14:25, 14:27…

Когда велосипед остановился возле распахнутых серых ворот, на землю приземлился очередной листик сакуры. Хината смотрел на него и боковым зрением замечал множество проходящих мимо ног в школьных туфлях и с белыми носками, вокруг стоял невероятный шум и гам, как и положено в начало учебного года. Затем, он поднял глаза и лицезрел всю картину целиком: ученики старшей школы входили в свой новый, для каждого свой, этап жизни. Для него же, это начало второго года в Карасуно. И ощущалось это неимоверно странно. В толпе у вывешенного расписания знакомых не оказалось, слишком уж много народу, а рост всё ещё не позволял расширять кругозор. зато он нашёл своё имя в классе под номером 2-2, подмечая, что с ним числились Ямагучи и Ячи, но не кто-либо другой. Что же, особой проблемой это не являлось, пара знакомых, а главное, приятных лиц, точно не помешали бы. Затем, он поднялся на третий этаж, на лестничном пролете которого его чуть не сбил с ног, по видимому, первогодка и он впервые почувствовал себя стариком, выкрикивая тому, чтобы был аккуратнее, а в ответ получая высунутый язык и средний палец. Рыжеволосый зашёл в класс, где сразу же заметил Ячи с чуть более длинными волосами по плечи и новой заколкой. Она дружелюбно поприветствовала его и поинтересовалась, как тот провёл каникулы, на что получила стандартный ответ в виде отдыха у бабушки с дедушкой и регулярных одиночных тренировок, оставаясь удовлетворенной. Сама же рассказала об учёбе и новых идеях о продвижении волейбольного клуба с дизайнерской точки зрения, в чём юноша её с энтузиазмом поддержал. Вдруг, посреди диалога, Хинате кто-то вежливо постучал по плечу, из-за чего тот обернулся в сторону двери. Ямагучи совсем не изменился: всё такой же стеснительный и дружелюбный, с кучей веснушек после весеннего отдыха. Разве что чуть более широкий и увесистый торс выдавали, что и пинч-подающий зря времени не терял: ходил в спортзал и хорошо питался. Они успели перекинуться лишь парой фраз (о Тсукишиме, конечно же), как прозвенел звонок, все расселись за свободные парты и новый классный руководитель начинал толкать новоиспеченным второгодкам вступительную речь. *** На длинной перемене рыжий решил прогуляться, оставив одноклассников в самый разгар обсуждения нового учителя. Он зашёл в туалет чтобы справить нужду, но к своему удивлению, совсем никого не встретил, поэтому просто помыл руки и бездумно шляшлся по менее людным коридорам. Даже спустился вниз к автоматам и купил себе клубничное молоко. Оно оказалось обычным, сладковатым и с явным добавлением пищевых добавок, в общем, сплошь химия. Быстро допил и выбросил в ближайшую мусорку, в скоре забывая об этом необдуманном поступке. Когда до звонка оставалось минут 7, он снова оказался на третьем этаже и заметил вдалеке, у окна, знакомую фигуру. Это подбодрило и парень резво побежал в сторону друга. -Танака сааан! Рюноске, до этого хмурый и глядящий в окно, обернулся на своё имя. Пару секунд таращился в недоумении, а после, широко улыбнулся. -ну надо же, вот он, мой любимый кохай! Семпай потрепал младшего по голове, также сильно, как прежде, искренне и с привычным напором, присущим его раскованности. Однако в его голосе чувствовалось спокойствие и хоть и игривая, но серьезность, веки были опущены чуть ниже, а голова уже не походила на солнцеотражающий прибамбас для сбора экологической энергии: волосы немного отросли. Хината почувствовал, что старший изменился, возмужал. Теперь он третьегодка. Рыжий испытал смешанные эмоции по этому поводу, но пребывал в приятном предвкушении разговора с близким сокомандником. -Что у тебя нового, как прошли каникулы? Танака усмехнулся, руки в боки. -Так приятно просыпаться не в 6 утра и спать до обеда! Но Саэко всё равно не давала продрыхнуть со своими барабанами, чтоб её! Хината искренне засмеялся и почувствовал необъяснимое облегчение, продолжая задавать вопросы, на что получал уморительные ответы в стиле пятого из Карасуно. -Слушай, ты случайно не видел третьегодок? Прошло всего ничего, а я уже скучаю! Ах да, точнее, выпускников,-Хината засмущался и почесал голову из-за своего небольшого недочёта, вырвавшегося по привычке. А Танака вмиг стал чуть более тихим и снова начал смотреть в окно. Там ничего не было, кроме снующих туда-сюда учеников, Хината специально проследил за его взглядом. -Нет. Рыжий вопросительно посмотрел на собеседника, тот краем глаза заметил его интерес и продолжил говорить. -Но я недавно переписывался с капитаном. Он сказал, что поступил в полицейскую академию, чему я вовсе не удивлён,-усмешка вернулась,-Суга-сан пошёл в университет на какую-то скучную профессию, а Ноя поддерживает контакт с Асахи и, на сколько я знаю, у него тоже всё окей. Шоё с облегчением выдохнул. Он правда был рад за своих семпаев. -Скучаешь по ним? Танака сделал глубокий вдох и посмотрел в пол. -Конечно. Не представляю себе команду без них, но уверен, этот гад Энношита в роли капитана нас не подведет. А мы с Ноей будем лучшими семпаями для вас и новичков! Рыжеволосый тихо хихикнул, после чего спросил: -А как же Киёко-сан? Старший резко поменялся в лице и снова впился хмурым взглядом в окно, непонятно, что там такого интересного. Ничего не ответил, вероятно, думал. Хината понял, что затронул не ту тему и звонок на урок прозвенел как никогда кстати. Он скомкано бросил: «увидимся на тренировке, был рад встрече, Танака-сан!» и благополучно ретировался, внутренне называя себя полнейшим идиотом. *** По окончании уроков второгодки не спеша собирали вещи и направлялись в сторону выхода, но Шоё успел опередить их и со всех ног помчался в спортзал. Привычное чувство, дежавю, он всегда делал так в прошлом году, но сейчас даже это ощущалось иначе. Его переполнял энтузиазм, вечная любовь к волейболу и желание тренироваться, также как и желание увидеть новичков и то, как волейбольная команда Карасуно предстаёт пред ним в новом свете. Однако здесь было нечто ещё: страх. Он боялся изменений, боялся не увидеть любимых семпаев, боялся увидеть то, как выросли остальные члены клуба и за будущее своей команды. Невероятно сильно хотелось избежать этих мыслей и лучшим для него решением, как ни странно, оказался бег. Заворачивая за угол автоматов со снеками, он чуть поскользнулся на песке, но не упал и продолжил бежать, как вдруг услышал позади себя чей-то топот. Об ошибке не могло идти и речи. Глаза загорелись и рыжий ускорил темп на максимум, добегая до двери спортзала за считаные секунды. Он грохнулся на крыльцо от изнеможения и посмотрел влево, куда секунду спустя приземлилась знакомая тушка. Хината не смог сдержать улыбки. Хоть что-то в его жизни осталось неизменным. -36/34. Я снова выиграл. Кагеяма пытался отдышаться и не смотрел на собеседника. -Ага. Это всё, что вырвалось с его уст. Никаких «придурок» или «Хината тупийца». Он даже спорить не стал и не зыркнул злобно. Просто согласился с такой обыденностью в голосе, будто так было всегда. Хината в удивлении распахнул глаза. -И… Всё? Кагеяма чуть повернул голову в его сторону и его лицо оказалось абсолютно нейтральным, насколько оно вообще могло быть у человека с его лицом. Он не радовался и не злился, просто смотрел, во взгляде читалось спокойствие и даже толика скуки. Он пару раз моргнул, обводя лицо напарника взглядом прежде, чем посмотреть куда-то вверх, видимо, на растрепавшиеся рыжие волосы, и снова выдав: -Ага. Шоё будто с дуба рухнул. Это ненормально. Он хотел начать диалог или спор, но не смог. Он не знал, что спросить и стоит ли вообще, в голову абсолютно ничего не лезло. Ему не давало покоя в целом всё происходящее вокруг, а тут даже его агрессивный связующий резко стал каким-то не таким. Стало ли это пиком его потерянности в пространстве или что-то иное, сказать было сложно, но после данной ситуации, день центрального словно окутался туманом. На горизонте появился Энношита сан с ключами от спортзала. За ним стояли вотрогодки, уже третьегодки, которые Кинношита сан и Нарита сан. После бодренького приветствия и поворота ключа в двери спортзала, все завалились внутрь и в кругу стали выполнять упражнения, Хината ловил на себе обеспокоенный взгляд Ямагучи и его шепот в сторону Тсукишимы, который будто назло не сделал ни одного ядовитого замечания с самого начала тренировки. Посреди разминки прибежала Хитока-чан и начала обговаривать что-то с новым капитаном. Эта картина была ещё более странной, чем всё вышеперечисленное: в голове так и всплывал образ Даичи и Киёко заместо этих двух. Еще через какое-то время дверь спортзала снова приоткрылась и в ней показались две стеснительные мордашки. Первогодки вели себя тихо и сильно нервничали, а Шоё, кажется, ощутил силу дереализации на себе, ведь в его голове красочно промелькнул их с Кагеямой момент знакомства со старшими. Кагеяма же, выражал тотальное спокойствие и учтивость по отношению ко всем, но конечно же его огромное эго чётко просвечивалось сквозь радужку синих глаз: он внушал новичкам уважение и совсем немного страха. Шоё наблюдал за ним из-под волнистой чёлки, испытывая необъяснимую печаль, затем переводил взгляд на мускулистого Ямагучи, подобревшего Тсукишиму, статных семпаев и даже Ячи сан с совсем немного отросшими волосами и большим проявлением уверенности, и это чувство лишь усиливалось. По прибытии Такеды и Укай сенсея с бородкой и парочкой новых морщин, у Шоё, кажется, чуть заслезились глаза. Видимо, со стороны было сильно заметно его замешательство, связанное со всем происходящим, ведь кто-то неслабо толкнул его в плечо, заставляя приземлиться. Он обернулся на источник удара и глазам своим не поверил при виде Нишинои. Он был в своей стандартной спортивной форме, не сменил имидж и не вырос ни на миллиметр (Шоё хорошо разбирался в этом), а его улыбка была такой же самодовольной и лучезарной, как и прежде. После разговора с семпаем Шоё стало чуть легче: он заранее решил, что пока не станет говорить об Асахи и других старших, не повторяя своих прошлых ошибок и всё начало ощущаться чуть более ясным и тёплым. Это перемены, да. Сильные перемены. Тут ничего не поделаешь. В зал то и дело заходили первогодки один за другим и в конце концов это оказалось невероятно приятным событием, ведь означало, что их волейбольная команда теперь действительно являлась сильнейшей в префектуре и пользовалась огромным спросом. Гордость брала и за то, что он, Хината, теперь будет чьим-то семпаем. При фееричном появлении последнего, самого шустрого первогодки с повадками выскочки, он и вовсе убедился в том, что всё не так уж плохо. *** В раздевалке за шум как всегда отвечали Танака с Ноей, теперь уже поддерживаемые первогодками, а не вечными спорами Хинаты с Кагеямой или Тсукишимой. Рыжий кинул взгляд на связующего без футболки. Упругие мышцы рук и груди, твердеющий бицепс при сгибании рук в локте, прибавка в росте на несколько сантиметров. Черноволосый обернулся и поймал Шоё на разглядывании, из-за чего центральному пришлось отвезти взгляд, ускоряя темп сборов. С Кагеямой было тяжелее. Тобио нагнал его около Саканношиты, хотя не было похоже, что парень торопился. Он ничего не сказал и просто стал шагать рядом, из-за чего рыжий испытал неловкость и решил пересилить себя, всё же нарушив тишину. -Как тебе тренировка? Темноволосый смотрел вперед. -Неплохо. Тебе стоит начать осваивать подачу в прыжке. Губы Шоё свернулись в букву «о» и он чуть не подпрыгнул от удивления. О да, конечно, ему действительно стоит. Значит ли это, что Кагеяма считает, что он стал лучше играть? Это не могло не радовать и невероятно сильно мотивировало, хоть и изначально он рассчитывал свести разговор в другое русло. Сдержав в себе радостное: «Да? Серьезно? Ты правда так считаешь?», Хината вместо этого выдал: -О. Да, я попробую. Дальше они шли молча. *** В воскресенье тренировки не было. Шоё лежал на полу в своей комнате, собирая всю существующую в ней пыль и вертел мяч в руках. Он пару раз доставал телефон и смотрел на время, 14:25, 14:27… Пролистывал фотографии, что капитан присылал в группу, в основном это была информация по отборочным. На новый плакат от Ячи ответил эмодзи большого пальца и откинул мобилу в сторону. Ещё несколько раз прокрутил мяч на пальце, пока тот не упал ему на лицо, и снова потянулся к телефону. Не спеша просмотрел контакты в телефонной книге, увидел новую аватарку Суги-сана, разулыбался при виде всех троих семпаев в выпускных костюмах. Решил не смотреть долго, иначе стальные веки не сдержали бы скупые мужские. Прошёл уже месяц с начала нового учебного года, ровно месяц с того момента, когда стало бессмысленным пытаться повернуть время вспять. И Хината уже свыкся с переменами, честное слово. Стало намного проще без постоянных ссор и перепалок с одногодками, менеджер и капитан превосходно выполняли свою работу, а сам Шоё даже стал теснее общаться с Ямагучи. Тот тоже перестал постоянно хихикать над подколами Тсукишимы (ведь их количество заметно уменьшилось) и оказалось, что у них, на самом деле, много общего. Первогодки же были невыносимы: постоянно шумели и галдели, говорили чепуху и вытворяли чёрт знает что. Не все, конечно, были и тихони похожие на Ямагучи и самые настоящие ангелочки вроде Сугавары, но этот маленький белобрысый чертенок будто бы смешал в себе абсолютно все качества Бокуто, Ямамото и самого Хинаты, как бы прискорбно ему не было это осознавать. Он был невыносим, но если честно, Шоё его обожал. В общем, всё действительно было хорошо, этот год обещал и внушал уверенность в их непобедимости, обстановка в команде с каждым днём налаживалась, за исключением редких моментов скорби по выпускникам и… Кагеямы. Если перемены в поведении Кея были приятными, то в случае с Тобио, Шоё даже злился. Уж лучше бы он продолжил тянуть его за волосы и ругаться. Рыжий кликнул на номер телефона напарника. Иконки всё равно не было, а чего ещё ожидать от такого сноба, как он? Включил постоянный капслок и написал: «КАГЕЯМА ТЫ ЧЕРТИЛА ТУПОЙ АААААААААА» и стер. Провернул эту махинацию раз пять с самыми изящными обзывательсивами, что только знал (варьировалось от «дурак» до «сварливая пубертатная язва»), пока не увидел в левом нижнем углу троеточие. Этот напыщенный индюк что, сейчас писал ему? По всей видимости, Кагеяма действительно набирал сообщение. То есть, да. Баги бывают всякие, что в мессенджере, что галюны случаются, но Хината потер глаза и схожих проблем в приложении не припомнил. Тогда он быстро стёр результат выражения собственной агрессии и, ну конечно же, три точки сразу же исчезли. Шоё решил подождать пару минут, но подозревая, что собеседник поступает также, вдруг подумал о том, что будет намного страннее сделать вид, что ничего не было и гадать, будет ли Кагеяма вспоминать об этом, чем действительно написать и отправить уже хоть что-нибудь. Не теряя ни секунды на снующие по нейронным связям туда-сюда навязчивые мысли, рыжий быстро потыкал по клавишам и нажал на кнопку отправления. -Пошли покидаем мяч Ответ пришел мгновенно: -Да. *** Серые тучи на горизонте сгущались, покачивающиеся кроны деревьев нависали над дорогой. Хината снова бежал к уединенной детской площадке в тихом районе с парочкой жилых домов, расположенных прямо на обочине главной дороги, пролегающей вдоль леса. Как-то раз, на первом году обучения, после очередной ссоры, они со связующим специально высматривали на карте, где расположен участок, чётко обозначающий середину между их домами, чтобы одному из них, не дай бог, не пришлось навернуть несколько лишних сотен метров, дабы потренироваться в выходной. Не из лени, скорее из вредности, честно говоря, однако у них это, можно сказать, получилось: они рассчитали расстояние ровно по задуманному плану, хоть площадка и находилась ближе к дому Хинаты метров на 15, но если бы не она, им пришлось бы тренироваться на лесополосе. Забегая за угол дома, рыжий чуть не врезался в запыхавшегося темноволосого, видимо, бежавшего с обратной стороны. Парни со скрипом от подошв остановились в метре друг от друга и пытались восстановить дыхание, впившись в глаза напротив. Пару десятков секунд спустя, так и не поздоровавшись, Кагеяма первый подал голос: -Где мяч? Хината пару раз моргнул, осмотрел сначала оппонента, а затем зачем-то и себя, хоть и прекрасно знал, что из дома приволок только собственную тушку. Нахмурившись, выдал ответ: -Я думал, ты возьмёшь И двое второгодок снова беззвучно уставились друг на друга, только теперь уже с напряженными кукурузниками. Где-то неподалеку каркнула ворона с вершины сосны и её гул эхом разлетелся по всей округе, чуть разряжая обстановку. Тобио первый расслабил плечи и мышцы лица, и развернувшись, медленно заковылял к качелям. Шоё пару секунд глядел ему вслед, обдумывая что-то, после чего так ни к чему и не пришел и поплёлся за напарником. Старые качели на ржавых железных цепях скрипели, точно кошки на душе у кого-нибудь грустного, потерянного, молодого и красивого. Рыжеволосый сидел подмяв одну ногу под себя и держась обеими руками за цепи, а его непутёвый связующий, вытянув нижние конечности перед собой и запрокинув голову к небу. Шоё пару раз косился на него боковым зрением, но заговорить не решался. А небо темнело и туман сгущался. Кагеяма сглотнул и кадык дёрнулся, затем он опустил голову и взглянул на Шоё своим будничным выражением лица. Хинате стало немного не по себе, ведь это был первый раз за долгое время, когда они оставались наедине, по сути, по собственному желанию, и никуда не спешили. Он смутился, кашлянул и почесал голову, отворачиваясь. Ещё пару скрипучих минут спустя, он прислонился головой к цепи, глядя в одну точку и задумался. Задумался обо всём вообще. Ну, эти типичные философские размышления, которые настолько углубляются в идеи о возвышенном, о вечном, что их становится невозможно уловить. Короче, втыкал. Беспокойства о необходимости начать разговор уже давно отошли на второй план, открывая двери тягучей расслабленности или даже сонливости, прикрытой буддийским спокойствием. Ощущения непривычные, видимо, во всё сгущающемся тумане было подмешано нечто инородное. Затем, рот раскрылся сам по себе и Хината заговорил, не отводя взгляда с сырой земли между их кроссовками: -Мне нравится быть чьим-то семпаем. -И мне. Кагеяма говорил медленно и тихо. Хината вдруг осознал нечто, что раньше дало бы ему некое преимущество над напарником, но больше не имело никакого значения. -Вообще, я и твой семпай тоже. -Я знаю. Ветер принёс с собой прохладу, растрепав чёлку Кагеямы. Шоё снова глянул на него на долю секунды, проследив за взглядом, обращенным на грозный, но невероятно тихий сегодня лес, и решил также остановить своё внимание на завораживающем пейзаже. -А ты скучаешь по тому, что было? Рыжий сразу понял, что вопрос может оказаться слишком абстрактным и непонятным: «А что вообще было?», но на подкорке сознания вертелась мысль о том, что он, скорее, риторический (несмотря на то, что Шоё даже не знал таких слов). Кагеяма хмыкнул. -Да. скучаю. Центральный от толики удивления перевел взгляд на собеседника и встретился с парой синих кристалликов. Связующий выглядел ещё более странно, чем до этого: веки были сильно опущены, уголки губ чуть приподняты, но на улыбку никак не смахивало, а в глазах читалось… сожаление? Ностальгия? После глубокого вдоха, он добавил: -Очень даже скучаю, я бы сказал. Самый долгий монолог Кагеямы за последние несколько месяцев. Видно, накопилось. После пары секунд ступора, старший смягчился и перевел взгляд на руки напарника. -Я тоже скучаю. Ну, это было очевидно. Кагеяма легонько пнул ногой камешек, лежавший около балки. Хината почему-то подумал, что будет дождь, и тут же чихнул. «Будь здоров» от Кагеямы. «Точно» в голове. Точно. С неба летела мощная капля, приземляясь Хинате на нос. Он поморщился и капля стекла вниз, отрываясь от носа и падая на сырую землю. Через пару секунд новая капля оказалась рядом с предыдущей, еще через мгновенье, на носке кроссовка Кагеямы. Через 10 секунд всё открытое пространство окутало проливным дождём. Блеклые тучи не давили, а мирно витали в светлом небе, пока дымка достигала пика в своей концентрации, завораживающее зрелище. Парней это вовсе не пугало и даже на одежду, которая в скором могла намокнуть, было всё равно: они сидели неподвижно, глядя кто в небо, кто в очертания деревьев в тумане. Вороны наворачивали круги над головой старшего и гипнотизировали остатки здравого смысла, это напоминало самую вычурную оптическую иллюзию, что только можно было себе представить. У рыжего закружилась голова и он стал непроизвольно покачиваться вперед-назад, как вдруг услышал тихий голос справа от себя. -Хината? Он обернулся на собственное имя, но вместо привычной фигуры связующего смог разглядеть лишь очертания сквозь мглу. Затем, завороженно протянул ладонь навстречу и пару секунд спустя почувствовал соприкосновение. Пальцы у Кагеямы были тонкими и длинными, длиннее, чем у него самого. Шоё на мгновение подумал, что тот мог бы играть на фортепиано, если бы не волейбол. Однако, тогда они бы никогда не встретились и в Карасуно бы не было гениального связующего. Темноволосый чуть надавил и их пальцы переплелись. Не в первые, ведь в прошлом году, когда младший нападал на рыжеволосого, он часто хватал связующего за запястья или за ладони, сдерживая напор, но сейчас это ощущалось иначе. Всё снова ощущалось иначе. Капли стекали по костяшкам, словно капли, на что ещё они могли быть похожи? Как странно. Кагеяма встал и подошел ко второй качеле. Теперь его было видно: чёлка, прилипавшая ко лбу, мокрая белая футболка, ставшая почти прозрачной. Шоё смотрел на вторую руку связующего, сжатую в кулак, а затем, на лицо. Частички воды стекали по подбородку, Хинате хотелось поймать хоть одну, но он не смог пошевелиться. У самого подрагивали ресницы, а грудь вздымалась похлеще, чем после матча из пяти сетов. Что-то происходило, что-то было не так, Кагеяма совсем не сводил глаз и не спешил разжимать руку. Вместо этого, он сделал ещё один шаг навстречу, становясь вплотную и заглядывая прямо в глаза. На этот раз, его взгляд был серьезный и даже выискивающий, однако неясно, что именно. Внезапно, он резко потянул напарника на себя, заставляя Хинату вскочить на ноги и разжать руку. В следующее мгновенье, он резко развернулся и побежал в противоположную сторону, напоследок сверкнув синевой радужки из-под чёлки. Рыжеволосый, ни секунды не колеблясь, рванул за ним в туман. Он не знал, куда и зачем бежит, однако не думал ни о том, что на пути может оказаться препятствие в виде растительности или муниципальных построек, а главное, что не сможет догнать. Этот вариант казался ещё более невозможным, чем всё происходящее. Белая оболочка нежно окутывала невесомой сферой, юноше казалось, словно он летит сквозь облака навстречу чему-то недосягаемому и невероятно желанному. Наконец, после интуитивного бега, перед ним снова явились знакомые очертания, и Шоё протянул руку, на мгновение представив, что она проходит сквозь плоть и оказывается миражом или ошибкой воображения, но рука крепко сжимает футболку на спине, заставляя её хозяина затормозить. Не рассчитав скорость, блокирующий резко впечатался в мокрую спину. Топорщащиеся лопатки режут ладонь, мягко проходящуюся по ним. Тобио вздрогнул всем телом, кажется, будто бы даже волосы его встали дыбом, что уже похоже на разбушевавшееся воображение, но было бы странно не заметить, что абсолютно всё, с рациональной точки зрения, не находило никакого здравого объяснения. Младший схватил Шоё за руку и обвёл его податливое тело вокруг себя, с разворота припечатывая к откуда-то взявшейся стене. Вероятно, он не заметил, как с этими гонками по белому лабиринту, они оказались около одного из частных домов. Интересно, здесь есть камеры? Котя, какие, к чёрту, камеры? Тем более, туман же, ну… Хината посмотрел вниз и увидел, что носки их кроссовок соприкасались. Значит, они стояли близко. Очень близко. Медленно очерчивая мокрые ноги, прилипавшие шорты и футболку с топорщившимися сосками, сильную шею, выраженную и сжатую челюсть, он, наконец, встретился с нечитаемым взглядом. Поздно заметил, что невесомые пальцы сжимали его футболку и на выдохе произнес: «Детство в жопе заиграло?». Ответ пришелся выдохом на губах: «Вовсе нет», за чем последовало их мягкое соприкосновение между собой. У Шоё никогда раньше не было припадков эпилепсии, но на этот раз, весь воздух словно испарился раньше времени. Мокрый поцелуй под дождем пробирал до дрожи своим солёным привкусом с ноткой неозвученных надежд. Рыжеволосый чувствовал себя тающим на глазах снеговиком в руках весеннего потепления: он готов был стать истоком реки и задавать направление собственным чувствам, если бы только мог осознать их прямо сейчас. Тобио отстранился и прошептал: «или да», после чего снова схватил ¿друга? за руку и повёл за собой, прямо в гущу наземных облаков. И Шоё ни разу не сопротивлялся, позволял вести себя куда угодно, ведь он в действительности пошёл бы на это, если перед ним всегда будет маячить угольная копна волос на высоте 183,5 сантиметров. В какой-то момент туман оказался чуть более рассеянным и ноги ступили на проезжую часть. Вся дорога, усеянная лужами, отражала серое небо и множество ветвей хвойных деревьев, а ещё, кажется, самую малость, всего лишь пару полос радуги. Тобио встал напротив одной из глубоких луж и обернулся на Шоё. После пары секунд переглядок, он вернулся к лицезрению огромной лужи и прыгнул в неё. Брызги разлетелись по сторонам, попадая на руки и лицо, из-за чего рыжеволосый решил, что не может уступить и с разбега погрузился в дождевое море, на секунду повиснув в воздухе. Промокшие до ниточки носки добавляли веса при прыжках в луже, в прочем, ни капли не мешая дурачиться. Мир скакал то вверх, то вниз, а еще Хината мог видеть макушку напарника, когда оказывался в воздухе, а тот наоборот, приземлялся. В конце концов, парни просто разулись и купались в воображаемом море, невозможно было отрицать очевидное: они были полностью поглощены. Туманом ли, авось, какой силой неземной, или чем-то иным… новым… нежданным, но, по всей видимости, невероятно важным для обоих. И в розоватых лучах заката, чуть более зрелые, чем всего год назад, вороны, с негодованием наблюдали за представленному из взору изображению: двое шестнадцатилетних юношей, поглощённых гормонами, своей упрямой любовью к общему делу и существенным взаимным притяжением, аля инь-янь, воплощали в реальность задумку самых беспощадных, но честных во Вселенной богов. Они целовались, хватаясь влажными руками за одежду, шею, лицо, руки, волосы… -Что будет дальше, Кагеяма?,-спросил вновь осмелевший Хината, когда солнце почти опустилось за горы. -Не знаю. Мы молодые, всё меняется и нет никого, кто мог бы предупредить нас об этом,-выдохнул потрёпанный будущий связующий национальной сборной. -Но ведь это не плохо, так ведь?,-рыжеволосый, до этого смотревший перед собой, повернулся на напарника со своим самым-самым пугающим и серьёзным взглядом. И Кагеяма был обескуражен так, будто это происходило впервые. Он непроизвольно приподнял брови и кивнул. Но нет, это был не первый и далеко не последний раз, когда его сердцебиение учащалось не из-за волейбола. *** На финале весенних отборочных префектуры Мияги, на втором году обучения главных героев, после победы Карасуно, болельщики громко выражали свою поддержку спланированным возгласами и истеричными криками, среди которых, прямо в первом ряду, были замечены выпускники в виде Адзумане, Савамуры, Коуши и Шимидзу. И когда нишиноя со всех ног помчался на второй этаж к любимым семпаям, Хината, не сдерживающий улыбку, метнул взгляд на Тобио. В ответ же, он лицезрел обратную и искреннюю отдачу Кагеямы, которая абсолютно точно была адресована его любимому нападающему, очередному выходу в национальные и самому-самому светлому и переменчивому будущему.