Мандарины под ногами

Было ли у него теперь все, о чем он мечтал в детстве? Минхо даже не был уверен, что точно мог вспомнить, что ему хотелось много лет назад. Карточки с дораэмоном и клубничное молоко? Нет, немного позже… Написать проверочную по английскому хотя бы на тройку?.. Сдать экзамены? Минхо вздохнул. Лампочка в холодильнике осветила его серое от усталости лицо. Он уставился немигающим взглядом на остатки рамена, чуть не закатив глаза. Ну, кто оставляет рамен на потом? Наверняка Хенджин или Хан, кто еще. Но Минхо интересовала не еда, он достал банку пива и приложил прохладный алюминий ко лбу. «Ах, хорошо», - только успел подумать он, когда ему на плечо легла чья-то рука. От неожиданности Минхо подпрыгнул, а банка выскользнула из рук. Человек, который положил ему руку на плечо, напугался сам, издал резкий вздох и попятился назад. - Прости, - Банчан улыбнулся Минхо. - Все в порядке, - голос Минхо звучал мягко. Банчану нравилось, когда Минхо так же бархатно смеялся, но сейчас в чужом голосе не было и капли веселости. Минхо поднял банку с пола и прошел мимо Чана к окну. - На этой кухне вид получше, да? Окна в старом общежитии выходили на мрачный переулок, время от времени в котором случались пьяные потасовки, а еще иногда там плохо пахло мусором. - Да, - Банчан взглянул на высотки вдалеке. Прямо под окнами был небольшой парк. – Когда-нибудь вид будет еще лучше. - Зачем? – искренне удивился Минхо своим мелодичным нежным голосом. – Мне и так нравится. - Правда? – Чану показалось, что он сказал что-то не то. - Правда, - Минхо кивнул, щелкнул колечком на пиве и торопливо сделал первые глотки, чтобы пена случайно не пролилась. – Почему ты еще не лег? - Песня… Никак не могу придумать, как закончить ее. - И ты думаешь, что сейчас самое лучшее время подумать об этом? После дня съемок и тренировки? – Минхо хмыкнул. Его саркастичный тон был адресован не только Чану, но и самому себе. - Ну… Я не знаю, - Чан подошел к Минхо и забрал банку у него из рук. Их пальцы соприкоснулись. Минхо вздрогнул и отвел взгляд. - Вообще-то в холодильнике есть еще, - сказал он недовольно. - Хочу это, - возразил Чан. - Они одинаковые, - Минхо закатил глаза и скрестил руки на груди. – Мы что, в детском саду? - Там не дают пива, - Банчан ухмыльнулся и поднес банку к губам. - Действительно. Минхо замолчал, и тогда Банчан взял его за руку, слегка потянув на себя, и вложил банку ему в пальцы, накрыв его ладонь своей. - Если ты думаешь, что я не спрошу тебя, что ты тут делаешь в одиночестве в полночь с пивом, то глубоко ошибаешься. - Думаешь, я должен тебе отвечать? – Минхо склонил голову набок. Его темные глаза блеснули в темноте холодным блеском. - Думаю. Иногда Минхо казалось, что Банчан искренне верит, что он может всем в мире помочь. Это его раздражало. Как и то, что за этой маской лидера, на которого всегда можно было положиться, было трудно понять, насколько Чан искренний. Например, чем продиктована забота Чана сейчас? Долгом или желанием? Когда Лино когда казалось, что первым, он начинал злиться. - Не начинай, - сказал он. - Не могу не. Мы должны заботиться друг о друге, иначе долго не протянем… - Как группа, - сухо закончил за него Минхо. - Верно, - кивнул Чан. Почему-то с Лино сегодня было особенно трудно. Если честно, с кем угодно было бы легче, чем с ним… - Я сказал что-то не то? - Нет. Ты говоришь все правильно. Как обычно. Ответ Минхо прозвучал резко. Банчан был готов поклясться, что еще никогда не слышал его таким. Обозленным именно на него и обиженным. Сегодня явно было что-то не так. Бархатный голос превратился в наждачку. Как-то так Чан ощущал это. - Тогда… - «В чем дело»? – закончил за Чана Минхо. Он запрокинул голову и выпил едва ли не половину банки пива залпом. Капелька покатилась с уголка его рта. Еще немного – и Чан бы стер ее большим пальцем, но Минхо облизнул свои губы раньше. - Я не злюсь на тебя, хен. Я просто очень устал. И, знаешь, я могу сам о себе позаботиться. Расслабься. Стеклянное «расслабься» разбилось у ног Банчана. Он поджал губы, и… Яркий свет ослепил их обоих. Минхо спрятал лицо в сгибе локтя, а Банчан, прищурившись, рассмотрел Хана. - Тоже не спится? – улыбнулся Хан, переводя взгляд с Чана на Минхо и обратно. Минхо отнял руку от лица и помахал Хану. Даже смог улыбнуться ему, пусть и натянуто. - Вроде того, - ответил Банчан. – Но я уже собирался идти спать. В этот момент он поймал на себе взгляд Минхо. Странно потерянный. Несмотря на недопонимание, Минхо хотел, чтобы он остался? На мгновение Чан засомневался в том, что будет сейчас правильно, но следующие слова Минхо вернули его на землю. - Я еще нет, Хани, давай посидим вместе. На этот раз медовый тон Минхо взбесил Чана, хотя его редко что выводило из себя. - Только недолго, - наставительно сказал он, бросил взгляд на Минхо, на Джисона и вышел из кухни. - Что это с ним? – Хан выудил из холодильника апельсиновый сок и повернулся к своему другу. - Понятия не имею. Хани, если честно… Давай выпьем. - О… Хан вернул сок на место и задумчиво уставился внутрь холодильника. Его тень легла точно под ноги Минхо, и тот переступил. - Возьми пиво, справа от тебя, - подсказал он. Хан кивнул, взял банку и подошел к Минхо. Он не то, чтобы часто видел Минхо в таком состоянии, но изредка случалось. Обычно, пожалуй, было все-таки наоборот. Минхо отрицательно мотнул головой и резко выбросил руку с пивом вперед. Хан поспешно открыл свое пиво и стукнул своей банкой по чужой. Спустя несколько глотков он спросил: - Что случилось, хен? - Хани, ты помнишь, о чем ты мечтал, когда был маленьким? Такой вопрос Хана удивил, но он честно начал вспоминать. Ему с детства нравилось петь, а потом и читать рэп. А первую песню он написал… кажется, в шестнадцать? Верно, он всегда знал, чего хочет. - Хотел заниматься музыкой, - уверенно произнес Хан. Немного подумав, он спросил: - А ты? - А я… - Минхо грустно вздохнул, - не могу вспомнить. - Танцевать? – предположил Хан. Ответ, который он услышал, его удивил. - Нет. Может быть, петь? Но… кажется, было что-то еще. Хан немного подумал. - Лино-я, - неформально обратился он к Минхо, - ты думаешь, сейчас важно то, что ты хотел раньше? Минхо эта мысль в голову не приходила. Он задумчиво посмотрел на друга. - Я не знаю… - Хен, - легко сказал Хан, - важно только то, что есть сейчас. Потом будет важно то, что будет потом. - Гениально, Хан Джисон, - прыснул со смеху Лино, хотя доля правды в словах Хана, конечно, была. *** Минхо еще долго думал о той ночи. О том, как они с Чаном чуть не поссорились, и о том, что сказал ему Хан. Важно только настоящее? Тогда это будут его коты, семья, друзья и работа… И новое странное чувство, которое он испытывал, когда видел Чана, даже если тот его чем-то раздражал. Это новое чувство становилось все сильнее, пока оно не стало мешать ему хорошо делать свою работу. - И… раз, - Минхо повторил движение из Thunderous, хотя они танцевали God’s Menu. Такая ошибка не то, что впечатлила остальных мемберов, она их ошеломила и оставила безмолвными. - А… Ха-ха-ха, - тихий вынужденный смех Лино колокольчиком зазвенел в давящей тишине. Банчан посмотрел на него с тревогой, а Хан изучающе. Хан о чем-то догадывался, но пока молчал, наблюдая за Лино пристальнее, чем обычно. Таков был Джисон. Он не лез с непрошенными советами. За это Минхо очень его любил. - Повторим? – сказал Лино, рассеянно глядя на свое отражение в зеркале. Такое было больше свойственно самому Хану, поэтому он подошел к своему хену и объявил, что им всем нужен перерыв. Другим не привычно было видеть Джисона, берущего на себя инициативу в танцевальном зале, но никто – даже Банчан – не стал с ним спорить. Перерыв на самом деле нужен был не им, а только Минхо. Когда они отошли в сторону, где их никто не мог услышать, Хан тихо спросил Минхо, что с ним. - Хани… - тихо протянул Минхо и протяжно вздохнул. - Только скажи, мне стоит беспокоиться? Только скажи честно, ладно? Потому что я начинаю нервничать. - Нет, Хани, тебе не надо нервничать из-за этого. Только Банчану... Хан не понял, почему «только Банчану», поэтому переспросил: - Мне сказать Банчан-хену, что ты плохо себя чувствуешь? Минхо так активно замотал головой в ответ, что Хану осталось лишь устало улыбнуться. - Хорошо, не скажу. Но мне-то сказать можешь, в чем дело? Пожалуйста? Минхо колебался какое-то время, по его лицу было видно, что он мучительно о чем-то рассуждает. В конце концов, Минхо решил, что лучше сказать о том, что с ним происходит, хотя бы кому-то. Хану он доверял всецело. Так что пусть Хан станет первым и последним, кто узнает о его тайне, только если он сам вдруг не проболтается кому-то. Он наклонился к Хану и прошептал ему на ухо. - Банчан… Это все из-за него. Глаза Хана округлились. Он поверить не мог в услышанное. Сложно интерпретировать это как-то двояко, к тому же Джисон и сам начинал догадываться. Он слишком долго знал Минхо. Теперь Хан понял, почему Лино выглядел таким потерянным последние несколько недель, но вчера и сегодня особенно. - Лино-я, - сказал Хан, взяв друга за плечи, - пойдем сегодня выпьем. Я знаю отличное место. Там можно спокойно поговорить. - Хорошо, - кивнул Минхо, поймав на себе взгляд Чана. Он чуть скривил губы в вежливой улыбке. – Только после тренировки. *** Они сидели в ресторане, оформленном в корейском традиционном стиле, возле панорамного окна, из которого было видно реку Хан и тот самый печально известный мост. Минхо думает о том, сколько людей туда приходило каждый месяц. Какого это – упасть в реку? Холодную, пахнущую илом, воду? По спине побежали мурашки. У Минхо никогда не было таких мыслей, но он не может не думать об этом сейчас. С его настроением происходило что-то странное. - Хен… Хен? – Хан щелкнул пальцами у него под носом. На столе стояли закуски: маринованные овощи, рис, чашка с горячим рыбным супом, жареное мясо и разнообразные соусы. Запах еды резко ударил Минхо в нос, и он понял, насколько голоден. Он отвел взгляд от окна и улыбнулся Хану. Он подхватил кончиками палочек кимчи и с удовольствием начал жевать. Никаким мыслям он не позволит себе не быть в форме. Еда и тренировки – залог его силы. Хан принялся за еду следом. Двумя руками он разлил соджу по пиалам и улыбнулся Минхо. - Я думал, все совсем плохо. - Нет, - Минхо пожал плечами. – Не тот у меня возраст. - Это верно, - согласился Хан, хитро сверкнув глазами. - Эй, - Минхо замахнулся палочками, но про себя тихо рассмеялся. - Итак… Что там с Банчан-хеном? Минхо тяжело вздохнул. Он подхватил тонко нарезанное мясо металлическими палочками и рассмотрел его на свету. Выглядело аппетитно и остро. - Мы с ним все время ругаемся в последнее время. Меня раздражает все, что он говорит. И Хан с легкостью мог припомнить несколько таких эпизодов. Напряжение между этими двумя уже какое-то время было очевидно всей группе. Последний раз это случилось на звукозаписи. Банчан сначала много раз поправил Минхо, а потом в конце как будто вынужденно похвалил его. «Не давай мне высокие ноты, если не уверен во мне» - сказал тогда Минхо и попробовал спеть в последний раз. Видимо, злость помогла ему собраться, и нота в конце вышла идеальной. Банчан от радости наконец похвалил Лино искренне, но тот даже не обратил на него внимания. - А, - тянет Хан, делая вид, как будто он только что узнал для себя что-то новое, - и поэтому вы вообще почти перестали разговаривать. И это правда, Хан был прав. После той ночи, когда они столкнулись на кухне и делили одно пиво на двоих, они старались не говорить друг с другом. А если и говорили, то только по работе. Минхо знал, что Чан не хотел конфликтов в группе. - Разве не глупо? – Минхо покачал пиалу с соджу перед своим носом. – Если я скажу об этом Чану, то у нас могут быть проблемы. У всей группы… - Это так… Хан не мог отрицать этого, но в то же время он точно знал, что, пусть они и айдолы, они все еще оставались людьми. - Знаешь, что забавно? – продолжил Минхо. - Скажи Чан «да», у всей группы будут проблемы. Скажи «нет», проблемы будут у меня. А я не хочу никого подводить. - Так уж надо думать о других? – вдруг сказал Хан. - А ты бы не думал? - Нет, - мотнул головой Хан, - подумал бы, но… в итоге все равно бы сделал так, как нужно мне. Поймав на себе непонимающий взгляд, он продолжил: - Конечно, я бы понимал риски. Но… разве мы живем не один раз? – под конец Хан звучал слегка неуверенно. И все же – это были его настоящие мысли. - Спасибо, Хани… - За что? – Джисон не ожидал, что его слова произведут какое-то впечатление на Минхо. - Потому что я думаю так же, - Минхо поковырял палочками салат, неуловимо улыбаясь. Хану казалось, что прямо сейчас он видит Лино насквозь. Он протянул руку ладонью вверх. - Это еще что такое? – покосился на него Минхо, но Хан лишь призывно покачал рукой. Тогда Минхо вложил свою ладонь в его. - Все будет хорошо. - Думаешь? – Минхо одолевали сомнения. Банчан ко всем относился одинаково. С другой стороны… - Худшее, что может произойти, мы с Чаном просто станет коллегами, верно? Не так уж это страшно… - Не рассуждай лишнего, хен. Если Банчан-хен тебя отвергнет, приходи ко мне. Я подставлю тебе свое плечо, - хмыкнул Хан. - Я не собираюсь плакать из-за этого. - Неужели? – улыбнулся Хан. – И все же, я помню, как ты плакал у него на плече в предебютные времена. Даже завидно. - У тебя точно не все в порядке с головой, Хан, - фыркнул Лино. Подумать только – «завидно». *** Кто придумал такой формат шоу и случайное распределение по комнатам, того Лино точно никогда не простит. Ведь он оказался в одной комнате с Чаном, а они по-прежнему едва ли говорили друг с другом. - Хани, давай поменяемся? – взмолился Минхо. - Нет уж, хен, это отличная возможность для тебя, - Хан был упертым. - Возможность для чего? – зашипел Минхо, случайно привлекая внимание Хенджина. Он тут же натянул на лицо улыбку и отсалютовал двумя пальцами, мол, все в порядке. - Ты сам знаешь, - хитро улыбнулся Хан. Минхо энтузиазма друга не разделял. Он чувствовал себя подавленно. Не проще было бы оставить все, как есть? - Банчан написал тебе письмо, знаешь? - Что? – Минхо вытаращил глаза на Хана. Шоу они снимали на Чеджу на большой вилле. И сегодня вечером они должны были перед костром зачитать письма тем участникам, кому были благодарны больше всего. - Откуда ты знаешь? Хан лишь хитро улыбнулся и ничего не сказал. Из-за этого Минхо пришлось спешно написать еще одно письмо. Теперь у него было целых три письма: для Чанбина, Хана и Банчана. Последнее было написано неаккуратно и было гораздо короче других. Какого же было удивление Минхо, когда Банчан зачитал лишь письмо для Феликса. Он кинул злобный взгляд в сторону Хана, но тот в ответ только пожал плечами и показал палец вверх, мол, так держать. Минхо закатил глаза. Монтажеру потом придется вырезать этот момент, но ему было все равно. И все же… Прочитав первые два письма, он достал вдруг третье, прочистил горло и посмотрел на Чана. Чан, до этого сидевший, откинувшись на спинку раскладного стула, подался вперед, и во все глаза уставился на Минхо. Костер тихо потрескивал под звездным небом. Айэн прихлопнул комара на щеке и поежился от холода. Он не был уверен, что происходит между его хенами, но точно не хотел быть участником этого. - Кхм, - Минхо прочистил горло и ласково сказал. – Третье письмо для Чанни… Хан одобряюще кивнул, следя сразу за обоими: Минхо и Чаном. Ему понравилась реакция последнего. - «Чанни-хен», - начал читать Минхо с листочка, только Хан мог заметить, как дрожал этот лист бумаги в пальцах его друга, - «я всегда хотел сказать, что ты отличный лидер, хен и… друг». Минхо поклонился Банчану и сел на место ровно, словно оловянный солдатик. Он уставился в рыжее пламя костра. Искорки заплясали в его темных глубоких глазах. Хан вздохнул. Это еще что такое? Феликс переглянулся с Сынмином, а Хенджин задумчиво посмотрел сначала на Чана, а потом на Минхо. - Спасибо, Лино-я, - Чан был просто обязан сказать хоть что-то. Это было не то, что он ожидал. С другой стороны, он вообще не ожидал, что Минхо найдет для него хотя бы пару слов. *** Минхо вернулся в комнату сразу, как только они закончили со съемками. Чан задержался, чтобы обсудить что-то с Чанбином, но в итоге неизбежное должно было случиться. Чан замер перед дверью в их общую с Лино комнату на несколько секунд, прежде чем войти. Когда Чан зашел, Минхо бросил на него короткий взгляд, кивнул легонько и уставился в экран телефона. Свет от экрана бликовал в его глазах. Чан безуспешно попытался увидеть отражение того, чем был так увлечен Минхо. - Что-то не так? – Минхо не нравилось, когда на него долго и пристально смотрели. - Может, поговорим? Вместо ответа Минхо положил телефон рядом с собой экраном вниз и сел на постели, спустив ноги на пол. Он поднял взгляд на Чана. - Мне стоило предложить это самому, - сказал он. Банчан почувствовал облегчение. Он думал, что будет сложнее вывести Минхо на разговор, но, видимо, последнему тоже было тяжело, потому что дальше Минхо вновь заговорил первым, не дав Чану вставить и слова. - Я должен извиниться, - тихим голосом произнес Минхо, опуская взгляд. – Я думал об этом сегодня весь день. Банчан наконец понял, почему Минхо был таким рассеянным и молчаливым на съемках. Но за что он извинялся? - Тебе не за что извиняться, - искренне сказал Чан и присел на корточки напротив Минхо. Тот крепко вцепился пальцами в свои колени, и Чану хотелось взять его руки в свои, чтобы помочь расслабиться, но он не спешил. - Не правда, - возразил Минхо. – Я должен был тебе раньше сказать, что иногда мне нужно побыть в плохом настроении наедине с собой. Это что-то типа ритуала. Тебе нужно научиться оставлять людей в покое, когда им это нужно. Не все всегда в тебе нуждаются, понимаешь? - Хм, - Банчан свел брови на переносице, - я могу это понять. Но мне кажется, ты что-то не договариваешь… Минхо молчал. - Эй… – Чан все-таки положил свою руку на руку Минхо, стискивая прохладные пальцы. - Дело в том, что… Банчан ничего не говорил, терпеливо ожидая продолжения. Он был готов ждать столько, сколько потребуется. Его желание во всем разобраться было слишком сильным. Мысли Минхо тем временем сменяли одна другую со скоростью света. Он точно знал, в чем дело. И если сначала его просто раздражало излишнее внимание Чана в моменты, когда ему необходимо было подумать и побыть наедине с собой, то потом проблемой стал сам Чан. Проблемой это стало в тот момент, когда он задумался, является ли забота Чана вынужденной или была искренней. Минхо сначала даже не знал, почему это вдруг стало так важно для него. Путаясь в своих чувствах все больше, он становился колким, раздражительным и неприветливым. - Это из-за тебя, - резко сказал Минхо. Его сердце с силой ударило о грудную клетку. Минутная стрелка часов на стене ошеломительно громко сдвинулась на одно деление. За окном что-то упало, вероятно, перезревший мандарин. – Это из-за тебя, - повторил Минхо, - но ты не сделал ничего плохого. Он аккуратно высвободился из хватки Чана. - Я бы хоте, чтобы ты объяснил лучше, - попросил Чан. – Если дело во мне, пусть ты и говоришь, что я не сделал ничего плохого, могу ли я сделать что-то, чтобы тебе стало лучше? Чтобы мы снова общались как раньше? «Как раньше» Минхо не хотел. «Как будет» не знал. Минхо из настоящего пропал между этими «раньше» и «будет». - Ты ничего не можешь сделать, - очень тихо ответил Минхо, так, что под конец его голос почти пропал. – Мне надо подумать. - Из-за меня? – Чан чуть было не схватил Минхо за руку, когда тот резко встал и направился к двери. - Чанни, - Минхо обернулся через плечо на полпути и улыбнулся искренней, теплой, но грустной улыбкой, - ты ведь меня знаешь. Я знаю, что такое ответственность. Я не хочу стать проблемой в нашей команде, так что я разберусь со всем сам. Тебе ни о чем не надо думать. - Ты всегда разбираешься со всем сам, - Чану не нравилось, что он был причиной странного состояния Лино, а еще больше не нравилось, что Минхо утверждал, что его это не касается. Как иначе можно было понять его слова? – Тебе не нравится это, но... Предлагаешь мне просто ждать, пока ты что-то там «решишь», хотя дело и не в тебе, а во мне? Так ведь ты сказал сначала… Знаешь, что я думаю на самом деле? Минхо теперь развернулся к Чану всем телом, хотя и был уже в шаге от того, чтобы покинуть их временную общую спальню. - Что ты думаешь, Чанни? Мелодичный голос Минхо подействовал на Чана как красная тряпка на быка. – Что дело в нас обоих, - он поднялся и стряхнул спортивные брюки от несуществующей пыли. – Поэтому… - Чан сделал несколько шагов к Минхо, протянул руку у него над плечом и припечатал ладонью дверь за спиной. Минхо оказался зажат между дверью и Чаном. – Поэтому давай подумаем вместе, как нам быть. Минхо беззвучно сглотнул и положил ладонь на грудь Чана. Чан напрягся, готовый, что сейчас его оттолкнут. Минхо с легкостью мог это сделать, но вместо этого он встал к Чану вплотную, вздернул подбородок и посмотрел на Чана тепло и холодно одновременно так, что последний замер. Чан был готов поклясться, что запомнит этот момент надолго. Минхо коснулся своими губами его… А затем с силой толкнул его обеими руками в грудь и вылетел из комнаты. *** Лино с силой толкнул дверь в спальню Хана и Чанбина. Та с грохотом ударилась о стену, напугав этих двоих. Хан выпучил на него удивленные глаза. - Хен?.. – одновременно с Чанбином произнес он. - Я… Я… Хан просканировал друга с головы до ног. Одно он мог сказать точно: никогда он не видел его таким. Хан быстро подошел к Минхо и взял его за руку. Очевидно, им нужно было поговорить наедине. - Хен? – еще раз попробовал Чанбин. - Я разберусь, - заверил его Хан и вытолкнул Лино из комнаты. Хан удивился тому, как крепко в него вцепился Минхо. Так крепко он держался за кого-то, только когда у него случались панические атаки. Последний раз это было на вертолетной площадке, когда они танцевали на ошеломительной высоте, а ветер заглушал музыку. Хан попытался заглянуть в лицо Минхо. - Хочешь прогуляться? – предложил он и, не дожидаясь ответа, повел Лино за собой. Они вышли к открытому бассейну, в темной воде которого отражались звезды, обогнули его и зашли в цветущий сад. Лино вдохнул полной грудью прохладный воздух, наполненный ароматом цветущих мандариновых деревьев и цветов, названия которых он, конечно, не знал. Все это слишком сильно было похоже на сон. Он отпустил руку Хана и похлопал себя по щекам, чтобы убедиться, что все это взаправду. - О нет… Новая волна паники накрыла его с головой. Ноги подкосились, и он опустился на корточки. Хан присел рядом. - Тише, тише, все в порядке… Лино спрятал лицо в ладонях. Хан осторожно погладил друга по волосам и вздохнул. Ему было непривычно видеть Минхо таким. - Лино-я, - позвал он и легонько похлопал того по спине, привлекая внимание. - Хани… Минхо изо всех сил пытался взять себя в руки. Ему нужно было упорядочить мысли. Он снова и снова прокручивал в голове то, что только что случилось, и пытался понять… Сам не знал, что. Понимать ведь тут было нечего. Он был идиотом. И пусть Хан тоже подначивал его не скрывать свои чувства, он все равно не винил в этом никого, кроме себя. По мнению Минхо после того, что он сделал, завтра не должно было наступать. Он не мог представить, чтобы мир и дальше существовал таким, каким он был раньше. - Хани… Минхо приподнял голову и посмотрел на друга. Ему все равно придется столкнуться с последствиями. Не то, чтобы он готов к этому, но и сбежать от этого не получится. - Ты что-то сказал Чану? – осторожно предположил Хан. Его ладони покрылись холодным потом. Он был довольно эмоциональным и поэтому начал нервничать в унисон с Минхо. - Нет… Хуже. - Хуже? – ошеломленно переспросил Хан. Минхо кивнул и поднес пальцы к губам. Хан сначала смотрел на Минхо в недоумении, а потом пазл в его голове начал складываться… - И… и что Банчан? – выдохнул он. - Не знаю… Я толкнул его и убежал. Минхо хмыкнул. «Толкнул и убежал». Очень зрелый поступок. - Не уверен, что делал когда-то большую глупость, чем это, - невесело сказал Лино. Он закрыл глаза и потер виски. - Вот уж неправда, - мягко улыбнулся ему Хан. – Могу вспомнить минимум пятнадцать раз, когда ты творил не меньшие глупости. - Прям уж пятнадцать? Еще и минимум? – Минхо через силу заставил себя ответить шуткой на шутку. - Ну, может, четырнадцать, ладно, - усмехнулся Хан. Улыбка сошла с его губ. – Наверное, мне не стоило настаивать на том, чтобы ты поговорил с Чаном. - Хани, - резко прервал его Лино, - я взрослый человек. У меня был выбор. И я сделал то, что сделал, потому что хотел этого, а не потому, что кто-то мне сказал это сделать. - Так-то оно так… - не смог не согласиться Хан. - Прости, что втянул тебя в это все… - Лино-я, я рад, что ты втянул в это меня, а не кого-то еще, - Хан взял Минхо за плечи и потянул вверх. Сколько уже можно сидеть на корточках? Это было ужасно неудобно, ноги начали затекать. - Правда? – голос Минхо дрогнул. Изнутри его разрывало от чувств. Какие-то из них были ему хорошо знакомы, какие-то были совсем в новинку. – Я больше не думаю, что скажет мне Чанни. Сейчас я думаю только о том, что будет дальше… Вероятно… Меня… Больше всего на свете Лино боялся услышать «дальше группа пойдет без тебя». Такое уже однажды с ним случалось, и теперь он как будто снова был в шаге от того, чтобы вылететь… Он теперь вообще не понимал, зачем поцеловал Банчана. Ему хотелось его внимания. Минхо хотел узнать, станет ли ему легче, если он откроется Чану? Но был ли он готов рискнуть ради своих чувств всем остальным, что у него было? Минхо теперь не был уверен в этом, и от этого он чувствовал себя лишь еще несчастнее. Взгляд Лино стал стеклянным, и Хан испугался. - Минхо-я? Минхо, не говоря ни слова, ткнулся лбом в плечо Хана и закусил нижнюю губу. - Вот и понадобилось твое плечо, Хани… - тихо пробормотал Минхо. - Плохая шутка, хен. Просто ужасная. Твое чувство юмора… Ах, неважно, - Хан резко замолчал и обнял Лино так крепко, как только мог. *** Они вернулись в Сеул на следующий день. Весь остаток дня и вечер был в их распоряжении, поэтому Лино собирался поговорить с Банчаном именно сегодня. Потом шанс еще долго мог не представиться. Но сразу же после возвращения в общежитие Чан, ничего никому не объясняя, ушел. - Куда он? – тихо, чтобы другие не услышали, спросил Минхо у Хана. Хан мог только предположить, что Чан пошел в студию, ведь он часто так делал, когда был в плохом расположении духа. Минхо такое положение дел не устраивало. Он собирался хотя бы извиниться за вчерашнее. Ему это было физически необходимо. Иначе, ему казалось, Чан надумает лишнего и вдруг он решит… решит, что лучше бы Лино… Бросив спортивную сумку на кровать, Лино застыл на месте с телефоном в руках. Сынмин чуть было не споткнулся о него. «Хен, мне нужно с тобой поговорить. Пожалуйста». Лино перечитал набранный текст несколько раз и только потом отправил. Он верил, что его «пожалуйста» станет решающим, когда Чан прочитает сообщение. «Сейчас не лучший момент». Чан ответил почти тут же. Минхо закусил нижнюю губу, крепко зажмурился и решил, что пойдет до конца, иначе он сойдет с ума. Недолго думая, он набрал: «Я должен с тобой поговорить, иначе мне сложно будет работать». Минхо пошел с козырей. «Хорошо, приходи в студию через час». Несмотря на то, что Лино добился того, чего хотел, он был уязвлен, что одного его «пожалуйста» оказалось недостаточно, зато стоило заговорить о работе, Чан тут же среагировал. Минхо ничего не мог с собой поделать, кроме как заключить, что для Чана работа важнее него самого А на что он вообще рассчитывал? Это ведь было более чем справедливо. Сынмин, разбиравший вещи после поездки, исподтишка наблюдал за Минхо. Ему не нравилось, что происходило что-то, о чем он не знал, но спросить не решался, так как был уверен, что Минхо все равно ничего не скажет ему, но зато может разозлиться. В комнату заглянул Хенджин. - Мы хотим заказать что-нибудь. Никто не против острой курочки из KFC? Сынмин кивнул и перевел взгляд на Лино, ожидая, что тот тоже ответит. Минхо продолжал задумчиво сверлить взглядом экран телефона. - А, я… - Минхо повернулся к Хенджину и мягко ему улыбнулся. – На меня не берите, у меня дела. Мне уже надо идти. Сынмин и Хенджин переглянулись. Лино мало волновали их переглядки, и объяснять он ничего никому не собирался. Их это не касалось. Ну, по крайней мере, пока. Минхо искренне надеялся, что и в будущем это останется только между ним и Чаном. Он собирался прогуляться до агентства. Проветрить голову перед разговором с Чаном было жизненно необходимо. - Хорошо, хен, я понял, - Хенджин, недолго поколебавшись, вышел из комнаты. - Хен, - позвал Сынмин, негромко перед этим кашлянув. Наблюдая за тем, как Лино меняет розовую джинсовую куртку на такую же, только черную, менее приметную, как надевает кепку и солнцезащитные очки на пол-лица, Сынмин почувствовал тревогу. – Куда ты собрался? Возьми зонт, если пойдешь гулять… - Спасибо, Сынмини, - Минхо похлопал Сынмина по плечу, легонько потрепал его по волосам и снова сказал. – Спасибо. *** - И куда это ты собрался? – Хан вышел в прихожую, где Минхо как раз натягивал кеды. - Сам ведь знаешь, - Лино, не отвлекаясь, завязал шнурки сначала на одном, а потом на другом кеде. Хан и правда знал. Но он не был уверен, что Минхо выбрал подходящий момент для разговора с Чаном. Из-за того, что 3Racha часто работали вместе, он справедливо считал, что знает Чана и Чанбина чуть лучше остальных в группе. И он уже давно уяснил: если Чан злится, то лучше оставить его в покое, пока тот не остынет. - И что это Хан такое знает, чего, очевидно, не знаю я? Минхо вздрогнул, увидев позади Хана Чанбина. Он слышал весь их разговор? - Это как-то связано с тем, что произошло вчера? Минхо стоило усилий сохранить прежнее выражение лица. Чанбин знает, что произошло вчера? Нет, Хан бы ни за что ему не рассказал... Значит, он просто имеет в виду то, что Лино ворвался к ним в комнату на ночь глядя? Лино шумно выдохнул, успокаиваясь. Ему легко было осадить младших, но с Чанбином было немного сложнее. Для него нужно было придумать что-то более реалистичное. Чанбин был довольно проницательным, когда хотел, поэтому отмахнуться от него было, действительно, не так просто. - Один друг попросил помочь ему с хореографией… А вчера… я нервничал из-за предстоящего полета. Идеально. Лино был доволен собой. - Вот как, - Чанбин кивнул. Он не мог припомнить, чтобы Минхо сегодня особенно сильно нервничал в самолете. С другой стороны, почти весь полет Лино проспал. - Зря ты вчера так боялся. В итоге сегодня даже ни одной турбулентности не было! – Хан ободряюще похлопал Лино по плечу. - Обычно я и не боюсь полетов. Сам не знаю, что на меня вчера нашло… В любом случае – не берите в голову, - Минхо лучезарно улыбнулся и отсалютовал двумя пальцами прежде, чем скрыться за дверью. *** Дорога от общежития до агентства занимала от силы полчаса, но Лино не хотел приходить раньше и сидеть под дверью в ожидании Банчана. Он решил сделать крюк и пройти по набережной реки Хан. Пасмурное небо темнело на глазах. Низкие тучи быстро плыли по небу. С реки дул освежающий прохладный ветер. Не зря Сынмин предупреждал его про зонт, но из-за Чанбина он забыл его взять. Лино нравилось, когда воздух становился влажным, а небо тяжелым, словно мокрая простынь на веревке. Вдалеке сверкнула молния. Он досчитал до пяти, и тогда раздался раскат грома. Кажется, гроза была близко, но прогноз погоды в телефоне утверждал, что у него в запасе есть еще минут двадцать, к тому же он прошел больше половины пути, и не было смысла поворачивать назад. Ливень обрушился не по расписанию, начавшись внезапно. Холодные капли быстро начали затекать за шиворот. Лино ускорил шаг, то и дело ежась и вжимая голову в плечи. Когда он уже должен был свернуть с набережной на городские улицы, Минхо краем глаза заметил какое-то движение под мостом. Он остановился и пригляделся. В лицо бил сильный ветер, приходилось жмуриться. Под бетонной конструкцией, потемневшей от ливня, сидел небольшой рыжий кот. Он громко мяукал и смотрел прямо на Минхо. «Банчан, надеюсь, меня немного подождет?» Лино просто не был способен пройти мимо. Он медленно двинулся к животному на полусогнутых ногах, чтобы хотя бы казаться немного меньше и не напугать кота. - Кис-кис-кис… Не бойся… - Минхо говорил так нежно, как вообще только умел. Но кот все равно испугался, развернулся и начал жаться к камням у воды. Река Хан была известна быстрым течением, особенно во время дождя, поэтому Лино, действительно, испугался за кота. У него не было с собой никакой еды, ничего, чем он мог бы приманить напуганное животное. Лино присел на корточки и протянул руку вперед. Обычно коты подходили, чтобы обнюхать его пальцы. Но этот кот сначала почти что вжался в довольно большой камень сзади, а затем, недолго думая, запрыгнул на него. Совсем недалеко шумел бурный поток. Камень был скользким и даже кошачьи когти не помогли бы животному удержаться. - Кис-кис… - еще раз попробовал Лино. Одно ухо у кота было порвано, а хвост казался слегка короче, чем нужно. Что особенно заворожило Минхо, это то, что кот смотрел на него скорее просто недоверчиво, чем напугано. Этот кот явно повидал многое. Минхо лишь хотел ему помочь. Лино покачал открытой ладонью в полуметре от животного, продолжая бороться за внимание кота. Кот переступил с лапы на лапу и слегка подался вперед, демонстрируя теперь не только недоверие, но и любопытство. - Я ведь не выгляжу, как кто-то, кто хочет причинить тебе вред, да? – улыбнулся Минхо. У него все было под контролем. Но сверкнула молния - и тут же мощный раскат грома прогремел прямо над головой кота и Лино, срезонировав с бетонной конструкцией моста. Даже Минхо вздрогнул от неожиданности, а кот и вовсе напугался и сиганул назад, видимо, собираясь спрятаться за камнем, на котором только что сидел. Только вместо этого его задние лапы попали в воду. Он привстал на них и запрокинулся назад. Перепуганный, кот замяукал, а Лино бросился вперед, больно падая на камни коленями. Он протянул руку за котом, но не достал его. Кот быстро уносило течение. Минхо сам не умел плавать, и в этом они с котом были очень похожи, но пока кот был у берега, у него был шанс поймать его. Лино бросился в воду, не ожидая, что почти сразу станет так глубоко. Спотыкаясь о какие-то булыжники на дне, задыхаясь от страха, он схватил кота за шкирку и прижал к себе. - Что же ты творишь? – прошептал он сбивчиво, выбираясь из воды. Выбраться на берег оказалось той еще задачей. Было скользко. К тому же он, действительно, испугался и его руки и ноги дрожали. Стоя на промозглом ветру в тени бетонного моста и прижимая к себе не менее напуганного, чем он сам, кота, Лино чувствовал себя живым и счастливым, как никогда. - Пойдем домой? – Минхо не сомневался, что заберет его с собой. Сначала он просто держал кота на руках, а потом расстегнув сверху куртку, прижал кота к груди и прикрыл джинсовой тканью. Лино и сам был мокрый насквозь, но так все равно было теплее. Он выудил телефон из заднего кармана джинс, чтобы позвонить Чану, но телефон не включался. Экран вспыхнул разноцветными размытыми пикселями и погас. - Ох… - Минхо вздохнул. Он надеялся, что Чан приедет за ним или он вызовет такси сам. – Ничего, - сказал он коту, - тут близко. Лино вышел из-под моста прямо под проливной дождь и не спеша побрел обратно домой. Кот, дернув ушами, попытался спрятаться у него в куртке с головой, чем вызвал улыбку у Лино. Он почесал кота за рваным ухом и помог тому спрятаться от дождя понадежнее. *** - Ты не знаешь, где Минхо? – голос Чана в телефоне звучал обеспокоенно. - Пошел… - Хан поколебался. Рядом был Чанбин, и он не был уверен, может ли сказать при нем, куда пошел Лино. - Мы должны были с ним встретиться, - не дожидаясь ответа, скороговоркой произнес Чан. – Еще полчаса назад. Я ему звонил несколько раз, но он недоступен. Чанбин заметил по выражению лица Хана, что что-то не так. Он приблизился к нему, чтобы слышать разговор. - Это странно… - пробормотал Хан. Лино был пунктуальным и, если опаздывал, то обязательно предупреждал. И даже сейчас, в каком бы состоянии Минхо не был, и Чан, и Хан были уверены, что он бы не исчез просто так. - Позвони Лино, - сказал Хан Чанбину и сделал несколько шагов по комнате туда-сюда. – Думаешь, нам надо сказать об этом менеджеру? Банчан тяжело вздохнул в трубку. - Давай подождем еще немного… Может, ничего и не произошло, но у Минхо потом могут быть проблемы, если мы расскажем менеджеру… - А вдруг… - начал Хан. - Подождем, - отрезал Чан. - Пусть Чанбин продолжает ему звонить. Я скоро буду. Если что… - Чан сглотнул. - Потом позвоним менеджеру. На шум в гостиной собрались и все остальные. - Что случилось? – спросил Сынмин. – Что-то с Лино-хеном? - «Абонент вне зоны доступа», - произнес Чанбин. Феликс и Чонин достали свои телефоны. Хенджин напряженно закусил нижнюю губу. Одно из правил их компании было всегда быть на связи. Вряд ли Лино сам выключил телефон. - Думаете, с ним могло что-то произойти?.. – напуганно спросил Чонин. – Куда он вообще пошел в такой ливень?.. - Минхо-хен оделся так, как будто собирался прогуляться, - сказал Сынмин. – Я сказал ему взять зонт… - Он сказал мне, что собирается помочь другу с хореографией, - припомнил Чанбин. – Точно! Хан! Хан вздрогнул. - Ты знаешь этого друга? У тебя есть его номер? Все уставились на Хана, и он сдался. Он ничего не мог поделать в такой ситуации, кроме как сказать правду. - На самом деле он пошел к Чану. В студию, я так понимаю, потому что Чан позвонил мне оттуда. Повисшую тишину нарушил голос оператора из телефона Чанбина. «Абонент временно недоступен или вне зоны действия сети»… У Чанбина теперь было много вопросов к Хану и особенно Лино. И даже к Чану… Что это были за разговоры между ними, которые они пытались скрыть ото всех? - Может, ты что-то еще знаешь? – с издевкой поинтересовался Чанбин у Хана. - Давайте сначала найдем хена… - вмешался Феликс, препятствуя конфликту. - Так, может, Хан знает, где Лино… - начал распаляться Чанбин. - Что? – возмутился Хан. – Если бы я знал!.. У Хана перехватило дыхание. Не хватало еще его панической атаки в самый неподходящий момент. Сынмин тут же оказался рядом с ним и придержал за локоть. - Все в порядке, хен. Я не понимаю, что происходит, но я тебе верю. Чанбин лишь хмыкнул на это, но продолжил снова и снова набирать Лино. - Мы скажем об этом менеджеру? – неуверенно сказал Хенджин. - Чан скоро будет и тогда… решим, - Хан глубоко вдохнул и выдохнул. - Тихо! – Феликс поднял палец вверх. – Дверь… Все шестеро устремились в прихожую. «Банчан не мог ведь приехать так быстро?» - подумал Хан. Он хотел верить, что это вернулся Лино. - Ах-ха… - Минхо открыл дверь плечом, вваливаясь внутрь. Он устало упал на колени и поднял взгляд на Хана и всех остальных. – Вы почему здесь собрались? Несмотря на свой внешний вид, у Лино было, очевидно, хорошее настроение и он улыбался. Это было странно, но, когда он расстегнул куртку и оттуда показался рыжий кот, всем все стало ясно. Кот робко мяукнул и потерся головой о своего спасителя. - Боже… - пробормотал Хенджин, чувствуя невероятное облегчение. Их хен всего-навсего спасал кота. - Что это? – Феликс первым заметил темное пятно на джинсах Минхо. - Упал, - отмахнулся Лино и подхватил кота под передние лапы, демонстрируя его другим. – Я спас его прямо из реки Хан… Поймав на себе странные взгляды, он поставил кота на пол, и встал. Ему не нравилось смотреть на кого-то снизу вверх. У Лино неприятно засосало под ложечкой. Его что… осуждают? За что? - Это… это из-за Чана? – его голос дрогнул. Чанбин раздраженно выдохнул. Минхо и кот оба выглядели так себе, но кота ему было жалко больше. Тот хотя бы не обманывал его. - Чан позвонил и сказал, что ты должен был с ним увидеться, но так и не пришел. И телефон у тебя был недоступен… - таким образом Хан сообщил Лино, что все знают, куда он сегодня собирался. Минхо бросил быстрый взгляд на Чанбина. Тот поджал губы и раздраженно покачал головой: - Твой друг не расстроится, что ты не помог ему с хореографией? - Я… Теперь все знали, что он обманул Чанбина. Он закрыл глаза рукой, и тогда кот подошел к его ноге и слегка боднул его. Может, стоило сказать Чанбину правду о том, куда он собирается? В этом не было бы ничего странного. Всем ведь было очевидно, что у них с Банчаном было не все гладко в последнее время. И все бы просто подумали, что Лино наконец хочет наладить с ним отношения. Но страх, что кто-то узнает о том, что он сделал с Чаном вчера, мешал мыслить рационально. - Я… Минхо нечего было сказать в свое оправдание. - Ну, хватит, все вопросы потом, - Хан подошел к Лино и взял его за плечи. – Тебе надо принять душ и переодеться. Я сделаю тебе что-нибудь поесть. - Мандарин… Лино опустил взгляд на кота. Надо было о нем тоже позаботиться. - Я покормлю его, помою и высушу, - Феликс присел на корточки рядом с Мандарином и почесал того за ухом. - Спасибо, - Минхо благодарно кивнул Феликсу. – Еще надо сказать Чану, что со мной все в порядке… - Я позвоню ему, - сказал Чанбин и ушел в свою комнату. Кажется, ему не хотелось видеть Лино. Что ж, Минхо мог это понять. *** Чан ждал его на кухне. На столе стояли две чашки травяного чая и рамен, сделанный Ханом на скорую руку. Мандарин пил молоко из маленькой мисочки на полу. Другое блюдце – видимо, там была какая-то еда – было пустым. Лино вздохнул. Ему все равно придется отправить Мандарина к родителям, держать животных в общежитии было нельзя, как минимум потому, что у Хенджина была аллергия. - Как себя чувствуешь? – Чан отодвинул стул, чтобы Лино мог сесть рядом с ним. - Я в порядке, - Минхо потянулся за чаем. Чан придвинул к нему тарелку с раменом. Лино в свете последних событий такая забота казалась странной. - Разве ты не злился на меня сегодня? Почему вдруг ведешь себя, как обычно? Минхо не умел ходить вокруг да около. Вообще Чану это нравилось. Он видел, как Минхо пытается выпутаться из того, что натворил. Это заслуживало уважения. Вот бы только Минхо его спросил, что он сам об этом всем думает. - Я был зол, потому что растерялся. - А сейчас все вдруг стало понятно? – хмыкнул Лино. - Вовсе нет, просто я рад, что с тобой ничего не случилось. - Понятно, - Минхо опустил глаза в тарелку. – Хм… Тогда… спасибо. Но мне нужно кое-что тебе сказать. Это то, что я собирался тебе сказать еще вечером… Не уверен, что нам стоит говорить об этом в общежитии. - Нас никто не услышит. Ты же не собираешься кричать. Лино вздохнул. Он может попытаться подобрать слова так, что, даже если кто-то их подслушает, то все равно не догадается, о чем идет речь. - Ладно, хорошо, - Лино посмотрел на рыжую спинку недавно спасенного Мандарина. – То, что произошло вчера… Я не должен был нарушать твои личные границы. Одно дело если бы я просто тебе сказал, а другое… Пусть Минхо знал, что Чан был бисексуалом, это не означало, что он мог просто так взять и коснуться его. Особенно так… - Так что прости меня за это. Прости, что это вообще произошло. - Хорошо, это не так важно. Меня больше интересует, что же ты мне так и не смог сказать. Минхо ошарашенно посмотрел на Чана. - Почему?.. - Почему я хочу знать? – Банчан усмехнулся. – Потому что поцелуи бывают разные. Мне бы хотелось знать, о чем ты думал в тот момент. - Тише! – Лино чуть не закрыл ладонью рот Банчана, когда тот произнес слово «поцелуи». - Если бы ты сказал, что в тот момент думал о ком-то другом, а не обо мне, то это бы все упростило. С другой стороны, меня могло бы это расстроить… Чан постучал пальцами по столу. Минхо же пребывал в ступоре. - Это было слишком неожиданно, когда ты… ну, сам знаешь, - Чан пожалел Минхо и не стал называть вещи своими именами, - я больше растерялся, чем разозлился. Понимаешь? Минхо не понимал. Впервые в жизни он чувствовал себя бесконечно тупым. - Кажется, мне важно знать, о чем ты думал в тот момент, Минхо. Лино несколько раз моргнул, приходя в себя. Он вдруг не выдержал. - Разве ты не злишься, что я ставлю под удар всю группу? – быстро заговорил он. - Почему тебя интересует, о чем я думал? Почему не говоришь, чтобы я выкинул это все из головы и сосредоточился на работе? Ах… Он цыкнул и потер указательным пальцем точку между бровей. - Ты можешь быть со мной более жестким, черт возьми. Не надо беречь мои чувства. Я накосячил, признаю. Можешь высказать мне в лицо все, что обо мне думаешь. - Я и говорю. И сейчас мне нужно знать, о чем ты тогда думал. Так ты мне скажешь или нет? - Ни о чем я не думал, - вскипел Лино и резко поднялся из-за стола. Он так и не притронулся к рамену, хотя был очень голоден после сегодняшнего приключения. – В тот момент у меня была пустая голова. Абсолютно. Я сам испугался того, что сделал. Я… Я… - Я понял, Лино-я, понял, хватит, - Чан вздохнул и потянул Минхо за руку обратно за стол. – Тебе надо поесть, я больше не буду тебе мешать. - Давай пока что просто сделаем вид, что ничего не произошло, - Лино сел на место и посмотрел на Чана почти что умоляюще. - Насколько будем считать, что ничего не произошло? Ты не будешь больше на меня огрызаться по поводу и без? - По поводу буду, без – нет. Обещаю. Все будет как раньше. Только… - Да? - Не надо делать вид, что ты беспокоишься обо мне, потому что весь такой хороший. - Не слишком ли много дополнительных пунктов в нашем соглашении? – хмыкнул Чан. - Вовсе нет. Так вот… с Чанбином и остальными я разберусь сам. Не надо с ними говорить. Особенно, - повторил Лино, – с Чанбином. - Хм, хорошо. Но тогда у меня тоже есть кое-какие условия. - Ладно, говори… - Давай напишем вместе песню. *** У Лино был небольшой опыт в создании песен. Последний раз он работал с Ханом над Limbo. Это было трудно. Ему больше нравилось просто танцевать или петь, но не сочинять. Это требовало слишком много сил. Сегодня после репетиции Минхо остался в танцевальном зале один. Чан сказал, чтобы Лино подумал над концепцией песни сам, а потом они обсудят его идеи вдвоем. С одной стороны, Минхо был рад, что у них с Чаном, на первый взгляд, все как будто бы наладилось. С другой стороны, ему теперь казалось, что между ними что-то происходит. Лино считал, что если так будет продолжаться дальше, то проблема из «меня выгонят» трансформируется в «нас с Чаном выгонят, и группа развалится». Хотя Лино все равно сильно сомневался, что понял Чана правильно. Минхо остановился напротив зеркала с голубой подсветкой внизу и выбросил руку в сторону. В голове играла какая-то смутная мелодия. Он мог бы попытаться станцевать… что-то. Для начала это будет неплохо. Если Чан так хочет написать песню вместе, что ж... Минхо сделает это как можно быстрее и постарается переключиться на что-то другое. Или кого-то другого… Хотя, скорее всего, он просто продолжит жить так же, как жил до этого. Лино хотел бы избежать ненужной драмы в жизни. Ему уже хватало, что он айдол. Минхо взмахнул рукой вверх и сделал несколько поворотов на месте. Ему хотелось, чтобы песня была быстрой, но иногда замедлялась. Он представил себе быстро несущийся автомобиль, резко тормозящий на светофоре. Это могло бы стать неплохой метафорой. Оранжевый цвет станет главным в этой песне, символизируя сомнения: что дальше – зеленый или красный? Сможет ли он предложить эту идею Чану? Разве не будет ему очевидно, что он имеет в виду? Голова шла кругом. Все происходящее с ним и Чаном сбивало Лино с толку, не привыкшему к такому хаосу в своей жизни. Хан ведь даже шутил как-то, что Минхо состоит всего из трех эмоций: радости, грусти и злости. И так оно и было когда-то, легко и просто. Но теперь появилось что-то совсем новое и неизведанное. А еще Чанбин… С ним обязательно надо было поговорить. Извиниться – как минимум. Перед другими он чувствовал себя не таким виноватым, как перед ним. Но не сегодня. Сегодня Лино слишком устал. *** Случай поговорить с Чанбином представился совсем скоро. Лино просто дождался, когда тот останется в комнате один. - Можно? – он не спешил переступать порог комнаты. Если Чанбин был не в духе, то он подождет еще. - Можно, - Чанбин крутанулся на компьютерном стуле и посмотрел на Лино. - Кхм, - Минхо прикрыл за собой дверь, - в общем… я хотел извиниться за то, что не сказал тебе, куда я на самом деле пошел. - Я просто не понимаю, зачем тебе понадобилось лгать об этом. - Я не могу сказать, - Лино понурил голову и вздохнул. – Правда. Чанбин потер чуть покрасневшие после просмотра видео на ютубе глаза. - Ты, действительно, напугал нас всех, - сказал он наконец. – Как твое колено? - Обычный синяк, ничего особенного, - улыбнулся Минхо. Чанбин легко принял его извинения, и Лино не был уверен, что на его месте был бы столь же великодушным. - Только один вопрос, Лино-я. Ответь, пожалуйста, честно, иначе я не смогу тебе больше верить. - Хорошо… - То, что ты хотел скрыть разговор с Чаном, как-то связан с тем разом, когда ты пришел к нам с Ханом в комнату на вилле? Ну вот, Лино так и знал. Чанбин был поразительно проницательным, когда ему было что-то небезразлично. - Так и есть, - признался Минхо. - Понятно, - Чанбин определенно сделал какие-то выводы, но делиться ими с Минхо он не собирался. – Я надеюсь, вы с ним разберетесь во всем как взрослые люди. - Конечно, Бинни, - улыбнулся ему Лино. - Речь не только обо мне. Чан, кстати, сказал мне, что вы собираетесь вдвоем писать песню? - Что-то вроде того… Разве это не слишком проблематично? – вздохнул Лино. – Он сказал мне, чтобы я сам придумал тему и примерно накидал мелодию. - Я думал, ты сам захотел, - удивился Чанбин. – И о чем только думает Чан? И правда, невесело подумал про себя Минхо, о чем думает Чан? *** Минхо неслышно для Чана зашел в студию. На Чане были большие наушники, но какое-то чутье подсказало ему, что он больше не один. Он обернулся и, все равно слегка вздрогнув от неожиданности, снял наушники и улыбнулся Лино. - Я тебя ждал, - сказал он. – Что-нибудь надумал? - Да, - Лино сел на небольшой кожаный диван и достал из сумки лист бумаги, исписанный аккуратным мелким почерком. Он сильно уставал в последнее время, и вышло, может, так себе, но он, действительно, старался. Минхо внимательно пробежался взглядом по своим заметкам. В тексте было много пробелов, а еще он даже не был уверен в мелодии для песни. - Ты нервничаешь? – Чану такой Лино казался трогательным. Он буквально мог ощутить чужое волнение. Чан вдруг понял, что Лино, нервничал не столько из-за самой песни, сколько из-за факта совместной работы. - С чего бы? – почти что скучающе произнес Минхо. Чан прекрасно знал этот его защитный механизм. - Правда? – на лице Чана появилась хитрая усмешка. Чану всегда нравилось дразнить Минхо. Он очень скучал по этому, и теперь, когда Минхо, кажется, немного успокоился и перестал, как и обещал, раздражаться на Чана по любому поводу, Чан был готов действовать. - Ты куда? – Лино удивленно посмотрел на Чана. Тот подошел к двери, щелкнул замком и развернулся к Минхо. - Я здесь, - Чан сел рядом и забрал лист бумаги у него из рук. Пальцы Лино дрогнули, но выражение лица никак не поменялось. Он бесшумно сглотнул, глядя на Чана, пока тот читал его записи, почти незаметно шевеля губами, примерно прикидывая звучание некоторых строчек. Минхо завороженно за ним наблюдал. И еще он ждал. Ждал, когда Чан поймет смысл его песни. - Очень неплохо, - наконец сказал Чан, и Минхо почувствовал себя обманутым. Чан ничего не понял или только делал вид? У Лино все мысли спутались, и он едва мог сосредоточиться и взять себя в руки. – Особенно вот эта часть: «На конечной станции, где в траве лежат мандарины, я сойду, но не буду смотреть под ноги. Буду смотреть только вперед, только вперед…» Я думаю, в этом месте можно будет ускорить ритм, чтобы подчеркнуть это стремление идти дальше… - Чан прервался. – Лино-я? Что-то не так? - А… Нет-нет, продолжай. - Ладно… Ты используешь цветовые образы. Вся твоя песня делится на зеленую, красную и оранжевую части. Хм… Если можно так сказать… Мне кажется, можно еще немного подумать над сравнениями. Особенно здесь и здесь… Он ткнул пальцем в несколько мест, а потом вдруг склонил голову набок. - Постой… Сердце Лино замерло. - Это ведь цвета… светофора? – Чан удивленно посмотрел на Лино. - Да, Чан. Черт… Эта песня – гребаный светофор. В этом весь смысл. - О, вот как. И припевы – это места наибольшей неуверенности, потому что горит, условно говоря, оранжевый цвет? - Все так, - Минхо начинал выходить из себя. Чан отложил лист бумаги в сторону и положил ладонь на крепкое бедро Лино, слегка сжимая его. - Почему ты злишься? Мы разве не договорились? - Договорились, но... Дыхание Лино сбилось, и он крепко сжал ладонь Чана на своем бедре. - Что «но»? - З… зачем ты закрыл дверь? – голос Минхо предательски дрогнул. Эмоции выходили из-под контроля. Все было как тогда… - Не люблю, когда кто-то заходит, пока я работаю. Я так часто делаю. Чан был доволен собой. В отличие от Лино он чувствовал себя в своей тарелке. А наблюдать за Минхо, обычно собранным и уверенным в себе, а сейчас растерянным и даже как будто напуганным, было очень любопытно. - Не думаю, что дело в этом… - Хорошо, - Чан притянул Лино за плечо к себе ближе. Он с удовольствием отметил, что Минхо даже не пытается избежать его прикосновений. – Я тебе скажу. Но сначала я тебя кое-что спрошу. Минхо напряженно кивнул. - Тебе ведь всегда нравилось, когда я прикасался к тебе? Ты всегда только делал вид, что тебе не нравится. Ты со всеми такой, я знаю, но… мне нужно убедиться. - Разве это не очевидно? – Минхо не мог взять и сказать «да» вот так просто. - Я не хочу угадывать, Лино-я, мне нужен прямой ответ. Минхо раздраженно выдохнул сквозь зубы. - Все так и есть. Все так, как ты сказал… Черт… Когда он стал таким отчаянным? Таким откровенным?.. - Минхо, - Чан положил ладонь на его щеку. - Что ты делаешь? – ошеломленно пробормотал Лино. – Мы в агентстве. Мы… Что, если нас увидят? - Вот ты и ответил на свой вопрос, - хмыкнул Чан, но взгляд Минхо был таким пустым и растерянным, что было очевидно, что он не помнит, какие вопросы он там задавал. Тогда Чан ему напомнил. – Про дверь. Для этого я и закрыл ее. - А… - Минхо глупо приоткрыл рот. – И все же… Если про нас узнают… - Мы не будем никому мешать. Никто из своих ничего не расскажет. Как минимум, это никому не выгодно… - Чан провел большим пальцем по его губам. – Мы будем осторожными. Тебя ведь устраивает такое? - Нет… Да? - Тебя надо перезагрузить, - Чан тихо рассмеялся. – Кажется, ты завис. - Ничего хорошего из этого не выйдет… - Мы будем осторожными, - повторил Чан, - обещаю. Хорошо? Ты мне веришь? Лино всегда верил Чану, и Чан никогда его не подводил. - Если что-то пойдет не так, мы прекратим, - тихо сказал Лино. - Я не хочу быть тем самым айдолом, из-за которого вся группа оказывается на грани распада. Не хочу быть в центре скандалов. - Я понимаю. На Чане лежала даже большая ответственность, чем на Лино, но при этом он легко рисковал и сомневался гораздо меньше. Чан, пожалуй, был слишком самоуверенным, но прямо сейчас Минхо было плевать на это. Он вздохнул, закрыл глаза и прижался щекой к теплой ладони Чана. *** Поначалу все было неплохо. Для всех остальных Минхо с Банчаном просто помирились, и никто особо не стал разбираться, почему у них был конфликт – всем хватало своих проблем. Конечно, знал обо все Хан. Догадываться мог и Чанбин, но Чан убедил Лино, что даже если тот догадается, то ничего страшного не произойдет. Минхо не был так в этом уверен. На его взгляд Чан относился ко всему слишком легко, что было даже странно, особенно вспоминая его самую первую реакцию после происшествия на острове. Все пошло наперекосяк во время короткого интервью перед выступлением на премии песен года. На безобидный вопрос о том, что вдохновляет ребят в последнее время, Чан, подмигнув Минхо, сказал «Лино-я». Минхо шокировано отвел взгляд, Хан не подал виду, а Чанбин нахмурился. Чуть позже на сцене Лино не мог перестать думать об этом и в итоге он чуть не ошибся в концовке. Хенджин похлопал его легонько по плечу, когда они встали друг за другом перед самым финалом танца. Это похлопывание помогло Минхо опомниться. Он мысленно отвесил себе подзатыльник и запихнул все мысли о Чане куда подальше. И даже после выступления, уже в гримерке, Лино не позволил себе расслабиться. Если Чан выкинет еще что-нибудь, а рядом будут камеры… Минхо вообще за себя не ручался. При этом Лино понимал, что фансервис существовал всегда, но впервые – вообще впервые – он чувствовал себя так некомфортно. «Не было ли это слишком?» Лино отправил сообщение Хану, который сидел в машине прямо рядом с ним. Вся группа ехала в общежитие в небольшом минивэне. «Что именно? Чан?» Лино коротко кивнул, и Хан уловил это движение. «Обычный фансервис. С нами и не такие видео бывают». «Ты прав». Минхо устало откинулся на мягкую спинку кресла и прикрыл глаза. *** В следующий раз это случилось прямо на концерте. Лино и Хенджин по заданию продюсеров концерта в тайне от мемберов подготовили танец с сексуальным концептом. Это было сделано исключительно ради фансервиса. Минхо в душе был даже рад, что он не оказался в паре с Чаном. Во время танца Лино чувствовал на себе его пристальное внимание, и в этот раз это даже будоражило. В итоге он забылся лишь на мгновение. Кто бы мог подумать, что один неосторожный взгляд в сторону Чана приведет к таким последствиям? Стоя на коленях перед Хенджином, пока тот держал его за подбородок, Лино успел бросить короткий взгляд на Чана. Минхо приоткрыл рот и провел языком по верхней губе. Он просто запыхался, а губы просто пересохли. А затем он просто положил ладонь на задницу Хенджина. Он ведь всегда так делал, верно? То, что произошло дальше, на следующий день набрало на ютубе тысячи просмотров. Как Чан как бы в шутку отталкивает Хенджина, занимает его место и медленно тянет Лино вверх. При этом они оказываются друг к другу слишком близко… Первым опомнился Минхо. Он толкнул Чана в грудь и громко рассмеялся. - Эй, Хенджину можно, а мне нет? – Чан попытался обернуть все в шутку. - Ох, Банчан-хен, - громко сказал в микрофон Хан, привлекая внимание к себе. Он и сам успел испугаться, но так как был единственным, кто был в курсе ситуации, то был вынужден действовать и соображать быстрее остальных мемберов. – Наш лидер тоже хочет внимания… - Мне не дали посмотреть на Хенджина, - горестно вздохнул Чанбин, включаясь в игру. В игру под названием: «убеди всех, что это всего лишь обычный фансервис». Сразу после концерта, едва они сошли со сцены, Чанбин схватил Чана за руку и куда-то его потащил. Минхо даже сказать было нечего, когда остальные мемберы вопросительно на него посмотрели. Ему было очень стыдно и врать снова не хотелось. Он полностью осознавал, что в произошедшем есть и его вина. Знал ведь, что Чан может быть импульсивным… Хан приобнял его за плечи, но Лино легко сбросил его руку и покачал головой. Лино переборол желание замкнуться в себе окончательно и подошел к Хенджину, который первым делом, как всегда, промакивал лицо полотенцем. - Все в порядке? - Банчан-хен ведет себя странно. И ты, если честно, тоже. Мне это не нравится. Откровенность Хенджина удивила Минхо. Видимо, Хенджин уже какое-то время думал об этом, потому что он явно был готов к его вопросу. - Да… - Минхо не собирался ничего отрицать, - ты прав. - Если так… - Хенджин нахмурился, - я думаю, надо с этим как-то разобраться. Если у вас двоих какие-то проблемы, которые вы не можете решить, скажите об этом нам. Хенджин махнул рукой в сторону, и Минхо только сейчас заметил, что младшие продолжают наблюдать за ними. - Только не надо говорить, что вы сами со всем разберетесь. Сначала вы беспрерывно ругались. А теперь… теперь я вообще не понимаю, что происходит. - Верно, - вперед выступил Феликс, который вообще редко высказывался в конфликтных ситуациях. – Я видел, как Банчан-хен толкнул Хенджина. Это было, если честно, слишком резко… «Я знаю, знаю…» мысленно застонал Минхо. Им с Чаном надо было обоим притормозить. Он просто надеялся, что никто не заметил, как он смотрел на Чана, пока стоял на коленях перед Хенджином. Но, вероятно, не заметить было невозможно... Наверное, решил Минхо, они просто жалеют его и поэтому не говорят прямо. Это было похоже на шанс, чтобы все исправить. *** Вечером следующего дня он пришел к Чану в студию, закрыл дверь на замок и сел на диван. Чан, что-то доделав на компьютере, развернулся к нему. - На тебе лица нет. Что-то случилось? Чан оттолкнулся и подъехал на своем стуле на колесиках прямо к Минхо. - Ты сейчас серьезно? – Лино с недоверием посмотрел на Чана. Неужели он не понимал, что они уже становятся для других проблемой? – Что тебе тогда сказал Чанбин? После концерта. Чан тяжело выдохнул и потер глаза руками. Он казался очень уставшим, но Лино не собирался его жалеть. - Он спросил напрямую, что у нас с тобой… Он обо всем догадался сам, так что врать не было смысла. - Так ты ему все сказал? – Минхо побледнел. - Я же говорю, он сам догадался… Успокойся, хорошо? Эй, - Банчан взял Лино за руку. - Чанбин сказал, что его не касается, кто и как проводит свободное время. Он хотел убедиться, что от нас больше не будет проблем. И все… Тогда на концерте я, действительно, не сдержался… - Кстати… Почему ты толкнул Хенджина так сильно? Я видел запись с концерта. Ты переборщил. - Я не специально, Лино-я, ты ведь знаешь, я могу быть немного груб, когда мне очень чего-то хочется и я тороплюсь. Я уже извинился перед Хенджином. Минхо прикрыл глаза. Он сделал вдох-выдох. - Интересно, как ты ему это объяснил… - Никак, - Чан пожал плечами. - Мне кажется, другие тоже догадываются о нас. Рано или поздно наш секрет перестанет быть секретом. И думаю, это будет неприятно. - И что ты предлагаешь? Рассказать им раньше, чем они узнают сами? Оба варианта ведут к одному и тому же результату. Не вижу смысла что-либо делать. - Может, нам вообще не стоило все это начинать… - Ты серьезно? – Чан крепче сжал руку Лино и пересел на диван. – Так легко? За все время их «отношений» Лино и Чан ни разу не сказали друг другу ни «я люблю тебя», ни хотя бы «ты мне нравишься». Так же они ничего друг другу и не обещали. Так что претензия Чана Минхо была не понятна. Что значит «так легко?». Ему вообще не было легко. Он каждый день был на нервах и дико уставал. Его расписание сейчас было самым плотным среди других участников группы. Он участвовал в камбеке, писал песню с Чаном, а еще постоянно появлялся в качестве МС на разных шоу. И постоянная тревога, что их с Чаном отношения окажутся во всех заголовках дурацких журналов, никак не делала ситуацию лучше. Да, ему нравился Чан. Ему нравилось, когда им удавалось побыть наедине. Но у этого всего было слишком много «но». - «Так легко?», - переспросил Минхо, раздражаясь. – Может быть, это тебе слишком легко стало, что ты так заговорил? - Эм… Я не это имел в виду, прости. Просто… По-моему, у нас все под контролем и… - Говори за себя, пожалуйста. Откуда взялось это «мы»? Я даже не знаю, почему ты вообще в это все ввязался. - О чем ты? - Разве не понятно? – Лино начал заводиться, он сбросил руку Чана со своей и отодвинулся от него, насколько было возможно. – Я опрометчиво сделал тогда первый шаг… И все, что ты сделал сначала, это разозлился. И только. Если бы мы были в подростковом аниме, то ты бы обязательно пошел за мной и признался, что любишь меня. И так бы мы начали встречаться… Но жизнь - это не чертово аниме и даже не дорама. Поэтому я ничего не ждал от тебя. Ты мог бы злиться дальше. Мне было бы достаточно, если бы мы просто замяли ситуацию. Но вот не прошло даже суток – и вечером ты уже говоришь мне сомнительные вещи. Кто так быстро меняет свое мнение? Хочешь знать, что я думаю на самом деле? - Хочу, конечно, - Чан не был уверен, куда клонит Минхо. - Тебе просто захотелось пощекотать себе нервы и заодно приятно провести время, - почти что перебил его Лино, он все равно собирался это сказать Чану. - Айдолы чаще всего встречаются с другими айдолами, потому что удобно, когда оба в отношениях осознают все последствия. А если это еще происходит внутри группы… Наверное, ты подумал, что я очень удобный в этом плане вариант. И знаешь, это нормально. Я не злюсь из-за этого. Пусть так. Правда. Но у тебя нет никакого права говорить со мной в таком тоне и сомневаться в моих чувствах и говорить, что мне очень легко взять и все закончить. Из нас двоих тебе гораздо легче. - Минхо… - Ну, давай, скажи, где я ошибся, - резко бросил Лино. - Ты все выставляешь в таком свете… - Я называю вещи своими именами, - снова перебил его Минхо. - Хорошо… - сдался Чан, - я не могу сказать, что ты совсем не прав… Лино самодовольно хмыкнул и скрестил руки на груди. Хотя едва ли ему нравилось, что он оказался прав. - Сначала я растерялся, потому что не ожидал, что из всех именно ты способен на что-то такое. Но, кажется, мы это уже обсуждали… Когда ты вдруг пропал, хотя мы должны были встретиться, злость как рукой сняло. И я понял, что… - Почему бы не воспользоваться ситуацией? - Типа того… - Банчану не нравилась такая формулировка, но спорить с Лино не хотелось. - Если бы на моем месте был, например, Хенджин?.. - Я не знаю, - честно сказал Чан. – Но я рад, что на твоем месте был именно ты. - Ха, - сухо сказал Минхо. - Ты, правда, хочешь все прекратить? Лино хмыкнул. - Если бы мы не были айдолами, если бы тебе, правда, было важно, что я это я, а не кто угодно, то… нет, я бы не хотел прекращать. - Но мне нравится, как мы проводим время вместе, правда, - сказал Чан. – Ты сам сказал, мы не в чертовом аниме или дораме. Ты мне всегда казался привлекательным. И твой характер… С тобой не соскучишься. Просто раньше я никогда не рассматривал тебя так… - Чан, - Минхо закатил глаза. – Какая уже теперь разница, кто как кого рассматривал. Это все не имеет смысла, если наши карьеры под угрозой. Только не говори мне, что ты готов пожертвовать всем во имя любви. Меня точно стошнит, а потом я буду долго смеяться. Обещаю. - Верю, - Чан улыбнулся одним краешком губ. – Но давай дадим нам еще немного времени… - Чтобы что? – Минхо уже в который раз перебивал Чана, но ничего с собой поделать не мог. Он уже приготовился поставить последнюю точку над последним i, но теперь начал колебаться. - Чтобы узнать друг друга еще лучше. Чтобы мы убедились в намерениях друг друга… - Мне не надо ни в чем убеждаться. В себе я уверен, а ты думай и делай, что хочешь. - Я тебе не верю, Лино-я, - Чан погладил его по бедру. – Ты говоришь одно, но думаешь совсем другое… - И с каких пор ты стал специалистом в психологии? Минхо развернулся всем корпусом к Чану и изогнул бровь, что в полной мере отражало то, насколько скептично он относился к его словам. - Ну, все-таки друг друга мы давно знаем, так что ничего удивительного. Кстати… Могу я тебя кое-что спросить? - Давай. - Хан ведь тоже уже знает о нас? - Да. Наверное, надо было тебя предупредить раньше. Но ты тоже мне ни о чем не говоришь. Про Чанбина вот молчал зачем-то. - Ну, значит, в целом мы квиты, верно? Но давай-ка с сегодняшнего дня будем честнее друг с другом? Я не призываю к абсолютному доверию. Но хотя бы немного честнее… - Хм… - Лино моргнул пару раз. Для него эти слова не были пустым звуком. Уж если давать обещания – особенно такие – он подумает трижды. – Давай попробуем. Но не стоит ли нам быть честнее и с остальными? - Как ты себе это представляешь? Я же говорю, рано или поздно они сами все поймут. Ну, если еще не поняли. - Не знаю, - Лино прикусил нижнюю губу, задумавшись. – Но все-таки это было бы хорошо. - Мы можем не говорить вслух, потому что это будет как-то, ну… - Я понимаю, - сказал Лино, чтобы Чану не пришлось и дальше мучительно подбирать слова. - Да, - Чан кивнул сам себе, - так что мы можем просто быть чуть более открытыми. И, думаю, все быстро встанет на свои места. - Не знаю, Чанни, хочу ли я еще больше вязнуть в этом всем… Ты можешь найти кого-то еще, а я… Ну, переживу. Лино как-то прочитал в книге, что самое страшное это то, что люди могут пережить все, что угодно. Тогда он не понял, почему это «страшное», но вот прошло пару лет, и он не только вспомнил эти слова, но, кажется, и понял их. Да, он переживет. И много что еще переживет, если надо будет. - Лино-я, - Чан убрал свою руку с чужого колена и поднялся, потягиваясь. – Неужели тебе не любопытно, что из этого выйдет? - Я для тебя проект какой-то, что ли? – Минхо тоже поднялся, но едва он встал на ноги, Чан притянул его к себе. - Какая разница, как это называется, м? – прошептал он ему на ухо, задевая губами мягкую мочку. *** - Ну как? – Хан дождался пока остальные выйдут из танцевального зала, чтобы остаться наедине с Лино. – Вы поговорили? Минхо вздохнул и закинул голову назад, разминая шею и плечи. - Не знаю, Хани. Вроде поговорили, но я не уверен, что мне это все надо. Лино тяжело вздохнул и посмотрел на друга. - Я все время думаю о том, что скажут другие. Вдруг узнает кто-то со стороны. Что тогда будет со мной, с группой? - Но тебе нравится быть с Чаном? - Да, - Минхо едва шевельнул губами, отчего «да» прозвучало слабо и тихо. - Как-то ты не звучишь уверенно, - Хан похлопал Лино по спине ободряюще. - Как думаешь, - Минхо стал лишь еще серьезнее, - другие уже догадались? - Ну, Чанбин точно, да и Хенджин, мне кажется, тоже. Остальные просто не подают вида. - Знаешь, мне неприятно, что я как будто делаю что-то за спинами тех, кто мне доверяет… - Не как будто, хен, ты уж меня прости. - Ты прав, - Лино тихонечко застонал и спрятал лицо в руках. – Но я даже не знаю, что между нами с Чаном, поэтому говорить об этом не то, что не хочется, а как будто и нечего. - А что между вами с Чаном? Как бы ты это назвал? Лино отнял руки от лица и прошел в угол в дальнем конце зала, чтобы выдернуть из розетки зарядник с телефоном и взять их с Ханом сумки. - Для Чана я проект, Хани. Чан для меня… проблема, от которой не хочется избавляться. Лино протянул сумку Хану. - Проект? – не понял Хан. – Он сам тебе так сказал? - Что, не веришь? – Минхо хмыкнул. - Верю, хен. И тебя это устраивает? - А почему нет? – Лино пожал плечами. – Правда, Чан пытался сказать, что все не так, как я представляю. Но мне все равно, так это или нет. Я точно знаю достаточно, чтобы сделать выводы. Знаешь ли, Хани, я все равно не верю в любовь до гроба. Они с Ханом вышли в коридор, и Лино понизил голос. - В идеале я бы хотел провести какой-нибудь незабываемый отпуск с ним вместе. Пусть это будет одно большое и очень приятное воспоминание. Мне будет достаточно. А потом я продолжу работать и жить как обычно. - Так уверен, что сможешь? Хан узнавал о Минхо в последнее время много нового, но кое-что о нем он знал давно. И это кое-что, думал Хан, очевиднее, чем самому Лино. - Смочь – это моя обязанность, - сказал Лино. – Так что смогу. - Это ведь не танец разучить, - заметил Хан. Они спустились на подземную парковку агентства. Лино не сразу вспомнил, где оставил свою машину, и Хан не упустил шанс напомнить ему о его возрасте. Когда оба забрались внутрь, Минхо закинул руку за спинку кресла, на котором сидел Хан, и наклонился к нему. - Если ты такой молодой, то почему никак не можешь запомнить хореографию в припеве, м? - Иногда мне кажется, что у тебя в голове есть отдельный шкаф, где ты хранишь воспоминания обо всех ошибках мемберов. - Твой шкаф самый большой, Хани, и стоит он в самом центре, - Минхо хмыкнул. - Не сомневаюсь, - Хан вздохнул. – Поехали уже. Кстати… Лино завел машину и аккуратно начал выезжать задом со своего места, его взгляд скакал по нескольким зеркалам сразу. - Я слушал песню, которую вы написали… Минхо со всей силы вдавил педаль тормоза, и их обоих слегка подбросило на месте. - Почему Чан не спросил меня?! - А ты… против? – Хан удивился реакции друга. - Нет… не в этом дело. Я и сам бы тебе дал послушать, но там еще не все закончено. Просто… Просто эта песня… «Эта песня почти что мое признание Чану». Но рано или поздно ее все равно услышит большая аудитория, напомнил себе Минхо. И проблема тут не в Хане. И даже не в Чане. - Эм… - Хан не мог больше выдерживать эту неловкую паузу. – Он просто посоветовался со мной по поводу некоторых моментов… - Хорошо, ладно, как скажешь. Минхо положил руки обратно на руль и на этот раз спокойно выехал сначала с парковочного места, а затем и с самой парковки. - Мне не стоило слушать? – обеспокоенно спросил Хан. – Если бы я знал… - Не в этом дело. Лучше скажи мне, ты понял смысл песни? - А, вот, в чем дело… Кажется, да, - Хан посмотрел в окно на яркие вывески ресторанов и баров. Куда угодно было смотреть легче, чем на Лино, который не знал куда себя деть от смущения. – Не знал, что ты так хорош в метафорах. Странно, что ты не считаешь себя романтиком… - Хан Джисон! Легко говорить такое, избегая моего взгляда, да? Ах, если бы я не был за рулем… Загорелся зеленый свет светофора, и Лино снова отвлекся на дорогу. - Если тебе интересно мое мнение, то получилось очень хорошо. Правда. Чан очень тебя хвалил. - Ну, он сам меня заставил писать эту песню, еще бы не хвалил… - А он заставил? - Ну, на самом деле как-то так уж получилось, что отказаться я не мог… - «На самом деле»? А если взять еще более «насамное дело»? То мог ведь? Минхо постучал пальцами по рулю и закусил нижнюю губу. Хан увидел это все в отражении окна. Полупрозрачное озадаченное лицо Лино наложилось на ночные огни города. - То мог, - признался наконец Минхо. – Конечно, мог. - Я так и знал, - кивнул Джисон. - Ты сегодня просто невыносимый. - А ты всегда такой, - Хан улыбнулся одними уголками губ и посмотрел на настоящего Лино, а не на его отражение. – Знаешь, тебе бы отдохнуть. Выглядишь не очень. - Когда мне отдыхать, Хани? Ты же знаешь наше расписание… А у меня еще сверху этого сейчас много всего… - Компания из тебя все соки выжимает. - Так говоришь, как будто я один вкалываю, как безумный. - И все же… - с сомнением произнес Хан. - Мы все много работаем, - нетерпеливо сказал Лино. – Сам-то… Все время с Чаном и Чанбином пропадаешь в студии? Даже по выходным иногда… Разве так можно? - Ну, а что я могу сделать? К тому же я не могу по-другому. Хан прислонился головой к окну и притих. Лино не был против. Тишина не была для них проблемой, им было комфортно и так. Минхо включил радио и тут же попал на Fire BTS. Это навевало воспоминания. Он тогда еще не представлял, какой путь ему предстоит. Не знал он никого и из ребят. Думая об этом сейчас, ему хотелось, чтобы они познакомились с Ханом хотя бы немного раньше. Правда, о чем бы они тогда говорили? 3Racha в то время уже писали песни вместе, а Лино только танцевал. Танцевал до изнеможения. И даже когда ложился спать, ему снилось, как он танцует. Лино постучал по рулю в такт музыки и слегка нахмурился. Тогда было непросто. Он старался изо всех сил, чтобы попасть туда, где он был сейчас. И пусть это именно Чан пригласил его в свою будущую группу, это не означало, что Минхо готов из-за него же все потерять. Лино был уверен, что Чан думал так же. И как же это все было сложно… Минхо умел ладить с людьми, у него были близкие друзья и за пределами группы. Дружить он точно умел. Но вот с Чаном они не были ни самыми близкими друзьями, ни, разумеется, настоящей парой. Лино это раздражало и напрягало, хотя он отлично понимал, почему так происходит. Где-то в глубине души он ждал, когда они закончат с песней и ему больше не придется оставаться с Чаном один на один так часто. Если он будет избегать встреч наедине, то отстраниться будет гораздо проще, чем сейчас. Лино попробует сделать это максимально естественно и безболезненно. О чувствах Чана он не беспокоился, потому что он постоянно держал в голове, как тот не стал возражать, когда Минхо обозвал их отношения «проектом». Больше это его так сильно не задевало, зато определенно развязывало руки. Минхо считал себя в праве делать, что захочется. Ох… Прямо сейчас… Ему хотелось позвонить Чану и договориться о встрече. Ему хотелось написать Чану, что лучше им пока не видеться наедине. Ему хотелось прийти к Чану в студию, чтобы закрыть за собой дверь на замок и сесть к нему на колени. Ему хотелось сказать Чану, что он больше не будет работать с ним над песней и вообще эта песня – плохая затея с самого начала. Ему хотелось прийти в общежитие, когда там не будет, никого, кроме Чана, и шокировать его своей напористостью… Он еще никогда так не делал, и было очень любопытно, как отреагирует Чан… Лино пропустил мигающий оранжевый и резко затормозил, когда светофор уже стал красным. - Черт… - выругался он. - Все нормально? – Хан тоже не следил за дорогой и слегка напугался, когда машина так резко остановилась. - Конечно… - «Конечно», - повторил Хан. – Ты вообще слышал себя? - Только не начинай, - взмолился Минхо. - Снова эта теория трех «конечно»? - Теория рабочая. Ты можешь произносить, что угодно, но то, насколько высоко звучит твой голос, выдает тебя с головой. - Неужели? - Именно. Хан снова замолчал. Он не собирался ничего выуживать из Лино. Захочет – сам скажет. Просто пусть знает, что он готов его выслушать. - Не знаешь, Чан сейчас в общаге? Хан удивленно посмотрел на Лино. - Ну, ты можешь сам у него спросить. Телефон у него все тот же… - Не хочу, - отрезал Минхо. – Просто хочу знать. - Ты ведь только со мной такой невыносимый, да? - Надеюсь, ты это ценишь, - Минхо хмыкнул. Он боковым зрением увидел, как Хан достает свой телефон и пишет сообщение. Через некоторое время Хан сказал: - Чан в студии. Кажется, он там будет весь вечер и всю ночь. Минхо поджал губы. Чан наверняка пренебрегал не только сном и отдыхом, но и нормальной едой. Наверняка зашел в ближайший круглосуточный магазин и взял первую попавшуюся лапшу с каким-нибудь диким вкусом. Если так подумать, то и все остальные давно не ели домашнюю еду. Фантазии Минхо о том, как он приходит к Чану в студию и становится перед ним на колени, померкли. Были более насущные проблемы. - Давай заедем в магазин? Я приготовлю что-нибудь на ужин и на обед на завтра. - Сегодня? – удивился Хан. - Ну да, мне не сложно. Я давно ничего не готовил. - Хм… Обычно ты готовишь в выходные, поэтому это немного странно… - Пока этих выходных дождешься… - проворчал Лино себе под нос. Хан не стал возражать. *** - Я тебе помогу, - сказал Хан, раскладывая продукты, которые они купили, на столе. - Уверен, что не добавишь мне работы своей помощью? – хмыкнул Минхо. Он уже начал подготовку: достал сковороду, чтобы обжарить овощи, включил рисоварку и теперь занялся мясом. - Мог бы и спасибо сказать, - без обиды сказал Хан и обернулся к Лино. – Так, с чего мне начать? - Включи что-нибудь послушать и помой рис, - сдался Минхо. Он мог оставить на Хана самую простую, но в то же время самую скучную работу. Хан кивнул, подключил телефон к небольшой колонке, которая стояла на холодильнике, и включил плейлист, который составил недавно. Заиграло что-то из Twice. - Пойдет? – спросил он. - Мгм, - Лино, пританцовывая, погрузился в готовку с головой. Пока Хан промывал рис, Минхо начал нарезать мясо. Он планировал сделать кимчи-рамен и кимпбап с овощами. Мышцы ныли после бесконечных тренировок, но он был рад, что может наконец-то сделать что-то полезное для группы. - Дальше что? – спросил Хан, легонько задевая плечом Лино. - Рис в пароварку, - не отвлекаясь, дал указания тот. – Потом помой зелень и нарежь овощи. Лино снова погрузился глубоко в свои мысли. Хан, уловив настроение друга, больше не пытался с ним заговорить. Вскоре приятные запахи начали распространяться за пределы кухни. Первым их учуял Чанбин. Он появился в дверях, осторожно заглядывая внутрь. - У нас сегодня какой-то особый день? - Нет, обычный ужин, - Лино откинул лапшу на дуршлаг и чуть было не обжегся горячим паром. – Ой… Еще не готово. - Но скоро будет! - сказал Хан, нарезая овощи для кимбпаба. – Можешь нам помочь и пожарить яйца. Будет еще быстрее тогда. - Мы и сами справимся, - тут же сказал Минхо. Ему казалось, что толкаться на одной кухне втроем, это совсем какая-то бестолковая затея. Но Чанбин, очевидно, был с ним не согласен. Тот уже закатал рукава светло-голубой рубашки и прошел к раковине, чтобы помыть яйца. Лино закатил глаза и продолжил заниматься своими делами. Честно говоря, он не ожидал, что Чанбин станет помогать. Со стороны Чанбина это был скорее жест, означающий, что они помирились окончательно. - Я написал Хенджину, он принесет пива, - Чанбин, улыбнувшись, разбил яйцо небольшим ножом над сковородой. - Зачем? – у Лино было ощущение, что сегодняшний ужин уже не будет просто ужином. - Мы давно не собирались вместе. Вообще почему ты не предупредил нас, что будешь сегодня готовить? - Потому что ничего в этом особенного нет, - возразил Минхо. - В последнее время в группе не все спокойно, - Чанбин, конечно же, намекал на проблемы, которые так или иначе возникали из-за Лино с Чаном. – Когда люди едят вместе, они становятся ближе. Нам сейчас этого не хватает. - Но Чана все равно не будет… - вырвалось у Лино. Хан бросил на него короткий взгляд, оценивая выражение лица, с которым Минхо это сказал. Тот выглядел слегка потерянным. Но не прошло и секунды, лицо Лино вновь стало расслабленным и непроницаемым. - Я ему тоже написал, - Чанбин похлопал Минхо по плечу. - Что… - напускное безразличие слетело с Лино окончательно. – Зачем… Он работает… Вот и пусть работает. Он поджал губы и с таким усердием начал нарезать кимчи, что случайно попал себе по пальцу. - Ой… - второй раз за вечер воскликнул он. Обычно готовил он без происшествий. Обычно – это наедине с собой, когда никто его не отвлекал. - Осторожно, - Хан забрал у него из рук нож и отложил в сторону. – Надо заклеить порез. - Чан сказал, что приедет, - сказал Чанбин, когда Хан ушел за аптечкой. Заметив, как напрягся Минхо, он добавил. – Никто не будет вас допрашивать о том, что происходит между вами. - Потому что все и так всё знают? – без восторга уточнил Лино. - Типа того. - Неужели все так очевидно? – Лино слизнул капельки крови с подушечки пальца и посмотрел на Чанбина. - Честно – да. Ты, может быть, никогда ничего и не говоришь, но ведешь ты себя все равно не так скрытно, как думаешь. - Если честно, то все не совсем так, как ты думаешь… Что тебе сказал Чан? Я знаю, он говорил с тобой. Чанбин не успел ответить. Вернулся Хан, с ватным диском, смоченным антисептическим средством, и пластырем. Он аккуратно обработал небольшой порез Минхо. - Что? – он не мог не заметить, что, когда он вошел, в комнате воцарилась неловкая тишина. - Ничего, - Лино прикусил нижнюю губу и вернулся к нарезке кимчи. Он не видел, как Хан переглянулся с Чанбином. *** Посиделки было решено устроить в гостиной. Кто устроился на полу на ковре, кто на диване. Сынмин сел в отдельное кресло. Он всегда охранял свое личное пространство. На невысоком стеклянном столе стояли тарелки с раменом и блюдо с кимбпабом. Тут же лежал пакет с пивом и соджу. Хенджин, видимо, неправильно понял Чанбина и решил, что сегодня намечается пьянка. И теперь, даже если она не намечалась, она была точно в планах у некоторых. Чан еще не пришел и было решено подождать его еще немного. Минхо, в последнее время уверенный, что он стал разочарованием для остальных, наверное, впервые с додебютных времен, чувствовал себя не в своей тарелке рядом с остальными. Но виду он не подавал. По крайней мере, так ему казалось. - Чан не обидится, если мы начнем без него. Все, наверное, голодные, - произнес Лино. – Сейчас я за старшего, так что давайте-ка начнем есть. - Да, идея неплохая, я пока готовил, захотел есть в десять раз сильнее, - согласился Чанбин. - Ну, тогда, Айэни, ты первый, - Минхо подал тарелку с раменом Чонину и тепло ему улыбнулся. - Спасибо, хен, - Чонин улыбнулся ему в ответ и с удовольствием попробовал рамен. – Вкусно, - вздохнул он, чуть ли не жмурясь от удовольствия. Лино довольно хмыкнул. Еще бы не вкусно, он был в себе уверен. Остальные наконец тоже принялись за еду, и Минхо в последнюю очередь. За едой и разговорами они не услышали, как вернулся Чан. Чан зашел в гостиную, громко заявив о себе и размахивая пакетом, полным снеков. - Уже начали? – он сел на ковер рядом с Минхо и высыпал содержимое пакета прямо на пол. - Только есть. Пить без тебя не начинали, - сказал Сынмин. Лино чувствовал себя очень странно. Казалось, что у всех было хорошее настроение, кроме него. Нет, у него тоже оно было нормальным, но все же ему не казалось, что они теперь могут вот так непринужденно все вместе сидеть, болтать и выпивать. По крайней мере, пока он не извинится или не уладит все как-то иначе. - Все в порядке? – Чан положил руку ему на плечо и заглянул в глаза. - Угу… - Минхо даже не взглянул на него. Тогда Чан придвинулся к нему, приобнял за талию и положил голову на плечо. Лино не знал, как реагировать. Раньше Чан тоже был с ним очень тактильным, но теперь ему везде мерещился подтекст. Хотя нет, теперь это и правда выглядело двусмысленно. Он попытался незаметно сбросить с себя руку Чана, но ничего не вышло. Тогда он смирился и с непроницаемым лицом начал жевать кимбпаб. Минхо почти не принимал участие в разговоре, пока Чанбин не обратился к нему прямо. Задумавшись, он не услышал, что его спрашивали, поэтому Лино попросил повторить. - Я говорю, как тебе быть в роли МС? Нравится? - М… да. Немного напряжно, но ничего. - Хен отлично смотрится! – искренне похвалил его Чонин. - М… спасибо. Лино никогда не умел принимать комплименты. - Это чистая правда, - Чан потерся щекой о его плечо, и Лино едва не поперхнулся рисом. – Ты даже брал интервью у наших сонбэннимов, хенов из BTS. Наверное, приятно было оказаться рядом с ними в новой роли? Минхо только сегодня об этом думал, и удивительно, как Чан вдруг вспомнил о BTS сейчас. - Типа того, - он считал, что ему нечем особо гордиться. Быть МС не так уж трудно. Главное не нервничать и не сбиваться, когда читаешь текст с карточки. Изредка неплохо импровизировать – но в принципе это все. Лино понимал, что явно прибедняется, но опять же – он не умел реагировать на похвалу. - Лино сейчас сломается, - усмехнулся Хан. – Держи-ка, тебе нужно немного расслабиться. Он протянул Минхо бутылку соджу, которую перед этим заботливо открыл. Лино, к удивлению остальных, вдруг жадно припал к горлышку и начал быстро пить. - Эй-эй, погоди, - Чан легонько потянул Лино за руку, в которой он держал бутылку. Из-за этого пара капелек скатилась с его нижней губы на подбородок. Минхо задумчиво стер эти капельки большим пальцем и затем слизнул их быстрым движением языка. Хенджин чуть округлил глаза. Он первым уловил, как настроение Лино за мгновение изменилось. Вообще-то Минхо это было не свойственно, и такое происходило редко, но каждый раз это было связано с чем-то не очень хорошим. - Выступать с BTS было здорово, но не слишком ли часто все об этом говорят? Я бы предпочел, чтобы меня обсуждали в контексте последних лет моей жизни. Я хочу быть частью Stray Kids… Минхо опустил голову и, вырвав руку из хватки Чана, вновь приложился к бутылке. Он не собирался напиваться, он так быстро и не мог опьянеть, но расслабиться очень хотелось. Он и правда был слишком напряжен в последнее время. - Я куда больше горжусь тем, что я часть Stray Kids, чем тем, что был на подтанцовке, пусть даже и у самих BTS… Лино редко откровенничал вот так сразу со всей группой, поэтому все внимание было устремлено на него. - В первую очередь ты и есть часть Stray Kids, хен, - Феликс пытался быть позитивным, ему было некомфортно, когда кто-то из старших расклеивался при нем. Особенно – если это был Лино. Это была наименее привычная и понятная ситуация. Тем не менее Феликс улыбнулся и привстал с дивана, чтобы потрепать Минхо по плечу. – Неужели кто-то может думать иначе? Сынмин в глубине души нашел слова Минхо очень трогательными, но сказать ничего не смог. Лино проигнорировал Феликса и придвинулся к Хану, увеличивая дистанцию между ним и Чаном. Чан выглядел разочарованным и в то же время обеспокоенным. Прямо сейчас Минхо был для него загадкой. - Хен? – позвал его Хенджин. - М? – Лино уже успел пожалеть о том, что не сдержался и сказал больше, чем собирался. Но ему, правда, не хотелось больше сегодня вспоминать о том, что было до дебюта. Если бы он все-таки тогда на проекте вылетел из Stray Kids, то то, что он был в подтанцовке у BTS, скорее всего, стало бы его самым большим достижением в жизни. Думать об этом было больно и неприятно, хотя это и правда было значительным успехом с точки зрения профессионального танцора. Лино также продолжал мысленно прокручивать мысли о том, что случится, если они с Чаном попадут в скандал. Он не позволит этому случиться… Он не хочет терять свое место. И дело не только в самой карьере. Быть частью команды было слишком ценно само по себе. Пусть он был влюблен в Чана, но это не означало, что Хан и остальные были для него менее важны. - Может быть, тебе стоит сказать нам, что происходит? Кажется, обо всем наверняка знает только Чан-хен, но разве мы не заслуживаем тоже быть в курсе? Если честно, это влияет на всю группу. Чанбин и Хан мысленно похвалили Хенджина за настойчивость. Чан тихо вздохнул. Это было не честно, что за них обоих сейчас отдувается один Лино, но он чувствовал, что помогать ему сейчас не стоит. Минхо только разозлится. Чан не знал, но чувствовал это. - Хм… У нас с Чаном есть некоторые сложности в отношениях, - Минхо, казалось, взял себя в руки, и младшие слегка расслабились. - И… Ладно, хорошо, думаю, я достаточно натворил дел… - он вздохнул. Говорить вот так напрямую о своих чувствах было невероятно сложно. Так он и сказал. – Это сложно… Нет, он не мог. Пришлось выпить еще немного. Когда соджу согрело его кровь достаточно, чтобы почувствовать легкое головокружение, Минхо снова заговорил. - Что бы ни было между нами с Чаном, это никак не повлияет на нас, как на Stray Kids, я обещаю. Я… Я просто очень устал. Быть МС не так уж просто. Мне нравится, но… Еще и песню писать… Ставить хореографии… Я скучаю по своим котам… Интересно, подружился ли Мандарин с Суни, Дуни и Дори? Минхо вдруг прыснул со смеху. - Мандарин… Его имя слишком выбивается, да? Ох, надеюсь его не обижают… - Уверен, что не обижают, - мягко произнес Феликс. - Кстати, Бинни, - Минхо поднял туманный взгляд на Чанбина, - мы уже говорили об этом, но все же… прости, что обманул тебя. Честно, не знаю, зачем я это сделал… - Не бери в голову, - отмахнулся Чанбин. – Просто не делай так больше. Да и мы уже давно с этим разобрались. Чан, слушая пьяную исповедь Лино, едва ли не впервые задумался о том, сколько всего навалилось на Минхо в последнее время. Он привык, что Лино сам разбирался со своими проблемами и почти никогда не жаловался. И вот он, как лидер, допустил ошибку. Не был достаточно внимательным к Минхо. Мало того, в последнее время он воспринимал его скорее даже не как мембера… Это шокировало Чана. Впечатленный только что совершенным открытием, он почти выпал из разговора. - Не буду, - сказал Лино и обнял Хана поперек груди. Хан ободряюще похлопал его по руке. - Все нормально, хен, расслабься. - Конечно… - пробормотал Минхо. Чан нервно облизнул губы и хлопнул ладонями себя по коленям, привлекая внимание. Минхо повернулся к нему, но из-за того, что он продолжал обнимать Хана, Лино было не удобно. Он отпустил Хана и теперь прислонился к нему спиной. Хану пришлось чуть развернуться, чтобы Минхо было удобнее. - Я не должен был допускать, чтобы в группе было какое-то недопонимание, - сказал наконец Чан. – Но именно это и произошло. Не стоит винить в скрытности одного лишь Минхо. Кхм… - Хен, из-за чего вы поссорились? – вопрос Чонина показался наивным даже Феликсу. - Мы не ссорились… Хану, Хенджину и Чанбину это было и так очевидно. Сынмин же просто убедился в своих предположениях. - Если честно, - подал голос Лино, - я бы не хотел это обсуждать дальше. Это было похоже на какое-то дурацкое дейтинг шоу, где все собрались обсуждать его. И если понарошку, как в одном из эпизодов их шоу, это было весело, то в жизни все было иначе. - Банчан-хен, - Минхо вдруг перешел на официальный стиль речи. Звучало непривычно. Лино словно воздвиг между ними стену этим лингвистической конструкцией. Чан посмотрел на него с какой-то жалостью. Как будто бы этот разговор, который должен был укрепить отношения внутри группы, в итоге только отдалил Минхо от него. Хотя это было логично. Если уж Чан что-то и узнал новое о Лино, так это то, что он очень дорожил группой. Целое было для него важнее одной части этого целого. Что ж, Чан понимал, правда, понимал. И вообще-то это он, кто в начале даже не рассчитывал на что-то серьезное между ними. Но, чем больше времени он проводил с Минхо, чем больше его узнавал, и – что особенно ставило Чана в тупик – чем больше Лино пытался снова от него закрыться, тем больше ему не хотелось отпускать Минхо так просто. Наверное, поэтому «Банчан-хен» прозвучало для него одновременно неприятно, но и вызывающе. Чан пытался не врать хотя бы самому себе: его заводили эти кошки-мышки с Лино. Между «Банчан-хен» и следующими словами Минхо для Чана прошла целая вечность. Он прожил почти весь спектр эмоций за эти пару мгновений. - Ты ни в чем не виноват. Тебе не за что оправдываться перед другими. Лино склонил голову набок и мило, но бездушно, улыбнулся ему. - Кажется, я выпил лишнего… - Минхо поднялся на ноги, даже не заметив, что Хан его слегка придерживал, пока вставал одновременно с ним. – Я пойду спать. Пожалуйста, ешьте как следует. Лино потрепал Хенджина по голове, когда проходил мимо. Хан все это время на всякий случай придерживал его за талию, намереваясь отвести Лино прямо в спальню. - Я, наверное, только настроение всем испортил? – тихо спросил Минхо, когда они с Ханом зашли в спальню, которую Лино делил с Сынмином. – Я ведь просто хотел, чтобы все нормально поели… Я не собирался устраивать никаких вечеров откровений… Хан вздохнул и надавил на плечи Лино, усаживая его на кровать. - Забей. Хен, правда, забей. Хватит думать о других. Где присущий тебе здоровый эгоизм? Куда он делся? Общение с Чаном тебе на пользу точно не пошло, вот что… - Вот и я так думаю… Минхо совсем поник, и Хан присел рядом с ним на кровать. - Хочешь поваляться немного и послушать музыку? Минхо кивнул и устало упал боком на подушки. Он откатился и потянул Хана к себе. Лино перекинул через него ногу и устроил голову на плече. - Включи что-нибудь спокойное, - попросил он, прикрывая глаза. – И давай сходим завтра куда-нибудь… - Куда ты хочешь? – Хан приобнял Лино, глядя на кровать над ними. За пружинки верхней кровати, на которой спал Сынмин, Минхо прицепил гирлянду в виде звездочек. Сейчас они, конечно, не горели, но обычно светились разными цветами, и было очень уютно. - Открылось новое место… - пробормотал Минхо ему в шею, щекоча дыханием кожу. – Там подают сашими… - Надеюсь, там не будет очереди… Хан припомнил последний раз, когда Лино позвал его в какое-то модное место. Они простояли два часа на улице, причем в какой-то момент еще начался дождь. И в итоге в помещение они попали, будучи мокрыми насквозь. К счастью, мясо на гриле и горячий суп быстро их согрели, и, если уж говорить честно, то у Хана о том вечере остались только хорошие воспоминания. Им было весело и хорошо вдвоем, а все остальное – очереди, дождь, пролитое соджу – стало поводом для шуток. - Но я хочу те сашими… - вздохнул Лино. Его дыхание замедлилось, и он уснул. Хан убавил громкость музыки и попытался тоже расслабиться. С Лино под боком было не очень удобно, ему быстро стало жарко. Он осторожно поменял позу, частично выползая из-под Лино, и закрыл глаза. Хан не заметил, как задремал, но, когда он открыл глаза, он обнаружил, что плейлист давно закончился, а в комнате горит свет. Сынмин аккуратно складывал одежду в шкаф и готовился ко сну. - Все в порядке? – тихо-тихо спросил Хан, помня о том, как они с Лино оставили ребят в зале одних. Интересно, что сказал им Чан? - Нормально. Чан заглядывал в комнату, но увидел, что вы спите, и ушел. - Вот как, - кивнул Хан. Минхо заворочался под боком, и Хан тут же замер. - Я останусь сегодня тут, - сказал он Сынмину. - Как хочешь, - пожал тот плечами. Хан улыбнулся в ответ и посмотрел на спящего рядом Минхо. Они были близкими друзьями, и поэтому Хан знал, что Лино мог быть очень нежным в своих чувствах. Даже с друзьями. Поначалу Хана это ставило в тупик, он привык к Чанбину и Чану, которые были всегда слегка резкими. Дружба с Лино научила Хана не стесняться своих чувств. С ним он впервые узнал, что можно быть уязвимым и, пусть это все еще было непривычно, уже было невероятно, что в его жизни появилась такая опция – быть понятым, не важно, какие эмоции он испытывал. Теперь же Хан явно видел, что сильная сторона Лино обернулась его слабостью. Минхо, кто бы что ни говорил, был заинтересован в людях и к некоторым привязывался довольно сильно. И, видимо, он впервые столкнулся с ситуацией, когда его чувства конфликтовали с разумом. Сынмин погасил свет и забрался на верхнюю кровать. Он вдруг свесился через край и посмотрел на Хана. - Что такое? – спросил Хан, отвлекаясь от своих раздумий. Сынмин молчал слишком долго, и выносить его озадаченный взгляд было не так просто. - Может, нам поменяться комнатами? – предложил Сынмин. – Дело в том, что... Кхм… Хан не торопил его. Сынмину всегда нужно было много времени, если он говорил о чем-то, что его, действительно, беспокоило. Иногда он становился даже заторможенным. - Мне не комфортно, когда я вижу хена в таком состоянии… - выдохнул Сынмин. – У меня нет слов для него… Я ничего не могу сделать. Ты справишься лучше. - Не обязательно, - шепотом ответил Хан, - но давай подумаем об этом завтра. А сейчас давай спать. И, Сынмин-а… не думай слишком много, все будет хорошо. - Хорошо, хен. Спокойной ночи… *** После той ночи Лино ни на шаг не отходил от Хана. Более того – Хан все-таки поменялся комнатами с Сынмином, и теперь Лино и Хан еще и делили одну спальню на двоих. На канале группы в выпуске, посвященном отношениям Хана и Лино, Чанбин заметил, что в этих соулмейт-отношениях Минхо бы не смог жить без Хана, а вот наоборот… Хенджин, например, был убежден, что Хан вообще не из тех людей, кто рассчитывает на кого-то, кроме себя. Для Хана, недавно посмотревшего этот выпуск, эти комментарии стали открытием. Он никогда так не думал о Лино. Ему всегда казалось, что Минхо самый независимый, свободолюбивый и твердолобый тип из всех, кого он знал. Просто это экзотически сочеталось с тем, что он был мягкосердечным и чувствительным глубоко в душе. И похоже, что в итоге Лино полагался на других больше, чем мог предположить Хан. Это внезапное более глубокое понимание их дружбы обернулось осознанием своей ответственности перед Лино. Теперь он понимал, что чувствовал Минхо, когда тот старался по-своему заботиться о нем. Хан вдруг вспомнил о подарке Лино на свой восемнадцатый день рождения, когда тот подарил ему самодельные купоны – на самом деле обычные клочки бумаги – на которых были написаны любимые блюда Хана. - Можешь попросить меня в любое время и я приготовлю тебе, - улыбнулся ему тогда Минхо. Так искренне и тепло, что Хан даже не понял, с чего бы кому-то ему так улыбаться. Тем более они были знакомы всего ничего… Чанбин хлопнул Хана по спине, отпустив какую-то ироничную шутку по поводу «маменькиной стряпни». Вот это для Хана было куда привычнее. Но Лино было без разницы, кто, к чему привык. Он делал так, как чувствовал. Хан тогда использовал все купоны: суп из водорослей, кимчи-тиге, чаджанмен, там даже были моти и чизкейк… У Хана не было таких купонов для Лино, но он точно был готов быть рядом с ним и подставить ему свое плечо. Пусть Минхо об этом никогда не просил сам. Тем временем, пока отношения Хана и Лино налаживались, Чан ощущал, что все идет к тому, что у него с Лино все так и закончится, даже толком не начавшись. Не было ли это лучшим исходом? Но Чан был готов поклясться, что, когда Минхо приходил к нему в студию, он чувствовал, что еще ничего не кончено. Чан специально то касался его слишком долго, то говорил что-нибудь двусмысленное, и Минхо не раздражался, не отталкивал его. Но и не отвечал. - Мы закончили? – находясь в звукозаписыващей будке, обратился Минхо к Чану за стеклом. - Да, получилось отлично. Хорошо, что мы решили перезаписать последние строки… - Замечательно, - бросил Лино и начал снимать наушники, хотя Чан еще не закончил говорить. Он так устал от собственной песни, что больше не мог ее не то, что петь, а даже слушать. Минхо старался изо всех сил провести границу между ним и Чаном, но, чем больше Лино старался, тем настойчивее становился Чан. Если он будет немного грубым, может, это поможет? Минхо вдруг поймал на себе мрачный взгляд Чана. Он тоже снял свои наушники и поднялся. Не сводя глаз с Лино, Чан зашел к нему в будку. - Лино-я, - наигранно мягко чуть ли не пропел Чан, - мы ведь оба знаем, что сегодня последний день записи. И потом ты с Ханом поедешь к своим родителям. Чан сделал шаг вперед, но Лино некуда было деваться, так что он остался стоять на месте. Он не понимал, причем тут предстоящая поездка и Хан? - Ты не увидишь меня какое-то время, а потом у меня не будет поводов, чтобы мы остались снова наедине. Только если я не придумаю что-нибудь еще… - Хен… Лино в последнее время часто звал Чана хеном. Чану это даже казалось милым. Минхо мог защищаться только словами. Чан положил ладонь на поясницу Минхо и крепко прижал того к себе. Лино уперся ладонями ему в грудь, не пытаясь оттолкнуть его по-настоящему. Конечно, это не осталось незамеченным Чаном. - Минхо… - выдохнул он на ухо Минхо. Лино едва заметно вздрогнул. Его ладони сжались в кулаки, сминая футболку Чана. - Чего ты, в конце концов, хочешь? – одна рука Чана скользнула на ягодицу Минхо. - Хен… - Ну же, скажи… Ты избегаешь меня, но, знаешь, ощущение, что ты делаешь это понарошку... Что это все значит? Ты ведь понимаешь, что интригуешь меня? Это… интересно… правда… Чан прикусил зубами кожу на шее Лино, получая в награду его легкий стон, который звучал даже жалобно. - Нам не стоит этого делать… - прошептал Минхо. – Зачем ты это делаешь? Тебе это все кажется какой-то игрой? Я устал… - Тогда тебе придется первому сказать мне «нет». Скажи «нет» - и я остановлюсь. Я ведь уже говорил тебе это… - Ах, Чан… Этот сценарий им обоим был хорошо знаком. Лино не мог заставить себя поставить точку в этих недоотношениях. А Чан просто не считал нужным это делать. - Чан… - Лино притянул Чана к себе и вместо поцелуя прикусил его нижнюю губу. Чан довольно усмехнулся и толкнул Минхо к стене. Тут их никто не услышит. *** Когда Минхо вернулся поздно ночью с финальной записи, он молча поел, умылся и лег спать, ни с кем не обменявшись даже парой слов. Даже с Ханом. Хан, как никто другой, понимал, когда Лино нужно было оставить наедине с собой, но все равно было тревожно. - Хани… - позвал Лино с нижней кровати. Хан уже начал засыпать, но пришлось разлепить глаза. – Мы закончили песню. Его голос звучал тихо и слабо одновременно. - Вот как… Хан перебрался на кровать Минхо и лег рядом, закидывая руки за голову. Лино щелкнул переключателем и над ними зажглись разноцветные звездочки. - Мне не нравится песня, которую мы написали… Эта песня все время будет напоминать мне о Чане… - Хм… - задумчиво произнес Хан. – Могу я кое-что спросить, Лино-я? - Да? – Минхо слегка удивился, что Хан не просто поддакнул ему, как делал это чаще всего, и обернулся к нему. Он увидел, как цветные пятна по очереди освещают лицо Хана. Синий красиво отражался в его глазах. - Разве Чан не отвечает тебе взаимностью? Разве остальные… хм… ну, не поддерживают, но точно не против ваших отношения? Разве… ты не этого хотел? Все эти вопросы уже какое-то время крутились в голове Хана, но раньше ему то ли не хватало духу их задать, то ли он слишком верил, что Лино знает, что делает. - Это сложно… - Минхо дал себе время, чтобы подумать. Насколько откровенным ему быть с Ханом? – Не так я себе все представлял… Взаимность Чана - это не то, что ты думаешь, Хани… А принятие другими наших отношений… Конечно, проще принять наши отношения, чем разбираться с этим на уровне продюсеров. Я бы, наверное, тоже закрыл глаза на что-то подобное и продолжил работать дальше. Кому нужны скандалы и разборки с начальством? Пусть в этом замешаны только мы с Чаном, но отразится это явно на всех… - Я понял эту часть, - остановил его Хан. По его мнению, Лино слишком много говорил о «других» и о том, что они думают. Он хотел вернуться к главному. – Что не так со взаимностью Чана? - Это не важно, Хани. Чан отличный лидер и друг. Просто мы с ним разные… - Это ты так пытаешься себя в этом убедить? – Хан лег на бок, оперся на локоть и подпер ладонью в висок. – Он ведь тебе все равно не нравится? Лино вздохнул так глубоко и шумно, что Хан смог почувствовать всю ту тяжесть, что была на сердце Минхо. - Я не знаю, Хани… Кажется, я только начинаю узнавать Чана. Он совсем не такой, как я себе представлял… - Ты разочаровался? – Хан поджал губы. Вообще-то Чан тоже был его другом, и прямо сейчас ему было несколько тяжело сохранять нейтралитет. - Я напуган, - выдохнул Лино и отвернулся от Хана на другой бок. Хан положил руку ему на плечо и слегка потянул к себе. - Нет, Хани, все. Я не хочу обсуждать с тобой Чана. Одно дело – мои чувства к нему. А другое – он сам. Спокойной ночи. Нам завтра рано вставать, нужно отдохнуть. - Спокойной ночи… - Хан качнул головой и поднялся с кровати Лино. Он ожидал, что тот попросит его остаться, но Минхо никак не отреагировал. *** Выходные в доме родителей Минхо пролетели для Хана в мгновение ока. Пока рядом не было Банчана, Лино снова стал прежним собой. Он повсюду тащил за собой Хана: в новую кофейню, в новую кондитерскую, в кулинарную студию на мастер-класс с двумя другими своими друзьями. Они даже все четверо успели съездить на рыбалку, а в последний день отпуска Хан с Лино сходили в парк аттракционов. Он был небольшим, но зато уютным и с ноткой ностальгии по детству. Минхо и Хан сидели на лавочке возле американских горок и ели мороженое: Хан – мятное, а Лино – ванильное. Было тепло, легкий ветер доносил до них запах карамельного попкорна. Недалеко от них крутили сахарную вату, и Минхо уже минут пять смотрел на нее. Разноцветные сладкие облачка на палочке напомнили ему о том, как он был здесь впервые с бабушкой. Она купила ему тогда все, что он только захотел, а родители – позже, уже дома – наругали и его, и бабушку. Во-первых, за то, что тратить так деньги нельзя, а, во-вторых, за то, что ему нельзя сладкое. Он помнил, как ему было обидно, причем больше за любимую бабушку, чем за себя, хотя и понимал, что они, действительно, жили довольно бедно. С тех пор, наверное, Лино и задался целью зарабатывать хорошо, чтобы уж точно никто ему не сказал, на что деньги тратить можно, а на что – нельзя. Теперь он мог купить хоть целый автомат, в котором делали сладкую вату, но прошло слишком много времени и ему это было больше не нужно. Теперь порой, когда он слишком долго работал на износ, он вообще забывал, чего ему когда-то хотелось и чего хочется сейчас. - Что там? – Хан проследил за взглядом Лино и чуть прищурился. – Хочешь сладкой ваты? Зачем тогда мороженое взял? - Да нет, - Лино оперся на одну руку позади себя и наклонил голову к плечу. Он лениво лизнул мороженое и прикрыл глаза. – Вспомнил кое-что. Или, наоборот, забыл… - Это еще как? – Хан отгрыз немного вафельного рожка и посмотрел на Минхо. - Не забивай голову, - Лино открыл глаза и мягко улыбнулся ему одними уголками губ. – Знаешь, сегодня выходит наша с Чаном песня. Что ты обычно чувствуешь перед выходом своих песен? - Ну, по-разному, - Хан задумался. Вероятно, он рефлексировал меньше Лино, потому что ему было очень трудно так сразу вспомнить. – Чаще всего, наверное, переживаю, что песня получит меньший отклик, чем заслуживает. Такое вообще-то часто происходит. Наоборот тоже, кстати, что меня удивляет каждый раз. Предсказать реакцию аудитории практически невозможно. - Хм… То есть тебя волнует только понравится твоя песня другим или нет? Разве ты не задумываешься о том, что почувствуют другие, услышав ее? Ты часто пишешь очень глубокие тексты. Ты просто не можешь об этом не думать, верно? - Не уверен, - Хан почему-то смутился от слов Минхо, но нашел в себе силы скрыть это. – Я задумываюсь о чувствах, которые вызывает песня, когда пишу ее, но потом… Я ведь уже знаю, какой посыл я в нее вкладывал. Заметив задумчивый взгляд Лино, Хан уточнил: - Ты имеешь в виду что-то другое? - Не уверен, - тот выдохнул шумно через нос, как делал, когда был чем-то озабочен. – Просто я вообще не думаю о том, понравится кому-то моя песня или нет… - Значит, это, действительно, хорошая песня, - перебил его Хан. – К тому же для тебя это даже нечто большее… - Хм, - Лино медленно кивнул, Хану не обязательно было ему напоминать о смысле песни. - Во сколько? – спросил Хан и уточнил вопрос, когда Лино озадаченно на него посмотрел. – Во сколько релиз? Минхо достал телефон из кармана джинсовой куртки и скользнул взглядом по экрану. - Через полчаса, ровно в шесть вечера. - Послушаем вместе? Я еще ни разу не слышал полную версию, - предложил Хан. - Хорошо, - коротко кивнул Минхо, напуская на себя максимально безразличный вид. С пустым взглядом он лизнул мороженое еще несколько раз и отправил кончик рожка, наполненный шоколадом, в рот. Хан тоже доел свое мороженое и потянулся. Они были в парке уже почти пять часов, но за все время успели только прокатиться на американских горках, пообедать, сделать несколько забавных фотографий в фотобудке и съесть мороженое. - Завтра вечером мы вернемся в общежитие, - внезапно заговорил Минхо, протирая руки влажными салфетками, которые он достал из небольшой сумочки на поясе. Одну салфетку он протянул Хану. – Как насчет пойти сегодня в караоке, напиться и петь до самого утра? - Даже не знаю. Снова заведешь свою пластинку: «Джисон-ааа, я так тебя люблю», - Хан попытался изобразить Минхо, получилось забавно, и они оба рассмеялись. Хан вспомнил еще кое-что и теперь рассмеялся до слез. Поймав ртом воздух, он попытался поделиться своим воспоминанием с Лино: - А помнишь… Помнишь, недавно ты на Диктанте для Айдолов сказал нашему сонбэнниму «Хен, спасибо за все! Я Вас так люблю!»? - Да, я явно перебрал… Смех Джисона был заразительным, и Лино невольно начал смеяться вместе с ним, хотя вся та ситуация, когда он выпил на шоу лишнего, до сих пор иногда снилась ему в страшных снах. - Да ладно тебе, не часто другим доводится увидеть эту твою сторону, - Хан похлопал Минхо по плечу. – Все нормально, не переживай… - Я и не переживаю, - отмахнулся Лино. – Просто мне не нравится выставлять свои чувства напоказ. - Ты, правда, думаешь, что не выставляешь их напоказ? – Хан вытер тыльной стороной ладони слезу, размазывая ее по виску. – Серьезно? Нет, конечно, ты кремень. Ну, только вот только на первый взгляд. Я ведь говорил уже, что понять тебя легко. - Ага, - Минхо чуть было не закатил глаза. – У меня есть только четыре эмоции, я помню. Здорово, Хан Джисон… А степень моего спокойствия можно определить лишь по шумным вздохам. - И количеству времени, которое прошло между ними! – поправил его Хан. - Зато с тобой еще проще, - вздохнул Лино и тут же мысленно отвесил себе оплеуху. Из-за Хана ему стало казаться, что его вздохи - это какая-то азбука Морзе. Все тайное становилось явным, стоило ему шумно вдохнуть или выдохнуть. - Конечно, проще, я же не пытаюсь шифроваться, - легко согласился Хан, хотя где-то в глубине души хотел, чтобы у него была такая же железная выдержка, как у Лино. Минхо снова взглянул на время. До шести оставалось пять минут. Он достал наушники и один отдал Хану. - Прежде чем мы послушаем песню, - сказал Джисон, - я бы хотел услышать твои мысли о ней. Любые. - Я надеюсь, никто не поймет ее настоящий смысл, - Минхо зашел на официальный канал группы. Именно там должны были выложить трек. – Я словно обнажил душу и теперь каждый, кто захочет, сможет на нее посмотреть… - Вообще звучит серьезно. Может, стоило повременить с релизом? - Чан был настойчив… А теперь уже поздно. Минхо вспомнил, как он неуверенно возражал, пока Чан прижимал его к себе. Лино мог только мямлить что-то, пока тот шептал ему на ухо какую-то ерунду про то, что эта песня должна скорее увидеть свет, якобы настолько она была хороша. «Эта песня про выбор пути», - убеждал его Чан. Но для Лино смысл песни всегда был одним единственным. И Чан, конечно, прекрасно это знал. - Ясно… Для Хана все выглядело так, будто Чану пришлось надавить на Лино. И когда он уговаривал его начать писать песню вместе, и теперь, когда песня была написана, и необходимо было выпустить ее. Хан, с одной стороны, осуждал Чана, с другой – для Лино это был ценный опыт. Все-таки он редко принимал участие в написании песен, а ведь у него неплохо получалось, если так подумать. - Если бы я на самом деле не хотел, я бы сказал об этом Чану, - признался Минхо, обновляя страницу ютуба каждую секунду. - Я не из тех людей, которых легко заставить что-то сделать. Просто… я решил пойти до конца. Я никогда не был таким откровенным, мне кажется, и решил попробовать. Если мне не понравится, то я больше не буду даже пытаться. - Лино-я, конечно, тебе понравится, - уверенно сказал Хан, широко улыбаясь. – Иначе бы ты не стал ни танцором, ни айдолом. - Не знаю… - неуверенно попытался возразить Лино. - Ну, я зато знаю. О! – Хан ткнул пальцем в телефон Минхо. Лино быстро включил видео. На фоне были они с Чаном. В наушниках заиграл проигрыш. Минхо прикрыл глаза и сосредоточился. Вообще-то он, конечно, уже много раз слышал финальную версию, но этот раз отличался ото всех предыдущих. Хан сначала следил за реакцией Лино, но потом стал просто слушать трек. Едва песня закончила играть в наушниках и Минхо хотел прокрутить экран на секцию с комментариями, ему позвонил Чан. Лино чуть телефон не выронил из рук, посмотрел как-то потерянно на Хана и ответил. - Да? - Лино-я, я… в общем песня вышла… - Я знаю, только что слушал, - резко сказал Минхо. - Конечно, знаешь, - стушевался Чан, и это было так необычно, что Минхо сильнее прижал телефон к уху, чтобы уловить все детали. – Я просто хотел тебя поздравить. Ты почти весь текст написал сам и с музыкой мне много помогал, так что это, правда, очень здорово. Лино молчал. Казалось, Чан хочет сказать что-то еще, но он ему помогать не собирался. - Ты сейчас с Ханом? – внезапно спросил Чан, меняя тему. Выглядело так, будто он просто хочет подольше поговорить с Минхо. - Ага, мы в парке, потом пойдем в караоке. - Понятно… Это хорошо. - Хорошо? – переспросил Лино. - Хм, ну, да, не плохо ведь? Минхо медленно, но верно выходил из себя. Если есть что сказать, то просто возьми и скажи, так он думал. Он начинал нервничать, потому что Чан редко был таким… странным? Неуверенным и осторожным, наверное. - Банчан-хен, - сказал Лино, не сводя глаз с Хана. Присутствие последнего помогало ему быть твердым. – Что ты хочешь сказать? Если по поводу песни, то ее бы не было без тебя… Минхо прикусил изнутри нижнюю губу. Конечно, этой песни не было бы без Чана… Звучало это как-то двусмысленно, неправильно. Он поспешил исправиться. - В смысле ты мне помогал очень много. Так что я тебя тоже поздравляю. Хотя для тебя это всего лишь еще одна песня из множества. - Неправда, - быстро произнес Чан. – Не одна из. Она тоже для меня много значит. К сентиментальному Чану Минхо был совершенно не готов. - Хен, ты выпил? – напрямую спросил Лино. Глаза Хана напротив округлились. - Немного, - сознался Чан. Минхо устало выдохнул и потер переносицу. Раньше такого не было: Чан никогда не звонил ему ни чтобы выпить, ни чтобы поговорить, когда он был пьян. Значило ли это, что Чан сейчас был один и думал о нем? Непоколебимость Минхо дрогнула. - Хотел поговорить с тобой, но, раз ты с Ханом, лучше я не буду вам мешать, так что… - Хен, постой… Ты хотел ведь мне еще что-то сказать? Минхо ненавидел себя в этот момент. Он легонько стукнул себя по лбу ладонью и покачал головой. Хан, наблюдавший за Минхо, скрестил руки на груди. Занимательно, конечно, было наблюдать за разворачивающимся представлением. - Просто я понял, как тебе тяжело, Минхо, - тяжело вздохнул Чан. – Вернее я и раньше это понимал, но осознал не так давно. И я не хотел давить на тебя, но все равно это делал… - Боже, Чан, зачем ты говоришь это все мне именно сейчас? - Ты ведь сам спросил… Минхо не нашелся что ответить. И правда, Чан ведь уже собирался повесить трубку. - Лино-я? - Я тут, тут… - Прости меня?.. - О… Минхо совсем растерялся. Он отвернулся от Хана, пытаясь совладать с эмоциями как можно быстрее. Он не хотел, чтобы кто-то – даже Хан – видел его в таком уязвимом состоянии. - Лино-я? – позвал Чан, его голос звучал тревожно. - Я здесь… Чан, я… - Минхо случайно сбился на обычный неформальный стиль речи и тут же поправился. – Хен… Я не уверен, что ты выбрал подходящее время, чтобы это сказать. Но, знаешь, спасибо, что ты попытался взглянуть на все с моей точки зрения. Лино понятия не имел, что делать с чужими извинениями. Честно сказать, он бы предпочел, чтобы Чан изначально не делал ничего, за что ему пришлось бы потом извиняться. Но то же самое касалось и самого Минхо. Он уже почти был готов извиниться перед Чаном за то, что поцеловал его тогда на острове теплой летней ночью. Но что-то его до сих пор останавливало. - Хен, я думаю, нам надо обо всем поговорить, но, во-первых, лично, а, во-вторых, когда ты будешь трезв. - Хорошо, - согласился Чан. - Где ты сейчас? - В студии. - Один? - Один… А что? Хочешь приехать? - Дурак… Ты же знаешь, мы с Ханом не в Сеуле. - Знаю, но, если бы ты сейчас взял и приехал, было бы как в дораме. - Но мы не в дораме, хен, - мягко напомнил Чану Минхо, но в душе это сравнение его покоробило. Возможно, Чан продолжал гнаться только за эмоциями, а не за самим Минхо. - Что ж, тогда хорошо вам с Ханом провести время, - сказал Чан. - Возвращайся в общежитие, ладно? – попросил Минхо. – Не пей в одиночестве, еще и в студии. Или Чанбина хотя бы позови… - Вернусь в общежитие, - заверил Чан. – Не волнуйся. - Хорошо. Увидимся завтра вечером… Скрепя сердце Лино сбросил вызов и глубоко вдохнул, а затем очень медленно выдохнул. Они с Чаном как будто застряли на дурацкой карусели с цветными лошадями. Они кружатся на ней уже несколько месяцев, но ближе друг другу не становятся, потому что так устроен этот чертов аттракцион. - Минхо? – Хан тронул его за локоть, возвращая в реальность. - А, хм… да, - Лино спрятал телефон в карман куртки и улыбнулся Хану. – Чан звонил поздравить с выходом песни. - Вообще я тоже хотел тебя поздравить, но Чан опередил меня. Хан намеренно не стал выяснять, о чем еще Лино с ним говорил, он и так слышал достаточно, чтобы примерно понять самому. А еще он приготовил для Лино небольшой подарок… Он достал из шопера металлический брелок в виде мордочки белого кота, вокруг одного глаза которого было светло-серое пятно. Кот улыбался и явно был доволен жизнью. Это была совсем мелочь, пустяк, ничто по сравнению с тем, какие подарки они могли дарить друг другу теперь, но все же это был подарок, выбранный с душой, и ценным он был именно поэтому. - Это тебе, - Хан протянул брелок Минхо и тот одарил его такой нежной и мягкой улыбкой, что Хану даже стало неловко, потому что ему казалось, что это уж слишком реагировать так на самую обыкновенную безделушку. Но безусловно Хану было приятно видеть такую реакцию. - Спасибо, Хани, очень мило, я прямо сейчас повешу… - Лино запыхтел, цепляя брелок на свою кросс-боди сумку. – Ну как? Минхо повертел сумку перед носом Хана, хвастаясь. - Ужасный диссонанс между твоим стилем и этим брелком, - Хан не сдержал смешка. - Почему это? Я люблю котов, так что они мне очень подходят, - возразил Лино. - Как скажешь. Кажется, Хану удалось отвлечь Минхо от его недавнего разговора с Чаном, чему он был очень рад, потому что он сомневался в своих способностях как психолога и вряд ли хотел влезать между ними в принципе. Хотя Лино и не дал бы ему это сделать, все же Хан испытал облегчение. *** Минхо стоял за кулисами и тяжело дышал, схватившись левой рукой за сердце. Мало того, что он был ведущим на концерте, который они записывали уже третий день подряд, помимо этого он еще участвовал в трех танцевальных номерах за день. Сегодня он был здесь один, и так получилось, что даже менеджера не было рядом, поэтому ему не у кого было попросить даже бутылку воды. Организация всего мероприятия была просто хуже некуда, поэтому стаффа, заботящегося о комфорте айдолов, не было в принципе. - Сонбэнним, вы в порядке? – какой-то молодой айдол остановился перед Лино. Наверное, вчерашний трейни… Минхо смутно припоминал лицо молодого парня, но оно все равно было как в тумане… - Сонбэнним?.. Сонбэнним!!! Лино едва успел раздраженно подумать, что не стоит поднимать из-за него такой шум, как его тело, работавшее на износ несколько дней подряд, наконец-то сдалось, и он упал в обморок. Очнувшись, Минхо обнаружил себя в гримерке. Он смотрел на тусклый потолок с трещиной в углу. Во рту было сухо, а перед глазами мутно. Он рефлекторно положил руку на область сердца и сделал медленный вдох. - Ты в порядке? – Сонхва из Ateez, с которым они сегодня были вместе в одном из юнитов, осторожно заглянул ему в лицо. – Стафф связался с твоей компанией, тебя скоро заберут. - Постой… - Минхо поднял ладонь, останавливая его. – Сколько я был в отключке? Он приподнялся на локте. Виски тут же прошибла боль, и Минхо зажмурился. Сонхва тут же приобнял его за плечи, придерживая и помогая сесть окончательно. Тут же он протянул Лино открытую бутылку воды. - Спасибо… - Минхо прижал горлышко бутылки к губам, концентрируясь на воде. Пить хотелось просто ужасно. Он выпил залпом полбутылки и вытер губы тыльной стороной ладони. – Так сколько я был в отключке? – повторил он свой вопрос. - Минут тридцать. - Как Вы себя чувствуете сейчас? – только теперь Лино заметил девушку с бейджиком на шее, которая стояла чуть поодаль от Юнхо. - Жить буду, - хмыкнул Лино. Все, что смог сделать стафф в такой ситуации, это просто позвонить в его компанию. Минхо считал это верхом непрофессионализма, но, к сожалению, он сталкивался с таким не в первый раз. - Я еще написал Чану, - сказал Сонхва. - Черт, - в сердцах произнес Минхо, чем удивил и Сонхву, и незнакомую девушку. – Это было лишнее. Он вздохнул, возвращая себе привычное самообладание. - Я хотел сказать: спасибо за заботу… Минхо медленно спустил ноги на пол, придерживая голову за лоб и опираясь при этом локтем в колено. - Думаю, с ним все в порядке, - сказал Сонхва девушке и присел рядом с Лино, намекая, что та может оставить их вдвоем. Она так и сделала, вежливо пожелав Минхо скорее поправляться. Он даже не поблагодарил ее в ответ, хотя понимал, что проблема была далеко не в ней. - У менеджера сегодня выходной… - сказал Лино. – Не нужно было сообщать компании… - Они должны были послать с тобой кого-то другого, разве не так было бы правильнее всего? - Понятия не имею, - отмахнулся Минхо. Вообще-то он мог бы быть и повежливее с участником другой группы, к тому же с которой у них были вполне неплохие отношения, но Лино был слишком разбит. Он устал. Устал очень сильно. Бесконечно устал. Устал так, что уже забыл, зачем он так убивается. Ради чего это все? Еще и Чан… Не хватало ему сейчас его нотаций. Хотя Чанбин был бы еще невыносимее… Чан появился в гримерке спустя минут пятнадцать, сыграло на руку, что уже было поздно и не было пробок. Все эти пятнадцать минут Сонхва не знал, о чем говорить с Минхо, а Минхо продолжал бороться с головокружением и легкой тошнотой. Появление Чана для обоих стало своего рода облегчением. Минхо только сейчас понял, что он был все это время напряжен. Внутренне он не мог расслабиться, так как не доверял никому так же, как членам своей группы и Чану в частности. Чан присел на корточки напротив Лино и положил руку ему на колено. Никакого подтекста в этом жесте не было, и поэтому на Минхо это подействовало успокаивающе. - Дальше мы справимся, спасибо, Сонхва, - сказал Банчан, переводя взгляд с Сонхвы на Минхо. - Не надо помочь? Например, довести до машины… - Со мной все в порядке, - Лино встретился взглядом с Чаном, чувствуя себя увереннее в его присутствии, - ты уже достаточно сделал. Прости, что доставил неудобства… - Это ерунда… Хен, надеюсь, ты сможешь отдохнуть. Ладно? - Конечно, - Минхо нашел в себе силы улыбнуться ему. – Спасибо. Едва Юнхо вышел, улыбка сползла с губ Лино. - Хен… что скажет компания? Я ведь… - Ничего они не скажут. Они должны были приставить к тебе хоть кого-то из нашего стаффа, а еще лучше следить за твоим расписанием… - Но что они могли сделать? - Понятия не имею, - раздраженно ответил Чан. – Но что-то должны были. Минхо покачал головой. Виноватых днем с огнем не сыщешь. К тому же он не первый айдол, работающий в таких условиях. И Лино был уверен – не последний. - Поехали домой, - произнес Чан наконец. - В смысле – в общежитие? – уточнил Лино. В этом не было смысла - куда еще мог отвезти его Чан? - но первым делом Лино подумал про свой настоящий дом… Где жили четыре его кота, где хранились его комиксы, которые он читал еще в средней школе, где была его любимая пошарпанная тарелка с котенком и где лежала приставка со старыми пиксельными играми… Там еще было много всего, чего не было здесь... Заброшенный парк развлечений, в который он любил пробираться со своими друзьями, когда был подростком… Причал, с которого он рыбачил… Маленькая забегаловка, в которой работал очень старый дед. Этот дед всегда клал ему в рамен на одну дольку мяса больше, чем полагалось… Вот, что было для Лино домом. - В общежитие, да, - Чан не уловил разницы между «домом» и домом, и Лино стало даже немного стыдно. Чан собрал вещи Лино, а затем, придерживая его за талию, повел длинными коридорами на парковку. Минхо даже не стал утруждаться и переодеваться в обычную одежду. Он так и остался в черной шелковой рубашке с бантом на шее, жемчужными серьгами в ушах и довольно ярким макияжем. Чан усадил его на переднее сидение и даже сам пристегнул ремень. - Надо было спросить раньше, наверное, - включая первую передачу, обернулся Чан к Минхо, - но не стоит ли нам поехать в больницу? Лино отрицательно мотнул головой. - Поехали «домой». *** Чан усадил Минхо на небольшой пуфик в прихожей и опустился перед ним на корточки. Он взял ногу Лино за лодыжку и чуть ее приподнял, чтобы стащить массивный ботинок. Минхо не сопротивлялся, хотя это было уже слишком. Разуться он прекрасно мог и сам и все же предпочел, чтобы это сделал Чан. - Ты как? – Чан поднял взгляд на Лино, застыв с его ботинком в руке. - Ты будешь спрашивать это каждые две минуты? – раздраженно пробормотал Лино себе под нос, подставляя Чану другую ногу. Чан вздохнул, покачал головой и стянул с Минхо второй ботинок. Лино уже давно был на пределе и случившееся сегодня было лишь вопросом времени. Правда, если бы менеджер был рядом или хотя бы кто-то… Чан злился на компанию и организаторов концерта. - Хен… - слабый голос Лино вернул Чана в настоящий момент. Минхо больше не смотрел на него. Опустив голову, он сверлил взглядом пол и собирался что-то сказать. - Что такое? – Чану пришлось сесть на одно колено, чтобы заглянуть Минхо в лицо. Он аккуратно заправил ему за ухо несколько прядок волос. Минхо вздохнул. Такой Чан был тем Чаном, в которого он влюбился. - Эй… - Чан осторожно приподнял лицо Лино за подбородок и положил ладонь ему на щеку, чтобы не дать Минхо снова смотреть в пол. Лино вдруг прикрыл глаза и прильнул к его руке. Верхняя губа расслабленно приоткрылась, обнажая пару крупных передних зуба. У Чана перехватило дыхание и чаще забилось сердце. - Лино-я… - Я так устал… - одновременно с Чаном произнес Минхо. Их голоса наложились друг на друга, и Чан не был уверен, что ему не послышалось: Минхо жаловался крайне редко. – Я очень устал… Минхо открыл глаза, и Чану показалось, что он смотрит ему прямо в душу. - Я не справляюсь, Чанни… Лино все еще мутило, перед глазами снова начало все застилать белой пеленой. - Мне нужно поесть и поспать… - Так и сделаем, - заторопился Чан. Он видел, что Минхо стало хуже. Было бы неплохо дать ему что-то очень калорийное. Возможно, в холодильнике оставался горький шоколад, который любил Сынмин. Но для начала Минхо нужно было довести хотя бы до дивана в зале, до спальни было немного дальше. – Минхо, - позвал Чан. Не получив реакции, он позвал громче. - Минхо! Лино всегда был сильным и сейчас он снова смог преодолеть себя и осознанно посмотреть на Чана. - Сможем дойти до зала? Только когда Минхо кивнул, Чан потянул его за руки вверх. - Я могу тебя понести, - предложил он. Минхо мысленно закатил глаза. Только представить такую картину было крайне неловко. А если кто-то из младших дома, и они увидят его настолько слабым? Нет, он прекрасно дойдет сам. - Все не настолько плохо, - сказал Лино, но все же подошел к Чану поближе. Тот приобнял его за плечи и повел в зал. Минхо упал в мягкое кресло и тут же запрокинул голову назад. Судя по обуви, дома были Хан, Чанбин и Хенджин, но каждый из них был чем-то занят в своей комнате. Лино надеялся, что кусочек шоколадки и стакан воды приведут его в чувства и никто ничего не заметит. У него ужасно пересохло во рту и тело чувствовалось ватным. Зря он не поел перед выступлениями, просто не успел, но можно было бы взять с собой хотя бы протеиновый батончик Чанбина. Но об этом он просто забыл подумать с утра. Чан обернулся стрелой и уже через минуту протягивал ему плитку шоколада и стакан с водой. Лино жадно припал губами к стакану и начал быстро-быстро пить. Затем он откусил немного шоколада и поморщился: горький шоколад он не любил. Но стоило на языке появиться сладко-горькому привкусу, как в голове начало проясняться. Как будто в темной комнате кто-то наконец догадался раздвинуть шторы. - То, что нужно… - Лино откусил еще одну дольку. - Лучше? – обеспокоенно спросил Чан. - Да, все в порядке. - Не в порядке, - вдруг послышался резкий голос Хенджина из-за спины Минхо. Чан перевел на него взгляд. - Вот, - Хенджин протянул свой телефон Чану. На экране проигрывался фанкам Лино с выступления, которое было записано пару недель назад. В сеть попал фрагмент, где Лино после выступления падает на пол на сцене там же, где стоял, и едва находит в себе силы, чтобы подняться хотя бы на четвереньки. И снова никто ему не пришел на помощь. Никто, кроме Мунбина. Чан, конечно, был благодарен Мунбину, но он разозлился в очередной раз за день, что рядом с Лино никого не было. Как это возможно? У них огромная компания, они не последняя по важности группа, но не находится никого из стаффа, кто мог бы сопровождать их? Лино был не единственным, кто столкнулся с такой безответственностью со стороны их компании. Хенджин недавно чуть не пострадал в аэропорту от нехватки охраны рядом с ним, когда он вернулся с очередного модного показа из Франции и его окружила толпа фанаток. - Почему ты не сказал нам? – Чан крепко сжал телефон в руке и показал экран Лино. Сейчас, конечно, было не время выяснять с ним отношения, но Чан не смог сдержаться. Он ведь прекрасно понимал, что его гнев по большей части направлен на стафф компании, но Лино тоже ведь был хорош: молчал обо всем до последнего. Минхо посмотрел на Чана абсолютно потерянно. Он все еще испытывал последствия переработок и голода, а Чан требовал от него каких-то ответов сию секунду. - Ладно, не важно… - Чан наконец опомнился и вернул телефон Хенджину. – Сначала тебе надо прийти в себя, с остальным потом разберемся. Хенджин обошел кресло, в котором сидел Лино, кругом и только сейчас заметил, что тот был в сценическом образе. Это наводило на определенные подозрения. - Что-то снова случилось, да? Минхо с мольбой в глазах посмотрел на Чана, чтобы тот молчал о произошедшем. Но Чан не собирался идти у него на поводу. Во-первых, он стремился, чтобы каждый мембер мог чувствовать себя комфортно в группе, что бы ни произошло. Для этого нужно было учиться говорить о своих проблемах. Да, он сам был не очень в этом хорош, но мог помочь другим. Во-вторых, произошедшее с Минхо могло бы стать для других хорошим уроком, как делать не надо. Правда, справедливый вопрос: а что можно было бы предпринять? Ну, для начала хотя бы сказать ему, чтобы он поговорил с начальством. - Минхо потерял сознание после выступления. У Лино снова закружилась голова, он уронил оставшуюся плитку шоколада на колени и приложил пустой стакан ко лбу. Стекло было немного прохладнее его кожи, и это было приятно. - Хен? – Хенджин перепугался, что Лино теряет сознание прямо на его глазах. - Эй, - Чан сжал плечо Минхо. – Ты как? - Мне нужно побыть одному, - тихо произнес Лино. В его представлениях о мире только что он перестал быть таким же надежным членом группы, как раньше. Потом он тихо добавил: - Пожалуйста. И свернулся клубком прямо в кресле. У Чана от такого зрелища защемило сердце. У Лино даже не было сил дойти до кровати, да что уж – до дивана. А помощь, очевидно, он больше принимать не собирался. - Хен, разве можно?.. – начал Хенджин, обращаясь к Чану, но Чан в ответ лишь покачал головой. – Давай лучше сообразим ужин, - сказал он и со всей нежностью провел ладонью по волосам Минхо. Тот никак не отреагировал, и Чан подумал, что ничего другого, пожалуй, и не ожидал. *** Минхо проснулся через пару часов. Голова была тяжелой, но уже хотя бы не кружилась. Да и тошнота отступила. Он медленно сел в кресле и проморгался, привыкая к темноте. Почти тут же он заметил темный силуэт на диване. Хан смотрел на него, опершись локтем на подлокотник. - Проснулся? – спросил он. - Да, - хриплым голосом ответил Лино и тут же предупредил: - Если ты спросишь, как я, или посоветуешь больше отдыхать, я тебя прикончу на месте. - А сил-то хватит? – фыркнул Хан. Минхо невольно усмехнулся в ответ. Хан ни за что не станет читать ему нотации, он просто будет рядом. И это самое лучшее, что можно сделать, чтобы Лино было хотя бы немного легче переживать свое фиаско. - Хочешь проверить? – парировал Минхо. Он потер виски пальцами и сильно-сильно несколько раз зажмурился. – Я хочу есть. - Чанбин принес тебе похмельный суп. - Похмельный суп? – недоверчиво переспросил Лино. - Ну, да. Он сказал, что он бодрит, а тебе это как раз нужно. - Я так понимаю, все в курсе произошедшего, да? - Ага, - признал Хан. - Замечательно… - пробормотал он. – Просто отлично… Сколько же нотаций ему теперь слушать от Чана и Чанбина? Вероятно, еще и от Хенджина. Последний в последнее время вообще как-то осмелел. Повзрослел, наверное, подумал Лино. - Видел бы ты, в каком бешенстве был Чан… - Из-за меня? – Минхо стало тревожно. - Из-за тебя, из-за Хенджина, из-за меня, когда на меня накричал оператор… Чан сказал, что это ни в какие ворота не лезет. Кажется, он кому-то звонил… Он заперся в своей комнате и разговаривал очень громко. - Это все из-за меня… - Эй, хен, опомнись, - Джисон помахал ему с дивана рукой. Минхо уже достаточно привык к темноте, чтобы различить это движение. – Это был накопительный эффект. Компания косячила слишком часто. Ты ведь знаешь, Чан легко выходит из себя, так что он держался еще долго. - Я понимаю, конечно, что к Чану прислушиваются, но, если он будет слишком много спорить… - Все будет в порядке, - перебил Хан Лино. – Поэтому его и сделали лидером, чтобы он мог постоять за нас всех. Его неравнодушие лишь доказывает то, что они не ошиблись, сделав его лидером, верно? - Наверное… - неуверенно произнес Минхо. - Ладно, хватит уже переживать за всех и за все. Надо поесть и лечь спать. - Мне надо в душ… - Сначала поешь, ладно? – мягко сказал Хан. Когда Джисон так с ним разговаривал, Лино почти не мог возражать. – Вот и молодец, - похвалил его Хан. - Эй, - беззлостно пригрозил ему Минхо и медленно поднялся на ноги. Все было в порядке. Его больше не качало из стороны в сторону, как пару часов назад, и пол не уходил из-под ног. Они с Ханом переместились на кухню. Джисон погрел для Лино суп в микроволновке и поставил перед ним. Минхо странно выглядел в своей фиолетовой шелковой рубашке с жемчужной серьгой в ухе и красными губами на этой небольшой кухне, в которой жужжал холодильник и не работала одна лампочка под потолком. Бледный, Минхо напоминал Хану какого-то потустороннего духа, случайно забредшему к ним в дом. Удивительно, но их с Ханом никто не тревожил. Неужели, подумал Минхо, остальные наконец-то поняли, что иногда его лучше оставить одного? Ну, или с Хан Джисоном… - О чем думаешь? – спросил Хан. Лино ел суп очень медленно, то и дело проваливаясь куда-то в свои мысли. - Думаю, удивительно, что меня оставили в покое. - Не радуйся слишком сильно. Тебе дали время на подумать. - Чего? – Минхо чуть не поперхнулся. - Ну, я так подозреваю. Я сказал, что сегодня тобой займусь я. А что будет завтра – кто знает? - Потрясающе… Просто потрясающе, - Минхо поджал губы. – Можно подумать, я один тут такой работаю до потери сознания и скрываю что-то… - Ну, с каждым, видимо, будут работать индивидуально, начнут с тебя, - хмыкнул Джисон. - А чего ты радуешься? И до тебя, значит, доберутся. - Точно… Минхо рассмеялся, и Хан посмотрел на него с видом побитого котенка. - Ты ведь знаешь, что Чанбин недавно начал ходить к психотерапевту? Он мне все уши прожужжал, что мне тоже надо… - Тебе и правда не помешало бы, - согласился Минхо. - А чего мне? Я бы туда Чана первым отправил. - Спасибо, что хоть не меня… - Ну, у тебя приоритеты по жизни более здоровые, чем у Чана… Только эмоции свои прячешь много. - Так, давай не обо мне, - прервал его Минхо. – Что там с Чаном? Какие у него приоритеты? - А-то ты не знаешь? Вечно все контролировать хочет и как чуть – взрывается. - Ну, это да, есть такое, - кивнул Лино. – Но все-таки Чан не первый в этой очереди. Хан вопросительно посмотрел на Минхо. - Первый в этом списке ты, конечно. - Если честно, - сказал Джисон, - я согласен. Тревожное расстройство Хана прогрессировало соответственно росту их популярности. Он пытался справляться с этим как-то сам: дышал по методу квадрата, пытался возвращать себя в реальность перечислением окружающих его предметов и еще много всякого, что он вычитал в интернете. Но по-настоящему это ему не помогало. - Хорошо, что ты это понимаешь, - сказал Лино. – Но рано или поздно придется обратиться к специалисту. Не похоже, что это пройдет само по себе. И знаешь, я скажу тебе, что лучше раньше, чем поздно. - Я подумаю об этом. И вообще… это ты сегодня в обморок падал. Мы должны говорить о тебе, а не обо мне. - Тут говорить-то нечего. Организация всего мероприятия просто отвратительна. На сцене было еще безумно жарко от всех этих огней и феерверков. Ни еды, ни воды. Перерывов почти нет. - Не так я, конечно, представлял себе работу айдолом, когда был ребенком… - Да уж, по телевизору все выглядит иначе. Я так хочу длинный отпуск, - вздохнул Минхо. Он доел последнюю ложку супа и теперь был готов признать, что Чанбин не ошибся, купив именно похмельный суп для него. Хан посмотрел на пустую тарелку и встал, чтобы поставить ее в посудомойку. - Не знаю, я никогда не знаю, чем заняться, когда у нас длинные выходные. Я продолжаю сочинять песни. В этом ответе чувствовалось какое-то одиночество. Хан не ездил к своим родителям, как остальные. На то наверняка были причины, но Хан до сих пор не рассказал ему об этом. - Давай куда-нибудь съездим вместе? В Японию, например? Хан обернулся к Минхо и просиял. Тот ему в ответ тепло улыбнулся. Вообще они никогда раньше не ездили за границу только вдвоем, и это определенно было что-то новое в их отношениях. - Давай, - без раздумий ответил Джисон. - Будем просто отдыхать. Как обычные люди, - улыбка не сходила с губ Минхо. Ему было приятно, что Хан принял его предложение так охотно. - Да, это будет просто замечательно. Только вот когда будет этот отпуск? - Не знаю, Хани. Но когда-нибудь ведь будет. - Ну, да, - вздохнул Хан, кажется, в мыслях он уже был где-то в Японии. *** Теперь, когда песня вышла, Лино почти никогда не оставался с Чаном один на один. Да и Чан как будто наконец оставил его в покое. Но они ведь до сих пор даже не поговорили нормально… Могло ли так быть, что, когда Чан звонил ему сразу после выхода их песни, он был так пьян, что потом тут же все забыл? Чан оставил его в покое сразу после того случая, когда Лино потерял сознание после выступления. Уже прошло пару недель, а Минхо не мог выбросить из головы, как Чан снимал с него обувь, заглядывал в глаза, переживал и был даже готов нести его на руках… Это он вспоминал гораздо чаще, чем «свидания» в звукозаписывающей студии. Там Чан был резким и грубым. Минхо казалось, что Чан через телесную близость реализовывал часть своего гнева. Он все никак не мог к этому привыкнуть, но, несмотря на это, Чан всегда заботился и об удовольствии Лино. Ожидания слишком расходились с реальностью. Минхо почему-то представлял, что Чан будет нежным любовником. Если бы не эти ожидания, взятые с потолка, возможно, он бы отнесся ко всему проще. Но дело было далеко не только в этом. Лино не давало покоя, что, чем больше он пытался безболезненно свети на нет их отношения, тем настойчивее становился Чан. Ну, до последнего времени… Минхо бездумно листал ленту новостей. Видео с котами, какие-то рецепты… Ничто не цепляло его взгляд. Он всё продолжал думать о Чане. Чан каким-то образом добился, чтобы следующий отпуск им увеличили. С трех дней до целой недели. Настоящее роскошество. Почти все это время Лино собирался провести с Ханом в Японии. Только первый день он хотел провести дома с котами. И все это благодаря Чану… Чан был надежным, держал все под контролем, был ответственным. Но при этом у него были проблемы с этим самым контролем. А еще с агрессией. К тому же он явно страдал синдромом отличника. Чан был очень ласковым, когда он относился к Минхо, как к мемберу группы, и Лино был без ума от этого. И при этом он был странным и непонятным, когда они были чем-то большим друг для друга, чем просто коллеги и друзья. Лино это пугало. Так же, как пугало, что Чан гораздо меньше него самого заботился о том, чтобы их отношения не стали достоянием общественности. Вероятно, Чан и тут держал все под контролем, но конкретно в этой ситуации Минхо хотел полагаться только на себя. Когда в дверь постучали, Лино приготовился увидеть Хана, но на пороге появился Чан. Минхо тут же сел на кровати и молча уставился на предмет его бесконечных размышлений. - Я тебя хотел спросить… Ты ужинал? - Эм… нет еще. - Хочешь сходить куда-нибудь вместе? Сердце Лино прыгнуло ему в глотку и запульсировало со всей силы. - Давай. А куда? - Тут недалеко есть один ресторанчик, мне там нравится, он работает круглосуточно. Минхо представил, как Чан, проработав всю ночь на студии, на рассвете идет в некий ресторанчик, где в одиночестве ест рамен. У него синяки под глазами, а белки глаз красноватые от того, что он слишком долго сидел перед экраном. Лино было любопытно побывать в этом месте, чтобы его фантазия стала еще более красочной. - Хорошо, давай. - Тогда жду тебя через десять минут в прихожей, - сказал Чан и аккуратно прикрыл за собой дверь. Лино какое-то время продолжал пялиться в дверь, пытаясь сообразить, к чему это все, но понять намерения Чана было сложно. Минхо спрыгнул с кровати и взлохматил себе волосы, вздыхая. *** - Ничего, что я позвал тебя куда-то так поздно? – спросил Чан, когда они вышли на улицу. Асфальт был еще мокрым после недавнего дождя, свежий вечерний воздух был холодным, но приятным. Лино аккуратно обошел небольшую лужу. - Завтра можно поспать подольше, так что все в порядке. - А как же твои утренние тренировки? У Минхо было стойкое чувство, что Чан пытается разговорить его изо всех сил. Так Чан себя вел, когда считал себя в чем-то виноватым и хотел попросить прощения. - Дал себе небольшую передышку, так что занимаюсь пока только раз в неделю. - Это… хорошо, - кивнул Чан и придержал Лино за рукав джинсовки на светофоре. Минхо поднял взгляд на оранжевый круг, который тут же сменился на красный. Он все время уносился мыслями куда-то далеко. Он думал о Чане, хотя Чан был прямо тут, только руку протяни. – Как там твои коты? Этот вопрос Минхо показался ну уж совсем смешным. Банчана никогда не волновали его коты. - Сможешь назвать их по именам? – фыркнул он в ответ. - Суни, Дуни, Дори… И Мандарин. - Мандарина я сократил до Дари, - поправил Чана Минхо. - А… То есть: «Сунидунидоридари»? – скороговоркой произнес Чан. - Ага. - Понятно… Мы, кстати, почти пришли. Чан махнул рукой на небольшое заведение с неоновой вывеской через несколько домов от них. «Рамен и соджу» прочитал Лино. Место выглядело, если честно, злачным… Соответствующе названию, над которым явно долго не думали. - Ты уверен, что здесь вкусно кормят? – засомневался Минхо. - Вообще да. Но если тебе не нравится, можем пойти куда-нибудь еще. - Нет, все в порядке. Чан открыл перед Лино тяжелую дверь из темного дерева. Внутри стояли невысокие пластиковые столики и совсем простые стулья. Пожилая женщина тут же подошла к их столику и предложила им меню, но, взглянув на Чана, она узнала его и заулыбалась: - А тебе как обычно? Рамен с двойной порцией мяса и имбирный напиток? - Имбирный напиток? – переспросил Лино. - Аджумма делает превосходный отвар из имбиря, очень бодрит, - объяснил Чан Минхо и обратился уже к женщине: - Сегодня я буду соджу. - Хорошо. А вам, молодой человек? - А… - Лино торопливо начал читать меню, потрепанное от времени. - Можешь просто сказать, чего хочется, мы что-нибудь сообразим, - махнула рукой женщина, призывая Лино не тратить время на чтение мятой брошюрки. Она так тепло приняла его, что Минхо даже стало стыдно, что изначально он был настроен к этому месту так скептически. - Тогда… - задумался Лино, - хочу что-нибудь острое и с морепродуктами. - Чогетан и оджиночот подойдут? - Да, - Минхо не мог не улыбнуться этой милой женщине в ответ, которая так старалась учесть все его желания. - Ну, как тебе тут? – спросил Чан, едва они остались наедине. - Довольно мило, - признал Минхо. – Ты тут часто бываешь? - Почти всегда, если задерживаюсь в студии до утра. - Тебе стоит перестать так делать. Полноценный сон очень важен для здоровья, разве ты не знаешь? - Я знаю, что сейчас я должен выложиться на все сто. Отдыхать буду потом. Не переживай, Лино-я. - Хорошо… Минхо был не из тех, кто навязывал свое мнение. Он обвел взглядом зал, в котором они сидели. Пусть мебель была старой и здесь давно не было ремонта, зато тут было чисто и опрятно. В каком-то смысле даже уютно. Таких мест в родном городе Лино было не счесть. Словно кусочек его дома в Сеуле. - Хен, ты хотел о чем-то поговорить? – Минхо внимательно посмотрел на Чана. Он не мог как Чан ходить вокруг да около сто лет. – Мы с тобой в жизни так никуда не выбирались. - А ты не помнишь уже, о чем мы договаривались? - А отвечать вопросом на вопрос обязательно? – съязвил Лино. - Прости, - легко сдался Чан. - Вообще уже сколько времени прошло? – начал Минхо. – Песня вышла полтора месяца назад? - Меньше, - вставил свои две копейки Чан, но Лино даже не обратил на него внимания и продолжил. - Ты позвонил мне пьяный с извинениями, хотел поговорить. Я… нервничал, - признался Минхо. Его уже было не остановить. – Я не избегал тебя, был готов поговорить с тобой сразу, как вернулся в общагу. Но да… допустим, не было подходящего момента сразу… Но потом? Мы могли сто раз поговорить друг с другом, но ты делал вид, что ты какой-то другой Чан теперь… - Что значит «другой»? Чан слушал его очень внимательно и не мог не думать, что ему нравится, когда Минхо становился таким эмоциональным. - Другой это другой, хен. Ты все время разный. «Как и ты», - подумал про себя Чан. - То супер нежный и внимательный, то резкий и… пугающий, то вдруг ты ни то, ни другое… - А вот и ваше соджу, ребята, - аджумма прервала тираду Минхо, поставив перед ним с Чаном две стопки и бутылку. – Но сначала дождитесь закусок, ладно? - Спасибо, аджумма, - через силу улыбнулся ей Минхо. Он сбился с мысли и не мог вспомнить, что только что говорил. - Так сейчас я для тебя «ни то, ни се»? – подсказал ему Чан. – Звучит как-то обидно, знаешь ли. - Но я тебя вообще не понимаю, - нахмурился Минхо и потянулся открыть соджу. – О чем ты думал в последнее время? - Ты тоже очень странный, Минхо. Я старался быть максимально индеффирентным к тебе. Разве ты не сам этого хотел? - Не пытайся сделать крайним меня. Я хотел, чтобы мы все обсудили еще раз. Мне не нравится, когда решения принимают за меня. - Но это моя работа, - пошутил Чан. - И это меня дико бесит, - в сердцах сказал Лино и отвел взгляд за окно лишь бы не смотреть на Чана. Он никак не думал, что распалится так быстро. - Минхо, не злись, ладно? - Я сам решу, что мне делать, - бросил Лино. Чан не заметил, в какой момент все пошло не так. Он ведь так старался, чтобы Минхо было комфортно. По крайней мере, ему так казалось. - Ты спросил меня, о чем я думал в последнее время? Так вот. Я думал о том, что поступаю несправедливо по отношению к тебе… Молодой паренек, помощник хозяйки, начал раскладывать перед ними закуски. За ним тут же появилась аджумма с главными блюдами. Теперь Лино наконец разлил соджу по стопкам и предложил Чану для начала выпить, что они и сделали. Лино закусил кимчи и посмотрел на Чана. - Я весь внимание. - Кхм… Да… Я говорил, что я понял, что был не прав… Минхо вопросительно приподнял бровь. - Мне кажется, ты разозлишься еще сильнее, но я должен это сказать, - вздохнул Чан и выпалил на одном дыхании: – Это было интересно. Я делаю шаг вперед – ты делаешь шаг назад. Я делаю шаг назад – ты делаешь шаг вперед. Меня это вдохновляло на новые тексты, к тому же мы приятно проводили время… - он сделал вдох, чтобы продолжить. - А потом, когда я увидел, до какого состояния ты дошел, что даже потерял сознание после выступления… Я понял, что, наверное, тебе совсем не весело… - Браво, - фыркнул Лино и опрокинул в себя целую стопку соджу. – «Не весело». - Наверное, я выразился не очень правильно… - А мне кажется, как раз очень даже правильно. Это… «Это только у меня тут настоящие чувства». - Это точно описывает твое отношение к происходящему. Так получается, ты из-за этого решил оставить меня в покое? Знаешь, что смешно: ты продолжил вальсировать, но забыл, что одному это сложно сделать. - Что ты имеешь в виду? - Ты все время делаешь что-то в противовес мне. Когда я первый потянулся к тебе – ты разозлился. Когда я решил исправить свою ошибку и вернуться к тому, как все было до того злополучного поцелуя, ты не захотел. Потом ты предложил поговорить нам, и мне нужен был этот разговор, я его ждал… Но ты решил, что уже не нужно, потому что мне «не весело». Но вообще разве не весело? Получилась та еще комедия, хен. - Я хотел как лучше… - В какой момент ты хотел как лучше и для кого? Минхо понимал, что еще немного и он поссорится с Чаном по-настоящему и так сильно, как никогда раньше. Он крепко сжал металлические палочки в руке и подцепил острого кальмара. Удивительно было, что Чан вместо ответа продолжал молчать. Минхо тоже решил больше ничего не говорить. Может быть, он даже задел Чана и был слишком резким с ним, но в чем он был не прав? Минхо все еще нравился Чан, но слишком многое выводило его из себя. Он слишком много переживал и нервничал из-за него. Это было по-настоящему тяжело. Чан, сам того, пожалуй, не осознавая, устроил Минхо самые настоящие эмоциональные качели. Лино песен почти не писал, а танцам такие американские горки лишь мешали и уж точно не вдохновляли. - Приятного аппетита, - наконец произнес Чан. Перед этим он пристально разглядывал Лино, словно в поисках ответа на вопрос, который тот задал последним. - И тебе тоже, хен. Но, хен… тебе правда нечего больше мне сказать? Минхо не знал, зачем он уточняет. Видимо, ему все еще хотелось, чтобы Чан оказался таким, каким он его себе представлял когда-то. - Я чувствую себя виноватым, Минхо. Ты был искренен со мной с самого начала, чего нельзя сказать обо мне… Я не знаю, что мне сделать, чтобы ты простил меня. - Я не собираюсь тебя прощать… Руки Чана дрогнули и алюминиевые палочки дзынькнули о тарелку с раменом. - Потому что мне не за что тебя прощать, - Минхо хмыкнул. Его маленькая месть удалась. Ему даже захотелось сказать еще что-нибудь, что заставит Чана понервничать, ведь наоборот это работало так хорошо… - Я сам сделал первый шаг, сам не сказал тебе четкое и ясное «нет» сразу, когда понял, что для меня это все слишком, что я поторопился, что я не подумал о последствиях... А еще я придумал то, каким ты должен быть для меня и поэтому разочаровался слишком. Правда, это не отменяет всего остального, что делал ты… - Знаю, поэтому прости. Лино-я, прости меня, ладно? - Хватит просить прощения, хен. Мне это не нравится. Чан поджал губы, чтобы не сказать очередное «прости». Было больно осознавать, что Минхо ему вообще-то нравился. Он был симпатичным, даже красивым… Они, как казалось Чану, хорошо проводили время вместе, если не считать, что у Минхо каждый раз была паранойя, что кто-то их застанет… А еще Минхо был смешным, добрым, любил дурачиться, но при этом мог быть серьезным, когда нужно. Только вот все эти черты как-то потускнели за время, что они пытались разобраться в отношениях друг с другом. Наверное, Чан был неподходящим человеком для Лино. И судьба сыграла с Минхо злую шутку, заставив влюбиться его именно в него… - Но было ведь что-то хорошее? – Чан был готов выглядеть жалко. - Конечно, но сейчас это все не имеет для меня никакого значения. Минхо больно прикусил изнутри щеку. Сердце разбивалось на кусочки прямо здесь и сейчас. Он вообще раньше не знал, что так бывает. Вся их история была такой прозаичной, до сих пор не было даже ни одного «я люблю тебя» или «ты мне нравишься»… Но Минхо было так грустно, что хотелось выть. - Могу я тоже кое-что спросить, хен? Напоследок… Я тебе хоть немного нравился? – у Минхо в горле стоял ком, в висках запульсировало. - Ты мне всегда нравился, - улыбнулся ему мягко Чан. Эта добрая и нежная улыбка была одной из причин, почему Лино влюбился в него… Но вот ответ в очередной раз оттолкнул Минхо. Неужели нельзя ответить прямо? Чан даже не представлял, как он устал от этого… Чан, заметив на лице Лино недовольство, открыл было рот, чтобы сказать что-то еще, но Лино поднял палочки перед собой и движением, словно он дирижирует, заставил Чана замолчать. - Этого достаточно, хен. Как бы неприятно и грустно ни было, Минхо почувствовал облегчение, наконец-то окончательно все для себя решив. Наверное, это о чем-то говорило. *** Лино и Хан прогуливались по парку, в котором проходила осенняя выставка цветов. От цветов исходил невероятный сладкий аромат, а ветер доносил до них слегка солоноватый воздух с океана. День был солнечный и по-осеннему теплый и уютный. Они были в Японии уже четвертый день и каждый день куда-нибудь ходили. Лино был настоящим любителем вкусно поесть и иногда их путешествие напоминало Хану гастро-тур, но он не был против, к тому же здесь в каждой забегаловке были самые вкусные сашими в мире. А еще они уже успели побывать в самом большом океанариуме в Японии и в музее аниме. Они отлично проводили время, если не считать, что иногда Лино вдруг уходил в себя и становился тихим и молчаливым. Хан, разумеется, знал, в чем дело. Честно сказать, если раньше он старался сохранять нейтралитет, то теперь был больше на стороне Лино. Он живо мог представить, как Чан говорит или делает что-то сомнительное. - Хен, о чем думаешь? – Хан не знал: может, Лино все-таки было необходимо выговориться. - Ни о чем, Хани, - слишком быстро ответил Минхо. – Думаю о том, как здорово, что мы тут с тобой вдвоем. Думаю, я еще долго буду вспоминать эту поездку. - И все же сегодня ты слишком уж молчаливый… Хан решил для себя, что если Минхо и сейчас даст ему от ворот поворот, то точно больше не будет лезть не в свое дело. Но Лино неожиданно достал свой телефон, задумчиво посмотрел на экран, а затем на Хана. - Мне звонил Чан… Я не ответил. Я… я не хочу с ним пока разговаривать. Но вдруг что-то случилось и поэтому он звонит… - Если бы что-то случилось, он бы позвонил мне, ведь он знает, что мы сейчас вместе. - Да, точно… Это было логично и Минхо немного успокоился. Только вот зачем тогда Чан звонил ему во время отпуска, который они все так долго ждали? Они ведь уже все решили. - Все равно переживаешь? – спросил Хан. - Просто… Просто Лино больше не хотел обсуждать с Чаном ничего, что не касалось бы их работы. По крайней мере, какое-то время. И если учесть, что сейчас был отпуск и это не было что-то настолько срочное, чтобы позвонить, например, еще и Хану, значит, Чан звонил ему по личным делам… Минхо каждый день привыкал к мысли, что, ну, вот так бывает в жизни: не все то, чем кажется. Нельзя получать все и всегда. И, конечно, нельзя отмотать время назад и не влюбляться в Чана… Когда телефон снова завибрировал у него в руке, он вздрогнул. Он долго пялился в экран, не зная, как поступить. Минхо точно не собирался давать шансов ни Чану, ни себе. Но и сбросить не мог. Это ведь Чан… Хан, видя ступор друга, забрал телефон у него из рук и принял звонок. - Хен, привет, - Хан улыбнулся, глядя на кусты мелких голубых цветов у него под ногами. - Хан? – Чан удивился, что ему ответил не Минхо. – Вы где? Все в порядке? - Да, хен, все отлично. Что-то случилось? – Хан вел себя как ни в чем ни бывало. А Минхо тем временем стоял чуть в стороне. Он не хотел слышать, что скажет Чан. - А, нет, просто хотел спросить, как дела… - Замечательно, хен. А ты как? - Тоже… Ну, я рад, что у вас все хорошо. Могу я услышать Минхо? - Нет, хен, - не меняясь в голосе, сказал Хан. Он намеренно не стал придумывать причины, почему Минхо сейчас не может ответить. - Я понял, - спустя долгую паузу произнес Чан. – Я рад, что у Минхо есть ты. Хорошо вам отдохнуть. - И тебе тоже, хен. Вот и все. Теперь точно все. Теперь карьера Лино снова будет в относительной безопасности. Так будет гораздо лучше для группы и для него самого. Никаких эмоциональных качелей. Все теперь будет просто и ясно. Так же, как было раньше… - Эй, хен… Хан легонько тронул Минхо за плечо. - Ты как? - Все в порядке, Хани. Тебе не обязательно было отвечать Чану, знаешь. Я бы и сам справился. - Я знаю, что ты бы справился, но я хотел, чтобы тебе было легче. - Спасибо, Хани. Как бы грустно Минхо не было, он всегда помнил, что он хорошо зарабатывал, у него были близкие друзья и семья. А еще четыре милых кота дома… И сейчас, глядя на цветущий сад под ярко-голубым небом, он тоже об этом помнил. И становилось немножечко легче.