Открой

***

      "Открой" - уже час повторял блондин, оставляя больше десятка вмятин на железе и свою кровь, но с другой стороны не было и шороха, словно хозяина квартиры в ней не было.       А он был.       Плотно держал с другой стороны, как будто нежданный гость мог выбить эту несчастную старую дверцу. - Открой, я умоляю. Натаниэль, ты же меня слышишь, - не унимался Миньярд, падая на колени. Звук разнёсся эхом по коридору, пробирая до мурашек. - Слышу, - беззвучно, лишь губами, ответили.

***

- Отпусти, Эндрю, пожалуйста. Мы расстались, прошу, иди домой, - сглатывая ком в горле сказал Веснински, пытаясь вырвать свою руку из чужой хватки. - Ты сам-то понимаешь, что говоришь? Кого ты пытаешься обмануть? - карие глаза стали красными, их обладатель не плакал, не спал.       Он стиснул запястье сильнее. Держал его, пытаясь отрезвиться. Миньярд так хотел, чтобы всё было глупой шуткой. Тело сотрясалось от беззвучной истерики, голос садился, словно тот кричал несколько часов.       Кричал, но совсем тихо.       Его никто не слышал.

***

- Открой, пожалуйста, - прошептал блондин.       Он задыхался в слезах, не убирая рук с двери и не поднимаясь с колен. Кричать уже не было сил. - Ты врёшь, я же знаю. Я так хорошо тебя знаю, - истерично улыбаясь, Эндрю помотал головой, - Отказался от меня? И не надо говорить, что это не так. Что случилось? Я разве так много просил? Много, правда, - он вновь раздирал себе горло, - Мерзкий брошенный факт. Мы не расстались. Ты меня, чёрт возьми, бросил и даже не сказал из-за чего. Я заслужил? Ответь мне, - голова раскалывалась на крупицы, - Я ненавижу тебя. Так сильно ненавижу... Не мог же ты просто пользоваться мной? Не мог же? Ты такой же как и те, о которых говорил. Такой же гнилой. Все твои слова не стоят, выходит, ничего? Пустышка, - Эндрю прикрыл глаза, вспоминая все прошедшие моменты. - Это так ужасно. Любить. Точно, ты ведь не знаешь... Хоть слышишь? Ты же меня слышишь, да? Я тут стою на коленях, - он усмехнулся, зачёсывая спавшую и прилипшую ко лбу чёлку, - Я испортил тебе дверь. Заменишь, для тебя это точно не проблема. Самое худшее, что я люблю тебя.       Натаниэль прижался спиной к холодному дереву, медленно опускаясь на пол. Всё внутри кричало, ломило кости, молило закрыть уши, убежать, но ноги не двигались.       Пустой взгляд был устремлен на одинокую пепельницу на камоде напротив. - Люблю. Да. Всё прощал, всё терпел. Я тебе надоел? Почему ты не мог сказать? Мог, конечно же мог, - перешёл на шёпот блондин, - Я тебе хотя бы нравился? Или всё вот это было ложью? Не хочу верить, что ты так поступил.. А я был так рад.. Всё время. Видеть твою улыбку, глаза... - Прекрати, - всё так же беззвучно молил рыжик, жмуря глаза до фиолетовых точек. - Я учился готовить оладьи, - выждав паузу вновь заговорил Эндрю, слегка улыбаясь и уже не обращая внимания на непрекращающиеся слёзы,- Я помню, что ты их очень любишь. Даже варенье с деревни привёз. - Прости... - Я думал, что всё это просто сложный момент, но мы точно со всем разберёмся, вместе. Вместе... А были ли мы когда-то вместе? Помнишь ли ты хотя бы какой чай я люблю? "Зелёный с мятой..." - Я хотел быть любимым.       Молчание затянулось. Прошедшие 10 минут, казалось, тянулись 10 лет.       Тишина давила на голову. - Пожалуйста, Ниэль, позволь мне увидеть тебя ещё раз. Клянусь, я сделаю что угодно, просто, - он не успел договорить, как замок щёлкнул, давая ответ вместо парня.       Блондин поднялся, трясущимися руками дёргая ручку, так легко поддавшуюся и пропускающую внутрь.       Веснински сидел в проходе и всё так же смотрел в темноту своей квартиры.       Даже без света можно было заметить явную худобу, совсем не характерную для него.