Почему им не всё равно?

Сегодняшний день Ёнджуна начался с громкого звука уведомления на его телефон. Именно в такие моменты он завидует людям, что могут спать в любом месте и под любой шум. Джун аккуратно поворачивается на левый бок, чуть сбрасывая одеяло с себя и тут же чувствует маленькую боль в ногах, которая напоминает ему о вчерашнем дне. Он смотрит в экран телефона, видя сообщение от "Дурак Гю" и слегка улыбается: "Доброе утро, хён! Не забудь, что сегодня мы идём ко мне, так что возьми ту новую настолку!". Ёнджун медленно читает сообщение и тут же оживляется после короткого сна. Боль уже не такая сильная. Закончив с самовнушением, Ён осторожно встал с кровати и направился на кухню. *** В школе ничего нового не происходит: сверлящие взгляды парней и милые беседы с девушками. Ёнджун всё ещё не понимает почему одноклассникам не насрать на него. Да, возможно его розовые волосы бесят всех прохожих, в том числе и людей в классе, даже не только учеников, но и учителей. На него и на улице косо смотрят, и учителя постоянно ругают, но Ён не собирается перекрашиваться в родной цвет, его всё устраивает и в нынешнем. Может все на него смотрят вовсе не из-за волос, может есть что-то более не приятное для других людей? Ёнджун уверен - есть. Чхве всегда был популярен в школе, он дружил со множеством людей, все ученики средних и старших классов его знали, ведь фото столь красивого человека весело на доске почёта. Он нравился всем. Красивый, умный, да ещё и за любой движ! Но в начале десятого класса он, как говорят учителя, "испортился". Многие девушки знакомились с ним только ради отношений, даже те, у который ещё паспорта то нет (что уж там девушки, к нему подкатывали два парня из восьмого класса, что было забавно). Сказать честно, Ёнджуну это не нравилось. Последней каплей стало признание в любви от девушки, которая нравилась его двоюродному брату. В тот же день, после отказа, Ён опубликовал у себя в соцсете пост с очень кратким текстом: "я гей". Изначально все подумали, что это шутка или какая-то фигня на спор, но Джун стал отвечать так всем, кто хоть как-то проявлял к нему интерес. Понятное дело, что новость разлетелась по всей школе. Со всех сторон были одни сплетни, что доходили до абсурда. Кто-то даже говорил, что Чхве встречается с учителем физике, ладно, над этой "догадкой" он хорошо посмеялся с Бомгю. Спустя две недели после публичного признания, Ёнджун перекрасил свои волосы в розовый. Примерно в то же время, до него начали доёбываться парни из параллели. Они кричали в спину парню: "О, любителей сосать члены идёт!", а когда шли ему навстречу, то громко говорили: "Привет, пидр!". Ёнджун игнорировал колкости, но вот Бомгю был не намерен терпеть такое отношение к его близкому человеку. Младший всегда отвечал обидчикам фразами в стиле "урыл", с чего Джун ловил сильный кринж, а потом дальше шёл с гордым видом. Конечно же, пошли слухи о том, что Бомгю и Ёнджун встречаются, ну, хоть что-то правдивое среди этих сплетен. В день, когда Бомгю исполнялось шестнадцать лет, Джун ворвался в его квартиру с огромной коробкой, в которой находился подарок для друга. Достав из коробки много мягких игрушек, брелоки, мягкие перчатки и ещё множество мягких вещей, Гю глянул на дно всего чуда и увидел там прикленную бумажку с надписью " я люблю тебя", он тут же засомневался. В их дружбе не было такого, чтобы спокойно говорить друг-другу "люблю тебя", они даже не обнимались, поэтому младший не знал как воспринимать эту надпись, он поднял свой потерянный взгляд на Джуна. Тот же выглядел уверенно и стойко, его речь была такой же: "ты правильно всё понял! Я люблю тебя, бро. Вот знаешь, если бы мне дали выбор - ты, твоя мама или твой кот, то я бы чуток замешкался, но ответил - ты. Давай встречаться". Столь абсурдное признание рассмешило Бомгю, он уж точно не собирался отказываться. Оба Чхве были знакомы с детства, когда ещё являлись соседями в многоквартирном доме. Семья Джуна жила в 32-ой квартире, а семья Гю в 31-ой. Благодаря дружбе мальчишек, которые начали общаться, гуляя на площадке, их родители тоже сдружились. Но четыре года назад семья Бомгю переехала в свой маленький, но комфортный дом. Общение между семьями не прекращалось, но ходить друг к другу в гости было не особо удобно. В нынешнее время, мама Бомгю является завучем в их школе, поэтому многие ничего не говорят о нём. Но находятся такие индивидуумы, которые спрашивают на уроках с завучем о том, знает ли она, что её сын гей? Мать тут же начинает возмущаться на весь класс, что эти глупые сплетни учеников уже дошли до учителей. Она всё знает о Ёнджуне и не собирается запрещать общаться Бомгю с ним, но, конечно же, надеется, что сын однажды приведёт домой девушку, тогда она спокойно выдохнет, зная, что можно ожидать внуков. Бомгю ни раз жаловался маме на "тупые высказывания в сторону хёна", женщина, выслушав всю тираду сына, шла утром в школу уже не как завуч, а как мать и тётя. Она ругала обидчиков, после чего они некоторое время, поджав хвосты, молчали в тряпочку, бросая лишь злые взгляды на Бомгю и Ёнджуна. Но уже после зимних каникул, в новом году, они начали не просто что-то кричать в спину Джуна, они начали толкать его, слегка пинать и выдирать вещи из рук. А спустя ещё некоторое время, Ёну уже приходилось защищаться от ударов этих гадов. Обидчики постоянно поджидали его после консультаций, что проходили после уроков, а затем отбирали вещи, выкидывали их, иногда неожиданно ударяли Джуна. Чхве даже пришлось пару раз драться с этими тварями, что у него выходило плохо. Вчера они вновь устроили драку, хотя тихо сидели две недели, после ругани от завуча. Ёнджун печатает сообщение Бомгю, который сейчас сидит в другом классе, ведь ему не повезло родится на год младше. Краем глаза Джун замечает, что к нему подходят две одноклассницы, которые всегда по-доброму с ним общаются. – Чхве Ёнджун! – Он тут же поднимает голову, направляя свой взгляд на двух девушек. – А ты видел новую серию... И пошёл разговор. Ён спокойно переговаривался с одноклассницами, обсуждая новое аниме, экзамены, бывшего одной из девушек. Он всегда был рад подобным, спокойным беседам. – И вот, он ещё умудряется просить у меня прощения! Мол, осознал всё. – Девушка вздохнула и ухмыльнувшись, загадочно посмотрела на Джуна. – А ты, мм, ты сейчас с кем-то встречаешься? У тебя есть парень? Ёнджун слегка задумался. Он ни разу не говорил о своих отношениях с Бомгю. Оба Чхве не хотят и не будут говорить о своей близости. Этот не маленький секрет известен лишь трём людям, и все они их друзья. Ён не будет ничего подобного рассказывать одноклассницам, ну, может чуток скажет. – Ну, допустим, есть. – Чхве включает телефон, двумя лёгкими нажатиями по экрану, и видит сообщение от "Дурак Гю", губы, сами по себе, расплываются в улыбке. Девушки, слегка удивившись, уже готовы расспрашивать Джуна об этом загадочном парне. Но прозвенел звонок на урок. *** Ёнджун выходит из кабинета литературы, после двухчасовой консультации, и уже не удивляется трём парням, что стоят прямо перед ним. Те самые обидчики, но почему-то одного не хватает, хотя в прочем, Джуну плевать сколько их. – Вы опять тут? Два дня подряд, не заеблись? – Ён вздыхает и крепко зажимает в руках лямку портфеля, чтобы гады не смогли отобрать его. – Ты сейчас пизды получишь. – Один из парней делает два шага к Чхве. – Ну-ну. Один из парней пнул Ёна по коленкам, от чего тот ещё сильнее схватился за лямку рюкзака и напёр на стену. Чхве не может спокойно, без призрения, смотреть на этих тварей. Один из них сильно отличается своей смелостью, грубостью и противной внешностью. До 11-ого класса, Джун видел в этом парне вполне красивого человека, но сейчас это лишь противный, по всем параметрам, гад. Его каштановые, еле отросшие после бритья, волосы, крепкое телосложение, быдловатый вид и имя, которое Ён считал неподходящем для этого человека, "Ёнджэ" - особенно бесили. Ёнджэ схватился за лямку чужого рюкзака и потянул на себя, выхватив его, "ну вот, не удержал". Джун тут же набросился на него, не сильно ударив под рёбра. Ёнджэ, в ответ, ударил Ёна по лицу и направился к, так называемой, " курилке", а точнее - единственное место (помимо туалетов), куда не попадал взор камер видеонаблюдения; за ним пошли другие парни и Ёнджун, схватившись за подбородок, куда попал удар противника. Дойдя до места, Ёнджэ сел на скамейку и начал шариться в чужом рюкзаке, доставая от туда вещи и рассматривая их, остальные парни смеялись над всем "мусором", что Джун носит с собой. Ён не чувствовал ничего, кроме лёгкого раздражения, он надеялся, что они просто глянут и уйдут. Ёнджэ достал яркую коробку с рисунками карточек и людей, это та самая настолка. Чхве тут же сделал шаг к обидчикам и сжал кулаки. Если они что-то сделают с настольной игрой, то ему будет нечего показать Бомгю. – Ты нахрена с собой эти детские игры носишь? Ёнджун уже был зол. Глупо слышать что-то о "детских играх" от парней, которые в 11-ом классе насмехаются над своим одногодкой, от обидчиков, которые не могут принять на себя ответственность и ни раз уговаривали завуча не звонить родителям. Глупо просто стоять, пока твои вещи трогает какое-то быдло. Который раз уже Ёнджун на эмоциях накидывается с кулаками на обидчиков, зная, что произойдёт дальше. Один, два, три удара и Джун уже на полу. Единственное, что он видит перед тем как закрыть руками ебало - чужие берцы. Ёнджун выдерживает первый пинок под рёбра, готовясь ко второму, но быстрые шаги в их сторону и знакомый крик заставляют его слегка обрадоваться, а тех тварей остановиться. – Я сейчас завуча позову! – Бомгю подбегает к Ёну и хватает его руки, отводя их в стороны, чтобы увидеть лицо. – А если бы вы его довели до обморока или вообще комы? Вы хоть головой думайте, идиоты! Если так кулаки чешутся, то идите на ринг! – Гю садится на корточки и кидает сумку возле себя. – Ой, второй пидорок пришёл! – Парни смеются, бросив надменный взгляд на Джуна, а после уходят. – Скажи мне, ты идиот? – Бомгю тараторит, что-то доставая из своей сумки, его глаза слегка слезятся. Именно в этот момент Ён понимает, что лучше бы любимый не приходил сюда, лучше бы те гады сами остановились и ушли, тогда он бы не видел такого Гю. – Лучше молчи, это они идиоты, а не ты! Бомгю достал из сумки перекись и вату, глянул на парня и тут же положил всё обратно. – Нет, лучше дома. – Тихо, будто-бы про себя сказал Гю. – Будет лучше, если я осмотрю тебя дома. А вообще, я всё расскажу маме, пусть по второму разу вызывает родителей этих гадов. – Он хмурится, слегка надувая щёки и тут же тихо выдыхает. – Пошли ко мне. – Чхве встал и протянул руку. Ён ухватился за руку любимого и тихо встал, щурясь из-за боли в коленке. – Я взял с собой ту настолку. – Ой, заткнись лучше. *** Бомгю нежно проводит пальцем под рёрами старшего, а после поливает туда перекись. – Тут прям краснота, синяк будет. – Гю и сам не знал зачем лил жидкость на красные участки кожи, он просто надеялся хоть как-то помочь. Младший винил себя в том, что пришёл слишком поздно, хотя Ёнджун писал ему время, когда заканчивается консультация, а он опоздал на шесть минут. За это время можно было многое предотвратить. Как минимум избиение, а может он бы ещё успел прийти до того, как те твари начали лазить в рюкзаке Джуна, хотя нет, если бы Гю пришёл пораньше на минуты две, то смог бы и вовсе предотвратить всё это. Ёнджун смотрит на потерянный взгляд Бомгю, видит его метания и сомнения, но не понимает в чём заключается такая реакция. Он уверен в том, что морально было бы намного проще, если бы Джун назначил встречу с Гю у школы, а не у кабинета литературы, если бы младший не пришёл к "курилке" в поисках парня. Если бы всё прошло так, то Чхве был бы готов стерпеть всю физическую боль от ударов и пинков, лишь бы не видеть Бомгю таким. Старший понимает, что выставил себя в жалком виде перед своим любимым. – Как у них ещё смелости хватает! – Гю хмурится и устремляет взгляд на колени любимого. – Мама столько раз им пригрозила, однажды даже родителей вызвала! Да того Ёнджэ на учёт поставили! А они продолжают! Джун хмыкает и смотрит на собеседника, улыбаясь. Наконец с лица Гю пропал тот потерянный взгляд, наконец старший больше не видит сомнений. – И ты всё это терпишь? Ну дурак, не иначе! – Бомгю продолжает тираду и не собирается менять тему или замолкать. Ёнджун медленно тянет свою руку к чужим волосам и аккуратно, со всей нежностью, дотрагивается до них, слегка перебирая локоны. – Хён, давай в полицию пожалуемся? Это слишком. Старший отрицательно машет головой и чуток нагибается, чтобы поцеловать волосы парня. – Хён, я ведь волнуюсь. – Бомгю наклоняет голову и тихо вдыхает. – Мне осталось доучиться два месяца, сдать экзамены, ещё три-четыре таких драки и я уже сдам всё. – Ёнджун нежно целует Гю в макушку и отстраняется, чтобы дойти до рюкзака, не зря же он брал настолку. – Ну идиот же, а. – Бомгю идёт к столу и садится на кресло. Достав игру из рюкзака, Джун тоже направляется к столу, кладёт коробку и нагибается к чужому лицу, чтобы поцеловать любимого в кончик носа. Бомгю хватает ладонями его лицо и шепчет "ну же", Ёну не надо повторять дважды. Забыв о боли под рёбрами, в коленях, а главное о моральной, он нежно дотрагивается своими губами до губ любимого. Быстрый, сладостный и такой чувственный поцелуй ощущается на губах даже во время их игры. Они всё ещё не привыкли к тактильности. Ёнджун правда не знает почему другим людям не насрать на того, кого он любит, почему других людей вообще колышет его жизнь. Но он рад, что это гадкое общество не влияет на него, он всё так же с любимым человеком, с его любимым Гю. – А знаешь, я реально идиот.