ВНИИФТРИ

***

Как сейчас помню всё довольно хорошо. Пишу это, чтобы если кто-нибудь оказался в подобной ситуации, не совершал моих ошибок. Утром вызову санитаров. Там то они меня точно не достанут. Хотя.. В это плохо верится. Кто "они" и почему эти самые они могут добраться до меня? Всё по порядку. Меня зовут Володя, я из маленького подмосковного городка, названного в честь известного химика – Менделеева. Поселок так и называется - Менделеево. Или, вернее, как его называют жители: “Поселок городского типа". Я же сокращаю, ведь и без лишних слов понятно, о каком населенном пункте идёт речь. Всё началось внезапно. Я поступил в институт и переехал в общагу. В ней я сразу нашел товарищей с похожими интересами и увлечениями. Саньку Терентьева и Пашку Щеглова. Сами мы друг другу придумали клички. Я был Фарой, ибо фамилия моя была созвучна с этим словом, Пашку мы звали Щеглом, а Саню Оператором. Почему именно Оператором? Дело в том, что он очень любил записывать разного рода видео, подкасты и всё-всё-всё. Плюс ко всему его звали Саней, что отсылало к допотопным мемам про его теску-оператора, аля "Саня, камеру вырубай", "Саня, ты снимаешь?" – и всё в этом духе. Сам же Санёк своё погоняло не шибко любил, поэтому мы чаще называли его по имени, используя кликуху в редких случаях, когда она действительно была к месту. Парни, как и я, увлекались сталкерством и частенько находили разные заброшенные места, куда сразу звали собраться компанией и полазить по старым балкам и наткнутся на арматуру. Да я и сам был не против, ведь увлекался именно этим видом деятельности, помимо работы бармена. Забыл сказать, я бармен и работаю в захудалом местечке с не очень хорошей репутацией. Но, тем не менее, платят неплохо и на жизнь хватает. Приятным бонусом является алкоголь, который я часто попиваю на рабочем месте. Он расслабляет не хуже любого другого напитка. Особенно, если в нём много спирта. Вообще, мой любимый алкоголь – это водка. Быть может, из-за этого я и начал их видеть? Точно не знаю. Так о ком же я говорил? О них. Они повсюду и каждый имеет бесконечное количество глаз, чтобы следить за мной. Каждый может проникнуть в подсознание во время сна или расслабленного состояния. Поэтому я по долгу не сплю, целыми днями и ночами карауля своё тело. Благо в этом мне помогают энергетические напитки. Хорошо, когда под рукой всегда есть что-то бодрящее. Плохо, когда даже они не помогают. В нашем поселке нет хороших баров, да и мест работы, которые подошли мне - единицы. Поэтому работаю я в соседнем городе, ехать до него около двадцати минут, поэтому сильных затруднений путь не вызывает. Разве что автобус ходит как попало, из-за чего приходиться выходить намного раньше положенного, дабы его не пропустить. В Зеленограде, так называется город, в котором я работаю, всё достаточно прилично и чисто. Даже красиво. Хорошие районы, большие, высокие дома. Короче говоря, выглядит он так, как и должен, ведь это город-спутник Москвы. Работаю я обычно в ночную смену, за это больше платят, ибо основной наплыв посетителей начинается именно к вечеру. Я слушаю их глупые и серьезные проблемы, угрызения совести, подливая новую газировку в коктейль, дабы разбавить водку или виски, в зависимости от заказа гостя, чем-то сладким. Началось всё с леса. Напротив моего дома густой лесной массив, который много раз грозились срубить, но, по итогу, ничего не делали. А лучше бы довели дело до конца. Так же, если пройтись по лесу чуть дальше, можно заметить массивное строение - заброшенные катакомбы. Точно не знаю, чем раньше было это здание, но, вроде бы что-то связанное с ВНИИФТРИ. В нём работают учёные и, видимо, эти строения были построены по плану, на который не хватило финансирования. Показала его мне ещё в детстве моя учительница по биологии, прекрасная женщина. Вместе с ней мы похоронили котёнка, когда того сбила машина. Кишки вываливались из маленького животика, а печень лежала рядом. Глаза его были безжизненными, поэтому мы закопали его на окраине леса. До сих пор я жалею малыша, ведь очень люблю всякую живность, в особенности кошек. Когда я понял, что совмещать работу и учебу весьма сложно, я ушёл из института, переехав обратно в родной дом. Родители к тому времени уже скончались, так как были приличного возраста. Хвала им небесная. Я же, образно говоря, гнил в своей квартире, читая, в свободное от работы время. Меня навещали мои друзья, приглашая на вечеринки, пьянки и, конечно, в заброшенные здания. Сталкеры же, как-никак. Я, естественно, соглашался. Так и проходили мои дни. Ночью работа, иногда выходные и кутёж. До одного момента. Как-то я искал заброшенные места в московской области, чтобы предложить съездить туда с друзьями. А то чего всё они зовут? Хотелось перенять инициативу, что я и делал, активно подыскивая подходящие места без охраны. Обязательно жуткие. Не найдя ничего подходящего я вспомнил о той заброшке в лесу, на окраине поселка и написал друзьям, что есть неплохое место, чтобы посидеть и выпить. Они почти сразу ответили, сказав, что выдвигаются. Вечер субботы, хорошая погода и выходной день работы 2/2. Вскоре друзья приехали, привезя с собой лсд и водку. У меня было пиво, поэтому начали мы с него. Выпили у меня на квартире и выдвинулись на место. Около пятнадцати минут мы шли, разговаривая о том, о сем, пока не добрались. Стены здания были сплошь расписаны граффити: постаралось не одно поколение местных подростков. Мы залезли на второй этаж, где было более-менее уютно. Оно было без крыши и с большими проемами, видимо, для балконов и окон. Я отказался от лсд, но водку взял, довольствуясь разгореченным горлом и туманом в голове. Друзья же приняли немного и запили все ещё одной бутылкой водяры. Всего их было три: одну им на двоих, вторую мне, ведь я не принимаю, и одна на всякий пожарный. Закат отсюда был невероятно красивый: быстро темнеюшее небо и сосны, вокруг заброшки. Ну разве не чудо? Я тоже так думал, наслаждаясь теплым ветерком, который обдувал лицо и приятно колыхал волосы. Утопия, не иначе. И, конечно, по классике утопии не может существовать. Мы пили, ребята уже приняли лсд и были в стельку, а я ещё что-то соображал. Мы смеялись и шутили, рассказывая всякие байки. Даже хотели развести костер, но побоялись, что устроим пожар, так что, приходилось довольствоваться тем, что сидели мы около края этажа без крыши, изредка болтая ногами туда-сюда. Ребята рассказывали жуткие истории о вурдалаках и пришельцах. Я же решил рассказать историю, связанную с этим местом. Когда очередь дошла до меня я долго тянул, но всё же начал. – Вы знаете, что это не просто заброшка? – начал я тихим голосом, с мягким отзвуком от бетонных стен. Товарищи заинтересованно повернулись и придвинулись ближе, чтобы я мог спокойно рассказать историю про сие место без надрывов и крика. Конечно, это больше походило на обычную речь, но для меня любые шумы были сильнее и звучнее, нежели у обычного человека. Поэтому разговаривал я тихо, как и рассказывал разного рода страшилки. – Не томи! – сказал Щегол, глядя в упор, ожидая рассказа. – Так вот, друзья мои, вы ошибались, если думали так. Дело в том, что ходят слухи. Все местные пацаны приходят сюда, побороть страхи и показать свою силу не просто так. Бытует легенда, что в этих стенах проводились опыты над людьми. В прямом смысле этого слова. Их использовали как подопытных мышей, выращивая искусственные клетки и создавая разные препараты, с интересным содержанием. – продолжал я, глядя в даль. За лесом была речка. От неё и дул слабый ветерок, трепля наши футболки. – Но как-то раз, весенним утром, одному удалось сбежать. Он был сломлен и подавлен, видя судьбы товарищей заключённых и хотел отомстить. Учёные ставили над ними не человеческие эксперименты: разъедали кожу неизвестными препаратами, вкалывали сомнительную вакцину, пришивали и отрезали разные части тела, ради потехи. Но кое-что они делали абсолютно со всеми. Выкалывали глаза и пересаживали на лицо ещё кучу подслеповатых глаз. Выглядело это ужасно. Парню, которому удалось спасти, должны были провести эту операцию, но не успели. Поэтому он и смог спастись. Но все же он жаждал смерти, поэтому животное желание убивать взяло над ним верх. Он по очереди находил врачей-экспеоиментаторов и выкалывал их глаза, после чего отрубал конечности и, в том числе, голову. В тот день пролилось столько крови, что было невозможно поверить, что тут когда-то были живые души. После всего содеянного он осуществил просьбы заключённых, быстро избавил их от мучений, также отрубив головы, но над телами не надругался, уважая своих бывших друзей. Когда он понял, что натворил, то зарезал себя, ударив себя ножом, найденным в лаборатории, в живот. Скончался быстро, как и остальные. Так как здание находилось в лесу, то никто из жителей не мог и подумать о том, что там случилось ужасающее преступление, массовое убийство долго мучавшихся людей и чудовищ в халатах. Вскоре грибники, что ходили тропинкой, близ здания, начали ощущать запах гнили, доносящийся из глубины леса, и один смельчак решил заявиться туда. Он пропал бесследно. На его поиски выдвинулась целая бригада, которая и обнаружила его в катакомбах адского строения. Вскоре все трупы, найденные в лабораториях были отправлены на экспертизу, а дело быстро замяли. Давно это было. Поэтому здание и обросло легендами о людях, с большим количеством глаз. Теперь это частое место посиделок сталкеров и местной молодежи. – закончил я, наслаждаясь испуганными взглядами друзей. – Но кто знает, вдруг это правда. – прибавил я, смотря на ещё более изумленные лица. – Фар, позади тебя. – пролепетал Щегол. – Ну только не начинай. – я рассмеялся, но по телу пробежали нехилые мурашки. Я медленно повернул голову. Чёрт. Эти гении снова меня подловили. – Потрясающая шутка, очень смешно. – сказал я, глядя на них. Но лица товарищей были бледные, а в глазах застыл немой ужас. Они сорвались с места, оставив бутылку водки и бросились наутёк, быстро скрывшись в лесу. – Чёрт их знает. – сказал я и допил остатки водки. Уходя из леса я чувствовал сильное волнение, будто за мной следили несколько пар глаз. Дискомфорт был настолько сильным, что я поспешил выбраться из чащи. Вот и знакомая тропинка. Я шёл по ней, отвлекая себя мыслями о предстоящей работе. Лес не кончался. Я прошел порядка одного километра, но так и не увидел ни речку, ни садящегося солнца. – О дьявол! Серьезно?! – начал паниковать я, ища глазами проблески лучей уходящего светила. – В трёх соснах, ей-богу! – страх перешёл в нервные причитания. Я в буквальном смысле не знал, что делать в такой ситуации. – Чёрт, чёрт-чёрт-чёрт!! – ругался я, идя по тропинке, словно манившей меня не к выходу из леса, а в самую глуш, чащу. – Надо ж было.. – сердился я. Лес не заканчивался, солнце успело зайти за горизонт, а я до сих пор плутал по тропинкам. Лес становился гуще, а надежды на то, что я выберусь, уже не было. Вдруг я услышал какой-то утробный крик. Кричал не зверь, но и не человек. Что-то смешанное между ревом и стоном. Я не то что испугался, я в прямом смысле этого слова, наложил знатных кирпичей. Рёв приближался. Я не хотел сталкиваться с тем, кто был источником сего неприятного "гроулинга", мало ли, что это могло быть.. Пришлось бежать изо всей мочи. Я быстро огибал сосны и бежал в противоположную сторону. Рёв не отставал. Я продолжал бежать, уже не надеясь на спасение, а по причине животного инстинкта выживания. И тут сосны стали редеть. Я выбежал на поляну. На нем красовалась кровавая пентаграмма и труп какого-то животного. Я остановился, находясь в шоке и ступоре. У животного по всему телу были глаза. Открытые. Мать его. Глаза. То ли пришитые, то ли нет. Я еле сдержал рвотный позыв. Рёв тем временем усиливался и приближался. Я понял, что не хочу оказаться на месте рогатого и побежал дальше. Вскоре сосны расступились и я выбежал на незнакомую дорогу. Я увидел дома и побежал к ним, в надежде на спасение. Забежав в чей-то двор я отдышался. Рёв, кажется, прекратился. Видимо, тот, кто издавал его, просто на просто отстал. В это мало верилось, но я обрадовался такой удачи. Тут из дома вышел мужик. Сначала я увидел его массивную фигуру, а потом уже ружьё на перевес. – Здравствуйте!! Помогите пожалуйста.. За мной гнались.. Я не знаю, что или кто это был. Прошу вас. – тароторил я, опасаясь, что сейчас он пристрелит не ту нелюдь, а меня. Мужик слегка побледнел и спросил: – Ты не их сообщник? Отвечай. – Что? Кто? Нет! Пустите меня, прошу вас. – просил я умоляющим голосом. – Читай молитву. Живо. – потребовал мужик, прищурившись и глядя на меня. Я не был верующим и относил себя к атеистам, но знал одну молитву, которую мне в детстве рассказывала покойная бабушка. Я с упоением слушал все, что она говорила, поэтому запомнил всё наизусть. Тут то она мне и пригодилась. – Отче наш, ижеиси на небесе, да светится имя твое, да приидет царствие твое, да будет воля твоя, яко же на небеси и на зимли.. – читал на церковно-славянский мотив я, стараясь вспомнить дальнейшие строчки. – Хлеб наш насущный дашь нам днесь и остави нам долги наши, яко же и мы оставляем тебя должником нашим. Да не введи нас во искушение, да избави нас от лукавого.. Аминь. – закончил я, с надеждой глядя на мужика. Тот, видимо, смекнул, что я больше ничего и не знаю, хоть это худо-бедно прочитал. – Заходи. Быстро. Я понял, что ты не один из них. Просто хотел удостовериться. Они всегда пытаются одурачить меня. – сказал он, приоткрывая дверь и запуская меня внутрь. Сразу за мной вошёл и он, закрыв дверь на замок. Меня это ничуть не насторожило, учитывая то, что я, собственно, и сам не хотел, чтобы меня нашло то, что издавало столь ужасающий рык. Он показал, куда поставить обувь. Я быстро расшнуровал свои старые, потёртые берцы и оставил их. Мы сели за стол. Так я и узнал, что происходит с нашим посёлком и ближними населенными пунктами. Егерь – так представился мужик. Он, видимо, не хотел, чтобы я знал его имени, поэтому сказал, кем работает. Мужик налил чая и начал расспрашивать. – Парень, что ж ты в глушь то полез? Не знаешь, что ли, байки своей Родины? Или ты не местный? – Местный. – отвечал я. – Так что же, не знаешь о двухголовых и глазастых? – удивился егерь. – Нет.. Я только про заброшку в лесу знаю. И всё. – честно признался я, отводя глаза. Было жутко интересно, что за существа ходят под такими наименованиями. – Расскажите?.. – помолчав спросил я. – Расскажу, куда ж я денусь? – сказал мужик, отпивая немного чая. – Про заброшку, я думаю, знают все. И про опыты эти, и про глазастых. Они, собственно, так и появились. Как и двухголовые. – начал егерь, иногда поворачиваясь к окну, глядя в душу леса. – Глазастые и двухголовые – это неудачный эксперимент тех псевдо-учёных. – говорил мужчина, продолжая в перерывах пить чай. – Ты, наверное, столкнулся именно с двухголовым. Это они так кричат. Я за три версты из дома своего услышал. Давно я не слышал их. Думал: померли, что ли? Но в лес не ходил, ведь помнил встречу с этими тварями. – его передёрнуло. – А как они выглядят? – спросил я, вынимая пакетик из кружки, ища глазами мусорку. – Пакетик сюда клади, он же совсем новый! – сказал егерь, видимо поняв, что я ищу урну. Я молча кивнул, кладя пакетик на салфетку, лежащую поодаль. – Как выглядят то? – затянул мужик. – Да как-как? Как твари натуральные. Так и выглядят. Их названия сами за себя говорят. Двухголовые – что-то наподобие больших, высоких недо-людей, с двумя головами. Как правило слепые, но нюх, слух и ориентация в пространстве у них отличная. Идут на пролом, ища жертву, такую, как ты, к примеру. На каждой морде по паре рогов. Жуткое зрелище. Издают вот такие вот громкие рыки. Леденящие, я бы даже сказал. Противные такие, страшные. Как вспоминаю – невольно дергаюсь. Но ты заметил уже, я думаю. Н-да.. Повезло тебе, что ты ни их, ни глазастых не видел. Зрелище не из приятных. У них ещё по телу как будто бы швы. Особенно в области шеи и голов. Бляди ночные. Как раз под вечер вылезают. Но и днём встретить можно. Хотя они, в основном, спят, если правильно помню. А глазастые.. Тоже все понятно. Тонкие существа с длинными конечностями, иногда с разорванными животами, из которых кишки вываливаются. Брр.. Вместо двух глаз у них их бесчисленное количество на голове. Чес-слово. Тоже до жути страшные. Даже мне, взрослому лбу, боязно к лесу подходить. А остальные деревенские так вообще стороной обходят это место проклятое. И ведь никто не знает, откуда они взялись! Вот, легенды разные напридумывали. На почве страха то. Я больше в версию с учёными верю, но есть ещё одна. – Какая? – поинтересовался я. Страх слегка подутих, сменяясь на любопытство. Всё же водка слегка помогла в этом. – Да.. То ли про ведьм, то ли про сатанистов. Короче, людей, занимающихся темной магией. Их ещё чернокнижниками зовут. Если в кратце – они провели какой-то неудачный обряд, связанный с призывом этих тварей. Получилось. Они и стали их первыми жертвами. Всех сожрали, сволочи. Ну им так и надо, а вот за что народ честной кошмарить – я так и не понял. А обряд ведь никто и не закончил. Для изгнания вызывали пару раз священников и экстрасенсов, но каждого разрывали, вместе с очевидцами. Так и смирились. Нация рабов. Вот я читаю, ищу-ищу и никак ничего дельного найти не могу. Столько уже этой лабуды магической перечитал, а всё как об стенку горох. Нет там описания таких нелюдей. Нет, и всё. – он даже как-то погрустнел, рассказывая. – Если долго искать, то обязательно найдёте. – приободрил его я. – Какой ты наивный. – усмехнулся мужик. – Я уже лет двадцать ищу. С того момента, как началась вся эта ересь. – Тяжело.. – проговорил я, не зная, что ещё вставить в разговор, чтобы егерь поддержал тему. Но он, видимо, решил рассказать всё, что знает, не нуждаясь в моей помощи. – С ночью они выходят. Только луна появляется и темнота наступает, так и вылезают. – рассказывал он, допивая остатки чая. – Твари эти крестов боятся. Если крест – почувствуют, на расстоянии держаться будут. А если нет – то и надежды на спасение нет. – сказал мужик, разглядывая меня. – А ты без креста, как я понял? – уточнил егерь, вставая из-за стола. – Да.. давно снял, мешался. – объяснил я. – Он тебе не мешался, голова ты луковая, а оберегал. – слегка разозлился мужик, подходя к большому сундуку. Покопавшись в нём и достал какой-то свёрток. Положил на стол и раскрыл его. В нём был старинный крест. – Надевай. – настоял он. – Он водой святой окроплен. Я без лишних слов надел его, зная, что в противном случае он мог выставить меня за дверь, оставив без такого "оберега". – Ну вот! Другое дело! – сказал егерь. – Теперь шансы на выживание у тебя увеличиваются. – Спасибо большое. – поблагодарил я мужика. Крест слегка натирал шею и давил на неё, но, в целом, я стал чувствовать себя более спокойно. И, хоть и не верил в подобные вещи, отметил, что с ним стало как-то по-особенному легко. Егерь хмыкнул. – Вечер уже. Автобусы поди не ходят, а у меня, как на зло, машина заглохла. – Что же делать?! – насторожился я. – Подштанники снимать и бегать! Что делать, что делать.. У меня переночуешь. Не оставлю ж я тебя тут. На печке уместишься? – предложил мужчина, спрашивая меня о том, где я мог бы расположиться. – Конечно! – не раздумывая согласился я. – Вот и славно. – слегка повеселел мужик. – Может, по стопочке? – Можно. – ответил я. – Вот это уже по нашему! – воодушевился егерь, доставая из мини-бара, что стоял близ стола, рюмки и водку. – В карты умеешь? – на ходу спросил он. – Умею. В дурака? Пасьянс? Покер? – ответил я, начиная заваливать его вопросами и уточнениями. – Да в дурака, в дурака. – ответил мужик. – Подкидной или переводной? С двумя джокерами, с одним или вообще без? – продолжал я, увлеченно смотря на колоду карт, появившуюся у него в руке. Видимо, достал из стола. А я и не заметил. Ловкий. – Какие джокеры, товарищ? – спросил егерь, на манер советского диалекта. – Без. И в подкидного, и в переводного. – Замётано. – сказал я, решив больше не задавать столько вопросов касательно игры. – Мешать умеешь? – спросил он. – А то! – воодушевился я. Мешать я умел ещё лучше, чем играть, что было весьма забавно. Мужик передал мне колоду, а я начал вытворять с ними простейшие трюки, от которых глаза у егеря полезли на лоб. – Не.. Ты меня выиграешь.. К чёрту! – Да ладно вам! Это меня отец просто научил, а так игрок из меня никакой. Спорим, выиграете? – Я даже спорить не буду. Знаю уже, что победишь. Ну да ладно, азарт есть, остальное не важно. И ты это, чё как не родной? Можно и на ты. – сказал егерь. – Хорошо. Я, наконец, перемешал колоду и дал ему вытянуть козырь. Мужик обрадовался. Быстро взяв нужную карту он положил её на стол. – Валет бубей. – с гордостью сказал он. Я не понял, почему он так оживился, но значения не придал. Тем более, это была моя любимая масть, поэтому я, от части, разделял его радость. Быстро раздав по шесть карт себе и ему я поглядел на свои. Дела шли не худо. Два козыря: двойка и шестерка. Вместе с ними были и пиковая дама, туз червей, пиковая восьмерка и двойка крести. – У меня меньший козырь. Я начну. – сказал я, поглядывая на егеря. Видимо, у него дела обстояли хуже, это можно было заметить по дергающейся брови. – Валяй! – воскликнул он, как будто только что удивился чему-то. Я кинул ему двойку крести. Он взял. Я забрал карту из колоды и, о чудо, это была четверка крести. Я кинул её, а он, видимо слегка обидевшись своей неудачи, с мрачным видом взял и её. Следующим мне попалась крестовая десятка. Я не верил своей удачи. Но расслабляться было рано. Я кинул ему карту, а он перевел на меня десятку червей. К этому я был не готов. Не хотел тратить малочисленные козыри, поэтому взял. Так мы проиграли около шести партий. Остановились на нечьей: он выиграл в первом, третьем и шестом раунде, а я в остальных - втором, четвертом и пятом. – Ну слушай, не дурно! – сказал раздухорившийся егерь. Мы уже знатно подвыпил и наслаждались игрой и помутневшими, затуманенными рассудками. – Ещё партейку? – он подлил мне водки. Я с готовностью выпил. – На боковую пора, уже два ночи.. – возразил я. – Как?! Два часа? Ну и засиделись же мы! Быстрее туши свет! А то они увидят! – сказал мужик. Меня пробрал холодный пот, когда я вспомнил о лесе. Быстро найдя выключатель я потушил свет. Егерь же зашторил окна. – Повезло.. Они к часу уже активно рыскать начинают. – объяснил он. Проведя меня к печке он показал, как на неё забраться и пожелал спокойной ночи, отправившись в свою комнату. Печь была старой, я бы даже назвал её старинной: типичная белая печка, словно на рисунках художников прошлых веков. И затвор, и труба. Короче говоря всё, что пологалось приличной печи. Я укрылся мягким одеялом и повернулся к стене. Глаза слипались и я не заметил, как задремал. Разбудил меня стук. Повторяющийся. Стучали в окно, что было аккурат напротив моего лежбища. Сердце забилось сильнее. Я не был рисковым человеком, и уж точно не тупым героем американского ужастика из девяностых, поэтому ни на дюйм не приблизился к зановешанным шторам, дабы преоткрыть их и поглядеть на того, кто стучится. Стук тем временем продалжался, становясь более настойчивым. В соседней комнате громко храпел егерь. Его это, видимо, не будило от слова совсем. Я вжался в стенку, ожидая чего-то страшного. Силуэт существа проглядывался из-под занавески. – Двухголовый.. – пронеслось в голове. Я зажмурил глаза и начал читать молитву. На удивление стук скоро прикратился, и я услышал отделяющиеся шаги. – Слава небесам.. – вот тут я и осознал, что волей не волей верил, как и остальные православные. Сердце выскакивали из груди, а дыхание было учащенным. Я постарался успокоиться, вспоминая приятные моменты, приподнесенные мне моей, не шибко веселой, жизнью. Как мы с ребятами ходили на Клязьму– речку, протекающую в посёлке. Как ловили рыбу и как весело кричали, когда видели весь улов. Как в детстве бабушка готовила мне пирожки с грибами и малиной, мои любимые. Как я засыпал под её сказки, как боялся её баек и как с упоением слушал истории из её молодости. В общем все самое приятное, чтобы поскорее забыться и уснуть. У меня получилось, я вырубился и, как сказал егерь, спал до обеда. Хотя и проснулся в двенадцать часов утра, что совсем не тянуло на обед. Я даже посмотрел на время. Видимо, мужик так рано вставал, начиная работать, что обедал уже в полдень. Честно говоря, для меня это было непривычно, ведь просыпался я обычно именно в это время. Работал я, в основном, в ночную смену, поэтому, приходя к шести утра домой заваливался спать, позволяя отдых всего на шесть часов. Иногда мог порадовать себя и отоспаться подольше. В остальное время я просто сидел, редактируя тексты. За это мне тоже капала определенная сумма. Что-то вроде подработки, ведь остальное время я сидел у барной стойки, успокаивая клиентов и предлагая им разные варианты коктейлей. Тут в дверь постучали. Сердце забилось быстрее. – Разве они могут выходить днём из леса?! – насторожился я. – Сейчас и проверим. – сказал егерь, доставая со стены ружьё.