Идеальное свидание

      - Он хочет моей смерти!       Шэнь Цинцю часто приходилось выслушивать причитания собрата-попаданца о его нелёгкой жизни. Было время, когда Шэнь Цинцю жаловался в ответ и ругал Самолёта за несчастную судьбу, предначертанную его персонажу. Теперь Шэнь Цинцю больше слушал, выступая в качестве жилетки для слёз и соплей. Несмотря на то, что Лорд Пика Цинцзин постоянно ворчал и редко пребывал в хорошем настроении, объективно ему не на что жаловаться. А то, на что он всё же хотел пожаловаться, носит чересчур интимный характер. Поэтому Шэнь Цинцю уже второй час сидел, заливая в себя одну чашку чая за другой, и выслушивал жалобы Шан Цинхуа.       Обычно он относился к завываниям Братца Самолёта не то, чтобы очень серьёзно. Но сегодня Шэнь Цинцю не мог не заметить, что Шан Цинхуа опасно подобрался к нервному срыву. Шэнь Цинцю даже сочувствовал. Он же не совсем мудак, в конце концов.       - Всё из-за лапши… Во всём виновата лапша… - бормотал Шан Цинхуа, обхватив голову руками.       Шэнь Цинцю бросил на собеседника опасливый взгляд поверх веера. Он не ебанулся часом?       - При чём здесь лапша?       - Да при том!       Шан Цинхуа зарылся пальцами в свои волосы, и причёска окончательно развалилась. Отлично, теперь он ещё больше похож на сумасшедшего.       - Я попросил Мобэя приготовить мне лапшу.       Лорд Пика Цинцзин славился своей невозмутимостью, но в этот момент его идеально очерченные брови взлетели на лоб.       - И он не убил тебя после этого?       - В том-то и дело, что нет, - ответил Шан Цинхуа таким тоном, будто его это обстоятельство расстраивало. – Он даже приготовил чёртову лапшу.       Брови Шэнь Цинцю хотели подняться ещё выше, но в таком случае они бы улетели с головы.       - Ну и как? – сложно было сдержать любопытство.       - Знаешь, очень даже неплохо. Почти как лапша Ло Бинхэ.       «Не пизди мне тут!», хотел сказать Шэнь Цинцю, но промолчал, пожалев нервную систему Самолёта. С лапшой Ло Бинхэ ни что не сравнится. Хотя…       - Так вот оно что! – воскликнул неожиданно Шэнь Цинцю, чем до смерти перепугал Шан Цинхуа.       Несколько месяцев назад, как раз когда Шан Цинхуа вернулся к Мобэй-цзюню, чтобы снова стать его помощником, Шэнь Цинцю наблюдал одну незаурядную сцену. На Пик Цинцзин пришёл Северный Король собственной персоной и выразил желание поговорить с Ло Бинхэ. В этом не было ничего странного, в конце концов Ло Бинхэ всё управление Демоническим царством спихнул на Мобэя. Удивило Шэнь Цинцю то, что священные демоны закрылись на кухне и довольно долго там сидели. В конце концов, Горный Лорд не выдержал и на цыпочках подкрался к двери.       - Нежнее! Вот так… Да, лучше…       У Шэнь Цинцю чуть челюсть не отвалилась, когда он услышал доносящийся с кухни голос Бинхэ. Горный Лорд заглянул в щёлочку, и челюсть всё-таки отпала. Демоны готовили лапшу. Вернее, Мобэй готовил, а Бинхэ стоял над ним и давал указания. «Нежнее» следовало месить тесто.       Значит, Мобэй взял у Бинхэ урок кулинарии, чтобы приготовить лапшу для Шан Цинхуа?       - Так в чём проблема? – спросил Шэнь Цинцю. – Он приготовил лапшу, разве это не значит, что Мобэй-цзюнь относится к тебе лучше, чем раньше?       Шан Цинхуа замотал головой так интенсивно, что казалось, она сейчас отвалится и укатится под стол.       - Раньше он просто меня бил, а теперь я вообще не понимаю, что происходит!       - Расскажи по порядку.       Шэнь Цинцю надеялся спокойным тоном привести собрата в чувство, но это не помогло, Шан Цинхуа продолжал трястись и причитать на разные лады. Пришлось прикрикнуть:       - Самолёт, пронзающий небеса, возьми себя в руки!       Видимо, по-другому он не понимает. Может, стоит использовать метод Мобэя и вдарить разок? Пока Шэнь Цинцю размышлял над этим сложным вопросом, Шан Цинхуа всё-таки начал выдавать связные предложения.       - С тех самых пор, как я вернулся, всё идёт наперекосяк. В Царстве демонов работы выше крыши, а меня ещё попросили снова занять должность Лорда Пика Аньдин.       Юэ Цинъюань лично сообщил Шан Цинхуа, что он прощён и все с нетерпением ждут его возвращения на Хребет Цанцюн. Поначалу Шан Цинхуа отнёсся к столь щедрому предложению настороженно и поинтересовался, почему вдруг все решили забыть о его проступках. Тогда Глава Школы вздохнул и вынужден был признать, что больше никто не может сносно организовать снабжение и логистику. Шан Цинхуа пожалел этих оболтусов-заклинателей, что только мечами махать и способны, и вернулся. Вдруг они тут все с голоду помрут? Так что теперь он метался между Дворцом Мобэй-цзюня и Пиком Аньдин, работая за двоих.       - Мобэй дал мне нескольких помощников. Они даже достаточно умны для демонов, по крайней мере читать и писать умеют…       - Ну вот видишь… - начал было Шэнь Цинцю, но его перебили.       - Сначала я тоже подумал, что станет легче. Но тут Мобэй передал мне свою печать. Раньше он хотя бы самые важные дела решал сам, теперь всё на мне! А ещё Мобэй приказал мне пойти с ним на охоту. Мы вышли в снежные пустоши, я чуть не околел в первые пять минут. Потом меня едва не съела гигантская снежная жаба-убийца…       - Стоп-стоп-стоп! - Шэнь Цинцю застучал веером по столу. – Гигантская снежная жаба-убийца? Не помню такого монстра в твоей книге.       - Это из черновиков, - махнул рукой Шан Цинхуа. – Всё ясно из названия. Гигантская плотоядная жаба, живёт на снежных пустошах в Северных землях Царства демонов…       - Ты же в курсе, что жабы амфибии?       - И что?       - Амфибии холоднокровные.       Шан Цинхуа моргал чистыми, незамутнёнными глазами и явно не понимал, что Шэнь Цинцю хочет ему сказать. Лорд Пика Цинцзин закатил глаза.       - При отрицательной температуре они впадают в спячку! Жабы не могут жить в Северных землях Царства демонов!       Теперь настала очередь Шан Цинхуа закатывать глаза.       - Не душни, Братец Огурец! Я зоолог по-твоему? Да и какая разница, амфибии они или ещё кто? Это книга! Книга, мать твою! Летающие мечи тебя не смущают, а вот жабы, видите ли, не угодили!       Шэнь Цинцю махнул на него веером, признавая себя бессильным, а Шан Цинхуа безнадёжным.       - И что с жабой? Как я вижу, она тебя не съела?       - Мобэй спас меня, - продолжил свой рассказ Братец Самолёт. – А потом он прямо на месте распотрошил эту жабу, вручил мне кусок сырого мяса и велел съесть! При этом взгляд у него был такой, что становилось ясно: или ем я, или едят меня.       - И ты съел? – спросил Шэнь Цинцю, радуясь, что за веером можно скрыть выражение своего лица. Вообще-то невозмутимый Лорд Пика Цинцзин едва сдерживал рвотные позывы.       - А что мне оставалось? – простонал Шан Цинхуа. – Было не так ужасно, как я предполагал, посолить и поперчить, и стало бы вообще хорошо… Но ведь на этом всё не закончилось! Он теперь регулярно таскает меня на охоту, на битвы с демонами, которые не признают его власть, в поездки по Северным землям. А когда я работаю на Пике Андин, он может заявиться и просто часами сидеть напротив меня. И смотрит так пристально, что у меня мороз по коже… Братец Огурец, когда он меня убьёт, позаботься о моих учениках!       Не успел Шэнь Цинцю сердито фыркнуть «Размечтался!», как их беседу прервал никто иной, как Повелитель демонического Царства, главный герой этого мира и муж Шэнь Цинцю.       - Учитель, я заварил свежий чай. О, Шан-шишу ещё не ушел?       Конечно, Бинхэ прекрасно знал, что Шан Цинхуа ещё не ушёл, и теперь Повелитель демонов сверлил его недовольным взглядом. Ведь каждая минута, которую Шэнь Цинцю проводит с Шан Цинхуа, это минута, которую он мог бы провести с Ло Бинхэ!       Как будто Шан Цинхуа было мало одного священного демона, который хотел свернуть ему шею!       - Бинхэ, нам с твоим шишу нужно обсудить важные дела, - мягко произнёс Шэнь Цинцю.       - Тогда этот ученик пойдёт и срежет несколько молодых побегов бамбука, чтобы приготовить их на ужин с мясом.       Ло Бинхэ удалился, а Шан Цинхуа тоскливо смотрел ему вслед.       - Что ты сделал с моим главным героем? – простонал создатель этого мира.       - Твоим? Твоим главным героем? - Шэнь Цинцю изогнул бровь.       Теперь это его, Шэнь Цинцю, главный герой!       - Ну почему в моём собственном романе везёт не мне, а главному хейтеру? Живёшь как на Небесах, а ещё имеешь наглость жаловаться!       Шэнь Цинцю аж задохнулся от гнева. Ну что ж, раньше он не обсуждал с Шан Цинхуа свои семейные проблемы, но раз он сам напрашивается…       - Идём, - сердито бросил Шэнь Цинцю и потащил Самолёта на кухню.       Там Шэнь Цинцю долго искал корзину с овощами, он ведь понятия не имел, где что лежит, готовил у них дома только Бинхэ. Найдя, наконец, эту самую корзину, Шэнь Цинцю стал копаться в ней, бурча себе под нос:       - И почему вся морковь такая мелкая?       Шан Цинхуа даже обиделся. Морковь мелкая? Нормальная морковь! Он сам её закупал, и никто из всей Школы не жаловался.       - Вот!       Наконец, Шэнь Цинцю вытащил из кучи овощей здоровенную морковь и сунул в руки Шан Цинхуа.       - Теперь представь, что она ещё на цунь длиннее и на полцуня толще.       - Ну представил, и что? – спросил Шан Цинхуа, скептически глядя то на морковь, то на Огурца.       - Засунь её себе в задницу, вот что! И поймёшь, как живут на Небесах. Да я бы лучше охотился на ледяных лягушек…       - Снежных жаб, - машинально поправил Самолёт.       - Да без разницы! Лучше охотиться на них всех и жрать сырыми, чем принимать небесный столп Ло Бинхэ каждую ночь! Чем ты думал, когда прописывал ему такой размер? Своим столпом?       - Ой, посмотрите, страдалец нашёлся! Тебя сам главный герой едва ли не в жопу целует… а может и не «едва ли»… а тебе жалко иногда его удовлетворить? Зажрался ты, вот что! От тебя ни помощи, ни сочувствия! Тьфу!       Шан Цинхуа ушёл и унёс с собой здоровенную морковь. При этом выглядел он таким несчастным, что у Шэнь Цинцю по-настоящему заныло сердце от сочувствия. Он мог стебать Самолёта и ругаться на него, но сейчас Шэнь Цинцю видел, что у собрата реальные проблемы. Остаётся только выяснить, эти проблемы действительно связаны с Мобэй-цзюнем или исключительно с кукухой самого Шан Цинхуа.       Некоторое время Шэнь Цинцю размышлял, а потом решил воспользоваться своим читерским ходом и позвать главного героя.       - Бинхэ! – крикнул он, выглянув из бамбуковой хижины.       Как и следовало ожидать, ученик оказался неподалёку.       - Учитель! Шишу ушёл? Теперь мы можем…       - Бинхэ, позови Мобэй-цзюня, - перебил Шэнь Цинцю, даже не выслушав, чего там Ло Бинхэ от него хочет. Вряд ли это что-то приличное.       На лице Повелителя демонов появилось детское обиженное выражение.       - Зачем учителю Северный Король?       Не желая, чтобы Бинхэ насочинял себе невесть что, Шэнь Цинцю решил сказать правду.       - Я хочу поговорить с ним насчёт твоего шишу.       - А у них какие-то проблемы? Странно…       - Странно?       Ученик выглядел каким-то подозрительно удивлённым и подозрительно задумчивым. И как только понял, что выдал себя, тут же дал дёру.       - Этот ученик сейчас же приведёт Мобэй-цзюня.       - Бинхэ! – позвал его Шэнь Цинцю, но ученик уже скрылся из вида.       Лорду Пика Цинцзин оставалось только злобно постукивать веером по ладони, ведь любимая кудрявая макушка была вне досягаемости. И каким образом здесь замешан Ло Бинхэ?!

***

      Шан Цинхуа вернулся на свой Пик ещё более расстроенным и злым, чем был раньше. Мало того, что Мобэй ведёт себя странно, так ещё и Огурец подливает масла в огонь. Шан Цинхуа пялился на здоровенную морковь в своей руке, не обращая внимания ни на что вокруг. Ученикам Пика Андин оставалось только гадать, что такого особенного в этом овоще. А вот Шан Цинхуа знал слишком много. На цунь короче и на полцуня тоньше, чем небесный столп Ло Бинхэ… Это параметры Мобэя!       В финальную версию романа вошло далеко не всё, что родилось в воображении Шан Цинхуа. Например, за кадром осталась предыстория Шэнь Цзю, трагедия родителей Ло Бинхэ и размер члена Мобэй-цзюня. У Северного Короля нет любовной линии, а значит, нет и эротических сцен. По мнению многих фанаток, это большое упущение. Но, во-первых, в гаремном романе все красотки должны принадлежать главному герою, во-вторых, Шан Цинхуа так и не придумал персонажа, хотя бы наполовину достойного быть любовным интересом Мобэй-цзюня. В фанфиках по «Пути гордого бессмертного демона», которые Шан Цинхуа почитывал на досуге для вдохновения, Мобэя шипперили то с очередной сестричкой из гарема Ло Бинхэ, то, прости господи, с самим Ло Бинхэ. Серьёзно, Шан Цинхуа опасался, что однажды его родной мир захватят четырнадцатилетние яойщицы…       А если рассуждать совсем уж серьёзно, то Шан Цинхуа просто не мог зашипперить Мобэя хоть с кем-то! Мобэй – идеал мужчины по версии Самолёта, пронзающего небеса. Ему всегда нравились суровые, молчаливые парни, обладающие мощной фигурой и резковатыми чертами лица. Да, у Шан Цинхуа, в отличие от Бешеного Огурца, никогда не было проблем с принятием своей ориентации. И вот Мобэя он создал «под себя». Сначала Шан Цинхуа хотел придать черты своего идеала главному герою романа, но потом понял, что большинству читателей нравятся персонажи вроде Ло Бинхэ. Но и для идеала в «Пути гордого бессмертного демона» нашлось место. Образ, созданный Шан Цинхуа, прекрасно накладывался на персонажа Северного Короля. Так и появился Мобэй-цзюнь, один из самых популярных героев «Пути гордого бессмертного демона».       И только оказавшись в своём романе, да ещё и в теле бесполезного пушечного мяса, Шан Цинхуа понял, как сильно облажался. Суровый и молчаливый Мобэй-цзюнь прекрасен, если смотреть на него издалека, а быть его подчинённым – тот ещё ад. Шан Цинхуа годами терпел побои, а теперь вынужден терпеть психологическое насилие!.. Но всё же у него никогда не возникало желания покинуть своего Короля. Кроме того раза, но тот раз не в счёт! Шан Цинхуа был рад, что может любоваться своим творением. Порой он смотрел на чеканный профиль Мобэя и тяжко вздыхал…       А сейчас он смотрел на огромную морковь, которую дал ему Братец Огурец, и тоже вздыхал. В конце концов, Шан Цинхуа помыл морковь, почистил и съел. Чтобы точно не возникало соблазна сделать что-то, о чём он пожалеет. После полезного перекуса Лорд Пика Андин сел было разбирать накопившиеся документы, но не мог сосредоточиться на работе. Перед внутренним взором постоянно возникало жёсткое и прекрасное лицо Мобэя, его пронзительные синие глаза и – чего греха таить – литые мышцы груди. Ох, прописать Мобэю ненависть к воротникам – одна из самых лучших идей Шан Цинхуа как автора.       Пока на Пике Андин Шан Цинхуа думал о Мобэй-цзюне, и от этих мыслей его бросало то в жар, то в холод, на Пик Цинцзин предмет его размышлений явился во плоти.       - Консорт Шэнь, вы хотели меня видеть?       «Лорд! Лорд Шэнь!», кричал Шэнь Цинцю в своей голове. Но он уже на собственном опыте понял, поправляй-не поправляй, всё бесполезно. Хорошо хоть «консорт», а не «императрица».       - Садитесь.       Шэнь Цинцю указал на место напротив себя. Мобэй величественно прошествовал через бамбуковую хижину и сел за стол. Несмотря на… кхм… внушительные габариты Северного Короля, он всегда двигался бесшумно и с какой-то необъяснимой лёгкостью и грацией. Вообще из всех персонажей дурацкого романа Мобэй-цзюнь вызывал у Шэнь Цинцю меньше всего негатива во время прочтения. Братец Самолёт действительно хорошо прописал его характер… Ещё тогда нужно было понять, что у Самолёта ориентация, далекая от общепринятой, жуткий недотрах и отсутствие навыков общения с реальными мужчинами…       Так вот, Мобэй выгодно отличался от остальных противников Ло Бинхэ. Он был мини-боссом в арке про покорение Северных земель Царства демонов. Проиграв главному герою в честном бою, Мобэй-цзюнь не стал строить козни, закатывать истерики или пресмыкаться перед победителем, как это обычно делали поверженные враги Ло Бинхэ. Северный Король с достоинством принял поражение и сказал, что готов как умереть от рук сильнейшего демона, так и признать его своим господином, и оба варианта его устраивают. Ло Бинхэ, который за время борьбы проникся к Мобэю уважением, принял его клятву верности. Главный герой присоединил Северные земли к своим владениям, но оставил Мобэю титул Короля, сделал его своим приближённым, прислушивался к его советам и доверял командование армией. Вслед за Ло Бинхэ и читатели прониклись к Мобэю. Шэнь Цинцю тоже проникся, чего скрывать.       - Я хотел обсудить с вами один вопрос.       Шэнь Цинцю не знал, с чего начать. Прямо сказать: «Прекрати издеваться над моим братаном» было бы невежливо. К тому же он знал, что здесь что-то нечисто. В отличие от остальных персонажей «Пути гордого бессмертного демона», в действиях Мобэй-цзюня всегда есть какая-то логика. Нужно лишь докопаться до неё. Мобэй-цзюнь молчал, внимательно глядя на консорта ледяными синими глазами. Если его и удивило то, что муж Ло Бинхэ вдруг решил с ним побеседовать, Мобэй не подавал вида.       В конце концов, Шэнь Цинцю ничего лучше не придумал, чем спросить напрямик:       - Что у вас происходит с Шан Цинхуа?       Шэнь Цинцю ожидал, что Северный Король как-то отреагирует. Синие глаза слегка расширились, а красиво очерченные губы чуть дрогнули. В остальном глыба льда осталась глыбой льда.       - Я хочу заверить вас, как его шисюна, что мои намерения в отношении Цинхуа самые серьёзные.       Шэнь Цинцю ожидал чего угодно, включая что-то вроде «Он мой слуга, что хочу с ним, то и делаю». Но заявления о «серьёзных намерениях» он точно не ожидал.       - Что вы имеете в виду? – уточнил Шэнь Цинцю.       - Я хочу провести с ним всю жизнь.       Мобэй сказал это так просто и открыто, явно принял взвешенное решение. Шэнь Цинцю ещё не до конца отошёл от шока и хотел убедиться, а то вдруг у демонов все эти громкие слова означают что-то иное.       - То есть вы намерены… как бы выразиться… сделать Шан Цинхуа своим партнёром на тропе самосовершенствования?       - У заклинателей заключение брака называется именно так? – спросил Мобэй с неподдельным интересом.       Шэнь Цинцю сделал глубоких вдох. Потом выдохнул. Потом повторил ещё пару раз.       Ладно. Допустим, он переварил эту информацию.       - А Цинхуа знает о ваших… э-э-э-м… серьёзных намерениях? – осторожно спросил Лорд Пика Цинцзин.       Тут на лице Мобэя впервые с начала разговора отразились сомнения.       - Я не вполне уверен, что он понимает всю серьёзность.       «Он думает, что ты хочешь его придушить!», мысленно визжал Шэнь Цинцю, внешне оставаясь невозмутимым Горным Лордом и продолжая мягко улыбаться.       - Вы пытались объясниться ему в своих чувствах?       - Я долго ухаживал за ним.       Вот это новость! А Шэнь Цинцю думал, что Братцу Самолёту от Северного Короля доставались только тумаки. Но тут Мобэй продолжил, и всё встало на свои места. - Недавно я понял, что ухаживания демонов на человека не подействуют. Я обратился за советом к Повелителю, и теперь начинаю всё с начала, только проявляю свои чувства, как это принято у людей.       «Где-то ты знатно проебался», подумал Шэнь Цинцю с сочувствием.       - Если не секрет, какие советы дал вам Ло Бинхэ?       Шэнь Цинцю было очень – очень! – интересно.       - Он сказал, что нужно проводить больше времени вместе со своим человеком, - начал перечислять Мобэй-цзюнь. – Показывать, что я ему полностью доверяю. Следить, чтобы он хорошо питался. А ещё мы обязательно должны взаимодействовать не только в рамках работы, но и развлекаться вместе.       Шэнь Цинцю захотелось сделать «рука-лицо».       - И что вы предприняли?       - Я отдал Цинхуа печать Северного Короля, чтобы показать уровень своего доверия. Стараюсь сопровождать его на Пик Андин, чтобы он не чувствовал себя одиноким. Приглашаю на охоту в снежные пустоши и всякий раз отдаю ему самые питательные части пойманной дичи. Например, печень гигантской снежной жабы-убийцы, она очень полезна для духовной силы. Кроме того, если какой-то демон бросает мне вызов, я обязательно беру Цинхуа с собой, чтобы продемонстрировать всем, насколько мы близки.       Мобэй-цзюнь выглядел весьма довольным собой. Кажется, он считал свой план просто отличным и надёжным, как швейцарские часы. Шэнь Цинцю снова захотелось сделать «рука-лицо», но он боялся, что просто пробьёт себе лоб.       - Консорт Шэнь, вы полагаете, я скоро добьюсь взаимности?       Такой же чистый взгляд был сегодня у Шан Цинхуа, когда разговор зашёл про амфибий. Шэнь Цинцю кашлянул и, осторожно подбирая слова, произнёс:       - Боюсь, с таким подходом, вы никогда не добьётесь.       - Почему? – удивился Мобэй-цзюнь. – Разве не так ухаживают люди?       Вот теперь Шэнь Цинцю понял, что такое разница культур. И как же ему свести вместе демона и человека? К таким квестам Шэнь Цинцю ни прошлая, ни нынешняя жизнь не готовила.       - Видите ли… Одни и те же действия можно выполнять по-разному.       Сидеть и пялиться на беднягу Самолёта, конечно, подпадает под «проводить время вместе», но всё же это слегка не то. Но Шэнь Цинцю, хоть убейте, не понимал, как объяснить Мобэю разницу.       - Не все люди ухаживают одинаково, - сказал он, собравшись с мыслями. – Такими методами вы только спугнёте Шан Цинхуа.       «А он уже и так напуган до полусмерти».       - Прошу консорта Шэня дать мне совет.       Мобэй приготовился слушать, выглядя при этом как прилежный ученик, только конспекта не хватало. Шэнь Цинцю лихорадочно соображал. Наверное, Шан Цинхуа понравится ухаживание как в их родном мире. Вот только Шэнь Цинцю в прошлой жизни никогда ни за кем не ухаживал. И парни ему не нравились… Или нравились, а он этого не осознавал… Но ведь есть какие-то базовые вещи, верно?       - Для начала подарите ему цветы, - сказал Шэнь Цинцю.       - Цветы? – переспросил Мобэй-цзюнь, явно не врубаясь в глубинный смысл.       - Ну да, цветы.       Эта идея с каждой секундой казалась Шэнь Цинцю всё более гениальной.       - Просто красивый букет понравится Шан Цинхуа намного больше, чем печень гигантской снежной жабы-убийцы.       У Мобэя, наверное, случился когнитивный диссонанс, но Северный Король быстро справился.       - Хорошо, я попробую. Благодарю консорта Шэня.       Шэнь Цинцю был очень доволен собой. Он помог и страдающему от непоняток Самолёту, и много лет чахнущему от любовной тоски Мобэй-цзюню. Вот только Шэнь Цинцю никак не мог понять, почему вдруг величественный Северный Король влюбился в кого-то вроде Шан Цинхуа? Но если слишком долго об этом думать, можно начать задаваться вопросом, а почему Ло Бинхэ выбрал Шэнь Цинцю. Поэтому Горный Лорд предпочёл думать о своей гениальности.

***

      Как только Мобэй ушёл, явился Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю сердито глянул на него поверх веера и хотел было отчитать, но по сути советы Ло Бинхэ по поводу отношений были правильными, это Мобэй неверно их истолковал.       - Бинхэ, ты ведь много времени проводишь среди демонов…       Не успел Шэнь Цинцю и пары слов сказать, как глаза его ученика заблестели от слёз.       - Этот ученик виноват! Он слишком часто оставляет учителя, и учитель чувствует себя одиноким.       - Да я вообще не об этом! – воскликнул Шэнь Цинцю. – И не чувствую я себя одиноким.       «Ты ведь не отлипаешь от меня, когда возвращаешься из Демонического царства!».       - Я хотел спросить, как демоны выражают симпатию?       Слёзы Ло Бинхэ мигом высохли, и он пожал плечами.       - Так же, как люди. Оказывают знаки внимания.       - Какие именно?       - Лучше всего похитить предмет своей любви, - заявил Ло Бинхэ.       - А?       - Не удивляйтесь, учитель, у демонов так принято. Нужно увезти возлюбленного или возлюбленную в свои владения и держать при себе. Если ещё и присвоить… физически, то это будет высшая форма проявления внимания.       «А не руководствовался ли ты демоническими рецептами ухаживания после моего возвращения из мёртвых?», с подозрением подумал Шэнь Цинцю, но решил оставить этот разговор на потом.       - Есть более робкие формы, - продолжил Ло Бинхэ. – Нужно бить демона, который тебе нравится, по крайней мере три раза в день. Это будет означать, что он тебе небезразличен, ты достаточно силён, чтобы его защитить и никому больше не позволишь и пальцем его тронуть.       - Принимающая сторона такого… кхм… внимания… имеет право сопротивляться? – поинтересовался Шэнь Цинцю.       - Конечно. Это будет означать ответный интерес.       Шэнь Цинцю чуть не прыснул со смеху. Наверное, он очень плохой человек, раз смеётся над чужим несчастьем. Мобэй-цзюнь столько лет сох по Шан Цинхуа и думал, что тот его динамит. А Шан Цинхуа, влюблённый по уши в собственного персонажа, думал, что Мобэй его ненавидит. Конечно, Братец Самолёт напрямую о своих чувствах не говорил, но это видно в каждой его строке. Может быть, букет цветов поможет им обоим разобраться? Шэнь Цинцю заранее лучился самодовольством.       Вот только уже через несколько дней пришлось признать, что он рано радовался. Шан Цинхуа снова притащился на Пик Цинцзин плакаться к ханьфу своего друга. Только теперь вместо чая Самолёт хлестал вино. Выглядел Шан Цинхуа неважно, ещё более бледный и не выспавшийся, чем обычно, ещё и ссадины какие-то на руках появились.       - Братец Огурец, это пиздец! – простонал Лорд Пика Андин. – Позавчера я вернулся в свои покои во Дворце Мобэя, и обнаружил там целый куст синих роз морозного дыхания. Прямо куст с корнями!       Синие розы морозного дыхания встречались Шэнь Цинцю на страницах «Пути гордого бессмертного демона». Всякой волшебной ботвы в этой книжонке было очень много, Шэнь Цинцю и половины не помнил, но синие розы смог выковырять из своей памяти. Кажется, в третьем томе очередной проходной злодей отравил Ло Бинхэ. У главного героя поднялась температура и начались галлюцинации. Обычного человека яд бы уже спалил изнутри, но Ло Бинхэ упрямо цеплялся за жизнь, попутно ловя флэшбэки о тяжелом детстве. Каким-то образом он забрёл в снежные пустоши, где его подобрала девушка из народа северных демонов, проявившая несвойственное её расе милосердие. Демоница приготовила отвар из тех самых роз морозного дыхания и вылечила Ло Бинхэ. Конечно, злодей поплатился за свои козни, а красавица пополнила гарем главного героя.       Синие розы, растущие только в Северных землях Царства демонов, действительно считались лучшим средством от внутреннего жара. Даже в сыром, то есть натуральном виде они источали прохладу, поэтому поместить живые розы морозного дыхания в покои человека определённо было ужасной идеей.       - Я всё ломал голову, как куст мог попасть в мою комнату, - продолжил Шан Цинхуа. – А потом Мобэй поймал меня в коридоре и спросил, понравились ли мне цветы. Что бы это значило, Братец Огурец?       Шэнь Цинцю не уставал поражаться его тупости. «А что это должно значить? Тебе подарили цветы! Я буквально преподнёс тебе Мобэя на блюдечке!». Шэнь Цинцю снова с трудом удержался от фейспалма.       - И что ты ответил?       - Конечно, сказал, что розы прекрасны, потому что отражают несгибаемый дух Северных земель Царства демонов. Кажется, он остался доволен. Выкинуть розы я не мог, во-первых, невежливо, во-вторых, жалко, в-третьих, вдруг он меня убьёт за это? Я два дня мёрз, пока они не начали увядать. Я выдохнул и думал, что на этом всё закончится. Но как бы не так! Стоило мне немного расслабиться, как Мобэй снова притащил цветы, на этот раз в горшке.       «А он учится на своих ошибках», подумал Шэнь Цинцю, но опять же рано обрадовался.       - Это были какие-то хищные цветы из Южных земель Царства демонов! И они не сидят себе неподвижно в горшке как безобидная мухоловка. Эти твари так и норовят цапнуть за палец. И я вообще не помню, чтобы прописывал в своём романе таких вредных мразей. Может, Мобэй хочет их вырастить для обороны Дворца?       И почему Шан Цинхуа готов придумывать любые объяснения действиям Мобэй-цзюня, кроме очевидного: Северный Король за ним ухаживает? Хотя Шэнь Цинцю когда-то поступал так же. Сама мысль о том, что Ло Бинхэ может в него влюбиться, казалась невероятной, и в каждом жесте ученика глупый учитель видел не заботу и внимание, а что-то совершенно противоположное. Будь Шэнь Цинцю в своё время поумнее, многих волнений можно было бы избежать… Так что теперь он просто обязан помочь Шан Цинхуа и Мобэй-цзюню!       - А тебе не приходило в голову, что он таким образом проявляет… расположение? – осторожно спросил Шэнь Цинцю. В таких делах нельзя действовать слишком резко. А то вдруг у Самолёта инфаркт случится от счастья?       - Ко мне что ли? – Шан Цинхуа горько усмехнулся.       Он выпил залпом чашу вина, но видимо решил, что этого мало, и приложился к горлышку кувшина.       - Он Король Северных земель Царства демонов! И он прекрасен, как рассвет над снежными пустошами!       Глаза Шан Цинхуа сверкали бесконечным обожанием… но тут он громко икнул, испортив всё впечатление. А потом снова присосался к кувшину.       - Тебе хватит! – вскрикнул Шэнь Цинцю и поспешил отобрать у Самолёта вино. – Зайдём с другого конца… У тебя есть чувства к Мобэю?       Шан Цинхуа немного поборолся за кувшин, но в конце концов разжал руки и безвольно растёкся по столу печальной лужицей.       - Эх, Братец Огурец, Братец Огурец… Я был обычным компьютерным задротом и предпочитал книги реальному миру. Я давно отчаялся найти вторую половинку и создал себе идеал в мире романа. Любить несуществующего персонажа, зная, что на самом деле таких мужчин не бывает… меня это устраивало! А потом я так глупо помер и оказался здесь, встретил настоящего, живого Мобэя… И ты ещё спрашиваешь, есть ли у меня чувства к нему?       Шан Цинхуа выглядел несчастным и отчаявшимся. Шэнь Цинцю стало по-настоящему его жалко, и он едва не выпалил «Да Мобэй любит тебя!», но сумел сдержаться. Нет, эти слова должен произнести сам Северный Король. Пока Шэнь Цинцю сомневался, отяжелевшая от вина голова Шан Цинхуа склонилась на стол. Утомлённый душевными терзаниями Самолёт заснул, причём заснул очень не вовремя… или же наоборот вовремя… Ведь через несколько минут в бамбуковую хижину пожаловал Мобэй-цзюнь.       «Проходной двор какой-то!», раздражённо подумал Шэнь Цинцю.       - Консорт Шэнь, цветы действительно помогли…       Мобэй резко замолчал, увидев спящего Шан Цинхуа. Шэнь Цинцю приложил палец к губам и еле слышно прошептал:       - Не тревожь его, он устал.       В конце концов, Шэнь Цинцю признавал, что из всех Горных Лордов именно Шан Цинхуа работает больше остальных. И страдает тоже немало. Он заслужил своё маленькое счастье… То есть большое счастье, которое не понимает, как оказывать знаки внимания человеку.       Шэнь Цинцю устроил Самолёта поудобнее, даже одеялом накрыл и вышел из бамбуковой хижины, поманив Мобэя за собой. Кажется, Северный Король был бы рад остаться и пялиться за спящего Шан Цинхуа, но этими извращениями пусть у себя дома занимается. Шэнь Цинцю консультант в любовных делах, а не сводник.       - Так ты считаешь, что цветы помогли? – спросил Шэнь Цинцю, когда они оказались в окружении зелёного бамбукового леса.       - Несомненно! – ответил Мобэй таким тоном, будто рапортовал об исходе сражения. – Я прошу консорта Шэня дать ещё один совет.       Шэнь Цинцю потёр ноющие виски. «За что мне всё это?.. Я со своими проблемами на личном фронте еле разобрался, а теперь ещё и эти два идиота!.. Да просто пригласи его на свидание!»       - Что такое свидание?       Тут Шэнь Цинцю понял, что последнюю фразу произнёс вслух. Поворачивать назад было уже поздно. Горный Лорд быстро взял себя в руки, раскрыл веер и врубил режим учителя.       - Свидание - это совместное времяпрепровождение двух людей, которые испытывают друг к другу романтические чувства. Свидание нужно, чтобы показать свои намерения, проявить заботу и добиться взаимности.       Мобэй-цзюнь внимательно слушал, но по выражению льдистых глаз невозможно было понять, уловил он суть или же нет.       - Тогда мне действительно нужно пригласить Цинхуа на свидание.       - Только без сражений и охоты на монстров! – сразу предупредил Шэнь Цинцю, чем немало озадачил Северного Короля.       - Что же нам делать на свидании?       Шэнь Цинцю загадочно улыбнулся, но если честно, он и сам понятия не имел. Непревзойдённый Огурец стал лихорадочно вспоминать все мелодрамы, которые ему доводилось смотреть в прошлой жизни. Каким должно быть идеальное свидание?..       - Я помогу, но с одним условием, - сказал Шэнь Цинцю и для драматичности поднял палец.       - Я вас слушаю, - Мобэй выглядел ещё более серьёзным, чем обычно.       - Будешь делать то, что я говорю. Без самодеятельности. И без традиций Царства демонов! Люди не любят, когда их бьют или берут силой.       - Я понял. Буду во всём следовать советам консорта Шэня.       Только советы нужно давать очень подробные, это Шэнь Цинцю понял после неудачи с цветами. Но кто сказал, что промах нельзя исправить?       - Идём, - скомандовал Шэнь Цинцю. У него появился план.       - Куда?       - Для начала на Пик Сяньшу. Они там выращивают самые красивые цветы… и я сейчас не о девушках.

***

      Шан Цинхуа честно пытался сосредоточиться на работе, но из головы всё не шли события последних дней и странное поведение Мобэя. Ещё и Братец Огурец ходил весь из себя загадочный и постоянно улыбался за веером. У Шан Цинхуа от всего этого голова шла кругом. Вот раньше всё было просто и понятно. Он служит Мобэю, Мобэй иногда его колотит, на этом всё. Но с тех пор, как случился Хребет Майгу и тот самый полёт на мече, Северный Король резко изменил своё отношение к ничтожному слуге. Оказавшись вне привычной обстановки, Шан Цинхуа внутренне паниковал, причём с каждым днём всё сильнее и сильнее. Находясь с Мобэем в одной комнате, он даже глаза боялся поднять, а ведь раньше так любил залипать на красивый профиль своего Короля…       Лицо Мобэй-цзюня будто создано для того, чтобы им любоваться. Суровое и прекрасное, как Северные земли Царства демонов. Нос с небольшой горбинкой - Шан Цинхуа всегда нравилась эта деталь – льдистые синие глаза, чётко очерченные губы, которые редко складываются в улыбку… А если посмотреть немного ниже, то можно насладиться широким разворотом плеч и выдающимися мышцами груди…       Шан Цинхуа вдруг обнаружил, что сидит, подперев подбородок рукой, приоткрыв рот и уставившись в пространство отсутствующим взглядом. А ещё у него слюна потекла из уголка рта. Заебись.       Не успел Шан Цинхуа погрузиться в пучину самоуничижения, как его привёл в чувство зловещий звук. Это шипели в своём горшке стрёмные цветы из Южных земель. Синие розы морозной свежести Шан Цинхуа посадил во дворе, у себя под окнами, всё-таки было жаль прекрасный куст. А эти засранцы в температурных условиях севера и дня не протянут, пришлось оставить их у себя.       - Иду я, иду! – раздражённо крикнул Шан Цинхуа.       Из короба, в котором в идеале должна быть еда, он достал блюдечко с сырым мясом, другой пищи цветы не признавали. Шан Цинхуа взял палочками маленький кусочек и потряс над горшком. Цветы зашипели громче и чуть не выпрыгнули из земли вместе с корнями. Поразвлекавшись немного, Шан Цинхуа вложил угощение в зубастую пасть, остальные пасти в количестве пяти штук отозвались сердитым шипением.       - Всем хватит, - успокоил их Шан Цинхуа.       Он, хоть убейте, не помнил, как называются эти цветы. Кажется, мир романа развивается по каким-то своим законам, выходя за рамки изначальной задумки автора. Даже Ло Бинхэ, главный жеребец и обладатель гарема на три сотни красавиц, стал обрезанным рукавом и втрескался в дурацкого Огурца.       - Вы не худшее, что случалось с этим миром, - сообщил Шан Цинхуа цветам.       Закончив их кормить, он услышал громкий стук в дверь. Расшатанная нервная система дала сбой, и Шан Цинхуа чуть не выронил палочки. Цветы оскалили пасти в сторону двери, будто желая защитить хозяина. Ну или поживиться свежим мясом, которое само к ним топает. Кстати, кого это принесло? Тихо матерясь, Шан Цинхуа пошёл открывать. В его покои в Северном Дворце редко кто заходит. Шан Цинхуа ожидал увидеть кого-то из слуг, но распахнув дверь, упёрся в крепкую грудь Мобэй-цзюня. Причём упёрся не только взглядом, но и лицом.       Шан Цинхуа отпрыгнул назад и закрыл голову руками. Но прошла секунда, другая, а его никто не бил. Это было настолько странно, что у заклинателя душа ушла в пятки. Он осторожно приоткрыл один глаз. На пороге его комнаты стоял Северный Король, чьё лицо было всё таким же невозмутимым и идеальным. Впрочем, Шан Цинхуа показалось, что складка между прямых, как мечи, бровей обозначилась глубже. Мобэй недоволен?       - Мой Король… - испуганно пискнул Шан Цинхуа, когда демон шагнул к нему.       Подавляющая аура Мобэй-цзюня ощущалась и на уровне духовной силы, и физически, как понижение температуры. Шан Цинхуа нервно сглотнул, полагая, что пришло ему время снова умереть. Когда демон, который никогда не стучится прежде, чем войти, вдруг начинает стучаться, это не к добру…       - Цинхуа.       Мобэй сделал какое-то движение, и Шан Цинхуа машинально отступил на шаг. Но Северный Король всего лишь протянул ему… букет цветов. Опять?! Шан Цинхуа с опаской приблизился. Эти тоже кусаются? Но оказалось, что он зря волновался. На этот раз Мобэй принёс ему розы. Простые алые розы, ещё и завернул букет в бумагу, перевязав красивой ленточкой. Выглядело так, будто Мобэй поздравляет его с Днём Святого Валентина. При этой мысли губы Шан Цинхуа изогнулись в горькой улыбке. Если бы его мечты могли стать реальностью…       - Это тебе, - сказал Мобэй, будто опасаясь, что он не поймёт.       - Э-э-э… Спасибо?       Шан Цинхуа как раз хотел спросить, что ему делать с цветами. Мобэй же не собирается разводить в Царстве демонов растения из мира людей? Это будет гиблая затея…       - Пойдём на свидание.       Шан Цинхуа замер. Потом поднял голову. Медленно. Мобэй-цзюнь, стоящий так близко, что можно было ощутить освежающую прохладу, определённо не был галлюцинацией. Значит, глюки у Шан Цинхуа слуховые.       - Простите, мой Король, этот слуга не расслышал, - произнёс Шан Цинхуа.       Воображение совсем разыгралось. Нужно быть осторожнее со своими мечтами.       - Пойдём. На. Свидание.       На этот раз Мобэй произнёс каждое слово чётко и громко. Мир остановился, словно скованный льдом. Шан Цинхуа казалось, что реальность его прошлой жизни накладывается на «Путь гордого бессмертного демона». Да какое, к чертям собачьим, свидание?! Здесь и слова-то такого нет!       - Мой Король, пощадите этого никчёмного…       Шан Цинхуа знал, как пресмыкаться перед вышестоящими. Можно сказать, он достиг в этом больших успехов. Но на Мобэй-цзюня такие вещи всегда плохо действовали. Вот и сейчас он ещё сильнее нахмурился.       - Не говори о себе так, - приказал Северный Король.       - У этого… Цинхуа проблемы со слухом.       «Возможно, с головой тоже, а профессию психиатра в этом мире ещё не изобрели. И что же мне делать?»       - Вы сейчас сказали, что хотите…       «Нет, ну как произнести это вслух?!»       - Пойти со мной на свидание?       Конец фразы был едва слышен, но Мобэй-цзюнь никогда на слух не жаловался.       - Да, я это и сказал.       Северный Король, кажется, начал раздражаться. А Шан Цинхуа, кажется, окончательно свихнулся. Даже хихикнул, совсем как дурачок. Ну а что ему ещё оставалось?       - Мой Король, а вы знаете, что такое свидание? – осторожно спросил Шан Цинхуа.       - Свидание - это совместное времяпрепровождение двух людей, которые испытывают друг к другу романтические чувства.       Выглядело так, будто Мобэй выдал заранее выученный текст. Но самое интересное, что информация у него была верной. Тут Шан Цинхуа окончательно впал в ступор.       - Мой Король… а вы… испытываете… - каждое слово давалось с трудом, застревая в глотке, - ко мне… те самые… чувства?..       Вот сейчас Мобэй-цзюнь точно превратит его в глыбу льда и раскрошит на мелкие снежинки. Шан Цинхуа что-то не так понял. Или у него действительно глюки, и пора лечиться.       - Испытываю, - последовал спокойный, уверенный ответ.       В этот момент Шан Цинхуа готов был и без посторонней помощи рассыпаться на снежинки. А Мобэй, видимо, решил окончательно добить его психику. Он шагнул к Шан Цинхуа, принеся с собой волну холодного воздуха. Заклинатель отчаянно вцепился в букет алых роз, что был единственной преградой между ним и его идеалом.       - Шан Цинхуа, ты пойдёшь со мной на свидание?       В голове Самолёта, пронзающего небеса, творился полный бардак. Свидание с Мобэем… Звучит как кроссовер научной фантастики и уся… Так, стоп! Свидание, цветы… Огурец!       - Это всё Огурец? – воскликнул Шан Цинхуа.       - Какой огурец? – нахмурился Мобэй. Про огурцы консорт Шэнь не упоминал.       Точно Огурец! Постойте-ка… Мобэй-цзюнь консультировался с Огурцом, чтобы угодить Шан Цинхуа? Самолёт затряс головой, выбрасывая клубок ненужных мыслей.       - Давайте ещё раз.       Глубокий вдох.       - Я вам нравлюсь?       Мобэй решительно кивнул.       - В романтическом плане?       Мобэй снова кивнул, радуясь, что заранее узнал от консорта Шэня значение слова «романтика».       - И вы хотите пригласить меня на свидание?       Третий торжественный кивок был для Шан Цинхуа таким ударом, что он едва устоял на ногах. Нет, ну это уже чересчур… Но с другой стороны, раз он уже сошёл с ума, почему бы не насладиться безумием, верно? Шан Цинхуа поднял взгляд на своего Короля. Чтобы оглядеть Мобэя целиком, пришлось запрокинуть голову.       - Мой Король, вы мне тоже нравитесь.       Шан Цинхуа сам от себя был в шоке. Он это сказал! Вслух! Раньше он мог только рыдать над описанием своего персонажа, страдая от иррациональной любви, или же грустно, одиноко дрочить на образ в собственном воображении. А теперь у него хватило смелости признаться настоящему, осязаемому Мобэй-цзюню! Но не успел Шан Цинхуа толком порадоваться своему успеху, как Мобэй произнёс со своим обычным ледяным спокойствием:       - Я знаю. Прости, что раньше не замечал.       - А?       Шан Цинхуа чуть на месте не умер от стыда. И где он успел проебаться? Он был уверен, что прекрасно скрывает свои чувства. Не заглядывался на Мобэя дольше, чем позволяли приличия, не нюхал воротник его накидки, если кто-то мог это увидеть, даже слюни не пускал на людях! И как Мобэй его раскусил?       - Я долго проявлял к тебе знаки внимания, полагая, что совершенно тебе безразличен, - сказал Северный Король. – Но потом я понял, что просто делал это неправильно, а ты на самом деле отвечаешь мне взаимностью, только по-человечески. Тогда я решил начать всё с начала, руководствуясь человеческими традициями.       - И как вы поняли, что я… э-э-м… отвечаю взаимностью? – поинтересовался вконец запутавшийся Шан Цинхуа.       - Когда Повелитель спросил совета в любовных делах, ты сказал, что нужно быть жалким, чтобы понравиться мужчине. В этот момент я всё осознал. Ты так долго ухаживал за мной и, наверное, уже отчаялся…       «Выходит, я в его глазах очень жалкий», подумал Шан Цинхуа, не зная, плакать или смеяться.       - Хорошо, что консорт Шэнь направил меня, - закончил Мобэй свою речь, непривычно долгую для столь немногословного демона.       Опять Огурец! Шан Цинхуа от злости заскрежетал зубами. Куда он ещё не засунул свою зелёную… кхм… Но ведь без Огурца Мобэй не позвал бы его на свидание…       - Идёмте! – воскликнул Шан Цинхуа, на полном серьёзе опасаясь, что всё это окажется сном и он проснётся, не дойдя до самого главного. – Я хочу пойти с вами на свидание, мой Король!       Шан Цинхуа улыбнулся Мобэю. Он нечасто позволял себе это, почти никогда вообще-то. Ледяная аура Северного Короля как-то не располагала к улыбкам. Но сейчас вечный холод, окружающий Мобэя, ощущался как покалывающая свежесть, что пробуждает чувства. Шан Цинхуа улыбнулся… и случилось невероятное. Мобэй-цзюнь улыбнулся в ответ.

***

      Шан Цинхуа подпрыгивал на месте от нетерпения, как шестнадцатилетняя школьница, которую одноклассник впервые позвал на свидание. Но у него была железобетонная отмазка. Шан Цинхуа никогда в жизни не был на настоящем свидании! Никогда за две жизни, если быть точным. Поэтому он не совсем представлял, к чему готовиться. Огурец тоже в прошлой жизни был девственником и задротом, так что, консультируя Мобэя, скорее всего, руководствовался книгами и фильмами. Как там должно строиться идеальное свидание по шаблону из интернета? Сначала кино, потом кафе, а потом опционально: или расходимся по домам, или продолжаем вечер вместе. Шан Цинхуа не знал, как далеко Мобэй готов зайти на первом свидании. А сам Шан Цинхуа?..       Он не успел найти в своей душе ответ, потому что его Король, бесшумно приблизившись сзади, сказал:       - Всё готово, идём.       Шан Цинхуа чуть инфаркт не схватил. Нервы и правда требуют лечения. Ну вот зачем он прописал Мобэю эту совершенно неподходящую для такого персонажа способность?       Шан Цинхуа хотел было спросить, куда его Король ходил, но заметил в руке Мобэя короб для еды. Значит, вместо кафе, ну то есть таверны, будет пикник. Тоже неплохо… если конечно это не пикник в снежных пустошах. «Ох, надеюсь, Огурец ему объяснил, какая температура для человека является комфортной». Но Шан Цинхуа суждено было замёрзнуть ещё до начала как такового свидания. Ведь чтобы добраться до кино или его аналога, Мобэй решил воспользоваться ледяным порталом.       В своё время Шан Цинхуа долго ломал голову над тем, как Мобэй-цзюнь, один из самых сильных второстепенных персонажей его романа, решает проблему транспорта. Дело в том, что Шан Цинхуа решительно не хотел прописывать Северному Королю меч. Нет, Мобэй-цзюнь ебашит ледяной магией или расшвыривает врагов голыми руками! Но при этом давать ему способность к телепортации было бы чересчур, таким уровнем читерства может похвастаться только главный герой. В конце концов, Шан Цинхуа пришёл к компромиссу с самим собой и прописал династии Северных Королей особую технику перемещения, которая действует только в пределах родовых земель.       Мобэй уже пару раз таскал Шан Цинхуа через ледяной портал, и это был не самый приятный опыт. Вот и теперь, несмотря на то, что заклинатель морально подготовился, при перемещении у него внутри всё застыло, включая дыхание. Это ощущалось так, будто его резко окунули в ледяную воду. Б-р-р…       Но выйдя из портала, Шан Цинхуа мигом забыл о дискомфорте. Перед ним раскинулись уходящие за горизонт снежные пустоши, залитые розоватым светом заходящего солнца.       - Красиво! – выдохнул Шан Цинхуа.       - Я рад, что тебе нравятся Северные земли, - удовлетворённо произнёс Мобэй.       Не то, чтобы Северные земли Царства демонов нравились Шан Цинхуа больше любого другого места в этом мире. Он любил весь свой мир, даже Бесконечную Бездну, даже Пик Андин, прости господи. Но Шан Цинхуа не мог не признать, что в Северных землях есть особенное очарование. Может быть, причина в том, что эти бесконечные поля снега и льда связаны с Мобэй-цзюнем.       Шан Цинхуа перевёл взгляд на своего короля и, как это часто бывало, залип на его профиль. К счастью, слюну пустить не успел. Мобэй вдруг, словно ощутив его взгляд, оторвался от созерцания снежных пустошей и посмотрел на Шан Цинхуа. Вот теперь несчастный Самолёт по-настоящему чувствовал, что пропал. Он утонул в синих глазах своего идеала. Раньше Шан Цинхуа не позволял себе этого, оградив сердце непробиваемым барьером под названием «Закатай губу, этот мужчина не для тебя». Теперь же, дорвавшись до желаемого, его сердце словно стремилось наверстать упущенные годы и бешено скакало в груди.       Мобэй-цзюнь положил руку ему на плечо - Шан Цинхуа даже не отшатнулся – и развернул от снежных пустошей в другую сторону. Оказалось, что всё это время они находились в горах, а Шан Цинхуа даже и не заметил, поглощённый созерцанием прекрасного. Позади был утёс, с которого открывался тот чарующий вид, а впереди… О-о-о! Шан Цинхуа узнал это место. Он придумал Озеро Вечной весны для арки про Северные земли, но не знал, куда его воткнуть, поэтому оставил локацию в черновиках. Но оказалось, что она каким-то образом прыгнула в этот мир.       Озеро Вечной весны питалось от магических подземных источников, и вода в нём круглый год была теплой. В горной долине, где располагалось озеро, тоже было заметно теплее, чем в среднем в Северных землях, даже снег на берегу растаял. Мобэй-цзюнь выбрал именно это место для свидания, чтобы Шан Цинхуа было комфортно… Самолёт испытал такой прилив нежности, что захотелось немедленно обнять демона. Но он сдержался. Всё-таки ещё неясно, как Мобэй на это отреагирует.       Северный Король повёл его за собой, чуть обнимая за плечо. Сильная рука ощущалась приятной тяжестью, и Шан Цинхуа втайне кайфовал. Они подошли к озеру, где Мобэй заранее подготовил «поляну» из мягких шкур. Он усадил Шан Цинхуа в это меховое гнездо и сам сел рядом.       - Смотри на озеро, - сказал Северный Король, заметив, что человек снова пялится на него.       Консорт Шэнь сказал, что для первого свидания нужно что-то особенное. Он тогда спросил, есть ли какие-то интересные места в Северных землях? Нет, поля древних сражений не подходят. Совсем не подходят. Потому что! Мобэй-цзюнь так и не понял причину. Почему бы не показать Цинхуа то место, где его предки много столетий назад завоевали власть над Северными землями? Там до сих пор можно разглядеть скелеты, вмёрзшие в ледник. Но, наверное, лучше оставить это для годовщины свадьбы.       Шан Цинхуа послушно перевёл взгляд на озеро, хотя ему гораздо интереснее было бы смотреть на Мобэя. Из-за разницы температур над поверхностью воды клубился пар. На закате, когда последние лучи солнца отражались от заснеженных вершин, свет преломлялся в ледяных кристаллах в воздухе и рассыпался на радугу. Это действительно было очень красиво, даже красивее, чем в воображении автора. На пару минут Шан Цинхуа залип, а потом всё-таки нарушил приказ своего Короля и переключил внимание на его лицо.       Мобэй-цзюнь всегда чувствовал взгляд своего человека. Вот и сейчас демон медленно повернул голову, и Шан Цинхуа впервые не отшатнулся в страхе и даже не опустил глаза. Он прямо смотрел на своего Короля, свой идеал и беззастенчиво любовался им. А Мобэй-цзюнь любовался в ответ. У его человека тёплые золотисто-карие глаза, милые щёчки, которые немного не сочетаются с тонкой фигурой. Шан Цинхуа хотелось прижать к себе и не отпускать. Укусить пару раз, оставить отпечаток зубов, чтобы больше никто не позарился на человека, что принадлежит Северному Королю. Гладить и нежить… а потом жестко присвоить, чтобы он тоже знал, кому принадлежит. Мобэй-цзюнь хищно облизнулся.       Этот жест не укрылся от Шан Цинхуа, и заклинатель нервно сглотнул. У Северных демонов ведь не принято есть друг друга на первом свидании? А Мобэй выглядел так, будто готов проглотить Шан Цинхуа целиком. Но пока что демон ограничился тем… что взял его за руку. Сердце Шан Цинхуа замерло, а потом забилось часто-часто, как маленькая птичка, пойманная в клетку.       Шан Цинхуа сделал над собой усилие и разжал пальцы, чтобы переплести их с пальцами Мобэй-цзюня. Кожа его Короля была слегка прохладной, всё же он ледяной демон. Интересно, всё тело у него тоже прохладное? А там?.. Шан Цинхуа понял, что об этом думать нельзя. Совсем нельзя. Потому что иначе кровь, что бросилась ему в лицо, хлынет из носа.       Мобэй осторожно поглаживал его ладонь, внимательно следя за реакцией человека. Консорт Шэнь сказал, что такие прикосновения очень важны, они помогают выстроить доверие. Кажется, Цинхуа нравится. Шан Цинхуа действительно нравилось. Даже больше, он с ума сходил от восторга. Ладонь Мобэй-цзюня широкая, немного шершавая, но касаться её приятно. Пальцы длинные и изящные, но очень сильные. Шан Цинхуа знал, что Мобэю ничего не стоит сломать ему руку одним движением, но ощущение опасности только сильнее будоражило. Мобэй-цзюнь всё-таки священный демон, Король Северных земель, он должен быть опасным.       Над Озером Вечной весны искрились солнечные блики, а демон и человек осторожно изучали друг друга. Шан Цинхуа гладил ладонь своего Короля от кончиков пальцев до запястья, где под светлой кожей виднелась голубая венка. А потом позволял ласкать свою руку. Эти прикосновения были такими невинными и робкими, но в то же время они пробуждали внутри что-то неистовое и тёмное. Но пока что Мобэй-цзюнь и Шан Цинхуа не готовы отдаться этому чувству, ведь стоит один раз уступить, и остановится будет невозможно.       - Мой Король? – позвал Шан Цинхуа, когда Мобэй отпустил его руку, не без внутреннего сожаления.       - Ты обедал сегодня?       Северный Король открыл короб с едой, на который, видимо, было наложено заклинание для сохранения тепла. От запаха еды у Шан Цинхуа заурчало в животе, и он чуть сквозь землю не провалился. Лорд Пика Андин забыл пообедать. Правда, просто забыл. Такое с ним часто случалось, ещё со времён прошлой жизни, когда он сутками сидел за ноутбуком, не удосуживаясь дотащить свою тушку до кухни и залить лапшу кипятком.       Мобэй-цзюнь нахмурился. Ло Бинхэ сказал следить за питанием своего человека. Пока что Мобэй справлялся из рук вон плохо. Но он будет очень стараться! И начнёт прямо сейчас.       - Ешь, - прозвучал безапелляционный приказ.       Шан Цинхуа, отчасти по привычке, отчасти потому что и правда был голоден, тут же набросился на пирожки с мясом.       - М-м-м!.. – в наслаждении простонал он, откусив первый кусочек.       Нежная начинка с идеальным количеством специй, тонкое тесто, которое словно тает во рту! Шан Цинхуа схватил второй пирожок и стал откусывать от них по очереди.       Мобэй-цзюнь удовлетворённо улыбнулся. Он на эти пирожки полдня убил. Готовил по рецепту Ло Бинхэ, только говядину заменил на мясо гигантской снежной жабы-убийцы, оно намного полезнее для здоровья человека, да и Цинхуа в прошлый раз понравилось. Правда, Мобэй не мог понять, зачем портить вкус солью и огнём, когда можно убить жабу и съесть сырой. У Северных демонов это деликатес. Но и Повелитель, и консорт Шэнь в один голос утверждали, что лучше обойтись без традиционной трапезы из сырого мяса.       - А фы фе буфефе? – спросил Шан Цинхуа с набитым ртом, видя, что его Король не притрагивается к еде.       - Это всё тебе, - ответил Мобэй. Он наелся, пока готовил, да и смотреть на жующего Цинхуа гораздо приятнее, чем жевать самому.       - Тофно? – ещё раз уточнил Шан Цинхуа прежде, чем взять последний пирожок.       Пока он утолял голод, Мобэй достал из второго отделения короба флягу и две чарки. Шан Цинхуа, словно хомячок, учуявший лакомство, потянулся носом к фляге, от которой так приятно пахло разогретым вином. Мобэй не произнёс тоста, просто молча коснулся его чарки своей и опрокинул в себя вино. Шан Цинхуа последовал его примеру. Напиток был сладкий и ароматный, по венам разлилось приятное тепло. Шан Цинхуа, едва успев проглотить вино, снова пододвинул свою чарку, и Мобэй наполнил её. Правда, в третий раз то же самое не прокатило.       - Тебе хватит, - заявил Северный Король.       «Одна чарка, чтобы согреться, вторая, чтобы расслабиться. Если он выпьет больше, его развезёт!», предупреждал консорт Шэнь. Пожалуй, для Цинхуа даже двух глотков вина много. Его щёки очаровательно порозовели, а глаза заблестели. Хотя, может, причиной тому был не алкоголь?       Шан Цинхуа чувствовал себя пьяным, но отнюдь не от вина. Он с трудом верил, что всё это происходит взаправду. Даже ущипнул себя незаметно, но к огромному своему счастью, не проснулся. Когда он закончил с едой, Мобэй-цзюнь отодвинул в сторону пустой короб, и теперь между ними не было препятствий… физических, по крайней мере. Шан Цинхуа, сам не зная, откуда в нём вдруг взялось столько смелости, осторожно подполз ближе. Мобэй не шелохнулся, внимательно наблюдая за ним. Шан Цинхуа обнаглел окончательно и прижался к своему Королю, проверяя новые границы дозволенного.       На самом деле Мобэй разрешил бы ему всё, что угодно, просто не хотел торопить. Люди очень хрупкие и чувствительные, и он ещё не до конца разобрался, как правильно ухаживать за человеком, так что лучше пока предоставить Цинхуа ведущую роль… А так хотелось прямо сейчас сжать его в объятиях до хруста костей! Повалить на землю, сорвать одежду с нежного тела… Мобэй решительно осадил себя. Консорт Шэнь ясно выразился: у людей не принято переходить к близости на первом свидании. Северный Король тяжело вздохнул. И вот почему всё так сложно? Если два демона нравятся друг другу, они не плетут тонкую сеть намёков… И кажется, Цинхуа понабрался демонических повадок, пока жил в Северных землях.       Лорд Пика Андин понятия не имел, что на него нашло. Он ведь никогда не отличался решительностью. Но теперь будто знал, что Мобэй не оттолкнёт, что всё правильно, и будет ещё правильнее, если он сейчас поцелует своего Короля. Шан Цинхуа потянулся к нему, но даже в сидячем положении Мобэй был огромным по сравнению с хрупким человеком.       - Мой Король… - позвал Шан Цинхуа с томным придыханием, которого тоже от себя не ожидал.       Несколько секунд Мобэй-цзюнь медлил, и на человека начала волнами накатывать паника. Он сделал что-то не так? Это всё вино. Он просто захмелел, поэтому вдруг полез целоваться к Северному Королю. А Мобэй просто страдал от когнитивного диссонанса. С одной стороны, ему до боли хотелось поцеловать Цинхуа. Но с другой, консорт Шэнь ведь сказал, что идеальный момент для поцелуя – на третьем свидании. И что же делать? Соблюсти традиции или же уступить желаниям, своим и Цинхуа?       - М-мой Король…       Судя по голосу, его человек едва сдерживает слёзы. «К чёрту традиции!», подумал Мобэй-цзюнь, взял Цинхуа за подбородок и впился в манящие губы. Поцелуй был долгожданным, поэтому нетерпеливым, да и неопытность сказывалась. Сначала демон и человек неловко столкнулись зубами. Но небольшая заминка только разожгла сильнее то пламя, что давно теплилось в их сердцах. Мобэй-цзюнь целовал Цинхуа отчаянно и жадно. Он не умел иначе, демоны вообще не умеют иначе. Не тратя время зря, он сразу же проник языком в бархатистый рот человека.       Шан Цинхуа отозвался задушенным стоном. Он ожидал, что Мобэй будет напористым, но не ожидал, что настолько. «Полегче, это же наш первый поцелуй!», мысленно умолял заклинатель. Он хотел вначале медленно распробовать, каковы на вкус губы его Короля, потом осторожно углубить поцелуй… Но мечты так и остались мечтами. Мобэй будто пытался съесть его живьём. И Шан Цинхуа вдруг с удивлением понял, что ему это нравится. Он ведь сам создал Мобэя именно таким, с самого начала лелея в своём сердце желание подчиниться ему, отдаться, вручить всего себя суровому демону из Северных земель.       Постепенно, приноровившись дышать через нос и справившись с бешеным биением сердца, Шан Цинхуа начал отвечать на поцелуй. Кончик его языка робко коснулся губ Мобэя. А демон, будто только этого и ждал, тихо рыкнул, втянул язык Шан Цинхуа в свой рот и стал посасывать. Шан Цинхуа отчаянно замычал. Ему было и немного больно, и хорошо одновременно. В голове мелькнула паническая мысль, что если Мобэй так же неистов в постели, то скоро они с Братцем Огурцом будут вместе ныть по поводу состояния своих задниц.       Когда поцелуй оборвался, демон и человек тяжело дышали. У Шан Цинхуа голова шла кругом, от жадного, даже жестокого поцелуя губы припухли, а язык слегка онемел.       - Цинхуа…       Его имя прозвучало как утробный рык, от которого по позвоночнику побежали мурашки.       - Мой Король, - отозвался он.       - Тебе холодно?       Мобэй почувствовал, что худое тело в его объятиях неудержимо дрожит. У людей это реакция на холод. Не стоило так долго находиться на воздухе, даже рядом с Озером Вечной весны температура не вполне комфортна для людей. Не дожидаясь ответа от пребывающего в лёгком ступоре Шан Цинхуа, Мобэй-цзюнь снял плащ и закутал в него своего человека.       Шан Цинхуа хотел было сказать, что ему почти не холодно, ну то есть холодно, но он уже привык, но вовремя захлопнул рот. Плащ Мобэй был тяжёлым и тёплым. Шан Цинхуа чуть повернул голову, уткнулся носом в меховой воротник и сделал глубокий вдох. Плащ пах Мобэем…       Когда Шан Цинхуа ввёл этого персонажа в роман, некоторые умники писали в комментариях, мол, северным демонам незачем носить меха, они ведь не чувствуют холода. Прямо как Огурец со своими холоднокровными амфибиями. Мобэю очень идёт серебристо-серый мех! Ещё тогда Самолёт представлял, как Северный Король укрывает своим плащом… кого-то. И вот теперь этим кем-то стал он сам.       Шан Цинхуа не успел даже вскрикнуть, как вдруг его задница оторвалась от земли, и заклинатель обнаружил себя на руках Северного Короля.       - Сейчас ты согреешься, - сообщил Мобэй.       Это в каком смысле?.. Шан Цинхуа немного запаниковал. Если он согласится на секс на первом свидании, Мобэй-цзюнь не сочтёт его легкомысленным? Не зная, что предпринять и нужно ли вообще что-то предпринимать, Шан Цинхуа пока что просто не рыпался.       С удовлетворением осознав, что человек ему доверяет и чувствует себя комфортно в его руках, Северный Король понёс Шан Цинхуа к скалам, стеной окружающим озеро. Вход в пещеру не был виден с берега, но Мобэй-цзюнь хорошо знал свои владения. Шан Цинхуа невольно прижался к нему теснее, когда неяркий свет угасающего дня сменился полумраком. Они спустились по узкой лестнице, и впереди открылась пещера. Откуда-то сюда проникали слабые лучи света, выхватывая из темноты угловатые камни, а посередине таинственно поблёскивала чаша источника. Должно быть, он питался из земных недр, как и озеро наверху. В пещере было очень тепло, сразу же захотелось снять плащ, но, во-первых, это плащ Мобэя, во-вторых, Шан Цинхуа был завёрнут в него, как рулетик, и при всём желании не смог бы выбраться самостоятельно.       От близости тела Мобэя бросало в дрожь. Подумать только, их разделяют лишь несколько слоёв ткани! Сердце Шан Цинхуа заходилось в предынфарктном ритме. Мобэй принёс его в эту пещеру, чтобы… Ох, он такой заботливый, не стал раздевать мерзлявого человека снаружи.       Мобэй-цзюнь нахмурился. Даже в тёплой, для северного демона жаркой пещере Цинхуа продолжал дрожать. Должно быть, на берегу озера он по-настоящему переохладился. Мобэй поставил свою драгоценную ношу на пол и стал поспешно раздевать. Купание в горячем источнике поможет Цинхуа согреться.       Лорд Пика Андин, казалось, забыл, как дышать. Вот так сразу?.. Не то, чтобы он был против, но не слишком ли они спешат?       - Мой Король… - растерянно пролепетал он.       И тут, в самый ответственный момент Мобэй вдруг остановился. В вырезе исподней рубахи он видел тонкие ключицы Цинхуа, штаны соблазнительно облегали стройные бёдра. Северный Король прикусил губу до боли, пытаясь сдержать внутренний шторм. Нельзя! Консорт Шэнь сказал, что на первом свидании двойным совершенствованием занимаются только легкомысленные люди, а Мобэй хотел бы, чтобы Шан Цинхуа считал его надёжным. Поэтому пришлось задушить в себе неуместные желания и подтолкнуть облачённого лишь в нижнее бельё человека к источнику.       - Грейся.       Шан Цинхуа слегка опешил. Они пришли сюда лишь для того, чтобы он согрелся? Не так уж сильно он замёрз на самом деле… Шан Цинхуа не знал, что испытывает в большей степени: облегчение или разочарование. Он ведь уже настроился, частично подавил панику, вспомнил все яойные новеллы, которые когда-либо читал, включая творчество Люсу Мяньхуа… Вдруг Шан Цинхуа осенило. Должно быть, Северный Король ждёт от него первого шага. И что же ему теперь, соблазнять Мобэя? А как вообще соблазняют ледяных демонов? Шан Цинхуа решил начать с простого и потянулся к завязкам на рубахе.       Он стоял к Мобэю спиной, но слышал шумное дыхание, иногда переходящее в рычание. Шан Цинхуа чувствовал себя маленьким зверьком, предназначенным на обед грозному хищнику. Вот только он сам с себя снимал шкурку, чтобы подать тушку на блюдечке.       Оставшись полностью обнажённым, Шан Цинхуа шагнул к источнику и осторожно попробовал воду ногой. Тёплая, даже горячая. Ох, как же давно он не принимал ванну без спешки! Шан Цинхуа поспешил опуститься в воду. Поскольку освещение было скудным, вода казалась почти чёрной и скрывала его наготу. Не то, чтобы Шан Цинхуа сильно стеснялся, просто понимал, что его тело далеко от идеала… А широкоплечий, мускулистый идеал продолжал стоять столбом.       - Мой Король, вы не искупаетесь со мной? – спросил Шан Цинхуа.       Наконец-то он набрался храбрости, чтобы посмотреть на Мобэя. Выглядел Северный Король так, будто вот-вот готов сорваться… Но силы воли ему было не занимать.       - Если я залезу в источник, вода станет холодной.       - Ничего страшного, я уже согрелся, - заверил его Шан Цинхуа.       Ему вполне хватит внутреннего жара, что разлился по телу, пока Шан Цинхуа смотрел, как Мобэй-цзюнь раздевается. Ему случалось видеть Мобэя в разорванной после ожесточённого боя одежде, но в те моменты Шан Цинхуа паниковал так сильно, что не успевал насладиться зрелищем обнажённого тела своего идеала. Но теперь он мог смотреть внимательно, смотреть, не стесняясь и не отводя глаз. Мобэй оказался таким, каким Шан Цинхуа его себе представлял. Широкие плечи, сильные руки, грудные мышцы – тут пришлось подтереть с подбородка слюну – рельефный пресс… На самом интересном Шан Цинхуа всё-таки отвернулся. То ли испугался, то ли не хотел портить себе сюрприз. Пока Шан Цинхуа внимательно изучал стену пещеры, раздались шаги босых ног по каменному полу, а потом плеск воды.       Шан Цинхуа почувствовал, как вода стала прохладнее, но не настолько, чтобы это повлияло на его возбуждение. Член Шан Цинхуа стоял с того момента, как Мобэй снял верхние одежды. И Шан Цинхуа не знал, что с этим делать! Ну то есть знал, но обычно он делал это наедине с собой. А теперь перед ним сидит живой человек… то есть демон… ещё и его идеал! Шан Цинхуа рискнул посмотреть на Мобэя и чуть не пустил слюну, опять. Он просто обязан потрогать эту грудь! Если Шан Цинхуа помацает выдающиеся мышцы Мобэй-цзюня, а потом слегка сожмёт вишнёвые соски, то ему больше нечего будет желать в этой жизни.       Насладившись прекрасным видом, Шан Цинхуа всё-таки поднял взгляд выше и снова утонул в синих глазах своего идеала. Взгляд Мобэя как ветер Северных земель, пронизывает насквозь. Демон смотрел на него, слегка приподняв бровь, будто ждал чего-то, надеялся на что-то... И Шан Цинхуа понял: сейчас или никогда! Вода становилась всё холоднее, а если у него сейчас упадёт, это будет психологическая травма на всю жизнь, и он точно останется импотентом.       Шан Цинхуа пришлось сделать лишь крохотное движение, он едва отлепился от края источника, как Мобэй уловил его намерение. И для Северного Короля оно стало сигналом, разрешением, последней снежинкой, с которой начинается смертоносная лавина. Он притянул к себе Шан Цинхуа и сжал в объятиях. Его руки скользили по спине и плечам человека, лаская так жадно, как он всегда хотел.       Шан Цинхуа замер, снова ошеломлённый настойчивостью своего Короля, хотя, наверное, уже следовало привыкнуть. Он сам не понял, как оказался сидящим верхом на Мобэй-цзюне, колени по бокам от его бёдер. И в этой донельзя откровенной позе Шан Цинхуа понял, что не он один здесь возбуждён до предела. Сюрприз вполне удался, у заклинателя глаза на лоб полезли, когда он животом ощутил размеры Мобэя. Одно дело на морковку смотреть, а совсем другое – чувствовать кожей. «Это меня убьёт!», обречённо подумал Шан Цинхуа, но даже не пытался вырваться. Если ему суждено умереть в руках Мобэй-цзюня, это будет счастливая смерть.       Поцелуи его Короля были яростными и настойчивыми, больше языком, чем губами. Шан Цинхуа отвечал со всей страстью, на которую был способен. Пока его рот был захвачен Северным Королём, Шан Цинхуа, наконец, осуществил свою мечту. Дрожа от волнения, он положил руки на грудь Мобэя и застонал в поцелуй. Твёрдые, как камень, мышцы под гладкой кожей… Шан Цинхуа готов трогать их часами.       Изучая идеальное тело, к которому ему, кажется, дали неограниченный доступ, Шан Цинхуа задел кончиками пальцев напряжённые соски. Мобэй по-звериному рыкнул и оторвался от губ Шан Цинхуа. Пару секунд они смотрели друг на друга затуманенными глазами, а потом Шан Цинхуа услышал хриплый шёпот:       - Ещё.       Не просьба, а приказ, которому невозможно не подчиниться. Подрагивающими пальцами Шан Цинхуа сжал бутоны сосков Мобэй-цзюня и чуть оттянул. С губ демона сорвался стон, такой страстный и развратный, что Шан Цинхуа едва не кончил только лишь от этого звука. Мобэй притянул его к себе и вместо зацелованных губ впился в шею. Шан Цинхуа от неожиданности сильнее сжал пальцы, и Мобэй в ответ прикусил кожу под челюстью. Острые зубы демона могли бы разорвать ему горло, и это знание будоражило. Шан Цинхуа отдался грубоватой ласке, изо всех сил пытаясь сохранить хотя бы частично здравый рассудок, чтобы отвечать тем же. Он должен сделать всё так, чтобы понравилось его Королю.       - Цинхуа.       Мобэй с мокрым звуком оторвался от своего человека, когда на тонкой шее уже не осталось живого места. Яркие пятна засосов и укусов покрывали нежную кожу. Северный Король отметил своего человека. Теперь все демоны и люди будут знать, что Шан Цинхуа принадлежит ему.       - Мой Король, - хриплым и дрожащим голосом произнёс Лорд Пика Андин.       Возбуждение свернулось в тугой клубок в животе и требовало выхода. Он ёрзал на коленях Мобэя, неосознанно стараясь потереться своим жаждущим прикосновений членом о каменный пресс. Но потереться получилось только о член самого Мобэя. Демон и человек застонали от столь близкого контакта. Но этого всё равно недостаточно!       - Цинхуа…       Мобэй-цзюнь собрал в кулак свою выдержку ледяного демона. Человека нельзя брать силой. Даже если он не оказывает активного сопротивления, это не значит, что его всё устраивает. Эти моменты консорт Шэнь разъяснял особенно терпеливо, повторял несколько раз. Спроси прежде, чем что-то делать. Дождись ответной реакции. Держи себя в руках!       - Мы можем пренебречь человеческими традициями и заняться совместным самосовершенствованием прямо сейчас?       Северный Король сам удивился, что смог выдать такую длинную фразу. Шан Цинхуа приблизился к нему и выдохнул прямо в губы:       - Нахуй традиции.       Про себя заклинатель прибавил: «И нахуй Огурца с его тупыми советами».       Разбив последний барьер, Шан Цинхуа ожидал, что всё изменится, но не думал, что так резко. И секунды не прошло, как пещера закружилась перед его глазами. Короткое мгновение он был в воздухе, а потом вдруг оказался лежащим на плаще Мобэя. В пещере было очень тепло, но мокрая кожа всё равно покрылась мурашками. Впрочем, возможно, виной тому был самый горячий в мире ледяной демон, который, стоя на коленях между бесстыдно раскинутых ног Шан Цинхуа, пожирал его глазами. Шан Цинхуа инстинктивно захотелось свести ноги, но у него не было такой возможности. И наверное, долго не будет. Под хищным взглядом Мобэя Шан Цинхуа чувствовал себя уязвимым, беззащитным… и желанным. На Шан Цинхуа ещё никто не смотрел с таким восхищением. Ведь во взгляде Мобэй-цзюня, помимо страсти и желания обладать, было и восхищение, и нежность, и любовь. Шан Цинхуа купался в чувствах, что лились на него из льдистой глубины глаз Северного Короля.       Осторожно – пока что осторожно – руки Мобэя легли на его колени и двинулись выше. Демон огладил стройные бёдра, наслаждаясь тем, какая здесь нежная кожа. Недолго думая, он наклонился и укусил самое мягкое, по его мнению, место. Шан Цинхуа вскрикнул, искорка боли, пробежавшая по телу, где-то в животе вспыхнула ярким пламенем. Глядя, как наливается алым цветом след от укуса, Мобэй-цзюнь удовлетворённо улыбнулся. Он бы с радостью всё тело Цинхуа покрыл своими метками, но боялся, что хрупкий человек этого не переживёт.       Шан Цинхуа, успешно справившись с первым приступом паники, расслабился и просто наслаждался прикосновениями. Только сейчас он понял, как трудно было Мобэю сдерживать желание. Дорвавшись, наконец, до запретного плода, Северный Король трогал своего человека везде. Его прохладные руки то скользили по плечам, то сжимали бёдра. Мобэй прослеживал контуры мышц на его животе, не слишком чётко обозначенные, к сожалению, дразнил напряжённые соски. Иногда он сжимал слишком сильно, оставляя на светлой коже синяки, но Шан Цинхуа всё равно каждое прикосновение встречал с восторгом и нетерпением.       Но именно той части тела, которая жаждала внимания, Мобэй не касался. Шан Цинхуа, распалённый и возбуждённый до предела, начал бесстыдно хныкать. Он не думал, что будет так. Что жар обнимет всё тело, а разум уступит место первобытным инстинктам. Когда Мобэй обхватил широкой ладонью самую чувствительную часть его тела, Шан Цинхуа выгнулся, толкаясь навстречу. Северный Король прижал свой член к члену Шан Цинхуа и стал поглаживать их вместе. Ощущения были непривычными, ведь раньше Шан Цинхуа только с собственной рукой забавлялся. Но к счастью, он оказался не из тех мужчин, которые после многих лет одинокой дрочки не могут получать удовольствие от настоящего секса.       Хотя с Мобэем невозможно не получать удовольствие. Один лишь запах его волос сводит с ума. Грубоватые, настойчивые прикосновения не пугают, а лишь ещё сильнее разжигают желание. Шан Цинхуа опустил руку вниз и поначалу робко, а потом смелее стал помогать Мобэю. Они нашли ритм, который нравился обоим, их пальцы переплелись, члены тёрлись друг об друга. Они целовали друг друга, куда могли дотянуться. Шан Цинхуа даже несколько раз прикусил кожу на шее своего Короля, получая в ответ утробное рычание. Он уже понял, что у Мобэя это выражение страсти, поэтому не пугался.       Глаза Шан Цинхуа закатывались от удовольствия. Он неосознанно толкался бёдрами вверх, ломая ритм. Обидно кончить так быстро, не насладившись сполна своим Королём и даже не перейдя к главному, но Шан Цинхуа ничего не мог с собой поделать. Он дрожал и скулил, пытаясь дотянуться до грани, что маячила впереди. Вот сейчас… Нет, сейчас… И тут всё прекратилось.       Шан Цинхуа распахнул глаза, беспомощно хватая ртом воздух. Полный тёмной страсти взгляд Северного Короля завораживал. Лицо Мобэя было так близко. Почти касаясь губами его губ, Мобэй произнёс:       - Ты кончишь, когда я позволю. Когда я буду внутри тебя.       Если честно, Шан Цинхуа едва не кончил просто от этих слов. Но нарушить приказ своего Короля он не мог. Шан Цинхуа сам хотел этого, хотел Мобэя в себе… Но тут его мозг немного вынырнул из гормонального болота и слабо пропищал: «Смазка!» Шан Цинхуа заметно напрягся. Мобэй же не собирается брать его просто так, без подготовки? Словно прочитав мысли своего человека, Северный Король одарил его нежным поцелуем и успокоил:       - Не бойся, я не причиню тебе вреда.       Мобэй чуть откатился с сторону и стал перетряхивать свою одежду. Как же он радовался в этот момент, что не успел выложить флакон с маслом, который купил совсем недавно! Конечно, перед тем, как предлагать близость возлюбленному, Северный Король изучил вопрос. Да и консорт Шэнь, спрятав лицо за веером, ещё раз растолковал ему важность смазки.       - Перевернись.       Шан Цинхуа с радостью подчинился. Он, может, и не такой ханжа, как Братец Огурец, но и смотреть Мобэю в глаза, пока тот будет растягивать ему задницу, желания не было.       - На четвереньки.       От приказного тона Северного Короля Шан Цинхуа откровенно повело. Он послушно встал на четвереньки и прогнулся в спине. В фантазиях, которым Шан Цинхуа столь долго предавался одинокими ночами, Мобэй брал его именно в такой позе. Грубо, по-животному. Внутри Шан Цинхуа всё подрагивало от предвкушения.       Мобэй-цзюнь выдернул пробку из флакона, и по пещере разлился сладковатый запах. Несколько секунд демон любовался чарующей картиной, что предстала его глазам. Консорт Шэнь говорил, что эта поза будет наиболее комфортной для Цинхуа и позволит ему избежать боли. А ещё именно с такого ракурса открывался вид на сведённые вместе острые лопатки, изящный изгиб позвоночника, тонкую талию… Аппетитные ягодицы, которые, как и щёчки, кажутся чересчур пухлыми для маленького, худого тела. Мобэй облизнулся, глядя на сочные половинки. Хотелось съесть этот персик целиком.       Его человек прекрасен. Это не та красота, которая ценится среди демонов. Чем демон крупнее и сильнее, тем больше он нравится соплеменникам. Шан Цинхуа другой. Линии его тела мягкие, наощупь он нежный и хрупкий. Но для Мобэй-цзюня его жалкий и слабый человек остаётся самым прекрасным существом на свете.       Северный Король с наслаждением сжал половинку персика. Как раз под размер его ладони! Он слегка шлёпнул соблазнительную округлость, и от каменных стен отразился звонкий, пошлый звук. «Слегка», конечно, было по демоническим меркам. На светлой коже остался красный след ладони. Но Шан Цинхуа даже не вскрикнул. Всё-таки его человек сильнее, чем кажется, он способен выдержать всю бурю демонической страсти.       На самом деле Шан Цинхуа просто подавился воздухом от неожиданности. А потом на него накатила такая сокрушительная волна возбуждения, что мгновение боли тут же позабылось. «Кажется, я извращенец», обречённо подумал Шан Цинхуа. Но посокрушаться он успеет и потом, сейчас следовало сосредоточиться на том, что происходит у него за спиной. Наигравшись с упругими ягодицами, Мобэй пролил немного масла в ложбинку между ними. От прохладной жидкости у Шан Цинхуа мурашки побежали по позвоночнику, и он невольно сжался. Но заклинатель тут же напомнил себе, что нужно расслабиться. Только вот как расслабиться, когда палец Северного Короля поглаживает вход в его тело, явно собираясь проникнуть внутрь?       - М-м-н-ы-ы-х…       Из груди Шан Цинхуа вырвался странный звук, что-то среднее между стоном и всхлипом. Палец Мобэя ощущался таким большим, стенки нутра плотно обхватили его. Что же будет, когда в тело Шан Цинхуа проникнет член Северного Короля? Второй по размерам в этом мире, на минуточку!       - Расслабься.       Вместо нежной просьбы получилось сердитое рычание, но Мобэй уже с трудом контролировал свой голос, как и своё тело. Цинхуа такой горячий внутри, такой тесный! Все инстинкты кричали, что Мобэй должен прямо сейчас ворваться в него, подавить любое сопротивление, каждым толчком доказывая, кому Шан Цинхуа принадлежит… Но прерывистый звук дыхания его человека привёл Северного Короля в чувство. Нельзя причинять Цинхуа боль.       Шан Цинхуа постарался расслабиться, даже вспомнил дыхательное упражнение, которым ученики Хребта Цанцюн пользовались, чтобы успокоиться и вернуть равновесие. В мире столько великих заклинателей, почему ни один из них не создал дыхательную технику для секса, чтобы мигом расслабить задницу? Шан Цинхуа она бы очень пригодилась, особенно когда в него проник второй палец. Не успел Шан Цинхуа привыкнуть заново к странному ощущению, как Мобэй развёл пальцы внутри, растягивая тугие стенки, и почти сразу добавил третий. Должно быть, терпение Северного Короля на исходе. Шан Цинхуа мысленно помахал рукой своей хризантемке... Но ведь и сам он сходил с ума от желания. Пусть растяжение было слегка болезненным, бёдра Шан Цинхуа дрожали не от этого. Он хотел Мобэя. Хотел так сильно, что готов был вытерпеть любую боль.       - Мой Король, пожалуйста! – проскулил Шан Цинхуа.       - О чём ты просишь?       Мобэй-цзюнь и не думал издеваться над своим любовником. Он спрашивал вполне серьёзно, чтобы точно ничего не сделать против воли Цинхуа. Человек в ответ захныкал и подался назад, сильнее насаживаясь на пальцы. Это то самое «активное согласие», про которое рассказывал консорт Шэнь? Или ещё не оно?       - Мой Король… Мобэй… трахни меня!       Мобэй-цзюнь замер. Почему-то, когда Шан Цинхуа простонал его имя, волна возбуждения поднялась внутри, сметая всё на своём пути. Не успел Шан Цинхуа испугаться собственной наглости, как пальцы Мобэя с мокрым звуком покинули его тело, и широкие ладони легли на талию, почти полностью её обхватывая.       Шан Цинхуа сделал глубокий вдох, но не успел выдохнуть до конца, воздух застрял в горле вместе с беззвучным криком. Член Мобэя, большой, толстый и твёрдый, проникал в него, преодолевая инстинктивное сопротивление тела, раздвигая горячие стенки. Шан Цинхуа неосознанно дёрнулся, но Мобэй держал его крепко. Он не мог заставить себя расслабиться, его тело напряглось, пытаясь вытолкнуть вторженца.       Мобэй-цзюнь застонал, войдя до конца. Как же приятно находиться внутри его человека! Горячая теснота обнимала член, словно засасывая глубже в желанное тело. Но тут Северный Король понял, что человек не разделяет его наслаждение. Цинхуа дрожал, как лист бамбука на ветру, часто и поверхностно дышал.       - Тебе больно?       Мобэй прилагал все силы, чтобы не начать беспорядочно толкаться в тугое отверстие.       - Мой Король, я… Ах… Дайте мне минуту…       Шан Цинхуа взял дыхание под контроль. Казалось, что Мобэй сейчас разорвёт его. Чувство растяжения было на грани того, что он способен выдержать. Или даже слегка за гранью. Но тут прохладная ладонь легла ему на спину, нежно очертила лопатки, прошлась по позвонкам. Мобэй осторожными движениями поглаживал поясницу, другая его рука скользнула вниз, чтобы снова разжечь поутихшее желание. Он ласкал член Шан Цинхуа, отвлекая от неприятных ощущений сзади. И неожиданно для них обоих это подействовало. Шан Цинхуа расслабился, но скорее не от физических прикосновений, а от заботы, что проявлял Мобэй. Наверняка, Северный Король с ума сходит от желания двигаться, но сдерживает себя.       - Вы можете продолжить, - произнёс Шан Цинхуа, когда боль поутихла.       Он приготовился к новому толчку, полностью расслабился… но всё равно оказался не готов к тому, что почувствовал, когда головка члена Мобэя коснулась того места внутри, от которого искры рассыпались по телу. Шан Цинхуа вскрикнул, его руки дрогнули, и он упал грудью на плащ своего Короля. Так вот, каково это! Следующий толчок был смелее, и в такой позе Мобэй ещё точнее попал по чувствительной точке. Новое движение Шан Цинхуа уже встретил на полпути, качнулся назад, и по пещере разнёсся влажный звук соприкосновения тел. И тогда они оба поняли, что можно больше не осторожничать.       Испытывая такое каждый день, Огурец имеет наглость жаловаться?! Шан Цинхуа задохнулся бы от возмущения, если бы не задыхался от яростных толчков. Мобэй раз за разом входил в него до конца, наполняя так идеально, что всё тело прошивало дрожью удовольствия. Мышцы всё ещё ныли от растяжения, но Шан Цинхуа почти не замечал этого. Его идеал, его любимый мужчина владеет им!..       Шан Цинхуа потянулся рукой к своему члену, что покачивался при движениях, истекал смазкой и отчаянно требовал внимания. Но его руку перехватили. Шан Цинхуа только жалобно пискнул, как вдруг оба его запястья оказались в крепкой хватке Мобэй-цзюня. Шан Цинхуа оставалось лишь уткнуться лицом в серебристый мех, хранящий запах Мобэя, сильнее прогнуться и принимать, принимать, принимать всю страсть, которой одаривал его Северный Король. Шан Цинхуа бесстыдно хныкал и скулил, прерываясь иногда на тихие мольбы. Ведь ему нужно, так нужно кончить!       - Назови меня по имени.       И как Мобэю удаётся не только выдавать связные предложения, но и говорить таким ровным тоном? Наверное, на это способны только ледяные демоны. А вот Шан Цинхуа в этот момент был способен лишь стонать. Очередной толчок был ещё сильнее предыдущих и едва не выбил душу из его тела.       - Назови меня по имени, - повторил Северный Король.       Шан Цинхуа пришлось собрать себя в кучку. Если он это сделает, ему позволят кончить, да? Но Шан Цинхуа чувствовал в себе какой-то барьер. Ну не мог он называть величественного Северного Короля по имени! Это лишь один раз вырвалось, он не виноват!       - М-м-м…       Дальше дело не пошло, так и не произнесённое имя утонуло в развратном стоне. Мобэй сорвался в бешеный темп, и Шан Цинхуа понял, что сейчас уж точно умрёт.       - М-м-м… - он предпринял вторую попытку. – Мобэй…       Головка члена в очередной раз точно ударила по чувствительному месту.       - Мобэй! – всхлипнул Шан Цинхуа. – Мобэй, Мобэй, Мобэй!       Его руки вдруг оказались на свободе, а член в - обхвате сильных пальцев. Северный Король дрочил ему в такт со своими толчками, и Шан Цинхуа не знал, куда деться от удовольствия, которого вдруг стало слишком много.       - Да! Мобэй, да!       В его голове словно прорвало плотину, имя любимого демона снова и снова срывалось с искусанных губ.       - Ещё! Мобэй, пожалуйста, ещё! А!       Шан Цинхуа коротко вскрикнул, сжимаясь на члене Мобэй-цзюня. Оргазм накрыл его лавиной, наслаждение наполнило каждую клеточку тела. Пребывая между небом и землёй, Шан Цинхуа почувствовал, как Мобэй ещё несколько раз толкнулся в него и замер, член запульсировал внутри. Шан Цинхуа блаженно вздохнул. Его идеал только что кончил в него. Чуть прохладная сперма ледяного демона успокаивала натёртые стенки.       Шан Цинхуа абсолютно без сил повалился на плащ Мобэя. Он чувствовал себя выжатым. Северный Король, в свою очередь, был бы совершенно не против продолжения… но одного взгляда на подрагивающее тело Цинхуа хватило, чтобы понять: его человек больше не выдержит. Но ничего, постепенно Шан Цинхуа привыкнет к демонической страсти. Нужно чаще кормить его печенью гигантской снежной жабы-убийцы, и его тело окрепнет.       Мобэй-цзюнь взял на руки пребывающего в блаженном полузабытьи любовника. Шан Цинхуа такой лёгкий. А ещё мягкий и приятный. Пусть сейчас овладеть им снова будет жестоко, это не значит, что нельзя трогать, ласкать, гладить и наслаждаться. Мобэй выкупал своего человека в горячем источнике, стараясь приглушить ледяную магию, чтобы вода оставалась тёплой. Потом, даже не удосужившись одеться и собрать разбросанные по пещере вещи, он открыл портал прямо в свою спальню.       Шан Цинхуа немного пришёл в себя, когда его бережно опустили на кровать. Он слепо протянул руки, и Мобэй не заставил своего человека долго ждать. Объятия нравились им обоим почти так же сильно, как сама близость. Ведь помимо телесной, есть и близость духовная. Сердца демона и человека, наконец, могли биться в унисон. Мобэй-цзюнь и Шан Цинхуа лениво ласкали друг друга, не говоря ни слова. Они так долго молчали о своих чувствах, а теперь оказалось, что говорить ничего и не надо.       Уставший, но довольный и удовлетворённый человек заснул в кольце его рук, и Мобэй-цзюнь с наслаждением смотрел на него, слышал ровный звук дыхания. На плече и шее Цинхуа алели засосы, что было особенно приятно. Надо будет отправить подарок консорту Шэню. Только теперь Мобэй-цзюнь понял, почему Повелитель выбрал именно его. Он поистине великий человек! Мобэй обязательно заглянет на Пик Цинцзин совсем скоро, чтобы спросить консорта Шэня, как у людей принято делать предложение о браке.

***

      На следующий день два Горных Лорда пили чай в бамбуковой хижине. Шэнь Цинцю подмывало спросить, как прошло свидание. Но судя по тому, что его друг всё время ёрзал на стуле, пытаясь устроиться поудобнее, свидание удалось на славу. Будет теперь знать, каково это!       Самолёт пробыл на Пике Цинцзин совсем недолго и снова убежал в Царство демонов. А Шэнь Цинцю ещё не закончил злорадствовать в своей голове, как явился его неугомонный ученик с букетом цветов и пригласил Шэнь Цинцю на свидание. «Вы священные демоны или девочки-сплетницы?», внутренне негодовал Непревзойдённый Огурец. Но как он мог отказать мужу? К тому же Шэнь Цинцю был уверен, что Ло Бинхэ организует для него идеальное свидание.