Часть 5 – Теперь-то его жизнь измениться?
1 августа 2024 г., 01:33
Утро началось не то, чтобы доброе скорее нейтральное. Проснулся Натаниэль около десяти утра, а после завтрака ждал серьезный разговор с родителями. Зря он вчера сказал о Воронах, очень зря. Еще и дождь начался. Отлично! Негативное и плохое настроение на весь день обеспеченно.
Зайдя на кухню, он никого не увидел. «Странно», очень странно. Но увидел еду на столе - пару йогуртов и киви, а рядом кружка с кипятком. Просто Мэнди не знает, что любит Нат, чай или кофе. Она не спрашивала и никогда ему не делала: он просил не делать. Еще на столе была.. бумашка? Подойдя ближе, он заметил вырисованую, красивую и аккуратную надпись на ней. «Приятного аппетита, сынок» - это все. Так мало, но как много значило для него последнее слово, хотя скорее обращение.
– «Сынок»,- Будто пробуя слово на вкус, прошептал он.
Его даже Мэри так не называла, не то что Натан. Однако тревожность возростала и он не понимал почему Мэнди уехала, ведь она под утром по магазинам не ходит или куда-то ещё. Он откинул бумашку обратно на стол и сел, смотря на тарелку, которую есть хотелось, ведь оно сделанно с любовью, но с другой стороны ему кажется, что не полезет. Взяв в руки одну из кусочкой киви, но тут же отпустил его, когда услышал звук ключей в двери. Он подскочил к двери. Мэнди. Она пришла. Не приятное чувство, когда после важного разговора дорогих тебе людей не было дома.
Однажды после небольшой ссоры с Мэри, когда Натаниэлю было около шести лет, Мэри с Натаном в качестве наказания решили просто поиграть на его чувствах и уехали с города на неделю, не оставив ему даже еды и ничего ему не сказав. Натаниэль сильно переживал и думал, что его бросили на совсем. Закрадывались мысли о том, что лучше бы ему причинили боль, чем это все. Он - ребенок.
Подойдя к Мэнди, он молчал и напрочь забывал о том, что Мэнди обычно не ходит по утрам в магазин или куда еще. Облегчение окутало его. Он протянул чистую руку к тяжелому пакету, который явно перевешивал женщину. Она отдала ему пакет, а второй поставила, не желая нагружать сына. Тогда же Ниэль не стал ждал ответа и, взяв пакет, понес оба на кухню, ставя на пол. После подошёл к крану, включая его, мо́я руки от оставшегося сока киви на большом и указательном пальцах. Вытерая руки о полотенце, он глядел, как Мэнди раскладывала содержимое пакетов на стол. Решившись помочь, он брал предметы и продукты со стола, раскладывая их по своим местах. Все это время они молчали, лишь переглядываясь нежными взглядами друга на друга или шептываясь. Даже понимая, что дома никого кроме них, да и они не скрывают ничего от Барни, все равно перешептовались. Это было комфортно. Натаниэлю нравится и Мэнди кажется тоже. Мэнди знала, как Натаниэль ценил нежность и понимание. Она понимала его и относилась к нему с нежностью, и Натаниэль это знал. Так нуждался ли он тогда в громких, средних или грубых разговорах? Нет. Его научили быть любимым. Он пообещал себе, что никогда не станет таким же, как Натан или Мэри. Никогда. Это его собственное желание. Это его принцип, которого он упорно придерживаться.
Но он все же прервал тишину.
– Мэ-.. Мам.
Мэнди ненадолго замерла, а после с нежной улыбкой посмотрела на сына. Он впервые назвал ее матерью. Ее сердце трепещие от счастья. Она готова была заплакать.
– Что такое?- Дрожащим голосом спросила она.
Так хотелось назвать Барни «отцом» или «папой», но язык не позволил этого, поэтому он сказал лишь:
– Ты рассказала ему о нашем разговоре?
Мэнди тяжело вздохнула.
– Не нужно было?
– Всё в порядке.
Дальше они просто молчали, но Мэнди была счастлива.
***
В комнату постучались и раздался голос. Это Мэнди. – Звонила классный руководитель. Я сказала, что ты заболел. Натаниэль открыл дверь, смотря на мать. – Спасибо..- Он немного задумался,- А я думал сегодня воскресенье. – Я специально тебя не будила. Посчитала, что после того разговора важно будет тебе отоспаться и развеяться.. Извини. – Ты не виновата. Всё в порядке. – У тебя всегда все в порядке, милый.***
Смотря на безобразие в комнате, Натаниэль принял решение прибраться, однако через минут двадцать забросил это дело и просто лежал на кровати, смотря в потолок. Скукота, настигшая его, поедала его изнутри. Он не знал куда себя деть. Он поднялся с кровати и взял с камода какую-то футболку. Кинул её на стол и достал из выдвижного ящика баночки с гуашью. Футболка былачероного цвета, поэтому большие придеться сначала наносить белый, а только потом нужный цвет. Рисовать, как он думал, он особо не умел. Однако большинство людей, не только друзья родителей, но и его друзья, говорили об обратном. Рисовал он правда не плохо и учителя часто пользовались этим для рисования школьных плакатов. Но он все равно не мог принять этого. Нарисовав белого Спанч Боба или, как это в России для всеобщего понимаяния, Губку Боба, он принялся на белом пятне вырисовывать самого Боба. Желтое тело, коричные брюки, голубые глаза, оранжевые щечки, улыбка до ушей, не забыв о краном галстуке и черных башмачках - все это после он обвел черной красной, показав контур. Было готово, только осталось ждать пока краска высохнет.***
Налюбовавшись свой работой сполна, Натаниэль решает надеть ее в школу. Да, возможно учителя и будут ругаться, но еому как не ему плевать? «Правила придуманы, чтоб их нарушать» - его девиз по жизни. Вышел он из дому незаметно, крикнув на прощание родителям что-то вроде: – Я ушел в школу! ... И выйдя за дверь, поскокал вниз по лестнице. Сегодня идет один, потому что так хочет. За ним никогда не заходят, пока он этого не просит, да ему и не нужно тогда. Еще он думал о том, что можно было бы рассказать Барни настоящую причину драки, но разве она была не настоящей? Скорее он просто опустил пару моментов при рассказе. Дойдя до школы, он понял, что опоздал, но это не критично, ведь первый урок на сегодня у него в расписании не стоит. Пойдя к стенке с расписанием, он стал рассматривать, как его тут же откликнули: – А-ну! Что делаешь тут? Быстро на урок! Техничка. Ну вот что ей имеется на месте с забитым ртом. Сидит даже не в столовой и жует черт пойми что! Всегда она так. – У меня окно. – Нахрен ты приперся тогда? Наглая. – Я решил прийти по раньше. Это разве проблема?- Пытался он говорить без гнева на споконой интонации. А она только и привышала голос: – Ну-ка! Пшел вон! Чтоб ни звука от тебя! Понял? – Понял,- Сказал он и поспешил на верх, а ведь он даже свое расписание не посмотрел. Ладно, плевать. Сама орет на весь этаж, а еще говорит быть тихой. Весь девятый, да и десятый.. считай вся школа, надеяться, чтоб ее уже уволили, но видители жто подруга директриссы, да и в другие школы ее не будет. Это уж понятно, почему не берут. Тварь. Он плюхнулся на один из диванчиков и достав телефон с кармана, написал в круппу класса: Нат «Скиньте расписание». 9.10 Ему, кстати, ответили довольно быстро. Скинули расписание и написали чуть ниже: +447 *** ** ** «Ты бы еще прям на уроке спросил». 9.13 Натаниэль прочитал, смахнул приложение и быстро убрал телефон в карман. Бесят. Честное слово! Когда урок закончился, то Натаниэль встал, направившись в сторону кабинета. Так и прошел один урок, а выходя на перемену после него, его остановили перед лестнице. Девушка какая-то. Похожа чем-то на члена комнады «Воронов», но тогда, что она тут забыла и как ее вообще пропустили. Хотя если так, то можно и спросить: как Натаниэль пробирался в университетский корпус. Тогда претензий ноль! – Веснински?- Спросил девушка, держа руки за спиной. Натаниэль скривился, но не от того, что она не улыбалас илм она выше него, голос или там.. неважно! Скривился он от услышанлй фамилии. Даже в классе и везде его зовут по имени. Он уже привык на столько, что шарахается от собственной фамилии. К имени привилась только ненависть, но и немного отвращение, но никак не трястись! Однако он спокойно, будто его ничего не удивило или типо того, ответил: – Я. Это звучало жалко и сама девушка это тоже заметила, слегка странно покосившись. – Мне говорили, что ты с прибабахнутой реакцией на произношение твоих инициалов, но я не думала, что настолько. Взгляд Натаниэль потяжелел от обиды и девушка перешла к тему. – В любом случае, это не мое дело и я пришла не по этом,- Она наконец показала, что у нее было в раках за спиной, протягивая Нату,- Держи. Сожалею. Натаниэль взял это в свои дрожащие руки, а девушка ушла. Он смотрел ей в след и не понимал почему она сожалела ему. Он перевел свой сверкающий взгляд на конверт, который она ему вручила, он поткрыл его, смотря на содержимое. Приглашение. Это приглашение! Его сердце билось с бешенной скоростью. Его приняли в университетские Вороны.
