Кто я такая?

В голове моей бушует целый мир: мысли, как стаи птиц, взмывают в небеса и падают вниз. Вокруг меня всё плывёт, живёт, меняется — я пытаюсь объять необъятное. За мгновение ока мой разум пронзают молнии прозрений и сомнений: "Пора изгнать неуклюжую служанку. У Терезы секретный роман, я сойду с ума пока не узнаю с кем. А может, продать драгоценности и обзавестись каретой, белой как первый снег? Но что, если ее и так подарят? Мое древо заклинаний в застое, я хочу плакать, я должна сама разобраться, не прибегая к помощи. И кольцо — нити подсказок оборвались, нужна чья-то рука помощи." В этой калейдоскопической круговерти жизнь мчится, а я учусь мастерству концентрации, жизненно необходимому каждому, кто владеет искусством магии. Но секреты мастерства тяжелы, и я зачастую спотыкаюсь о собственную медлительность. Прекрасно, что у нас с Терезой такое четкое дисциплинирующее расписание на каждую неделю и месяц. Учеба на первом месте, я стараюсь вообще никогда не пропускать и беру все доступные дополнительные занятия. Посещение библиотек в разных мирах, посещение техно мира и такая забавная работа там. Конечно, свидания с Великими Магами нашего дома, куда без этого. Все расписано. Свободное время есть, не слишком много, но меня устраивает, я привыкла. Однако, весь наш порядок и стабильность разбивается в дребезги, когда в наш дворец, где живем мы с Терезой под бдительным оком Па - Великого Мага Гастона Альба, возвращается Великая Колдунья Клодиль. Жена Гастона, мать Терезы и моя близкая родственница. Её возвращение — это вихрь, переворачивающий всё с ног на голову, и весь Доминион, кажется, изменяется под её неумолимым влиянием. Вечером, мы с Терезой погружаемся в магические учения. Учимся у Па тактическому использованию наших магических древ. Каждое заклинание нанесено на золотую карточку, мы играем, противопоставляя наши карты, картам Па. Он поддается, иногда специально проигрывает, но чаще побеждает и мы выполняем разные грязненькие условия, которые вытягиваем из специальной колоды под названием «Похоть Па». Смех, стоны и беззаботное веселье. Думаю, понадобиться отдельная глава, где я познакомлю читателя с нашими «невинными» забавами. Внезапно, без малейшего предупреждения, двери распахиваются, и весь зал окутывает тень неожиданного гостя, точнее хозяйки дома. Великая колдунья, гранд мастер темной магии - Клодиль Альба! Мы вскакиваем будто в нас пружины, а Па кидается ей на встречу и заключает в крепкие объятия. Я должна рассказать вам о ней больше. Клодиль была подающим надежды адептом, и куклой – самой известной и желанной. Сейчас Клодиль - Великая Колдунья, сильнейший маг тьмы известный Доминиону. Она - жестока, чрезвычайно сильна, красива как богиня и всегда элегантна. Я боюсь ее. Непредсказуемость, склонность к постоянным манипуляциям, безапелляционность решений создают ее опасный и такой притягательный образ. Есть только ее мнение, и оно всегда единственно правильное. Я мечтаю стать такой же как она – утонченной в каждом, даже самом незначительно движении, всегда изысканной до кончиков ногтей и опасной как бездна, которая нет нет да и посмотрит в тебя. Тереза боится мать больше всех на свете, она предпочтет выйти на арену с цвергом, нежели провести один день с Ма на Доминионе. И скоро вы поймете почему. Пока Клодиль дома, все планы становятся неважны, словно мелкие заботы, которые сметает ветер. Каждое наше движение должно быть одобрено ею, величественной и непреклонной. Мы с Терезой, как две элегантно одетые бродяжки, притаились у её спальни, уже минут тридцать томимся в ожидании аудиенции, стоя у полуоткрытой двери. Нам нужно на лекции, но мы боимся зайти, слышим как они щебечут о чем-то с Па, лежа на кровати. Я вижу лишь ее длинную стройную ножку, согнутую в колене, пока вся остальная, не менее красивая часть Ма, скрыта от меня. Тереза стоит беззвучно, едва дыша, ночью она шептала молитвы, почему-то мне в ухо, наполненные надеждой, что у Ма не возникнет на нас планов. Тогда мы сможем провести время, пока она здесь, незаметно, скользя как тени, вдоль стен. Я же молиться не стала, но задумалась, что лучше отправиться на десять свиданий подряд с Лордом Антони, чем стать частью её замыслов. С десятью свиданиями придут подарки, знаки внимания… Ой, я, видно, слишком меркантильна… Леди Клодиль, все делает во благо нашего Великого Дома, и кто я, чтобы сомневаться в ее задумках и решениях на счет себя, пытаюсь так успокоиться. Спокойный голос, как журчание ручья, внезапно возвращает нас к реальности, и мы, подобно двум напуганным существам, подпрыгиваем на месте. — Зайдите, мои Куклы, — пела Клодиль, растягивая каждый слог, будто вводила нас в транс своим голосом. Мы вошли, как два призрака, стараясь не издавать звуков, на цыпочках скользнули в полумрак комнаты. В центре, на кровати, раскинулась нагая Клодиль, и в воздухе витал её уникальный, завораживающий аромат. Этот аромат, такой личный и неповторимый, вызывал желание опуститься на колени, целовать её ноги и подчиняться, восхищаясь каждым миллиметром её кожи. Аромат магически вписан в ее контур – это высшая интимная магия, Ма вся опоясана гроздьями самых редких интимных заклинаний, о многих мы не слышали, они не доступны даже самым прекрасным и желанным куклам. Клодиль повернулась к Па, голос её не терпит возражений: — Покинь нас, Гастон. — Клодиль, у них же учёба, — пытается возразить Па, защитить нас от её прихотей. — Ну же, Гастон, — игриво отталкивает его Клодиль с кровати, и он, покорно отступая, извиняюще кланяется нам, будто прощаясь и принося извинения за свою беспомощность. — Прыгайте ко мне, — приглашает нас Клодиль, и мы устраиваемся у её ног. Она указывает на поднос, и я наливаю ей вино. Жестом приглашает нас сделать то же самое для себя. — За кукол! — произносит она и делает глоток, затем складывает ладони тыльной стороной, формируя треугольник под подбородком — знак, которым куклы приветствуют друг друга или значимых для них мужчин. Я всегда ненавидела этот жест, но в её исполнении он казался мне приемлемым, даже прекрасным. Мы следуем её примеру, точно копируя движение. - Фуу, глупые маленькие куколки, кто же так это делает? У вас, что лапки? Где ваши длинные пальцы? – Она хватает нас за руки и почти ломает наши пальцы для того, чтобы мы правильно делали, проклятый всеми созданиями хаоса, жест. Мы пищим и делаем раз разом пока Клодиль не будет довольна. - Довольно! Если бы я знала, что вы так безнадежны задушила обеих в колыбели. Вы куклы уже столько лет, а оказываетесь все глупее год от года. Мы молчим, потупив глаза, стараемся не двигаться. В спор вступать нельзя. Сразу получишь такую оплеуху, что в глазах потемнеет. Мужчина никогда не ударит куклу по-настоящему, порка не в счет, но Ма может избить. - Я смотрю на вас и понимаю, что Великие Маги нашего дома с вами из жалости. Они просто не хотят расстраивать меня и сестер. Не говорят нам какое разочарование вы у них вызываете. Встать! – Мы вскакиваем в мгновение и встаем перед ней, не поднимая взгляда. То, что она говорит не правда, меня разрывает от желание возразить, но будет только хуже. - Вы никогда не станете Великими, куклы. Вы и куклы только по названию, за все это время не научились простейшим жестам. Я была другой. В вашем возрасте я определяла, что, кто, как и когда. Она говорила правду. Юная Клодиль, уже тогда строила мужчин под себя, а ее учитель и воспитатель Великий Маг Вален Леншт до сих пор ее любовник и советчик в бизнесе. Лорд Леншт, не такой могущественный маг, зато богатейший банкир и финансист, Клодиль пользуется его связями и деньгами до сих пор. Она продолжала говорить обидные вещи, то и дело шлепая и унижая нас. Многое было не справедливым, Клодиль сравнивала нас с собой, и мы безусловно проигрывали во всем. Но, она такая одна, а мы глупые, бесталанные и ленивые. Воцарилось молчание, мы стояли нагишом, как оленята перед хищником, без шанса на бегство или укрытие. Неизбежное казалось всего в мгновение от нас — молчание, натянутое до предела, во время которого Клодиль изучала нас, впиваясь взглядом, словно пытаясь впитать наш страх и полное ей подчинение. Затем, как бы играя с нами, она предложила экзамен, предназначенный к нашему неизбежному провалу. — Положение рук и ног в карете, начнём с Терезы, — командует она. Тереза, пожираемая страхом, исполняет жесты неловко, даже мне это очевидно. Жёсткий шлепок по щеке — и Тереза чуть не сваливается со стула. Слёзы бурным потоком хлынули из её глаз. За ней сразу вторая, звук такой резкий страшный, но завораживающий. — Не смей реветь Тереза! Теперь ты, Ви, — следует команда. Ошибка и я чувствую, как обжигает шлепок, пылающий на моей щеке. Слёзы катятся сами по себе, но я стискиваю зубы, чтобы не заплакать вновь. Дальнейшие испытания лишь подчёркивали нашу не совершенность по сравнению с Клодиль, каждая ошибка усугубляла её раздражение. Она бесилась от нашей неуклюжести и непонимания традиций, избивая нас с каким-то извращённым удовольствием. — Встаньте и не смейте даже дрогнуть. Плакать запрещено, как и уклоняться от ударов, — её слова звучали как приговор. Мы стояли, принимая удары, каждый из которых жёг как пламя, но не оставлял видимых следов, кроме кратковременного румянца. Клодиль владела искусством причинять боль без вреда для тела. Тереза, не выдерживая ревела и попыталась уклониться, что только усугубило её положение. Клодиль с силой уложила её на постель, заняв доминирующую позицию, и жестоко наказала, оставив после себя слёзы и кровь. Мне была выдана алхимическая мазь и велено убрать все следы этого наказания. Когда я предложила вызвать клерика, чтобы ускорить процесс, Клодиль болезненно ухватила меня за ухо, вонзая ноготь так глубоко, что я задохнулась от боли и слёз. Её шёпот звучал как предупреждение о том, что я перешла грань. — Скажи, Ви, разве я выгляжу как дура, которая совершит ошибку перед важной встречей? — её слова заставили меня молчать. - Продолжай и ушко свое тоже смажь. После того как я обработала своё ухо, и раны Терезы, которая ревела, целовала руку матери, лежа на постели пачкая кровью белые простыни, Клодиль, казалось, утомилась или, возможно, почувствовала жалость. Она ласково погладила Терезу по голове, шепнула ей что-то на ухо, затем обняла и меня, обращаясь к нам обеим с невиданной ранее нежностью. — Осознайте наконец, что для власти требуется совершенство в знании и умении. Вы смотрите сквозь пальцы на кукольные традиции, отвергая их как анахронизм. Возможно, в этом есть доля правды, но пока вы не научитесь обращать эти знания в свою пользу, вы останетесь пешками, обречёнными на манипуляции и унижения. Технологический мир, с его иллюзиями свободы и равенства, лишь отравляет вас. Всё это — миражи, — говорила Клодиль, словно вкладывая в каждое слово вековую мудрость. Не прошло и часа, как на Терезе уже не было и следа от наказания, хотя слёзы всё ещё скатывались по её щекам. Следующим испытанием стало изучение наших обнажённых тел — новый экзамен. И, о чудо, Клодиль оставалась удовлетворённой. Наша забота о себе и друг друге пришлась ей по вкусу. Единственное ласковое слово от неё стало для нас великой наградой. — Ну хоть за это спасибо. Не так уж вы и непутёвые. Я найду вам применение. И как же хорошо, что мне абсолютно не жаль вас, — её слова звучали как приговор, предвещая нечто ужасное. — Я даже заплачу вам, если вернётесь, — добавила она, и её смех звучал по-настоящему очаровательно. Моё сердце замерло, а Тереза побледнела, словно готовая вот-вот потерять сознание. Мы не могли отказаться, независимо от того, что Клодиль задумала. Но, несмотря на всю её мощь и устрашающее влияние, глубоко в душе мы понимали — Клодиль любит нас и ценит, наша жизнь в её руках в безопасности, но только жизнь. — Я сама подберу вам платья. Сегодня вечером поедем к магу, очень важному для меня. Он — наполовину демон, но в остальном человек. Мне нужны от него услуги, деньги его не интересуют, но молодые, прекрасные куклы... Он найдёт вас интересными. — Идите, готовьтесь. Сидя в карете Леди Клодиль, я смотрела на этот мир, как на последний спектакль перед неизбежной экзекуцией. Темно-синее небо с начисто выметенными барашками облаков. Деревья, уходящие в бесконечность с мохнатыми ветвями жестикулирующими, словно друиды из прекрасных миров. Величавый свет огненного стекла Доминиона, проецирующего твои или чьи-то мысли на фасадах домов, не просто чудо, а загадка для всех. — Куколки, у меня есть отель в Фрипорте, а вместе с ним — деликатный бизнес, скользящий по краю лезвия легальности для Доминиона, — делится она, как всегда, не скрывая деталей своих махинаций. С нами всегда делились подробностями дел, в которых предстояло играть роль. Мы знали, что Фрипорт – клоака в войде для всяких магов преступников и ренегатов, которых никогда не пустят на Доминион, но наша Ма вела там дела. — У меня есть товар, который я хочу ввести в Доминион. Для этого мне понадобятся лицензии от главы таможни. Как замечательно, что я у меня есть вы, — продолжала она. Мы уже не были совершенно бесполезными, хорошо, что нас не удушили в колыбели, думала я. В огненном стекле деревья отражались и теряли свои листья уходя в бесконечность черными обугленными стволами. Везде короткие красные вспышки – это мужчины зажигают свои сигары и помогают дамам зажечь свои папироски – такие прекрасные любовные свидания. - И не переживайте, все закончиться хорошо куколки. – Сказала Ма выпроваживая нас из кареты, перед большим и очень богатым поместьем. Я чувствую себя актрисой из захудалого театра ужасно захолустного мира, которую после выступления вознамерился получить самый мерзкий, потный, жирный и грязный лавочник с бородавкой на носу. Я играю все роли разнообразно и талантливо. Вивьен прекрасно изображает клоуна, жонглера, акробата, жреца, проститутку и жулика. Театр слишком для меня мал, я затопляю его заклятием «Волна», публика тонет. Я же, легко держась на воде, добиваю лавочника невесть откуда взявшимся молотком. Мечты мечты. Ничего такого сегодня точно не будет, скорее наоборот. В моменты, когда тьма нависает над тобой, как непроглядный покров, чувство собственной ничтожности и отчаяния захлестывает как волна, угрожая утащить в бездну. Страх, пронзительный и липкий, замораживает на месте, словно ты стоишь перед самим воплощением апокалипсиса, что затмевает солнце своей тьмой, подобно чёрной буре или всепоглощающей эпидемии. Когда придёт этот чёрный шторм, я буду знать, почему страшно, но сейчас мой страх безымянен и безграничен. Интересно, испытывала ли когда-нибудь Леди Клодиль подобные чувства? Я знаю, она пережила тяжёлые времена на пути к воссоединению семьи на Доминионе, столкнувшись с испытаниями, которые могли погубить её. Она не всегда была Великим Магом, но справилась, даже когда миры и войд грозили ей смертью. Она победила! А я? Избалованная кукла, готовая разрыдаться по пустякам. Пройдя сквозь холл с недосягаемыми потолками, мы вступили в огромный тёмный зал, где отсутствие стен и окон делало пространство бесконечным. В центре зала — кровать, размером с комнату, и камин, пламя которого рвалось к небесам. Его свет лишь отбрасывал островок света вокруг кровати, оставляя всё остальное в тени. На полу валялись меха, подушки и столик с вином, создавая атмосферу, достойную трагической сказки, где две девственницы приведены на жертву высшему вампиру. Но, девственниц тут не было, наверно поэтому вместо вампира мы столкнулись с демоническим великаном, вышедшим из огня: небольшие рога, кожа цвета заката, глаза, как два жёлтых фонаря, и доброжелательная улыбка. — Слишком театрально, правда? — произнёс он, и его улыбка стала ещё теплее. — Лорд Тарус, — произнесли мы хором, исполняя реверанс настолько глубокий, как только могли. Он снова улыбнулся и пригласил нас сесть рядом на подушки. Вино налилось в бокалы как по волшебству. Благодаря усилиям Леди Клодиль, мы были одеты с элегантностью, далёкой от нашего обычного обнажённого облика кукол, и чувствовали себя почти как леди. Наш новый, но вовсе не страшный собеседник, извлёк из глубин своего плаща журнал "Кукла и с чем её едят", издание, за которое отвечала наша тётя, и начал читать вслух: - Тереза Альба – любит золотых рыбок, которые исполняют желания, миры воды, много-много магической силы и умных, нежных мужчин и так далее и тому подобное. – Потом он указал на Терезу и спросил – В следующем номере ты расскажешь о своих сексуальных предпочтениях, я не могу ждать хочу знать сейчас, рассказывай. Терезу не надо просить дважды, она встала в театральную позу для декламаций и начала: - - Тереза Альба – роскошная кукла, которая всем только сниться, а достается единицам – любит высоких могущественных магов, с которыми чувство опасности не покидает. Своим желанием они кидают ее в пучины страха и тут же поднимают в небеса нежности и наслаждения. Тереза Альба – неоконченное предложение о страсти, закрытый бутон ваших мечтаний, самая яркая рыбка в вашем аквариуме, может принадлежать только благородным и достойным. Им позволит коснуться себя, коснется в ответ, поцелует любя, ласкайте ей грудь и у пика она, всегда в возбуждении словно весна. - Браво браво. – Громко хлопая говорил Тарус сладострастно оглядывая Терезу. Мне стало страшненько. – Теперь ты, сказал полу демон, указывая на меня и читая. – Итак, Вивьен Альба – любит магию и тайны, готова разгадывать магические загадки бесконечно. Мечтает стать Великим Магом и Богиней озера в самом прекрасном мире, где будет тайно встречаться с самыми могущественными и прекрасными магами и так далее и тому подобное. – Теперь расскажи, что будет в следующем номере. Я встала, завела руки за спину, прогнулась вперед и начала. - Вивьен Альба – сокровище не ваше. В Великом Доме Альба себя она хранит. Путь к ней забудьте он для всех всегда закрыт. Любовью и нежностью лишь близких Вивьен одарит. Вот губы – они как рай, что манит, вам наслаждение небесное она легко доставит. Избранным достанется все тайное, что от взгляда скрыто и особенно желанно. Легко с Вивьен вершины достигать и можно заставить ее чуток страдать. Ее касанья – волшебство и нежности глоток, мечтайте о ней лежа, глядя в потолок. Вивьен загадка, в сердце навсегда. Все остальные лишь в песке вода. Не успел Лорд Тарус мне захлопать, как Тереза выпалила: - - Ах ты коза! - Повалила меня на подушки. Я страшно испугалась, что мы сделаем, что-нибудь не то и опозоримся. Бросила взгляд на Лорда из-под Терезы, которая крутила мне руки и собиралась отшлепать, но он хлопал и был доволен. В ответ на мой взгляд жестом показал, что бы мы продолжали. Тереза нежненько меня отшлепала, я не сопротивлялась лишь повизгивала, начала язычком касаться моей красноватой попки. Как я понимала по благосклонному мычанию, нашего мучителя все устраивало. Мы совсем разделись и начали любить друг друга, заставлять нас такому не нужно. Я обожаю ласкать сестру и полностью доверяю, открываюсь всем ее ласкам. Мы знаем как показать нашу любовь очень красиво, элегантно и со вкусом. Наши стоны в унисон, мы словно поем, наши касания то медленны, то быстры. Ласками мы плетем танец любви, и никто не может устоять. Если бы Ма сегодня экзаменовала нас в страсти к друг другу, мы получили бы максимальный бал. Достигнув пика благодаря нежному язычку Терезы, я бросила взгляд на Лорда, но его не было. Странно подумала я и остановила Терезу. Мы начали оглядываться и вдруг откуда-то сверху услышали очень громкий голос. - Не останавливайтесь! Тут же последовали громкие мужские стоны и… Я даже не знаю, как это описать, мне до сих пор плохо, когда вспоминаю. Буквально с неба, на нас водопадом начала падать белая жидкость, затопляя все вокруг и буквально создавая озеро. Я еле встала, вся заляпанная семенем с ног до головы, меня тошнило. Я опять посмотрела наверх и увидела, как огромное тело, уменьшаясь, но все еще оставаясь большим уселось на кровать. В руке гигант с лицом Лорда Таруса держал огромный размеров прозрачный бокал, в котором было... Затем он достал такой же гигантский графин и начал подливать в бокал разбавляя белую жидкость вином. - Теперь я вас помою, сказал мучитель и очень нежно сгреб меня и Терезу руками и посадил в бокал, наполненный спермой и вином. Нас скрыло с головой, мы не доставали до дна, а стенки были очень скользкими. Это было страшно, мерзко, противно и просто невыносимо. - А, теперь плавайте и бултыхайтесь как лягушки. – Сказал полу демон и залился красивым музыкальным смехом. И мы плавали, я нащупала пальцем ступни дно бокала сбоку и поддерживая Терезу остановилась. - Нет нет нет. – Проревел мучитель, засунул палец в бокал и начал водить по кругу создавая ужасную воронку. Я решила, что вот так мы и умрем в сперме и вине, не став Великими Магами. На меня накатила такая безысходность, и я подумала, что заслужила именно такую смерть. Я глупая и упрямая, мои амбиции привели мне туда, где мне место. Наверное, когда мы были на грани, Лорд Таурус просто выплеснул нас на мягкую постель. Грязные, мокрые, измученные, нахлебавшиеся и почти утонувшие мы просто лежали на постели еле дыша. Мне было все равно, что будет дальше. Так я думала… Я лежу на большой кровати пытаюсь прийти в себя и на меня сверху опускается и прижимает в очень мягкую постель огромный, больше меня, член. Я только и успеваю повернуть голову набок, чтобы дышать. Потом он сделал тоже самое с Терезой, я готова поклясться, что слышала, как она смеется. Тереза, любовь моя, ты была и есть самая сумасшедшая и любящая риск колдунья. Так продолжалась некоторое время, он просто шлепал по нам огромным членом вжимая в постель. Больно не было, было просто ужасно – мне. Тереза смеялась. - Ну все теперь я готов. – Сказал Лорд Тарус и сделался таким же обычным как мы. – Бегите и прячьтесь, но с кровати не слазить. И мы побежали. Дикие догонялки длились до утра. Когда наш охотник догонял меня или Терезу то предлагал выбрать из 3 вариантов, варианты всегда были разные, но не отличались большим разнообразием. Во всех вариантах нужно было ублажать Лорда. Когда имели Терезу, я могла отдохнуть и наоборот. Так нас и трахали пока не наступило утро. Измученных, чуть живых нас буквально уложили в роскошную карету Лорда Таруса и доставили домой. Мы открыли глаза под вечер, нас разбудила Леди Клодиль, громкими аплодисментами улегшись, между нами. - Умнички, все же вы умнички куколки. Он очень вами доволен. На столе подарки. От него очень ценные, от меня просто деньги. И не говорите Па, ему не понравится.