За Мондштадт... Как и всегда.

      Каждую ночь Мондштадт и его окрестности сотрясают пронзительные крики. И в эту ночь действующему Магистру Ордо Фавониус выпала такая «честь», как познакомиться с их хозяином. <…>— Джинн, дорогая, ты слышала, что Донна пропала? Это помощница Флоры, цветочницы, помнишь её? — Несколько взволнованным голосом говорила заведующая библиотекой Ордо Фавониус. <…>— Магистр Джинн, пропал Чарльз, бармен в «Доле Ангелов». Жаль бедолагу, хороший парень был... — Докладывал капитан кавалерии. <…>— Джинн, помогите пожалуйста! Мой отец вечером ушёл на охоту, и так и не вернулся! — Вчхлипывала юная барменша «Кошкиного Хвоста» <…>— Магистр Джинн, по ночам кто-то кричит, может им нужна помощь? — спрашивал маленький мальчик-любитель голубей, когда девушка вела очередной поисковый патруль рыцарей. <…>— Будте аккуратны, госпожа Джинн, когда будете вечером возвращаться с работы, идите людными местами. — предупреждала экономка.        Такие фразы Магистр слышала на каждом шагу за последние три дня. На сегодняшний день без вести пропало три человека. Двое мужчин и одна девушка. Один день – одна жертва темноты. Джинн была готова биться головой о стену. Никаких зацепок. Поиском пропавших занималась не она лично, но следователи раз за разом приходили к ней с пустыми руками, не давая никаких надежд на находку исчезнувших без единого, даже самого маленького следочка, без малейшей подсказки, где их искать. Следы просто обрывались около внешней стороны стены города. Но ясно было одно — виновниками сего торжества являются источники криков по ночам. Сначала было подозрение о существовании маньяка, но это предположение сразу отмели, как только стало известно о пропаже Чарльза. Такого крепкого мужика убрать будет весьма непросто. А по словам людей, находившихся в тот вечер в таверне, со смены он уходил в компании друзей, а когда их опросили, то ничего внятного про то, что они видели тем вечером, сказать просто не смогли. — Зацепок ноль, улик ноль... И сил моих, тоже... Ноль. — Прошептала Джинн, роняя голову на гладкую поверхность дубового стола, освещаемого керосиновой лампой. Дело уже шло к ночи, рабочие часы Магистра закончились, но девушка просто не могла себе позволить уйти спать, зная, что сегодняшней ночью пропадёт ещё один человек. Не исключение, что этим человеком может стать ребёнок. Джинн вздрагивала при мысли о том, что фотография совсем маленького, хрупкого создания, которое только познаёт мир будет точно также висеть на доске о пропавших. Если пропадёт Кли или Барбара — Джинн себе этого не простит. Хоть она и часто её ругала, Кли стала для Джинн почти как вторая сестра. Девушка сама не заметила, как дала своим глазам намокнуть от наворачивающихся слёз, когда она думала о том, что может потерять кого-то из близких ей людей.

Больше ни одной жертвы.

      Пока не стали искать её друзей и родственников, Магистр решила сама разобраться, что происходит, и чего сейчас боится весь Мондштадт, и она сама... О, какое же это было глупое решение! Джинн, милая, зачем ты одна пошла искать то, не знаю что?

***

       Стрелка часов перевалила заполночь, когда Джинн наконец-то закончила бумажную работу и попытку найти или вспомнить какие-то детали, которые могли бы натолкнуть на след пропавших.       Девушка почесала переносицу, прокручивая в голове просьбы горожан, доклады рыцарей, и слухи, гулявшие по Мондштадту.       — Следы всех исчезнувших обрывались около внешней стены города... — Одуванчик наконец-то вспомнила слова следователей.

***

      Рыцарь спокойным шагом дошла до стены, оберегающей город от опасностей и нашествий монстров. К сожалению, сейчас именно эта стена является предположительным кладбищем для пропавших без вести людей.       Джинн посмотрела по сторонам — часовых след простыл. На минуту, она даже хотела, чтобы они сейчас просто находились дома, а не находились где-то там, уже мёртвыми. Пройдя под толщей каменной арки, девушка перешла границу города и пошла в сторону того места, на котором, как было уже известно, обрывались следы. Магистр заметила на траве серо-голубой шейкер с пластиковыми кошачьими ушами на крышке и завёрнутый в фольгу, по крайней мере так было по форме, бутерброд. Резкий укол вины ударил Джинн в душу. Хотелось бы ей сейчас услышать, что это всё просто дурной сон, что никто не пропадал, что она не несёт ответственности за жизни этих людей...        Грустные размышления рыцаря прервало ощущение, что она здесь не одна. Это подтвердил следующий вопрос, раздавшийся где-то за её спиной. — Здравствуйте, у вас есть душа?       Джинн вздрогнула. От звучания голоса мурашки по коже прошлись. Мёртвый голос, такое, как... как-будто фраза записана на диктофон, и тот, кто произносил её явно не до конца понимал её значение. Просто повторял, как делают маленькие дети. — Эй! Я тебе говорю! Вопрос заставил девушку повернуться лицом к тому, кто его задал. А задало его невысокое существо, примерно в половину роста самой Джинн, полупрозрачное, с туловищем, как будто это нарисованный овал и такими же по форме четыремя конечностями, растущими из центра туловища. Разделения на правые и левые «лапы» не было. Шея крепилась по аналогии с «лапами», а на ней была голова собаки, как будто её нарисовал тот, кто особо рисовать не умеет. Существо это стояло чётко в профиль к девушке, «пасть» не могла шевелиться — нечем шевелить. Остальные вопросы исходили просто откуда-то из него, но неясно было, как именно. — Девушка, вы верите в Бога? У вас есть душа? Это вы? Эй! Я тебе говорю! У вас есть душа? — наперебой самому себе «кричало» существо. Вопросы повторялись по несколько раз, вынуждая Джинн дать ответ хоть на какой-то, лишь бы прекратить звучание этого голоса хоть на минуту. — У меня есть душа, что вообще за вопросы? Почему вы в такое время расхаживаете по улице? — На повышенном тоне начала тараторить магистр. Её не на шутку вывела из себя стоящая перед ней тварь.       Существо промолчало, не став отвечать, а вместо этого прыгнуло на рыцаря с невероятной скоростью, нанося один удар за другим. — Что ты... А-а-а!! — Джинн вскрикнула, когда попыталась оттолкнуть от себя существо. Рука прошла сквозь него, но боль была неимоверно сильной, и что ещё больше сбивало с толку — неожиданной. Потом черныш ещё несколько раз прошёл её насквозь с разных сторон, после чего, «отплыл» дальше от неё. Почему Джинн не дала никакого отпора? Она не взяла с собой меч. Самой глупой оплошностью в своей жизни теперь она считала своё безрассудное отношение к своей же безопасности. Но ввиду текущих обстоятельств, уже мало можно было сделать. Рыцарь очень напугана, так ещё и на земле, вжимается в серые холодные кирпичи, будто они могут её защитить. Черныш, который, видимо, отошёл на достаточное расстояние, поднял голову вверх, и откуда-то из него раздался ужасно противный звук. Знаете, вот когда стрекоза стрекочет, вот тоже же самое, только громче и быстрее. А после к нему при мешался и тот самый крик, с которым тварь понеслась на девушку, у которой уже всё онемело от страха.        — Обломайся, сучара! Ха-ха!       Откуда-то сверху раздался звонкий женский голос, который, видимо, отвлёк существо, которое замедлилось в паре шагов от тела Джинн, но трещать не перестало.       С ворот спрыгнул тёмный низкий силуэт, и тот, чья личность скрывалась под ним, явно был вооружён, судя по кипельно-белому, будто-то светящемуся лезвию, которое сжимал человек, и вонзил меч прямо в кричащее создание, которое просто сдуло, как какой-то сгусток пыли.       Силуэт повернулся к Джинн лицом, и поднёсь указательный палец к губам, мол, тихо. — Бога бояться будешь, а не их. — прошептала, по голосу по крайней мере, девушка. Шок начал постепенно проходить, возвращая девушку в реальность. Магистр почувствовала острую боль во всём теле, из-за чего на её глазах выступили слёзы. Перед глазами всё поплыло, ни то из-за боли, ни то из-за воды в глазах, но вскоре рыцарь провалилась в темноту, сон, забвение, царство Морфея, обморок, называйте как хотите.