делать. Сделать вид, что он ничего не помнит или серьёзно поговорить с Кадзухой, когда он проснётся. Голова разрывалась от мыслей и нервная система довольно сильно подводила. Куникудзуши протёр глаза ладонью и направился на кухню. Серьёзный разговор лучше было бы начать с кружки кофе. Через два часа проснулся и светловолосый. Он измученно простонал и закрыл лицо руками. Голова раскалывалась, а в горле пересохло настолько, что Кадзуха принял себя за больного. Он открыл глаза и осмотрелся. Его новая комната, а на тумбочке рядом с кроватью стоит стакан воды и таблетка от головы, которую кто-то заботливо оставил. Кадзуха не сразу понял, что этот «кто-то» сейчас шумит на его кухне и, кажется, что-то готовит. Не без труда парень поднялся с кровати и поплелся на кухню. За плитой стоял Сказитель, заботливо готовящий яичницу. С растрепанными волосами, сонными движениями, с таким безумно милым и домашним видом. Он повернул голову в сторону хозяина квартиры и в чужие глазах отчётливо читалась паника. Что Кадзуха уже успел сделать? В первый раз напился до такой степени и теперь Скарамучча смотрит на него… Так. —Скар, прости, я вчера слишком много выпил. Извини, что тебе пришлось со мной возиться. — прошептал Кадзуха, пытаясь понять причину такой реакции на свое присутствие. Глаза Скарамуччи стали спокойными. Он скрывал свои чувства, боялся показать свою слабость. Парень выложил яичницу на белую тарелку и сделал шаг в сторону Каэдэхары. —Молчи, — отрезал Куникудзуши и светловолосый от такого заметно напрягся, закусив губу. — Кад, ответь мне только на один вопрос. Сколько ты ещё собирался скрывать, что меня любишь? — прямо спросил голубоглазый, наблюдая реакцией Кадзухи. Второй вздрогнул и по сморщенному лицу стало понятно, что его сердце кольнуло. Он испугался. Каэдэхара ведь не мог на пьяную голову ему все так рассказать? Не мог же? Красноглазый вцепился в край своей футболки ногтями и попятился назад, не решаясь поднять взгляд. Ему было страшно. Страшно до безумия, что его отвернут, что Скарамучча прямо сейчас уйдёт и больше никогда с ним не заговорит. Его оглушал стук собственного сердца, а дрожь в теле не давала нормально думать. Светловолосый хотел убежать, спрятаться, чтобы его никто не нашёл, но Скар был быстрее. Схватил того за локоть и подвинул к себе, не давая уйти. —Стоять. Я жду ответа, — совершенно спокойно произнёс темноволосый, хотя сам молился, чтобы его голос не дрогнул. —Скарамучча, прости, пожалуйста… Я не хотел этого говорить… — в панике бубнил Кадзуха, но больше сказать ничего не успел. В его губы жадно впились поцелуем. Сначала никто не решался его углубить, но Сказитель оказался намного настойчивее. Он толкнулся языком в чужой рот, жадно исследуя каждый миллиметр. У Каэдэхары перехватило дыхание. Он еле как держался на ногах и, скорее всего, упал бы, но чужие руки уверенно его держали, не давая даже сдвинуться с места. А Кадзуха и не сопротивлялся, только лишь прижимал к себе Скарамуччу и боялся, что это все сон. Что он проснётся и всё это никогда не случиться. Скарамучча его отвергнет, засмеет, будет издеваться. Пустит слухи по всему универу в конце концов. Но чужой горячий язык напрочь выбивал все мысли в голове, оставляя только до боли приятный туман. Воздух закончился вместе с силами, которые оба вложили в этот поцелуй. Парни отстранились друг от друга и ещё долго смотрели в глаза друг другу, пока Каэдэхара не прижал Сказителя к себе. Второй же на это только усмехнулся и погладил чужую спину. —Какой же ты дурак, Кадзу. — прошептал голубоглазый, уткнувшись в шею Каэдэхары. Он вдыхал приятный запах осени, абсолютно не стесняясь своих действий. Светловолосый на это лишь улыбнулся и прижал Куникудзуши ещё сильнее, просто наслаждаясь его присутствием. Яичница остыла, но про неё уже все и забыли. Им выжны были только они и то, что они сейчас вместе. Вся следующая неделя прошла довольно интересно. Парни сначала не признавались о своих отношениях в компании и старались это скрывать, но в один момент, перед перекуром, Кейа заметил Скарамуччу и Кадзуху целующихся в туалете. Объяснять ничего не пришлось, ведь Чайлд и Кай практически хором сказали, что «всё видели по их взглядам друг на друга». И только два влюблённых не замечали этого уже как год. А под конец недели Кадзуха вообще предложил Сказителю к нему переехать. Знали они друг друга давно, поэтому странным это никому не показалось. Куникудзуши сразу согласился. Теперь они были вместе абсолютно везде. Дома, в универе, на улице. Им нравилась компания друг друга, они даже не уставали от этого. Каэдэхара сразу принял все шрамы на теле своего парня и даже заставил Скарамуччу полюбить свое тело со всеми этими метками прошлого. Красноглазый очерчивал полосы пальцами, целовал и делал все, чтобы темноволосый не чувствовал стыда за все это. Позже уже Кадзуха устроился на какую-то работу. Было не очень сложно, он пропадал там почти весь вечер, но и платили за это довольно неплохо. Каэдэхара сразу отговорил голубоглазого от его идеи тоже пойти работать. Ему было не сложно, он справлялся и не хотел, чтобы Скарамучча нагружал себя работой. Отговаривать пришлось не так уж и много, намного больше времени ушло на то, чтобы убедить Куникудзуши, что он не сидит у Кадзухи на шее. В один из дней красноглазый как обычно пришёл домой к позднему вечеру. Настроение не было от слова совсем, ведь буквально час назад он поругался с начальником, который заставлял его делать лишнюю работу и при этом говорил, что не будет за это платить. Каэдэхара был безумно раздражённым, а Скарамучча просто соскучился и хотел лишь немного поговорить с своим парнем о прошедшем дне. Кадзуха сорвался. Вылил на Сказителя всю злобу, которую копил в себе почти весь рабочий день.

«Ты только и умеешь, что сидеть у меня на шее, тебе не понять!»

Это последнее, что сказал красноглазый. Всё, о чем он уверял Куникудзуши несколько месяцев, обрушилось, словно карточный домик. Каждое слово, сказанное Кадзухой, ломало в темноволосом парне то, что когда-то собиралось из миллионов осколков. Ему вспоминалась мать. Она тоже говорила ему, что он сидит у неё на шее, что он никому не будет таким нужен. В прочем, то же самое уже полчаса ему твердил Кадзуха. Скарамучча не выдержал. Убежал и закрылся в ванной, подавляя в себе желание закричать. Кипяток, ожоги на теле и бритвенное лезвие. Он пришёл к тому же, что было пару лет назад. Всё снова повторяется, это замкнутый круг, Скар правда не будет кому-то нужен таким.

«Нужен ли я кому-то вообще?»

Эта мысль плотно засела в голове. Сказитель не выдержал. Со всей дури провел лезвием по запястью, наблюдая за выступающими каплями крови. Они набирались, соединяясь в одну, и стекали по запястью вниз. Кровь капала на белую плитку ванной. Губы Странника исказились в кривой улыбке. Блеск в глазах, который набрался все эти несколько лет, пропал, как будто его там никогда и не было. Скарамучча вытащил из шкафчика спрятанные бинты и замотал запястье. На белой ткани расцвели кроваво-красные цветы. Парень опустил рукав пижамы и поднял уголки губ в улыбке. Снова эти поддельные чувства и эмоции. Как тогда, в детстве. Голубоглазый щёлкнул замком и открыл дверь, встречаясь взглядом с обеспокоенным Каэдэхарой. Он переборщил и только теперь это осознал. Скарамучча лишь улыбнулся и ушёл дальше по коридору. Пустая и болезненная улыбка, которую красноглазый не перепутает ни с чем. Он побежал следом за темноволосым и схватил того за запястье прямо перед выходом из квартиры. Скарамучча грубо отдёрнул руку и еле заметно сморщился, прежде чем закрыть входную дверь. Кадзуха стоял и пытался понять, что ему делать в этот момент. Он посмотрел на свои пальцы и только тогда понял, что они в крови. В его крови. Странник стоял на краю его любимой крыши. Именно той, на которой они с Кадзухой чуть меньше года назад спокойно обнимались. В этот раз между ним и краем не было даже малейшего расстояния. Казалось, что сейчас подует ветер и парня просто унесёт вниз. Он смотрел на машины под ногами холодным и безразличным взглядом. Кровь пропитала рукав пижамы и, кажется, не собиралась останавливаться. По щекам голубоглазого катились слёзы. Он не мог их остановить, да и не собирался, ему было просто всё равно. Тот даже не пошевелился, когда на крышу кто-то ворвался и сломя голову понёсся к Райдэну. —Стой там, где стоишь, — произнёс второй, повернув голову и встретившись взглядом с красными глазами. Они были полны беспокойства и страха, но Скар этого просто не видел. Он не видел больше ничего, кроме края крыши. —Кадзуха, знаешь… Когда я только тебя увидел, то влюбился в тебя почти сразу. Я просто не мог оторвать от тебя взгляд, уж так ты меня зацепил. Когда ты первый раз признался мне в любви, я боялся, что это все пьяный бред, что ты шутишь… — прошептал он сквозь улыбку и слезы, пытаясь не выдавать дрожь голоса. — Я думал, что стану нужным тебе. Но, видимо, я ошибался. Всё же, такой как я никогда не станет для кого-то по-настоящему важным… Скарамучча поднял голову и посмотрел на звёздное небо. Луна освещала его заплаканное, но до боли красивое лицо. —Прости меня, Каэдэхара Кадзуха, за все, — последнее, что произнёс парень, прежде чем светловолосый сорвался с места, а странник шагнул вперёд. Безумные крики Каэдэхары, звуки скорой, крики врачей. Кадзуха сидел в каридоре в истерике, пока медсестры только и успевали приносить ему таблетку успокоительного и стакан воды. В конце концов врач вышел из кабинета и снял маску с лица, поджав губы. —Каэдэхара Кадзуха, это вы? — спросил он и посмотрел на светловолосого. Второй чуть кивнул и в ожидании уставился на мужчину с надеждой в глазах.

«Мы… Не смогли его спасти, соболезную. Он оставил вам записку…»

Услышал красноглазый прежде, чем сорваться на крик.

В один день похоронили сразу двух парней, возрастом двадцати лет. Рядом друг с другом стояли две могилы, а перед ними два парня такого же возраста, которые не могли перестать рыдать. Они потеряли сразу двух лучших друзей. «Каэдэхара Кадзуха 20 лет Дата смерти– 03.07.2024 Суицид.»

«Куникудзуши Скарамучча

20 лет

Дата смерти–

02.07.2024

Суицид.»

А рядом с могилой парня с красной прядкой лежала одинокая записка, написанная кровью и размытая слезами.

«Я люблю тебя, Каэдэхара. Прости меня за всё. »