Мальчик, которого любили враги

Хогвартс. Главный зал

Будущие первокурсники стояли посреди зала Хогвартса во все глаза наблюдая за простором помещения и величием замка с его зачарованным потолком и рядом столов. Ранее они успели убедиться в его красоте снаружи, когда их переправляли через озеро. Один лишь Гарри Поттер успел отойти от подобного зрелища. На данный момент его волновали две вещи: Хагрид и Малфой. Если первый полувеликан вызывал в нем искренний интерес после слов о том, что он местный "лесничий" (Гарри мысленно сделал заметку "подружиться с Хагридом", чтобы тот обучил его своей профессии и направил юный ум в нужное русло), то второй заносчивый мальчишка с раздутым эгом индюка павлинообразного вызывал в нем искреннее отторжение. И опасение. Ибо мальчик после слишком резкого отказала Гарри о дружбе озлобился. Покраснел. И стал слишком часто вставать рядом. При том не теряя своего самодовольно-перекошенного выражения лица. Гарри не знал что и думать. Вроде Малфой и вел себя как враг, а вроде и нет. В случае с Гарри это могло значить только то, что блондин сопротивляется зеленым чарам матери Поттера как может. А может он, судя по томному вздоху над ухом и скулежу побитой собаки, очень хреново. - Перестань! - шикнул на Малфоя Гарри, выдирая из чужих загребущих рученок свой плащ. - Больно ты мне сдался, Поттер! - так же шепотом озлобился Драко, однако в противовес своим словам лишь сильнее прижался к боку Гарри. - Да за что мне это? - Гарри отошел снова на один шаг вбок. Малфой последовал за ним. Так мальчики и отходили все дальше от толпы, пока не врезались в стол Гриффиндора. - Сегодня! - громким строгим голосом начала свою речь профессор Макгонагалл, - Каждый из вас будет распределен на тот факультет, которому он соответствует более всего. "Это будет Когтевран", - уверенности Гарри не было предела, ведь он считал себя умнее и спокойней 90% учеников. - Сейчас я буду называть вашу фамилию. Вы должны будете выйти вперед и распределяющая шляпа поможет вам определиться с вашим новым домом. Гарри эта новость очень понравилась. Он даже готов был еще немного потерпеть рядом назойливую светловолосую "муху", которая ПРОДОЛЖАЛА ЖАТЬСЯ К НЕМУ! - Сьюзен Боунс! Вперед вышла пухлая девочка с веснушками. Гарри оттолкнул Малфоя от себя. Тот обиженно засопел, но старался сдержать себя. Его лицо покраснело от натуги и мыслительных процессов. Было видно, как ему не легко справится с чужой магией любви. - Пуффендуй! - прохрипела шляпа басом и девочка радостно соскочила со стула, подбегая к столу барсуков. - Гермиона Грейнджер! - зачитала Макгонагалл. Малфой от натуги позеленел, даже прикрыл глаза. Гарри начал наблюдать за ним с научным интересом. - Гриффиндор! - басистый шляпный голосок пронесся по залу. Стол гриффиндора приветственно заапладировал. Малфой посинел, пошатнулся, но устоял на своих двоих. - Драко Малфой! Мальчик не услышал. Поэтому Гарри решил его толкнуть. Не сильно. Чисто проверить, что тот еще жив. - НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! - истеричный высоким фальсцетом прокудахтал потомок Малфоев. Весь зал погрузился в тишину. Гарри неловко заерзал от взглядов, что были направлены на них со всех сторон. Однако он быстро взял себя в руки, стоило ему столкнуться глазами с Дамблдором. Старик нехорошо улыбался, а глаза его предвкушающе блеснули за стеклами очков-половинок. "Фанатик", - Гарри отвернулся от него, сталкиваясь взглядами с темными глазами Снейпа. - "А ты - чудик". Поттер знал, что они могли читать мысли. И надеялся, что они прочли посыл. Малфой все же двинулся к стулу. Сел. И почти сразу по залу раздался вопль "Слизерин"! От счастья ребенок забыл о существовании Поттера и пошел мимо, к своему столу. - Рон Уизли! - Пожелай мне удачи. - Рон сказал это Гарри совсем тихо, но тот услышал. - Удачи. - Гарри искренне надеялся, что его новый друг попадет в Когтевран и они вместе смогут продолжать общаться. Однако мечты Гарри разлетелись в пух и прах, когда Рон отправился за стол гриффиндорцев. Обидно. - Гарри Поттер! По залу прошлись шепотки. Гарри проигнорировал взгляды, четко идя к своей цели - стулу и шляпе. Когда головной убор был надет на его голову Гарри, словно мантру, стал повторять одни и те же слова: "лесник, когтевран, лесник, когтевран". - Хм... Интересные у тебя мысли, мальчик. "Лесник, когтевран. Лесник, когтевран". - Да-да, я поняла. Что-то еще может хочешь сказать? О чем ты думаешь? О чем мечтаешь? "Глупая шляпа. Лесник! Когтевран!!!" - Я поняла тебя, ушлепок малолетний. Но что значит "Лесник и когтевран"?! Как я блядь должна это рассматривать?! Ты умственно отсталый?! Если так, то тебе прощено хамство. Однако я гляжу ты не особо умный для замечательного дома Когтевран. Не добрый, как Пуффендуй, иначе бы твой язык отсох после первого же оскорбления. Возможно ты амбициозен, как Слизерин. Но твоя отсталость тебе не поможет на пути к величию. А это значит.... Шляпа и Гарри крикнули в один голос. - ГРИФФИНДОР! - НЕЕЕЕЕЕЕТ! Зал завалился авациями. Кто-то с гордостью подскочил и начал улюлюкать. "Какой позор". - Это точно, - буркнула напоследок шляпа. Унылый и бесконечно разочарованный, Гарри Поттер, мальчик-который-победил-темного-лорда, прошел и сел за стол гриффиндора. С кислой миной он посмотрел на кашу и улегся в нее головой. "Лучше бы я все же выпрыгнул из поезда". Смотреть на Дамблдора не хотелось. Гарри итак знал, что директор сияет, словно обслюнявленный галлеон. Отвратительно. Минуты тянулись долго. Но когда последний ученик уселся за стол директор встал из-за стола и выступил с обращением. - Я рад приветствовать каждого в стенах этой школы. И перед тем, как мы приступим к пиру я хочу выразить опасения по поводу темного мрачного коридора третьего этажа. Вход туда - строго запрещен. Исключения лишь для тех кто желает умереть долгой и мучительной смертью.... А так же... - взгляд Дамблдора остановился на Поттере, который покачал головой в знак протеста, но директор лишь тонко ему улыбнулся. - ГАРРИ ПОТТЕРУ! Только ему позволено ходить где он захочет, ведь зайдя в самые страшные места он сможет выжить! Потому что Гарри Поттер - настоящий герой! И отныне я вношу новое правило школы! Гарри снова уронил голову в кашу. Рон смотрел то на него, то на директора со смесью ужаса и восхищения. Гермиона, сидевшая неподалеку, недовольно поджала губы. - Гарри Поттер - это символ света, добра и справедливости! А посему нет больше места и картины в замке, где он не смог бы пролезть! - Что? - А как же другие факультеты? - И туда Поттеру можно? - А ванная старост? - А ЖЕНСКИЙ ТУАЛЕТ?! - С чего бы такие правила?! - Гарри Поттеру можно хоть куда! - торжественно объявил Дамблдор, отвечая на все вопросы разом. - И даже в мой кабинет. В любое время дня и ночи. Малфой со стола слизерина жалобно заплакал, представив, что не сможет нигде отдохнуть от Поттера. - Но это еще не всё! Начиная с этого года и до окончания обучения Гарри Поттера, я - А́льбус Персива́ль Ву́льфрик Бра́йан Да́мблдор - буду начислять ему и его факультету баллы за борьбу со злом! На секунду все замолкли, переваривая информацию. Гарри, что все ещё лежал лицом в тарелку, залил свою голову соком, в надежде, что это поможет его стыду растворится. - ЧТО?! - прокричали разом все - и учителя и ученики. - Кобан! Свинья! Перо! И Поттер! Я все сказал. Не обращая внимание на взволнованную толпу, Дамблдор уселся на свой трон, обмакнул хлебушек в чай и отправил в рот со смешинкой следя за депрессивным ребенком, что пытался покончить жизнь в тарелке с кашей и соком. Снейп же, надо отдать ему должное, смотрел на весь этот цирк с едва сдерживаемой неприязнью. Его губы кривились, а глаза сузились. Незаметно для других он достал из под слоев своей мантии колдовской фотоаппарат и сфотографировал момент, где Поттер возит из стороны в сторону головой по тарелке. Он занимался этим - скрытой папараццией мальчишки - после победы Лили над Темным Лордом. Ему очень это не нравилось. Но приказ есть приказ. И, возможно, если он принесет сегодня его темнейшеству необычную фотографию, то Лорд сочтет разумным ненадолго оставить Северуса, устроив ему этакий отпуск. Мерлин правый! Он не был в отпуске, как родился отпрыск Поттера и Лили. Именно тогда все пошло по одному месту. Нет, все пошло еще раньше, когда Джеймс Поттер увел у него Лили. Кулак больно сжал нож. Крылья носа трепетали. Тяжёлый взгляд был обращен в спину ребенка. "Нельзя ненавидеть. Нельзя", - повторял про себя Северус, не замечая, как гнев становится похож на желание сделать этому паршивцу что-то приятное. Отвратительное побочное действие зелья. Любая негативная мысль или реакция в сторону Поттера искажалась, инверсировалась и становилась ровно противоположной. Ненавидишь? Полюбишь так, что это тебе не даст покоя. Недолюбливаешь? Что ж, симпатия обеспечена. Почему это не работало ровно в обратную сторону? Вопрос, ответ на который они с Лили искали часами, просиживаясь в ее лаборатории и исследуя всё - начиная от биоматериалов Гарри Поттера (слюней, кала, серных отходов, волос, кусочков кожи и ногтей) и заканчивая магическими диагностиками. Ничего не давало ответа. Разве что, может быть глаза? Снейп до сих пор грешил на них. Они были такие же, как у Лили. Только более яркие, выразительные. Настолько, что их хотелось забрать в образец. Да только вот мать мальчика не позволит. Может быть однажды? Но точно не сейчас. Снейп дождется часа, когда сможет получить эти глаза. Пока Северус думал почти все ученики и профессора покинули зал. Лишь Дамблдор болтал ножками и сосал свои дряные леденцы. Заметив его взгляд, старик протянул конфету Северусу: - Лимонную дольку? Снейп скривился. Проигнорив маразматика, он вышел из зала, намереваясь перекинуться через каминную сеть во владения его темнейшества. Единственного пока что адекватного существа, которое способно уничтожить Гарри Поттера - убийцу всех темных чувств.