I can't hold back

— Юнги, я не могу больше сдерживаться! Чимин не может. Да и кто вообще может находиться, жить с Чонгуком в одной квартире и не хотеть его при этом? Пак бессилен перед его невероятно сексуальным пирсингом брови, рельефным прессом, который выставлен постоянно на показ из-за того, что Чон у нас, видите ли, футболки дома не носит, и сильными руками, на которых так красиво проступают вены. До сегодняшнего дня Чимин еще как-то контролировал себя и свои желания, но это уже становится просто невозможным. Чонгук, мать его, взял и проколол себе губу. Еще, главное, по приходу домой сразу пошёл показывать новый прокол Чимину. Парень галантно постучал в дверь, зашёл, получив разрешение. Пак как раз в это время писал конспект по востоковедению, а Чонгук преодолел расстояние в пару шагов, одним легким движением развернул стул на колесиках, на котором сидел старший, и спросил: — Хен, как тебе? Чимин еще сначала не понял, что ему хотят показать и почему из-за этого его нужно обязательно отрывать от дел, но лучше бы он тогда пригляделся или заранее купил себе очки, ведь после ответного вопроса Пака, Чон опустился перед ним на корточки и облокотился локтями об его колени, чтобы сосед мог лучше разглядеть его новый прокол. Чимин думал откинется прямо там, в том кресле, потому что, как он думал, видеть Чонгука, стоящего перед ним на коленях — выше его сил. Он ошибался. Видеть Чонгука, стоящего перед ним на коленях с кольцом в губе — вот это действительно тяжело. Тяжело не податься вперед, чтобы понять, попробовать на себе, как пирсинг будет ощущаться при поцелуе, тяжело не мазнуть по проколотой губе большим пальцем, чтобы понять, насколько она мягкая, тяжело не захотеть облизнуть металлическое кольцо, чтобы ощутить всю его прохладу собственным языком. Что из этого он хочет сделать прямо сейчас, Пак так и не решил, поэтому просто завис, засмотрелся, не в силах оторвать взгляд. Отпрянул лишь тогда, когда губы младшего дрогнули в ухмылке, видимо, он смотрит слишком долго, и тот это заметил. — Н-нормально, — все, что смог вымолвить Чимин в шоковом состоянии. Чонгук выгнул бровь, но Пак уже отвернулся обратно к конспекту, судорожно пытаясь восстановить дыхание. — Ладно, — сдался младший, поднялся на ноги и перед выходом бросил: — Мне надо в офис, я заехал, только чтобы тебе показать, — как же хорошо, что после университета Чонгук подрабатывает графическим дизайнером в какой-то компании, хотя бы не придётся оставаться с ним наедине еще дольше. Дверь хлопнула, а Чимин закрыл глаза, осознавая собственную оплошность, зарылся руками в собственные светлые волосы. Он честно пытался заставить себя сесть заниматься, но понял, что бесполезно. Парень даже намотал несколько кругов по комнате в надежде, что инцидент хотя бы ненадолго забудется. Но их диалог, пирсинг и положение Чонгука перед ним не дают покоя. Блондин прокручивал в голове все это в голове снова и снова, желая сейчас только лишь ощущать на своих губах чужие такие желанные губы. Прошло не меньше двадцати минут, прежде чем Чимин понял, что из этого всего есть лишь один выход — позвонить и выговориться Юнги. Он так делает во всех стрессовых ситуациях, сегодня не стал исключением. Но, почему-то, после первой фразы никакой реакции со стороны Мина не последовало, поэтому Пак продолжил: — Мое терпение уже на грани, Чонгук не оставляет мне шансов! Снова молчание, но Чимин решает, что Юнги просто внимательно его слушает. — Сегодня он проколол губу! Я думал, кончу, честное слово. Он пришел показать мне прокол, а я взял и завис. Я такой нелепый, правда? Слышится лишь шум в трубке. — Не хочешь, не отвечай! Сам знаю, что бред несу, но вместо меня это говорит мой влюблённый мозг. Со мной никогда до знакомства с Чоном такого не было. И угораздило же поселиться с ним в одну квартиру. Теперь достаточно лишь одного его взгляда, чтобы я начал течь так, будто мы в омегаверсе. Тяжелое дыхание в динамик. — Юнги, ты уже бесишь, ответь что-нибудь. Иначе я подумаю, что ты меня не слушаешь, и нашей дружбе конец! — Чимин начал возмущаться, эта игра в молчанку уже начинает знатно раздражать. Еще на какое-то время тишина затягивается, но прямо в тот момент, когда Пак принимает решение в гневе сбросить трубку, раздается негромко: — Продолжай, малыш. Чимин роняет телефон. Страх пронизывает все тело, ноги подкашиваются. Тихий, ровный, низкий голос, который блондин узнает из тысячи, из миллиона. Тот самый голос, который принадлежит его соседу. Слова и мысли резко заканчиваются, остаются лишь судорожные вздохи. — Я только что зашел в офис, но теперь мне придётся ехать обратно, — Чонгук издевается. Раздаются гудки, оповещающие о том, что собеседник повесил трубку. Но Чимин поднимать телефон не торопится. Он лишь на негнущихся ногах доходит до кровати и падает на нее лицом вниз. Что он наделал? Как можно было так абсурдно спалиться? А ведь по сути и сам виноват, ведь не проверил точно ли позвонил именно Мину. Оказалось, что ошибиться номером может каждый, но при этом высказать не тому собеседнику все свои мысли может только Чимин. Что сейчас чувствует Пак? Это сложно объяснить, но больше преобладает стыд. Они жили с Чонгуком спокойно, блондин никак не проявлял свои чувства. И дальше бы так и продолжалось, если бы не эта тупая оплошность. Что теперь будет, Чимин даже отдаленно не представляет. Возможно, они очень сильно поссорятся, возможно, Чон скажет ему, что не может жить с человеком, который в него безответно влюблён, и Паку придётся съехать. А так не хочется. Чимин поднимается, садится на кровать, облокотившись о стену спиной и обняв собственные колени. Точно он уверен лишь в одном: им надо будет поговорить. Чон точно захочет прояснить то, что произошло. Пак закрывает глаза, откинув голову. Надо придумать, что ответить. Сказать, что имел ввиду совсем другого Чонгука? Бред. Да все бред! Он выдал все как на духу, даже не забыв упомянуть о пирсинге. Тут даже дурак поймёт, что к чему, а Чонгук, отнюдь, к их числу не относится. Кто-то вставил ключ в замочную скважину. Он приехал быстро. Неужели, торопился? Вот теперь точно конец, бежать некуда. Чимин весь сжался, когда в коридоре послышались шаги. Дверь открылась, но посмотреть на младшего он не решается. — Не ожидал, что поспешишь и ошибёшься номером? — Чонгук начинает с порога, обратив внимание на соседа. Пак молчит. А что отвечать-то? Чон и сам знает, что да, не ожидал и очень жалеет. Кстати, тот сам садиться не собирается, стоит возле кровати. Блондин прекрасно ощущает, как его прожигают взглядом. — Так и будешь молчать? — А что, если да? — все же решается съязвить старший, не поднимая взгляда. — По телефону зато был смелый. — Я… — Чимин понимает, что от него все же ждут объяснений, но он не может, боится. — Прости. — Уверен, что извинения уместны? — в голосе слышится ухмылка. — Мне больше нечем оправдаться, — Пак старается выровнять голос, чтобы звучать увереннее. — Как долго? — Всего пару месяцев назад понял, что… — замялся. — Скажи это. — Не буду, — да и зачем? — Я хочу услышать. — Не провоцируй специально, нахуя ты это делаешь? Мы все и так поняли, что я проебался, — Пак поднимает взгляд, устремляя его прямо на соседа. — Чимин, не перегибай. Если хочешь отношений со мной, то придётся слушать то, что я говорю, и отвечать на мои вопросы. Пак застыл, успев лишь открыть рот для ответа. Ему не послышалось? — Ч-что? — Я не повторяю. — Отношений? Ты не попросишь меня съехать? — блондин искренне удивляется. — Ты опередил меня, я собирался признаться в чувствах первым. — Я люблю тебя. — Я уже понял, — хрипло смеётся, наконец, присаживаясь на кровать рядом со старшим. — Я тоже. Чонгук разводит руки, приглашая в объятия. Чимин не медлит ни секунды, ему дали полный карт-бланш, поэтому парень перебирается к младшему на колени, облокотившись щекой о чужую грудь. На его спину тут же ложится ладонь Чона. — Мне не хватало этого всего, — Чонгук перебирает пальцами светлые пряди старшего. — Будет ли правильным то, что я хочу тебя поцеловать? — Чимин отрывается от чужой груди. — Позволь хотя бы здесь быть мне первым, — Чон подаётся вперёд, соединяя их губы. Чимин растворяется в поцелуе с привкусом металла, сейчас происходит то, что он видел много раз во снах, но никогда и не надеялся, что ощутит в реальности. Чон целует глубоко, мокро, пошло. Почти как в порнофильмах. Ведь в них целуются без чувств, а между ними они есть. Когда Пак отстраняется, его губы запачканы в слюне. — Никого так не хотел, как тебя сейчас, — Чонгук засматривается на то, как Чимин облизывает губы. — Я тоже. — Тебе не кажется, что у нас немного странно развиваются отношения? — младший не может сдержать улыбку. — Не знаю, меня все устраивает. Учитывая, сколько живём вместе, мы ещё даже затянули, — с этими словами Пак резким движением стягивает с себя футболку, откидывается назад, облокотившись одной рукой возле ноги Чонгука, а другой… Другой рукой, предварительно облизав два пальца, касается своего соска. — Чимин, — Чон, кажется, забывает, как дышать, — ты убиваешь меня. — Так облегчи свои страдания, — Пак приближается и шепчет прямо в губы, ожигая своим дыханием, — возьми меня. — Помнится мне, кто-то боялся со мной разговаривать пару минут назад, — шепчет Чонгук, когда парни соприкасаются лбами. — Главное, сейчас я уверен в том, что мои чувства взаимны. — Не сомневайся. Младший снова соединяет их губы в поцелуе, а сам руками обхватывает талию Пака, сжимает, тот в ответ лишь мычит. Чимин не отстаёт и медленно ведет ладонью вниз по рельефному торсу, который сейчас скрыт трикотажем футболки. Его такой расклад не устраивает. — Сними-и-и, — Пак не может терпеть. — Попроси хорошо, — издевается младший, облизывая губы с привкусом недавнего поцелуя. — Пожалуйста, — хмурится старший, ему непривычно, что его просьбы не выполняются сиюминутно, — пожалуйста сними ее, мне это нужно. — Конечно, малыш, — Чонгук приподнимает блондина за талию и валит спиной на кровать, а сам нависает сверху, параллельно снимая ненужную ткань с себя. — Я могу сделать тебе приятно? — Пак смотрит на заметную выпуклость младшего в районе паха. — Нам надо в душ, — отвечает тот после недолгой заминки. — Тогда мы можем переместиться? — Да, так будет лучше, — Чон встает с кровати первый, а когда поднимается и Пак, то его тут же подхватывают сильные руки. — Отпусти, тяжело ведь, — Чимин упирается ладошками в чужую грудь. Чонгук не отвечает и не подает виду, что ему тяжело, поэтому Пак смиряется с ситуацией, учитывая, что до ванной комнаты нужно пройти всего пару метров. Парень позволяет себя донести, а затем опустить ступнями на холодную плитку. Чон раздевает старшего сам. Снова чуть ли не опускается на колени, когда, поддев резинку домашних шорт, стаскивает их вниз, с удивление замечая, что Чимин не одел под низ белье. Лишь потом сам избавляется от джинс с боксерами, переступает бортик душевой кабины, утягивая Пака за собой. — Красивый, — хрипло шепчет младший, прижимая соседа к стенке и выкручивая теплую воду на душе. На них тут же льется поток воды, волосы становятся мокрыми, но никого это не волнует, оба знают, зачем они здесь на самом деле. Чонгук примыкает к соску старшего, лижет горошину, обводит по контуру, на что Чимин реагирует донельзя бурно, ведь стимуляция эрогенной зоны делает его еще уязвимее. Хотя, казалось бы, куда еще больше. Пальцами другой руки он сжимает второй сосок, не желая оставлять его без внимания, взгляд случайно падает ниже пояса старшего. — У тебя уже встал, хотя я только потрогал твои соски. — У меня встал, еще когда я оказался у тебя на коленях. Такого ответа Чонгуку достаточно сполна. Теперь он меняет местами язык и пальцы (стимулируя сосок, которому в первый раз достались пальцы языком и наоборот). — Х-хочу отсосать, — еле слышно бормочет старший. — Я никогда не встречал людей, которые настолько жадны до моего члена, — Чон отрывается от своего занятия, рывком меняет их местами, облокотившись спиной о стенку кабины. — Не смею тебя задерживать. А Паку на этот раз повторять не надо, он падает на колени, кладет руку на чужое бедро для равновесия. — Если будешь каждый раз так падать, то твои колени будут все в синяках, — Чон замечает, как поморщился Чимин после соприкосновения с жестким дном душевой кабинки. — Не надо больше так делать. Кажется, младший хочет еще что-то сказать, но вырвается лишь громкий стон, ведь Пак обхватил губами головку. Безусловно, этот парень знает, что делает. Чимин ведет языком от основания снова к головке, затем берет в рот. С первого раза получается заглотить лишь на половину, потому что член младшего уперся в гланды, но через несколько секунд Пак смог расслабить горло и взять глубже, лаская параллельно рукой яички. Чонгук кладет ладонь ему на макушку, направляя, глаза у него прикрыты от удовольствия. Но внезапно младший сам отрывает парня от себя. — Хватит, — Чон поднимает старшего с колен, — иначе я больше не выдержу. — Войди в меня, — ластится Пак к младшему, обхватывает руками чужую шею, — хочу внутрь. — Такой нетерпеливый, — усмехается Чонгук, убирая мокрые непослушные светлые пряди с чужого лица. — Хватит уже, натерпелся, — без злобы, в шуточной манере отвечает старший. — Погоди, тебя растянуть надо, — Чон поглаживает спину блондина, проникает пальцами между ягодиц, — расставь ноги шире, малыш. Чимин слушается и протяжно стонет Чону в ухо, сильнее обхватив шею, когда в него проникает первый палец. — Все хорошо? — интересуется Чонгук, прежде чем начать двигать им. Ответом ему служит согласное мычание. Старший извивается, прося большего и уже через какие-то десять минут в него свободно проникают четыре пальца, которые то и дело задевают простату. — Ты не тугой, недавно делал это с кем-то? — спрашивает Чон, продолжая двигаться внутри. — Н-нет, — а Чимин еле может говорить. — Ммм, мой малыш играл с собой? — от этого «мой» у блондина внутри все сжимается. Младший вытаскивает пальцы, получая разочарованный стон в ответ. Чонгук разворачивает Пака, затем надавливает на спину, заставляя того наклониться и опереться ладонями о запотевшее стекло душевой кабины, а сам быстро отстраняется, чтобы взять в шкафчике в ванной фольгированный квадратик. — Ответь, — Чон дразнит, раскатывая вскрытый презерватив по стволу. — Вставь уже, — блондин чувствует чужую головку прямо на анусе, но дальше в него не толкаются. — Сначала ответь на мой вопрос, малыш. — Да, я трахал себя вчера страпоном, думая о тебе, пока ты был на парах, доволен? — Чимин не выдерживает, сейчас он готов пойти на все, лишь бы получить внутрь себя член младшего. — Более чем, — Чон входит резко, сразу до основания, на что Пак захлебывается стоном. Младший сразу начинает двигаться, придерживая блондина за талию, чтобы тот не упал, ведь на ногах ему сейчас удаётся стоять с трудом. Свободной рукой Чонгук касается члена старшего, начиная быстро надрачивать в такт толчкам. — Это с-слишком, — Чимин тяжело дышит, чувствуя приближающуюся разрядку. — Такой узкий, — комментирует Чон с тихим рыком. Оба понимают, что продержатся недолго, поэтому младший ускоряется для остроты ощущений. Пак не выдерживает стимуляции с двух сторон, кончает первым, изливаясь на ладонь Чонгука, тот следом. Младший выключает поток воды, выходит, снимает и завязывает презерватив, на расстоянии кидает его в раковину, предварительно открыв дверцу душевой кабины, чтобы позже выкинуть. Чимин хочет разогнуться, но его колени подгибаются, поэтому Чону приходится подхватить его, укутать в полотенце самому. Пак уже в полудреме. После такого секса любой устанет. Ему остается лишь отдаться в чужие надёжные руки своего новоиспеченного парня, позволить за собой поухаживать. Чимин просыпается в кровати Чонгука. Только сам не сразу понимает, где находится. Воспоминания о вчерашнем вечере вскоре вызывают у него улыбку. Как ему могло так повезти? Все же хорошо, что он ошибся контактом. Пак, потянувшись спросонья, поворачивается на бок, тут же весь его обзор занимает спина младшего. Его парень спит. Насмотревшись, блондину приходит мысль, что стоит приготовить Чону завтрак. Должна же быть какая-то польза от того, что он проснулся раньше. Пак откидывает свою половину одеяла и встает, направляясь в сторону кухни. Парень зевает, когда достает сковороду. А потом и яйца, и соль, и подсолнечное масло из холодильника. Вскоре яичница уже во всю готовится, а Чимин опускается на диван с телефоном в руке, набирая номер Юнги. — Привет, Чим. Что-то ты запропастился, не звонишь давно. Неужели, ничего нового? — Мин берет трубку через несколько гудков. — Юнги, ты будешь в шоке. — Мне уже страшно. — Вчера я ошибся номером и позвонил, вместо тебя, Чонгуку! — Так, - Мин выдыхает, - я уже представляю, что будет дальше. — Вобщем, я признался ему, а сегодня мы проснулись вместе. — А теперь тоже самое только в мельчайших подробностях! — Юнги!