Под бой курантов

— Антон! Шатен обернулся, услышав голос своего друга. — Подожди! Прохоров догнал его и внезапно остановился, тяжело дыша, согнувшись и опираясь руками на колени. — Ах… ха… ха…! Парень пытался вернуть нормальное дыхание. — Хаа…хх…а! Кон…кха…кх…кх… — Виталий закашлялся. — Конспект! — прочистил горло. — Конспект есть?! До этого недоумевающий друг посмотрел на него с пониманием. — У ребят вон там, — он кивнул в сторону окна, — уже всё забрали. Виталий помчался к однокурсникам, попутно напомнив ему, что в конце недели после сдачи экзаменов они всей группой собираются в ресторане. Морозов только устало покачал головой и вышел из университета. Ему сейчас было не до веселья и ресторанов. Все его мысли крутились вокруг Того, что он вернулся в прошлое на шесть месяцев назад. (АМ): «До сих пор не верится.» Он устало потёр глаза и помассировал переносицу. (АМ): «Как будто всё это — лишь сон.» В голове мелькнули воспоминания об умершей матери, и он с трудом сдержал слезы. (АМ): «Сейчас всё в порядке! Она жива!» Юноша зажмурился, посмотрев на слепящее солнце, и всё-таки одна слезинка скатилась по его щеке. (АМ): «Всё будет хорошо!» Антон остановился и вытер влагу с лица. (АМ): «Я не допущу повторения Того кошмара!» Он свернул в сторону универмага, где сейчас работал. (АМ): «Та тварь ответит за свои поступки!» Кулаки сжались до побеления, коротко стриженные ногти впивались в ладони. *** Его детство отнюдь не было безоблачным. Отец часто напивался до чертиков и не стеснялся применять силу к нему и его матери. За малейшие проступки — будь то слишком громкий разговор, шорох пола или любое другое незначительное дело — мужчина впадал в ярость. Его раздражало всё, что было связано с квартирой, работой и семьей. Антон ненавидел его до дрожи. И не особо верил утверждением матери, что мужчина не всегда был таким. Что это такой период, и скоро отец станет как прежде. Что всё у них будет хорошо. Нужно потерпеть, подождать. Подождали. Когда мальчику исполнился одиннадцать лет, отец ушел к другой женщине, оставив их. Он забрал все свои вещи и накопленные деньги, так и не оставив никаких объяснений. А при случайной встрече у магазина он просто сделал вид, что не знает их. Как будто у него никогда не было семьи. Антону было плевать на это. Пожив три месяца без отца, он осознал, как же хорошо, когда его нет рядом. Никто не оскорблял, не кричал, не дышал перегаром. Никто не поднимал руку ни на него, ни на мать. Это был настоящий рай! Свобода! Но было большое «НО» его матери было не всё равно. Поэтому она вцепилась в его пальто и начала требовать объяснений, почему он так поступил. Мужчина даже не стал слушать, грубо оттолкнул её от себя и потребовал не беспокоить его впредь. И ладно бы, если бы всё закончилось на этом. Но женщина, что стояла рядом с ним, подошла к его матери и влепила пощечину. — Ты сама виновата в том, что он от тебя ушел! С мерзкой ухмылкой на лице, она произнесла эти слова. Этого Антон уже стерпеть не смог. Некогда тихий и стеснительный мальчик воспользовался моментом, когда на него никто не смотрел, разогнался и силой толкнул женщину в спину. Расфуфыренная дамочка не смогла удержаться на шпильках и всем весом бухнулось в лужу со слякотью. Послышался вой и визг. Его отец бросился на помощь своей новой пассии, а Антон с отвращением посмотрев на него, повел свою мать домой. В тот вечер женщина выплакала последние слезы. Собрала вещи, сына и уехала в родной город. Устроила своего ребенка в местную школу, а сама нашла работу в библиотеке. Антон вырос в нищете, но окруженный материнской заботой и любовью. С хорошими друзьями, по соседству, с которыми он проводил много времени. Веселым и добрым, всегда приходящим на помощь. Честным, открытым и понимающим. Можно сказать, даже слишком правильным, настолько, что он поучал своих друзей. Которые считали его нравоучения забавными и называли его «старым ворчащим дедом». А потом они все вместе смеялись. Это было хорошее время, пока он не уехал учиться в университет. В большом городе его ожидали совсем иные реалии. Справедливость, доброта и веселье там казались искореженными, будто выцветшие копии, распечатанные на старом принтере. Жалкая подделка, которой все прикрывались. Жалкая! Серая! Пустая! До зубного скрежета противная ему, но Антону пришлось смириться. У него не было выбора: в своем родном городе он не смог бы получить высшее образование и построить какую-либо перспективу. Поэтому он решился на переезд в мегаполис, и мать, хоть и с тревогой, поддержала его решение, лишь попросив быть осторожнее и чаще звонить. Юноша был рад её поддержке и пообещал, что будет звонить каждый день, что и делал на протяжении всей учёбы, которая уже близилась к завершению. Но это не главная история. Антон остановился у двойных дверей универмага, которые приветливо открылись, пропуская его внутрь. (АМ): «Подожди! Это только начало! Кузнецова!» Он злорадно оскалился. Продолжение следует…