в одном храме.

      — сукуна, не навлекай гнев богов на себя, — недовольно говорил юджи и получше запахивал кимоно.       — да я сам тут бог, ты забыл? юджи показательно закатывал глаза и молча уходил. что-то изменилось в их отношениях, и юджи чувствовал это очень отчётливо, пока сукуна не собирался решать эту проблему вместе.       — юджи, — окликал того тот, но юджи и след простыл. он просто ушёл, и сукуна хотел пойти за ним, как его остановила урауме.       — дайте ему побыть одному. сукуна впервые решил послушаться помощницу. спустя ещё какое-то время юджи перестал спать с сукуной в одном футоне. а дальше он перешёл в другие покои, и сукуна спросил: «почему?» — но юджи пожимал плечами. для него будто ничего не существовало больше. юджи не реагировал на своих детей, просто замкнулся в себе. детей это очень волновало, и они всегда были рядом с ним, но молчали, следили, чтоб всё было хорошо. но юджи после того как заметил их, заперся в покоях.       — отец! — в покои родителей влетал мамору, видя отца, что попивал алкоголь, — папе там плохо, а ты?       — буду я ещё обращать внимания на его обидки, — пожимал плечами тот. ему и стараться не надо было, чтобы скрыть волнение за маской безразличия.       — он заперся в покоях и не выходит, мы не хотим… — мамору даже не договаривал, как отец проходил мимо него. сыну даже тяжело было его догнать, но то, что он сделал, очень обрадовало их всех. но заходить никто не собирался, пока отец там.       — жизнь моя, ты достаточно побыл один, — говорил сукуна и садился на край футона, смотря на комочек под одеялом, — говори, что случилось. его проигнорировали.       — юджи, — он осторожно убирал одеяло и застывал на пару секунд, чтобы начать кричать, — урауме! но в этот момент его кто-то осторожно гладил по мокрым щекам, и сукуна не понимал, кто. «…проснись…» «милый, давай просыпайся» а дальше всё было как в тумане. двуликому редко снились сны. а если и снились, то явно, чтобы намекнуть. открыв все свои четыре глаза, он видел перед собой юджи — живого юджи.       — жизнь моя, — он резко того обнимал, чтобы уткнуться носом в его макушку и вдохнуть самый вкусный аромат, — ты живой.       — конечно, я живой, — хрипел юджи и пытался хоть немного отстраниться, — с чего мне быть мёртвым? сукуна начинал мурчать, как огромный прибалдевший кот. вот что ещё нравилось юджи в сукуне — он умел мурлыкать.       — хорошо, я понял, — сдавался юджи и обмякал, давая своему мужу насладиться его запахом и живым бьющимся сердцем.       — мне просто плохой сон приснился, — спустя какое-то время отвечал сукуна. юджи понимал, что такое точно не к добру, но решил поинтересоваться.       — что же тебе снилось?       — не скажу, но я теперь очень переживаю. но юджи уже понял, о чём говорил его любимый муж. он редко мог показывать ему своё волнение, ведь оно не было свойственно проклятиям. но, столько живя с юджи, сукуна что-то да и понимал в этом. юджи стал замечать, что сукуна стал странно вести себя: отправлял детей в город погулять, и они потом возвращались с любимыми цветами юджи или чем-то ещё. сейчас он сидел на мягкой зелёной траве и рисовал своего мужа, который лежал в храме на татами. заметить его было очень просто, ведь он был просто такой огромный, и юджи каждый раз восхищался этим.       — пап, что делаешь? — его прерывал от рисования мамору, который садился рядом, — отца рисуешь? юджи кратко кивал и, отложив блокнот с рук, сразу принимался обнимать сына, что с большим удовольствием принимал нежности. даже тут они с сукуной были разные: если юджи был очень тактильным и нежным, то сукуна — его противоположность.       — всё хорошо? пап, у тебя глаза грустные.       — всё хорошо, сынок, не переживай. внезапно солнце пропадало, и юджи сразу решал посмотреть, кто это. и был ничуть не удивлён, когда видел своего мужа.       — ну, что там с рисунком?       — а ты откуда?       — жизнь моя, я всё видел, — нежно говорил сукуна и брал блокнот в руки, чтобы увидеть красивого себя, лежащего на татами. сукуна не замечал тревожных звоночков в поведении юджи, и поэтому ему очень нравилась мысль, что сон всё же не сбылся ни в каком плане. юджи мог с уверенностью сказать, что сукуна стал внимательно его слушать — не то чтобы раньше такого не было, просто сейчас ему уделялось особое внимание его рассказам и просьбам. сукуна стал более нежен в постели, и это так раздражало юджи, что тому приходилось брать бразды в свои руки и управлять процессом. сукуна редко такое позволял, но сейчас, облокотившись спиной о стену, он отдавал всю волю в руки мужа, пока сам оглаживал чистое, пока, тело. сукуна замечал каждый раз, что его кожа всё такая же мягкая и гладкая.       — что на тебя нашло? — говорил юджи, удобно уместившись на груди мужа.       — я просто люблю тебя. юджи вполне устраивал этот ответ. как бы ни хотел юджи, дни пролетали очень быстро и однотипно. только благодаря его детям юджи мог повеселиться, ведь сукуна сейчас был очень занят делами и попросил его не трогать.       — урауме, ты не видела сукуну? — спрашивал юджи, когда вечером не находил мужа ни в кабинете, ни в покоях.       — да, он в саду, — отвечала та и скрывала улыбку за рукавом кимоно, вспоминая слова господина. «направь его в сад, когда он потеряет меня» зайдя в сад, юджи останавливался, а глаза от удивления расширялись и начинали слезиться.       — что это… сукуна… перед ним стоял столик и свечи с какой-то вкусной едой. он даже узнал, что пьют нынешние люди, и на столе стояло вино.       — подойди сюда, — нежно просил сукуна, и когда тот приближался, двуликий сразу вставал на колени.       — ты совсем?! старость в голову ударила?! — юджи от неожиданности шипел и смотрел на макушку мужа, что обнимал его за живот, — су, что случилось?       — спасибо тебе, спасибо, — говорил тот и поглаживал спину круговыми движениями, — я так счастлив рядом с тобой, даже поверить в это не могу.       — су…       — я обещаю, что всегда буду любить тебя, всегда, — сукуна игнорировал слова мужа, — я очень благодарен тебе за таких чудных детей. они принесли много света в мою тёмную душу, где тебя одного было мне достаточно. но сейчас я понимаю, что это совсем не так.       — сколько бы времени ни прошло, и сколько эпох бы ни сменилось, я всегда буду рядом. даже если когда-то нас разлучит смерть, то я обязательно найду тебя.       — правда найдёшь?       — конечно, жизнь моя, всегда буду находить. встав с колен, он сладко и нежно целовал мужа в губы, что сразу же отвечал, зарываясь руками в волосы.       — я так тебя люблю, я очень сильно люблю тебя, су… они забыли про этот романтический ужин. сейчас им нужно было тепло друг друга. стоя в обнимку, они понимали друг друга без слов, пока дети смотрели на них через окно и плакали.       — изаму, как думаешь, отец бы нашёл и нас, если бы мы умерли?       — да, обязательно нашёл бы и объединил.       — а отец папу бы нашёл?       — коу, конечно, нашёл бы, видишь, как они друг друга любят. сукуна обязательно будет находить свою семью, если вдруг она покинет его.