Спасение

      Дремучий хвойный лес не имел конца. Завывание холодного ветра отдавалось в ушах, искажало звуки до неузнаваемости. То тут слышатся шаги, то там крики беспокойных птиц, под ногами – скрип снега и шуршание трущейся друг о друга ткани штанин. Не то чтобы они сильно помогали от холода, но деваться некуда, скоро это будет неважно. Сверху тело невесомо обволакивают снежинки, затем моментально тают, коснувшись лица. Влага после них неприятна, но терпима, да и какая разница теперь? Такими темпами она скорее умрёт от холода. Где-то глубоко внутри приглушённо звучит желание привычного тепла её кровати, горячего чая и разговоров о всяком с Анной до самого рассвета. Теперь, если она повернёт назад, вероятно, Анна разочаруется, и вновь будет контролировать каждый её шаг. Будет ли она доверять ей снова? Будет ли думать о ней, как о подруге, а не «заключённой»? В любом случае, даже если сейчас повернуться назад на полпути, вероятно к рассвету она будет ледяной скульптурой. Зато попыталась.       Лэйн краем глаза приметила: рельеф потихоньку направлял её вниз, стоит быть осторожнее. Мороз пробирал до костей, сковывал движения, но она настойчиво шла вперёд, с мазохистским чувством удовлетворения сконцентрировала свои ощущения на зуде в районе бёдер и рук. Лишь воздействие сил природы напоминало ей о том, что она живая, и происходящее не предсмертное видение, которое она видит, находясь под завалами «Сибири».       Сбоку в кустах послышался шелест, невольно девушка развернулась на месте, чтобы убедиться в своей безопасности. Но один лишний шаг – и она валится кубарем прямо в овраг. К счастью – ну или к сожалению – на пути не было ничего, на что можно было напороться и, наконец, лёжа на снегу, она не торопилась вставать. Небо казалось необычно красивым, как жаль, раньше она не ценила красоту природы. Звёзды сияли ярко, дарили обманчивое чувство спокойствия. Снежинки обсыпали лицо пуще прежнего, видимо намереваясь сделать из неё часть сугроба. Вблизи слышен знакомый шорох крыльев, на который Лэйн решила не обращать внимания. Мало ли что покажется в такую непогоду?       Но вот треск снега ей точно не слышется. Кажется, кто-то идёт прямо по её следам, может, волк? Нехорошо, будет больно. Но уже некуда деваться, оружия нет, собственно, как и сил. Осталось надеяться, что он её не заметит, что, конечно, невозможно. Она прикрыла глаза, принимая свою участь со всей честью, что у неё была. Второй шанс на жизнь был дан ей напрасно, она не хотела его. И почему именно она стала той «особенной»?.. Не впервой она задаётся этим вопросом, но на этот раз размышления заканчиваются, толком не начавшись. Лэйн, запрокинув голову, видит красные глаза, что выделяются в темноте ночи непривычно ярко, словно пламя. Блондинистые, девственно-чистые волосы развеваются на ветру, лезут их обладателю в лицо, но он их словно не замечает, сосредоточив взгляд на девушке. Под ним она чувствует себя неуютно, виновато, как было бы, если бы её поймали на преступлении. Но разве побег из так называемого «плена» противозаконен? По сути, держали Лэйн там не по её воле...       Ангел обошёл её и протянул руку: – Вставай, – приказ, не иначе. Тяжёлый сухой тон не сулил ничего хорошего. Что ж, теперь её точно закроют в подвале с несколькими замками и сторожами, чтобы наверняка.       Лэйн приподнялась, принимая помощь, не торопилась оправдываться. Всё так, как могло показаться – она хотела сбежать.       Каин встормошил её, тряся за плечи: – Дура. Как вообще могло прийти в голову бежать ночью в минус сорок? Бессмертная? – он был зол. Это видно по горящим глазам, сжатой челюсти и нахмуренным густым бровям. – Как ты узнал? – решила всё же подать голос девушка.       Он сжал челюсть, видимо, не сочтя нужным сообщать об этом, но всё же ответил: – Видел тебя из окна своей спальни. Ты совсем рехнулась? – ладони сжали плечи сильнее, – а если бы на волков нарвалась? Поверь, они бы и лакомого кусочка не оставили, – с каждым сказанным словом в радужке глаз появлялись новые пламенные узоры, как будто он злился, представляя картину растерзанного хищниками тела.       Лэйн виновато опустила взгляд. – Извини.       Вздохнув, Каин отпустил её. Достал плед из сумки и укрыл девушку им, проговаривая: – Мне незачем твои извинения. Ты – последняя надежда человечества, как можно так эгоистично бросить всё, чего мы достигли, и сбежать?       Не успела Лэйн промолвить и словечка, как, посмотрев за спину мужчины, она заметила нечеловеческий силуэт. – Каин...– тихо прошептала она, смотря на нечто впереди.       Мужчина по её напуганому взгляду понял, в чем дело. Медленно обернувшись, чтобы не тревожить зверя сильнее, он оценил обстановку. То был белый волк. Ангел встал перед девушкой, оставляя её за своей спиной. Его сил хватит, чтобы справиться с одним волком, но вот убивать его было нецелесообразно. Волки, сами того не понимая, защищают Ротков от тварей, что людям только на руку. План в голове Каина уже был готов, и когда зверь кинулся в овраг прямо на него, он прикрыл себя рукой, отчего волк моментально вгрызся в неё, чуть не повалив того с ног. Сжав зубы от боли, мужчина встал в устойчивое положение и со всей нечеловеческой силой откинул его на несколько метров, и тот заскулил. Волк врезался в дерево, и Каин, не теряя ни минуты, кинулся к девушке. Он поднял её на руки, тут же взмыв вверх. Крылья ощущаемо бились о ветки деревьев, но уже через несколько десятков секунд они парили в открытом небе. Кровь из раны пропитала плед мгновенно. В который раз Каин спас её, и как она поступает в ответ? Пытается сбежать. Стыд покрыл лицо Лэйн, слезы от пережитого напряжения скопились в уголках глаз, но она сдерживалась. Вскоре, в тишине, когда каждый думал о чём-то, что известно только ему самому, они добрались до штаба. ~       Первым делом Лэйн принялась искать аптечку. Каин расположился на диване у камина, абсолютно умиротворённый и раздетый. Рукав его водолазки пропитался кровью от нитки до нитки, к тому же оказался разорван в клочья зубами хищника. Откинувшись на спинку дивана, казалось, он спал. Девушка с аптечкой, приближаясь, засмотрелась на ровно поднимающуюся грудь. Она шумно села рядом с ним, отчего ангел открыл глаза. – Каин, правда, прости меня, – она приложила мокрую тряпку к кровоточащей ране, – если б тебе не пришлось меня защищать, ты бы не пострадал.       Вина в голосе и взгляде ощущалась явственно. Девушка со всей осторожностью омыла его руку и принялась за бинт. – Я просто выполнял свою работу, – он снова прикрыл глаза, откинувшись назад, шептал: – Вы, люди, так слабы и глупы, что, вероятно, если б не я, ты бы снова упустила свой шанс на жизнь ещё тогда, у монастыря. Заражённый бы стал твоей гибелью.       Девушка проигнорировала высокомерное, но правдивое высказывание.       Каин продолжил: – Я никому не скажу, но если это повторится снова, не надейся на мою благосклонность.       Не веря своим ушам, Лэйн посмотрела на него. – Только скажи честно, – наконец обратил на неё внимание, сел на диване ровно. Мышцы его пресса напряглись, что не ускользнуло от взгляда девушки, – Если бы ты шла дальше через лес, то вскоре наткнулась бы на обрыв. Он и был твоей целью?       Темно-бордовая радужка вновь устремилась на неё, гипнотизируя. От волнения девушка потеряла дар речи, в голову не приходило ни одно оправдание. Хотела ли она покончить со всем этим мучением, агонией от ощущения чужого присутствия в её теле, мыслях и даже речи? Безусловно. Но признавать это вслух непосильно для неё. Прежняя она бы боролась за жизнь до конца. Сейчас ей одновременно и всё равно на всё, что происходит, и наоборот страх будущего сковывает тело по ночам, когда есть время внимательно обдумать происходящее.       Каин принял молчание как ответ. – Понятно. Спасибо за помощь.       И ушёл, забирая с дивана водолазку.       Лэйн все сидела на том месте, обдумывая свои чувства.       Под утро, взволнованная Анна нашла её укутанную в плед, посапывающую в кресле у камина.