Те, кого приручили

      Изуку с детства знает, что гибриды не уступают в интеллекте и правах людям, тем более что выглядят они в целом точно так же, за исключением наличия каких-то животных частей тела, вроде ушек, хвостов, чешуи и пр. В конце концов, он вырос бок о бок с Каччаном, кошачьим гибридом.       Оттуда же он знает, что для гибридов считается вполне нормальным проявлять иногда свою животную сторону, если это не причиняет никому вреда. Кацуки, к примеру, в детстве вполне себе свободно делал всё это. Рядом с Изуку он всегда вел себя как капризный, но ласковый котик. Мог агрессивно вылизывать его, всё время терся об Изуку, требовал его погладить.       Он, однако, сильно изменился с того времени и, кажется, даже стал стыдиться таких проявлений своей гибридной стороны.       Изуку, помня о прошлом и не понимая причин таких изменений, поначалу пытался погладить его или хотя бы наладить отношения, но Кацуки всегда злился и ругался, прежде чем начал оскорблять и требовать уйти прочь. Изуку мог в итоге только смириться, оставить своего друга детства в покое и наблюдать за ним только издалека, как бы его руки ни чесались, чтобы потереть пушистые ушки Каччана или провести ладонью по его длинному хвосту.       Так проходит младшая, затем средняя школа, и ребята оба оказываются в ЮЭЙ к старшей. В первый же день Изуку знакомится там с Шото Тодороки, тоже кошачьим гибридом, который своей агрессивностью сначала немного напоминает ему Кацуки сейчас. Он тоже шипит на Изуку, пытается с ним конфликтовать и выяснять отношения.       Однако короткого разговора, в котором Шото делится подробностями о своей семье, становится достаточно, чтобы их динамика изменилась. Кажется, Шото просто нужен был человек или гибрид, который его выслушает, и, найдя такого в Изуку, он невероятно быстро к нему привязывается.       Более того, Шото совсем не стесняется вести себя с Изуку как охочий до внимания котик.       При каждом удобном случае он подставляет Изуку ушко или шею, молчаливо требуя почесать, овивается длинным хвостом вокруг рук, ног или талии Изуку, громко мурлыкает, укладывает голову ему на плечо, а при общении один на один часто смотрит прямо в глаза, будто гипнотизируя, а потом медленно-медленно моргает.       Одноклассники шутят, что Изуку завел себе питомца, и что должен теперь заботиться о нем как ответственный хозяин.       Сам Изуку не знает, как на это отвечать.       Для гибридов сравнение их с домашними животными может быть оскорбительным — в обществе всё еще есть те, кто не расценивает их как равных для обычных людей, но Шото, кажется, не возражает. — Тебя это не смущает? — в который раз спрашивает Изуку, чтобы быть уверенным. — Нет, пока это ты, — без капли смущения отвечает Шото, и слегка бодает его, задевая лицо пушистым ушком.       Изуку почти машинально поглаживает его, наслаждаясь мягкостью его шерстки.       За его спиной раздается недовольное рычание, но Изуку не оборачивается, и без того зная, кто это по голосу. Он понятия не имеет, чем успел разозлить Кацуки на этот раз: в последнее время он держался на почтительном расстоянии от Каччана — в конце концов, тот ясно дал понять, что не хочет иметь с Изуку никаких дел.       Однако на пути домой в последнее время Изуку стабильно обнаруживает себя идущим с ним домой почти бок о бок. В этом вроде бы и не ничего странного: они живут в одной стороне, конечно, но раньше каким-то образом им удавалось возвращаться домой порознь. — От тебя воняет, — роняет как бы между прочим в один из дней Кацуки, не глядя в его сторону, и Изуку торопливо дергает свою рубашку и пиджак, пытаясь обнаружить неприятный запах. — Это просто мой… одеколон? — говорит он смущенно. — Да нет же, тупица! — возражает Кацуки, резко останавливаясь и глядя на него.       Его уши стоят торчком, шерсть на них взъерошена, пушистый хвост хлещет Кацуки по бокам. — От тебя воняет, потому что ты позволяешь Двумордому тереться об тебя, идиот! — обвиняющее тыкает он пальцем в Изуку. — Насколько невнимательным ты можешь быть, ха?! — Каччан, я человек, я буквально не могу почувствовать ничего из этого! — возражает Изуку.       Кацуки только шипит в ответ с явной досадой, и резко шагает к нему, заставляя Изуку сжаться, ожидая удара. Вместо этого Кацуки хватает его за лицо и притягивает ближе, чтобы тщательно втереться лицом и головой о кожу и волосы Изуку. — Каччан! — пытается протестовать Изуку, но Кацуки в ответ затыкает своей рукой, буквально толкая запястье сначала к его рту, потом к ушам, шее и прочим частям тела с открытой кожей.       До Изуку с опозданием доходит то, что Кацуки по сути растирает об него свои железы, старательно отмечая собственным запахом, смывая тем самым запах Шото. — Вот! — говорит Кацуки наконец-то, теперь звуча немного более удовлетворенно. — Посмотрим, как он сможет стереть это!       Изуку принюхивается к себе и не замечает особой разницы.       Её, однако, прекрасно замечает Шото на следующий день. Едва подойдя к Изуку, он морщится, затем неожиданно шипит, разворачивается и с ходу врезается во входящего в класс Кацуки, сбивая того с ног.       Все остальные одноклассники, присутствующие в тот момент в классе, в шоке следят за тем, как Бакуго и Тодороки с криками, шипениями и ругательствами катаются по полу, колошматя друг друга, что есть сил, пока Изуку мысленно хватается за голову, пытаясь понять, как всё вообще могло к этому прийти.       Ситуацию спасает вошедший в класс Айзава, который сначала громко вздыхает, потом хмурится и почему-то смотрит на Изуку, словно именно он является главным источником проблем, а потом громко рявкает: — Бакуго, Тодороки, Мидория — пошли вон все трое!       Изуку настолько шокирован упоминанием своего имени, что даже забывает о том, чтобы тревожиться — у него отвисает челюсть и он с возмущением смотрит на своего учителя: — Да я-то тут при чем?! — спрашивает возмущенно. — Ты всегда при чем, проблемный ребенок, — отвечает ему Айзава.       Изуку уже собирается спорить, когда его прерывают. — Топай, задрот, — фыркает Кацуки, который уже успел подняться, отряхнуться и забрать свои вещи, а потом без затей хватает его за шкирку, как мама кошка котенка, и тащит его к выходу. — Осторожнее, Бакуго, — предупреждает недовольно Шото, материализовавшийся с другой стороны и твердо берущий Изуку за руку, тоже уводя его из класса. — Изуку завел себе сразу двух котиков! — кричит ему в спину со смехом Денки, и Изуку едва удерживается, чтобы не обернуться и огрызнуться в ответ.       Если судить по тому, как крепко его держат, если кто кого и завел, то скорее эти двое — его!