И это то, что каждый видит после смерти?

      Ежедневные тренировки, чтение и учёба не на шутку выматывали Акеми, а мысли о маме и потерянных возможностях полностью добивали и обессиливали. Ежедневные часы за чтением в этой жизни были бы просто каторгой для прошлой. Утро, приют, создание нескольких клонов, один на работу, второй за свитки и книги в библиотеку, третий играет в приюте, пока оригинал тренируется в тайдзюцу и развивает чакру — однотипность. Не без выходных, конечно, но сильно ситуацию они не меняют, дни по-прежнему не вызывают такой радости, как раньше, мысли о прошлом докучают голову девушки всё больше, из-за чего ночи становятся все дольше. Вечером, когда все клоны рассеиваются, их воспоминания за целый день падают на Акеми тяжким камнем, который доставляет головокружение и головную боль, и так каждый божий день.       С последнего письма Хокаге прошли месяцы, а ситуация не поменялась. Охрану с Данзо сняли через месяц-полтора после произошедшего — он никак не активничал и подозрительных действий не совершал, но писать Хокаге Акеми не стала — не видела смысла, раз Данзо всё почистил. Но полностью спускать ему всё с рук она не собирается, в её планах — вылезти в не самый подходящий для него момент и испортить все планы, для этого она продолжает собирать и отбирать нужную информацию, а оставшуюся, лишнюю, она возвращает с помощью Кобояши, чтобы сильно не раскрывать то, что она продолжает перебирать его хранилище. Все документы она хранит у кошек-почтальонов — пользуется советом Киёси.       Успехи со входом в подсознание тщетны, как и техника подмены, из-за этого у неё возникают мысли: «Значит, весь свой успех я потратила на рождение и техники клонирования и превращения…». Но, несмотря на это, руки она не опускает, ей всё равно нечего делать в этом мире без семьи и друзей, а если считать Наруто другом, то ему всё равно будут интересны другие увлечения, и в академии появятся другие друзья. В этом мире нет техники двадцать первого века, телефонов и прочего, что также влияло на Акеми некой пустотой в днях. Она выросла в другое время и с другими возможностями, и отвыкнуть от них было трудновато. Привычка брать телефон с полки по утрам и проверять новости, чаты и прочее была с ней до четырёх лет, каждый раз, когда она собиралась куда-то — глазами искала телефон на столе и в карманах, а после осознавала происходящее и шла дальше с неприятным чувством внутри.       До исполнения пяти лет остаётся около трёх месяцев, а до получения своей квартиры на несколько недель больше, поэтому Айя, Риота и остальные не упускают возможностей научить детей четырёх и пяти лет, которым в скором времени идти в самостоятельную и взрослую жизнь, тем или иным бытовым вещам, будь то как правильно складывать носки или стирка — всему, что им понадобится в самостоятельной жизни. Первоначальное время к детям будут ходить люди из так называемой «социальной опеки», и лишь когда они будут полностью удовлетворены умениями ребёнка, они перестанут ходить к ним с проверкой, об этом и о прочих мелочах им сообщили воспитательницы во время обучения.       Обучали воспитательницы не только бытовым вещам, а ещё и базовым умениям писать, читать, считать. Когда детям исполняется четыре-пять лет, к ним в приют начинает ходить учитель, который уже обучает детей нужному для академии шиноби уровню, а к детям, которые не хотят быть ниндзя, приходит другой учитель, обучающий их уровню для обычной школы, они мало чем отличаются, но все же имеют свои особенности.       Акеми и Наруто относились к первому типу, которые хотят быть шиноби. И пока второй твердит, что он станет самым сильным ниндзя, первая показывает высокий уровень в знаниях даже того материала, который ей не объясняли воспитательницы, особенно умелой она была в математике и истории, также, несмотря на юный возраст, когда другие сидят и балуются или просто невнимательно могут слушать, она в это время спокойно сидит, слушая и решая примеры, ни разу ни к кому не заглянув в тетрадь. Как бы она не хотела казаться гением, делать из себя глупой ей не хотелось больше. Ей хватило русской школы, из-за чего она хотела, чтобы ее хвалили.       Над Наруто сильно не прыгали, пытаясь научить чему-то, но не учить тоже не могли, потому учителя просто смирились с происходящим и не обращали на него внимания. Он, как и другие дети, частенько баловался, крутился, подглядывал, но и учился тоже иногда.       — Та-ак… Ладно, так уж и быть… — с явной неприязнью начал учитель-шиноби, который дал детям задание с прошлой темы, назвав это самостоятельной работой. Акеми его тон сразу не понравился, из-за чего у неё возникли мысли:       «Снова всё как всегда, не упустят же момент показать неприязнь к ребёнку, из-за которого по их деревне не блуждает монстр».       — Наруто, — продолжил он, на что мальчик, услышав своё имя, поднял свою голову, — скажи мне ответ на четвёртый вопрос, ты уже должен был его сделать, — тем же тоном говорил он. Наруто быстро поднялся со своего места, взяв в руки листок, на котором он только что отвечал на вопросы. Пройдясь глазами по тексту, он замялся. — Ну, Наруто, не молчи, мы ждём ответ, — остальные дети и вправду смотрели на Узумаки в ожидании ответа, чтобы списать.       — Простите, сенсей, я ещё не ответил на этот вопрос, — достаточно спокойно ответил мальчик и сел обратно.       — Ну, всё как всегда… — притворно расстроившись, сказал учитель.       «Ага, точно как всегда. Как всегда вам бы только унизить его», — продолжала негодовать Акеми в голове.       — Тогда… Акеми, скажи нам ответ на четвёртый вопрос, — уже с улыбкой сказал он, гордясь за такую ученицу.       — Сенсей, я тоже ещё не ответила на этот вопрос, — спокойно, не переживая, ответила Акеми, перед этим поднявшись с места. Ответ девочки удивил учителя, на что он, немного запнувшись, сказал:       — А… Тогда можешь прямо сейчас ответить на вопрос?       — М-м, — протянула Араки, читая вопрос с листика, давая понять, что она ещё не дошла к нему, Наруто в это время уже прилёг на стол также в ожидании ответа, — я не знаю, простите, — села она обратно, в этот момент думая: «Задолбал. Да, «отличницы» тоже могут полениться».       — Ну, Акеми-чан, как так? Ты что, не читала заданный на прошлом уроке текст? — с какой-то грустью и беспокойством спрашивал учитель.       «Сенсей, даже глупый заметит ваше отношение к ученикам».       — Да, я забыла вчера.       — За честность молодец, но завтра буду у тебя спрашивать по двум темам, готовься, — пытался говорить строго учитель.       «Ах… Видно ведь, что ты мягок ко мне. Почему здесь так же, как и в СНГ?»       — Так, время заканчивается, сдаём листочки и можете быть свободны.       «О, дежавю».       Сдав листочки с заданиями, дети поспешили на выход — после уроков им разрешили погулять по деревне. Некоторые сразу побежали на улицу, некоторые сначала пошли к себе в комнату, как и Акеми, а некоторые вообще остались в приюте.       Акеми заглянула в комнату только чтобы создать клонов, которых она раньше себя отправит в деревню под подставным обликом. Сама она сразу после их создания пошла в столовую сообщить о своём уходе и уходе других детей из приюта, чтобы те не переживали, где дети. Так Акеми поступала из-за своего воспитания, ей некомфортно, когда за неё волнуются или когда считают виноватой за какую-то мелочь.       — Айя-сан! — она была первой, кого заметила Акеми. — Уроки закончились, я и большинство ребят пошли в деревню!       — Хорошо, Акеми-чан, — улыбнулась она в ответ девочке. — Только впредь не отчитывайся и за других, они не беспомощны.       — Хорошо, спасибо, до свидания.       — Пока-пока.       Уже ничего не задерживало её в приюте, поэтому, не медля, Акеми быстро обулась, взглянув напоследок в зеркало, подумав:       «Акеми… Где же та красноволосая Адель в домашней одежде, которую я видела перед смертью? Почему сейчас передо мной стоит маленькая дочка героев деревни в каких-то тёмных шортиках и светлой футболке с какими-то облачками? Кто бы мог подумать…»       — Акеми-чан! — окликнул её Наруто, когда она уже выходила со двора. — Подожди меня! — прыгал, обуваясь по пути, мальчик.       — А? Чего? Не спеши ты так, убьёшься! — подбегая к нему, чтобы он ненароком не упал, говорила Акеми, смотря на эту картину.       — Всё под контролем, — весело улыбнулся он, — ты всегда так говоришь.       — Как «так»? — с недопониманием переспросила она.       — Как мама, всегда беспокоишься, — уже обувшись, пошагал вперёд Узумаки. Акеми на такое заявление впала в ступор.       — Ха-ха, — рассмеялась она, когда до неё дошёл смысл слов, — тогда тут уже старшая сестра больше подойдёт, не так уж я сильно тебя старше, — так же улыбаясь, догоняла Араки брата.       — Да, так больше подойдёт, анэ, — хитро и одновременно довольно стал ещё больше улыбаться Наруто, после чего взял сестру за руку и рванул за ворота.       — Как скажешь, отото-кун, — не понимая почему, но Акеми понравилось это. Нравилось, что он считает её старшей сестрой. Возможно, это было из-за желания иметь брата в прошлой жизни. А, возможно, и просто так.       «Жаль, что мне придётся тебе всегда лгать. Надеюсь, ты сможешь меня как-то простить. Хотя… кто тебе скажет об этом, верно?»