Causing pain

— Смотрины невест? Уже? — озадаченно вопрошает принц у своего советника, что принёс весть из главного дворца. — Да, мой господин. Смотрины проведут на днях. Императором, вам, было поручено выбрать дату. — услужливо отвечает слуга, и смотрит на пол. Принц тяжело вздыхает. Когда его матушка говорила, что скоро случится что-то хорошее, Сынчоль и не думал, что она имеет ввиду это. Он натягивает свои вещи, после тренировки, и попросив приготовить купальню, удаляется. Он, Чхве Сынчоль, наследник рода и будущий император, должен выбрать себе невесту, что подарит ему таких же наследников и станет его спутницей по жизни, приняв на себя роль императрицы. А это выбор, между прочим, не простой. Досадно вздыхая, Сынчоль бродит по стенам своего дворца. Он останавливается на мостике, над небольшим ручейком, что ведёт в озеро. В неё, по приказу Сынчоля, были выпущены очень редкие и необычайно красивые рыбы. А всё потому, что его брат очень сильно любит этих рыб. Он не по детски увлекается ими, и всячески старается узнать о них чего нибудь нового. Чхве на мысли о брате, лишь улыбается. Этого парня, который пытался сбежать с дворца, отправили к Сынчолю. В надежде, что он научит своего брата "манерам". Однако после переезда, господин перестал как либо проявлять своё недовольство. Ему видимо всё нравилось. А император остался довольным. Однако этот брат был не единственным, кто есть у Сынчоля. — Хён! — слышится довольный возглас, и по голосу Чхве узнает одного из своих младших братьев. Он оборачивается и замечает бегущего к нему, самого младшего их брата. Чхве Бомгю. Ум народа, таким прозвали его в народе. Прозвали его таковым не просто так. Бомгю расчётливо подбирал прошения народа и во всех случаях выходил победителем, выполняя его. Сынчоля называют надеждой народа, так как он будущий наследник. — Хён, скоро смотрины? — со смехом дёргая бровями спрашивает. Чхве Бомгю знает всё. — Интересно, есть то чего ты не знаешь? — по доброму усмехаясь спрашивает Сынчоль, и обнимает брата. Между собой они не заморачиваются по поводу поклонов. Все и так знают братья друг друга уважают. И чтобы не произошло, они всегда поддержат друг друга. — Есть кое что, оно мне не даёт покоя вот уже месяц. — честно отвечает Чхве, вглядываясь в окно замка, тем самым вгоняя Сынчоля в недоумение. — Что-то случилось? — обеспокоенно интересуется парень. — Стоит только, солнцу уйти за горизонт и Субин-хёна уже как нет. — почёсывая затылок отвечает Бомгю. — И как я помню, Бин-хёна мало интересовало внимание девушек придворных. — уже тише шепчет Чхве и гаденько ухмыляется. — Боже, Бомгю! — смеётся Сынчоль. — О, сплетники. Кого обсуждаем? — выходя из дворца, вопрошает принц и хозяин рыб. — Вы же утром только виделись. — уже смеясь отмечает Ёнджун. Чхве Ёнджун, второй по старшинству принц. Имеет за собой два звания. Во дворце его называют красотой народа. А за пределами дворца, воином народа. Самому Ёнджуну льстит подобное отличие от братьев, однако всегда просит относится ко всем одинаково. Принц необычайно красив, и привлекает своей немного миловидной внешностью. И как раз из-за этого самого отличия, на него было совершено покушение. Остальных это задело больше, чем самого парня. Он быстро оправился и встал на ноги. — Ёнджун, тебе не следовало вставать с кровати..— недоумевает Сынчоль, подходя ближе к парню. Ёнджун прикладывает указательный палец к губам, прося быть тише. — Хосок ходит где то здесь. Не хочу быть под его присмотром. Это порядком надоело. — устало вздыхает парень. После того раза, к нему приставили личного охранника, в лице сына, министра обороны. — Хо ужасный зануда. Похлеще Субина будет. Он даже в купальнях со мной, никакого покоя от него. — машет рукой парень, в попытке отогнать то воспоминание, когда сидя в купальне в углу увидел Ли. — До сих пор мурашки. — в доказательства своим словам Ёнджун задирает рукава своего ханбока, демонстрируя реакцию своего тела. — Я всего лишь выполняю приказ, господин. — вдруг из неоткуда доносится голос Хосока. Братья синхронно испуганно оборачиваются. После, Ли кланяется. — И здесь достал..— потерев переносицу шепчет парень. Он поджимает губы, а брови выпрямляются. — А, хён. Слышал у тебя скоро смотрины. Уже выбрал дату? — как бы невзначай спрашивает Ёнджун. — Пока нет. — задумчиво отвечает Сынчоль, наблюдая за Хосоком. — Я хотел спросить ещё по поводу, советника. Ты выбрал кто это будет? — интересуется Бомгю, спускаясь с моста. — Пока не решил. Я о смотринах узнал недавно. — возмущается Сынчоль, спускаясь вслед за братьями. — Насколько недавно? — по ту сторону речки появляется Чхве Субин. Спокойствие народа, так его зовут за его спокойствие и уравновешенность. Однако никто из слуг и придворных, не знают каким может быть Субин. И знать им об этом совершенно не обязательно. — Ты любишь уходить в свои мысли, хён. — отмечает со смешком Субин и подходя ближе обнимает братьев по очереди. — Субин-хён прав. — кивает Бомгю, и локтем тычет по боку Сынчоля. — Ты порой слишком много думаешь. — произносит парень, и садится на землю. — Господин Ёнджун, вам пора. У вас сейчас занятия по иностранным языкам. — чеканит Ли и кивает в сторону дальней башни, что возвышается над остальными зданиями. — Сегодня, я никуда не пойду. — заявляет Ёнджун, и скрестив руки указывает на Сынчоля. — Хён без меня точно не справится. Поэтому, я останусь ему помочь. — хлопая брату по плечу, как можно вежливые отвечает Ёнджун, попутно натягивая на лицо фальшивую и притворную улыбку. — Я уверен, старший господин справится и сам. — понимая к чему намёк, язвит Хосок. — Хён ничего не знает о женщинах.. — Как и вы. — вздыхает Ли. Он понимает, что Ёнджун не хочет проводить с ним хоть какое либо количество времени. — Господин прошу, не заставляйте учителя ждать. — просит Хосок и указывает на двери. Из другой двери выскакивает слуга, он выглядит напуганным. Даже слишком. Его глаза бегают от принца, к принцу. И в конце концов.. — Император прибыл во дворец. — верещит он. Парни переглядываются между собой и разбегаются кто куда. Ёнджун бежит к Хосоку, и хватая его за руку скрывается за дверьми. — Хотел чтобы я шёл на занятия? Тогда шевелись, прошу тебя. — сквозь сбитое дыхание тараторит Ёнджун, продолжая держать руку Хосока. — Тогда нам придётся срезать. — поднимая принца на руки, выдаёт охранник. И под удивлённый взгляд принца и слуг, несёт его как можно быстрее в башню.

***

— Неужели Джун-хён, действительно повздорил с императором? — удивлёнными глазами вопрошает Субин, сидя в столовой, в которой спрятался от неожиданного визита императора. — Поэтому он здесь? — на каждое его слово, повар лишь кивал. — Только Джун-хён может так рисковать. — шепчет Субин и замирает, услышав голос с проёма двери. — Прошу прощения? — тихо зовёт парнишка. Его кудрявые, чёрные локоны падают на глаза. Сам он одет был в простой ханбок. Заметив Субина, на кухне, парнишка растерянно заморгал. Он зашёл в помещение и поклонился Чхве. Слуга сидевший рядом подрывается с места, и подойдя к парню, хлопает его по плечу. — Господин Субин, это ваш новый дегустатор еды. — довольно улыбается слуга. Бомгю скрылся, также быстро как и появился. Сынчоль даже не заметил. Император пожаловал в Горный Дворец. Сюда от главного дворца ехать как минимум три дня. С чего бы вообще быть этому визиту? Сынчоль распорядился чтобы начали готовить любимые блюда императора.

***

Дворец находился в бешеном движение, никто не сидел на месте. Прачки мыли и вешали вещи, повара не вылазили из кухни. Наложницы прихорашивались, в надежде лечь с кем нибудь из принцев в постель. Дворец будто бы ожил и находился в движении постоянно. Стражники стоящие у ворот, во всю помогали слугам внутри дворца. Джонхан пытался смешаться с толпой и тоже чем нибудь заняться. Так как он здесь новенький знает в целом то мало чего. Да и очень сомнительно будет, если его пустят сразу в сторону императора. Поэтому он хватался за то, что под руку попадёт. И наткнулся на такого же новенького иностранца. Тот знал китайский и корейский. И был какой то диковинкой во дворе. Однако уже занимает пост дегустатора еды у принца Субина. Юн хмыкает на это и помогает перетаскивать корзины. — Бедолага. — шепчет Джонхан и перед ним возникает старший слуга, видимо. Тот много кричал и размахивая руками. — Госпожа? Вы что здесь забыли? — он дёргает рядом стоящего слугу за плечо. — Отведи Госпожу в её покои. — приказывает старший слуга, а Джонхан даже бровью дёрнуть не успел как его под ручку вели внутрь дворца. — Госпожа откуда вы взяли эти балахоны? Позвольте вам помочь. — спросил слуга, заведя Джонхана в спальню. А Джонхан сделал последнюю попытку, объяснить, как из дверей показалась служанка. — Что ты делаешь с моей госпожой! Извращенец! — воскликнула девушка, и со всей дури, что у неё была она ударила его по лицу и животу. — Уходи прочь! Я доложу твоему старшему об этом. Что до будущей невесты принца Чхве Сынчоля домогался какой то слуга! — продолжила она кричать вслед убегающему. Прочистив горло, она закрывает двери. Осматривает Джонхана и хмыкает. Юн думал, что она сейчас и ему вдарит. Однако она, слегка смеётся, и подходит к шкафу. Легонько стучит по нему пару раз, а Джонхан совсем потерял надежду на спасение. Но из шкафа показывается девушка. Один в один он. Только с длинными волосами и меньше него. Она такими же удивлёнными глазами смотрит на него и моргает. — Госпожа! — Юн не умело кланяется, и не знает ему радоваться столь неожиданному развитию событий. Или ожидать своей ближайшей казни. — Подними голову. — просит она, и подходит ближе. Парень поднимает голову, как ему и велели. — Ты очень похож на меня. — удивлённо спокойно отвечает девушка, и продолжает разглядывать Юна. — Скорее вы на меня. Мне двадцать три. — язвит Джонхан, о чём сразу же жалеет, заметив недовольный взгляд служанки. — Нет, ты на меня. Мне двадцать пять, через тридцать ночей уже двадцать шесть. — теперь настало время Джонхана удивлённо таращится на девушку. Двадцать пять немолодой возраст. Джонхан не понаслышке знает. Его мать вышла замуж за отца Джонхана в возрасте, тридцати одного года. И умерла во время родов. Все списали это на её немолодой возраст. А отец Юна женился на ней, только из-за преданного, что предлагали её родители. Бабушка с дедушкой были богатыми помещиками, и это был единственный способ отдать их дочь замуж. Хотя изначально у неё был другой жених, но он погиб на войне и после этого мать Джонхана совсем зачахла, отказавшись выходить за другого. Отец вскоре бросил Джонхана на попечительство бабушки с дедушкой. И у них он и вырос. А недавно его спутав с девушкой украли и продали во дворец. И только там выяснилось, что Джонхан далеко не девушка. А изящные черты лица парня, лишь привлекали ненужные взгляды окружающих. — И помолвка с принцем могла бы помочь вашим родителям? — полностью выпрямился парень. Девушка замолчала, но Джонхан знал ответ. Да, поможет и ещё как. Девушка опустила свой взор на руки парня. И подойдя ближе бесцеремонно схватила их, раскрывая ладони. Служанка рядом, лишь охнула и подняла взгляд на Джонхана. Она прищурилась, а Юн отвёл взгляд. — Твои руки...они нежные словно у придворной девицы. Я бы даже сказала как у императрицы, но её руки мне не доводилось трогать. — восторженно лепечет девушка, продолжая ощупывать руки Джонхана. — И кожа твоя бледная, понятно почему тебя спутали со мной. Однако кто ты, что твои руки словно руки младенца, а бледноте твоей кожи может позавидовать сама императорская семья. — девушка скрестила руки на груди, а её служанка встала у двери. На случай если Джонхан решит дать заднюю. Однако парень стоял неподвижно. Он смотрел на свои руки, на свои шелковистые волосы, и вспоминал цвет своей кожи. Ему вдруг вспомнилось как бабушка с дедушкой отдали его на танцы и запретили говорить с кем либо. Они отдали его на аджэн, а позже и на пение. И Джонхан никогда не проявлял какого либо интереса к музыке или к искусству. Неужели это все для того, чтобы сделать из него девушку? Осознание бьёт под дых, и Джонхан опускается на колени. Пока другие мальчики в детстве играли с деревянными мечами, Джонхан не спускал с рук аджэн. Он стеклянными глазами смотрит на свои руки. А слёзы невольно текут из глаз, скатываясь по щекам, впитываясь в одежду и ковёр в комнате. — Парень. — девушка опустилась рядом с ним. — Гарам, подай воды пожалуйста. — просит девушка, помогая Джонхану встать. Она ведёт его к своей кровати, усаживает на него, подавая воды. Юн мотает головой, в знак отказа, однако девушка всучивает ему пиалу с водой. — Выпей, пожалуйста. — спустя пару минут молчания, девушка решила спросить. — Что то случилось? Джонхан молчавший до этого, поднял голову. Он осматривал лицо девушки, и ощущал себя так, словно в зеркало смотрелся. Черты лица такие знакомые и такие родные. Однако вспоминая, что из него собрались делать его родные, Юн резко зажмурился. — Я тут...кое что понял. — сглотнул ком в горле парень, прочищая горло. — Понял, что меня растили как девушку. Сколько себя помню, я всегда благоухал каким-то запахами. С моих рук никогда не спускался аджэн. И я ходил на танцы. — переваривая сказанное вновь и вновь, Джонхан задумался. А что хорошего в том, что из него растили девушку? Глаза девушки округлились. Она прикрыла рот рукой. Такая практика имеется, но она очень редкая. И это вызывало вопросы. Ведь хорошо, если ребёнок окажется мальчиком. Мужской пол Высший пол. Верно ведь? Так зачем они собирались перековать то, что и так закончено, а мастер этого изделия давно погиб. Гарам покачала головой, ей не нравились выходящие новые подробности, сие истории. — Может заберём его собой? — вдруг в невзначай спросила Госпожа. Гарам агрессивно замотала головой. — Госпожа...при нём..— уши Джонхана заметно задёргались. — Его секрет не страшнее нашего будет. — отмахнулся от служанки, девушка. И повернулась всем корпусом к Джонхану. — Не хочешь бежать с нами? — Б-бежать? — не поверивший собственным ушам, переспросил он. — Госпожа, ему нельзя доверять! — воскликнула девушка и побежала к двери. Она открыла её не полностью, и просунув голову, она осмотрела коридор на наличие чужих ушей и глаз. — И что же ты предлагаешь делать? Мы не можем его здесь оставить. — девушка скрестила руки на груди, в протестующем жесте. А Гарам тяжело вздохнула. — Можете. — тихо произнёс Джонхан. — Вот видите, ему не хочется уезжать. — взмахнула рукой Гарам. — Я помогу вам сбежать. Точнее прикрою вас. Думаю стоит воспользоваться тем, что мы с вами похожи. Я просто притворюсь вами, к тому же кое какими женскими талантами я владею, что бы, не дай боже, не пошла молва о том, что Госпожа...— он запнулся на полуслове. — А как вас зовут? — спросил у восторженной такой идеи госпожи. — Госпожа Хо Юнджин. — за неё ответила Гарам, и самодовольно хмыкнула. — О том, что Госпожа Юнджин, ничего не умеет. — закончил своей гениальный план Юн. А Юнджин захлопала в ладоши. — Ты просто спаситель! — радостно взмахнула ладонями Хо, и встала с места. — А тебя как зовут то? — Я Джонхан. — смущённый такой реакцией произнёс, парень. — Джонхан....ты полностью соответствуешь своему имени. Джонхан — отзывчивость и добродушие. — с некоторым уважением в голосе отметила Гарам. — Благодарю. И так приступим к обсуждению деталей.

***

Визит императора был лишь для ускорения процесса смотрин. Матушка Сынчоля, кружила вокруг парня словно собака, завидевшее лакомство. Она не умолкала по поводу того, как будут проходить смотрины. В её голове было всё до ужаса идеально. Однако она совсем забыла про советника, наследника, на роль которого, посоветовавшись с братьями, был выбран Ёнджун. Императрица не любила сыновей императора от других жён. А маму Ёнджуна ненавидела. Ведь именно после неё, её супруг стал заглядывать к наложницам чаще прежнего. У неё уже была своя кандидатура, двоюродный брат Сынчоля который приехал вместе с императорской свитой. Но Чхве решения своего не поменял и настаивал на Ёнджуне. Бомгю с Субином не расстроились, ничуть нет. Ведь их обойдёт вся эта подготовка и дела дворца. Они будут задействованы, но лишь по каким то мелочам. К тому же в преддверии смотрин, занятия принцев были перенесены. И парни занимались тем чем им было угодно. Бомгю выбирался на рынки, а Субин целыми днями торчал в библиотеке. К концу дня в хорошем состоянии выглядели лишь Субин с Бомгю. А Сынчоль с Ёнджуном мечтали поскорее попасть в свои покои и уснуть крепким сном. За Ёнджуном также носился Хосок. Он перетаскивал нужные ему книги и вещи. Задача советника на смотринах, помочь в выборе и составления требований к девушкам. Он также наблюдал за оркестром, и доставлял для них нужные им инструменты. Сынчоль занимался оформлением и всем остальным. За делами он выслушивал тысячу и один аргумент от его матери, почему его советником не должен становится Ёнджун. Чхве кивал и кивал, но решения своего не поменял. — Сынок! Он помешает и не даст выбрать хорошую невесту! — возмущается женщина, пока Сынчоль помогает вешать верёвку с цветами. — Матушка, не сейчас. — просит он и чувствует как лестница под ним шатается. — Сынок, я хочу тебе кое что рассказать. — Сынчоль тяжело вздыхает и просит слуг продолжать без него. Он спускается с лестницы и послушно идёт за матерью. Та что-то ещё бубнит себе под нос, поправляя свой ханбок. Она зла как никогда, и не может позволить этому случиться, тому что советником Сынчоля будет Ёнджун. И парень понимает боль матери, что потеряла своего мужа очень быстро, из-за обаятельной наложницы. Однако это не повод так себя вести. Трон уже перейдёт к нему. И никто из его братьев не против, наоборот, они просят чтобы Сынчоль стал императором, ведь сами хотят заниматься другими делами, и себя в роли императоров не видят. Хотя их матери напротив бесятся с этого. Сам Сынчоль на сто процентов доверяет братьям. Он их любит, уважает и будет защищать их, до самого своего последнего вздоха. Даже от своей собственной матери. Женщина заводит его в свои временные покои, которые подготовили по её приезду. Она оглядывается по сторонам, и закрывает двери. Сынчоль стоит посреди комнаты, и смотрит на свою мать, что бегает от окна к двери и так по кругу. — Матушка? Вы расскажете мне что хотели? — скрестив руки на груди спрашивает Чхве. Его озаботило подобное поведение близкого человека, к другим близким людям. — Сынок, присядь. Новость ужасная. — полушёпотом просит женщина и усаживается на кровать. Сынчоль закатив глаза, тоже садится. — Когда твой отец только увидел мать принца Ёнджуна, тогда о ней по всему дворцу ходили слухи. — с ужасом в глазах рассказывает женщина, невольно возвращаясь в те дни. — Поговаривали, действительно основательно, что Ёнги была женоложицей. — после фразы, женщина обеспокоенно оглядывается словно это кто-то мог услышать. — И? Какое отношение это имеет к Джуну? — скептически глядит на мать, парень. — А такое, что он может быть мужеложцем. — Сынчоля откровенно злит эта фраза. Он вскакивает со своего места, и зло смотрит. Быть этого не может...Ёнджун действительно может быть мужеложцем? — Если и так! Какое отношение это имеет к смотринам? — злится Сынчоль, и сжимает руки в кулак. — Как вы можете распространять подобного рода слух, про принца Ёнджуна?! Он никакого зла вам не сделал! — повышает голос парень, пытаясь через крик сдержать себя от того, что кинет что нибудь. — Он сделал мне зло тем, что родился. — вставая со своего места кричит в ответ, женщина. — Появился на этот свет, понимаешь? — чуть тише произносит императрица, и кладет руки на плечи сына. — И Субин и Бомгю, и Ёнджун не достойны были рождаться на этот свет. Понимаешь, сынок? Я же как лучше для тебя хочу. — поправляя ханбок, судорожно шепчет она. А гнев Сынчоля захлестывает его полностью. — На каких основаниях вы называете принцев без их статуса? В них течёт императорская кровь! Они по статусу выше вас всех! Даже несмотря на то, что вы моя мать, я должен доложить об этом императору. О подобном неуважение к принцам, и распространению ложных слухов, которые испортят и опустят репутацию принца. — сбрасывая с себя руки матери, Сынчоль подходит ближе, пока женщина пятится назад. Как она могла подобное сказать, зная как сильно дорожить братьями Чхве. Императрица удивлёнными глазами смотрит на Сынчоля. Затем мотает головой и начинает плакать. Чхве хмыкает и выходит. У дверей его встречает слуга, тот заметив злого Сынчоля, кланяется. — Господин Сынчоль, вас искал господин Ёнджун. Просил передать что ждёт вас библиотеке. — на одном дыхание произносит слуга. — Хорошо. — коротко отвечает Сынчоль, и удаляется прочь, по коридору. — Он такой страшный в гневе.— тяжело вздыхает Джонхан, хватаясь за сердце. — Больше не буду подслушивать. — шепчет тихо Юн, и уходит. До императора Сынчоль так и не дошёл. И не потому что он пожалел императрицу, а потому что дела захлестнули с головой. Он был в таком шоке когда увидел пункты требований для девушек составленные Ёнджуном. Он должен был их одобрить, что нибудь добавить, или наоборот что нибудь убрать. — Ён, ты уверен что найдётся девушка к таким требованиям? — жалобно протянул Сынчоль увидев сколько бумаг с этими пунктами. — Я же говорил, слишком нереалистичные требования к девушкам, господин. — пробубнил Хосок перетаскивая книги, обратно на полки. — Да, помню! Но девушка должна помнить, что будет будущей императрицей, а не абы кем. — с умным видом отвечает Ёнджун, оборачиваясь в сторону Ли. И взгляд парня привлёк его голос торс. — Ты почему без одежды? — вопрошает Чхве и прикрывает глаза, на это реагирует усталый Сынчоль. — Я без верха, господин. Потому что тут жарко, я говорил вам об этом неоднократно. — пожимает плечами Хосок, и поднимается по лестнице. — Ты смущаешь девушек. — хмурится парень, и указывает на девушек, что пускают слюни. — И отвлекаешь их. — строго произносит Ёнджун и девочки разбегаются в разные стороны. Ли хрипло смеётся, вызывая тем самым у Ёнджуна улыбка, а у Сынчоля вопросы. Ёнджун улыбнулся Хосоку? С каких пор у них хорошие отношения? Недавний разговор с матерью не дают ему покоя, именно поэтому ему просто это кажется? Да? Ёнджун тихо посмеиваясь оборачивается к Сынчолю, а тот прищурившись дальше читал требования. Ему нужно успокоиться и отвлечься. Они сидели в библиотеке до самого захода солнца. Им уже свечи принесли, а глаза уставали всё больше и больше. — Хо, попроси Тэхёна приготовить купальню. — зевая за свитком, просит Ёнджун. — Да, господин. — кивает Ли и выходит из библиотеки. Полусонный Сынчоль подумал что ему привиделось. Хосок оставил Ёнджуна одного? Слишком много вопросов и не одного ответа. — Господин! А ужин? — слышится крик с улицы. — О каком ужине может идти речь, когда Хюнин нашёл в нём яд? — кричит очень не спокойный Субин. Ёнджун с Сынчолем переглядываются, и поднимаются с места забыв про усталость. Рядом с библиотекой находится лазарет. И именно вокруг него крутился Субин. Он держал в руках свечу, и хмурился. Периодически стиснув зубы он сжимал рукоять подставки, злится. Очень сильно злится. Рядом мельтешит слуга. Ёнджун услышав про отравление, несётся к Субину со всех ног. Он подходит ближе, и осматривает лицо Чхве. А позже отдав свечу слуге, рассматривает раскрытые ладони получше. — Ты в порядке? — опасливо спрашивает Ёнджун, смотря на дверь лазарета. — Я да, а вот Хюнин...— поджав губы, Субин отвернулся. — Кто такой Хюнин? — выгибает бровь подошедший Сынчоль. — Новый слуга, как я знаю дегустатор. — хмыкая отвечает Ёнджун, он знает парнишку. Ведь только благодаря его приказу, мальчик пересёкший границы остался жив. — В совершенстве владеет китайским. Не знаю по чьей прихоти он стал дегустатором. — скрестил руки Чхве и посмотрел на слугу. — Зови старшего слугу, бегом! — приказывает парень. Слышатся приближающиеся шаги, парни синхронно оборачиваются и видят императрицу. Каждый из них кланяется ей, а та задрав голову подходит к Сынчолю, что невольно стал подозревать её. — Что случилось, Чоль? — спрашивает женщина и окидывает всех нечитаемым взглядом. — Пока ничего, прошу императрицу удалиться в свои покои. Ещё ничего не известно. — холодно отвечает Сынчоль, вызывая у парней удивление. — Лекарь что-то сказал? — обратился он к Субину. Императрица стояла, хлопая глазами. Подобное поведение сына, ей не нравилось. Если так продолжится, он и вовсе отвернётся от неё. А может уже.. — Принц, вы знаете что случилось? — обращаясь к Ёнджуну спросила она. — Ещё ничего неизвестно. Ради вашей безопасности, прошу вас удалится. — отдходя на шаг назад, просит Ёнджун, чем вызывает у женщины возмущения. Императрица поджала губы, и вздёрнула подбородок. Больно сильно нужен ей был ответ, от этого мальчишки, что возомнил из себя, Бог знает кого. — Господин! — старший слуга несётся со всех ног, а за ним бегут ещё слуги. — Где вас несёт? Где повара? Где слуги которые несли еду? — сходу расспрашивает Субин, он пытается держать себя в руках. Кулаки сжимаются, дыхание учащается, а голос дрожит, за ним слышно как прибегает ещё кто-то. — Господин Ёнджун! — Хосок разворачивает парня к себе. Он пробегается взглядом по телу и по лицу принца и тяжело вздыхает. — Вы в порядке? — Я да, а Субинн-и мог пострадать. — окидывая сожалеющим взглядом брата, шепчет Ёнджун. — Принц спросил где повара, какого дьявола, вы ещё здесь?! — злится Сынчоль. — Господин Субин, лекарь ожидает вас внутри. — из здания вышел парень, с волосами собранные в хвост. Он поклонился принцам, и отошёл в сторону. Субин, решительно вошёл в здание и скрылся за её дверью. Сынчоль, запускает пальцы, в свои волосы, и вдыхает прохладного вечернего воздуха. Парочка слуг убежала за поварами. Предчувствуя что-то плохое, Джонхану хотелось бы смыться и вообще не впутываться во всё это. Однако заметив как парнишка проглотив еду, упал, он не смог остаться в стороне. Не смог, он помог Субину доставить парнишку в лазарет, и помогал лекарю. Из разговора с принцем, он узнал что парня зовут Хюнин Кай. Джонхан знал, что тот владел китайским, почему он стал дегустатором еды, вообще не понятно. Принц Субин так переживал. Скорее всего за то короткое время, что Хюнин Кай работает дегустатором у принца Чхве Субина, они успели неплохо так сблизиться. От других слуг он слышал, что принц Субин редко подпускает к себе людей, поэтому такое волнение было весьма интересным зрелищем. Джонхан уже собирался уйти по тихому, как и планировал но его настиг принц Сынчоль, который буквально схватил его за локоть, разворачивая к себе. Сынчоль смотрел в глаза Джонхана и в какой-то момент, схватив за ладонь, просто утягивает того в сторону библиотеки. — Хён? — вслед зовёт Ёнджун. — Я сейчас вернусь. — не сбавляя шага, тянет Чхве и заводит Джонхана в здание, прикрывая двери.