Ещё секундочку

      Джисон не очень романтичный, но, когда Минхо говорит, что они хорошо проведут время в лесу у озера, Джисон ему верит.       Джисон нехотя собирает вещи, пока Минхо носится под действием адреналина в крови. Он явно давно хотел. И теперь с трудом сдерживает внутри избыток чувств.       Джисон видит, как у Минхо чуть ли щёки не рвутся от улыбки, и улыбается тоже.       Джисон не любит природу. Для него лес — обитель клещей, водоём — рассадник бактерий. Он не хочет туда. Никогда бы не поехал. Сам.       С Минхо уже в пути.       В общественном транспорте рядом с дурно пахнущими людьми, по грязи и скользкой траве в плаще-непромокайке и палкой в ладони. Главное, с Минхо.       У Минхо улыбка до ушей и лицо трескается от радости, что наконец-то выбрались куда-то, а Джисон думает, что лучше бы выбрались в кафе.       Разве Джисон так много и усердно работает для того, чтобы по слякоти ходить и в палатке ночевать? Джисон всю жизнь положил на то, чтобы никогда так не жить.       Джисону нравятся мегаполисы, нравится обилие людей и чистота вокруг. Переполненные торговые центры, давки у кассы и пробки — это ерунда, когда в кармане умное устройство и возможность заказать бесконтактную доставку.       Джисон интроверт. И ему очень комфортно среди сотен, тысяч людей, которым плевать на него.       Джисон рос в небольшом городке, где каждая собака его знала. Это неуютно. В лесу поодаль от его дома он прятался за пригорками, чтобы побыть одному. Но только там никогда не было спокойно. И всё равно на вопли медведей, что зазывают самку. Не всё равно на те парочки, что ходят в лес любиться друг с другом.       Воспоминания детства не дают насладиться природой. А ещё грязь, инфекции и мерзкая слизь на каждой травинке отталкивает сильно. Джисон может с этим жить. Ему хватает сил даже виду не подавать. Но жить так не хочется.       Джисону плевать на сырость, на плесень на обоях в комнате, но точно неприятно касаться сучков, на которых мог бы сидеть какой-нибудь клещ или недоброжелательный паук.       В комнате Джисона все пауки доброжелательные. Светленькие. Тот, что на шкафу, — Хуань. В честь его бывшего одноклассника из Китая. Тот, что в ванной, — Лису. В честь его кошки, оставшейся у родителей. Она тоже была такой глупышкой. Билась о стены и боялась воды.       На природе Джисон не чувствует себя хорошо.       Природное — не значит полезное и безопасное.       Мышьяк — тоже природный.       Джисон идёт и от веток отбивается. Хочет поскорее на поляну. Постелить плед, просидеть до утра и домой, в тепло и уют.       На улице ранняя весна. Холодно ещё. Джисон два пледа стелит, чтобы сесть. Минхо ставит палатку.       — Соберёшь веток для костра? — спрашивает Минхо, не настаивая.       Джисон не хочет отказывать.       — Хорошо, — говорит и идёт вглубь леса, так и не успев присесть после нескольких километров в горку.       Джисон собирает сухую древесину, носит к палатке в пару заходов и всё-таки разваливается на пледе. Он смотрит, как неумело строит конструкцию из суков Минхо, и улыбается.       — Давай помогу.       Джисон подходит к нему, чтобы сконструировать правильный «домик» из веток.       — Я за розжигом, — говорит Минхо и убегает.       Джисон смотрит на него и вздыхает тяжело.       Глупый он всё-таки.       Джисон глупый.       Влюбился, как маленький, и никак отпустить не может. Минхо ему уже двести тысяч знаков подал, во френдзоне держит много лет, а Джисон дурак — ведётся на всё, словно ребёнок.       Минхо ноет, что понравился браслетик от Тиффани? Он уже у него. Минхо хочет поужинать после тренировки в четыре утра? Джисон срывается сонным. Минхо просит посмотреть с ним ужастик, потому что одному страшно? Через полчаса он не один.       Джисон не тупой. Он всё понимает. Вообще всё понимает. А отказать не может.       Глупое сердце.       Стоит Минхо улыбнуться, стоит просто посмотреть своими красивыми глазами, и Джисона плавит, как мороженое жарким летним днём под лучами солнца. И для Джисона один из этих лучей — это Минхо. Он там, глубоко внутри, топит его сердце, задевает душу. И Джисону и плохо, и хорошо от этого.       Так сложно...       Джисон греется, держа руки у костра, и смотрит на Минхо, который мясо для шашлыка достаёт. Выкладывает всё на решётку, и Джисон улыбается, видя, что в отдельном контейнере лежит стейк любимой сёмги.       Джисону нравится, когда Минхо заботится о нём. Помнит мелочи. И лосось — это мелочь. Хан лишь раз обмолвился об этом, но теперь Ли заказывает ему филадельфию, если они собираются поесть роллы.       Это мило.       И Минхо тоже милый.       На самом деле, Джисон мог бы отказаться от вылазки в лес, не получил бы за это осуждения, но он так сильно хотел на подсознательном уровне провести время с Минхо, что «Да» вырвалось само.       Джисону нравится мысль, что у них одна палатка на двоих, а на улице холодно. Значит, они смогут обниматься всю ночь, чтобы греться. Да, у них есть маленький нагреватель, но объятий даже с ним не избежать. Хотя бы в первый час.       Джисон с удовольствием уплетает и мясо, и рыбу под весёлые истории Минхо и тихие восхищения природой, а после сидит на берегу озера на небольшом пледе, потираясь о его бедро и облокачиваясь на ладони, выставленные за спиной.       Джисон чувствует себя счастливым впервые за этот день.       Раскалённый шарик катится по небу, всё ближе к тому, чтобы скрыться за горизонтом, нежно освещая воду в озере и отдавая от волн блеском.       Минхо сидит сильно рядом, тоже смотрит на закат и молчит.       Джисону всё равно в этот момент на клещей, на пауков, на всю нечисть, водящуюся в лесу. Где-то вопит какое-то животное, и это даже романтично. Он смотрит на лицо Минхо в лучах, пока солнце не скрывается за холмом, и вздыхает протяжно, отворачиваясь.       Минхо роняет голову на его плечо, и Джисон силится, чтобы не разрыдаться от ощущений.       Они вдвоём. Только вдвоём. На берегу озера. Дотрагиваются мизинчиками. И никого больше. И никого и не надо. Разве это не счастье?       — Красиво, да? — вздыхает Минхо, увлечённо смотря на то, как солнце садится.       — Да, — кивает Джисон. — Холодно только.       Минхо молчит немного. Смотрит вдаль. А затем оборачивается.       — Я брал с собой несколько свитеров, могу дать, — с улыбкой говорит он. — Или могу обнять тебя, — произносит сильно тише. — Если хочешь.       — Я бы не отказался, — так же негромко шепчет Джисон.       Минхо опускает глаза вниз и садится, переставая опираться на руки. Обнимает осторожно, обвивая руками талию, и ложится щекой на грудь. Джисон обнимается в ответ за плечи, но ощущает неловкость. Не свою.       — Так по-гейски, — старается усмехнуться.       — И пофиг, — фыркает Минхо, но осекается. Поднимает голову. — Тебя это гложет? Нас вроде не видят. Ни камер, ни людей.       — Нет-нет, не гложет, — спохватившись, тараторит Джисон, снова прижимая Минхо к себе.       — Это хорошо, — воздыхает он. — Я рад, что тебе наедине со мной комфортно.       — Что ты имеешь в виду?       Минхо делает паузу, собираясь с мыслями.       — Ты довольно скованный на публике. Выпендриваешься порой, мол, мужья, но в основном кривишься и по углам бегаешь, — хрипит он, прочищает горло. — Классно, когда ты не для камер, не для фанатов. Даже если по-дружески, классно, когда для меня.       На небе всё больше звёзд, всё меньше тепла от лучей солнца. Прохладно и грустно.       — Что ты имеешь в виду? В смысле «Даже если по-дружески»?       — Я думал, ты понял.       Минхо отстраняется, чтобы в глаза посмотреть, а у Джисона взгляд плывёт.       — Ты же понимаешь, что тебе некуда бежать по темноте? — спрашивает Минхо серьёзно, чуть отсаживаясь.       — Я не собирался бежать. Я здесь, потому что это ты, потому что это с тобой.       — Разве тебе не нравится?       — С тобой?       — Природа.       Джисон усмехается.       — Я бы никогда сюда не приехал, если бы не ты. Мне комфортно дома, в своей комнате. Тут хорошо только потому, что ты неизбежно рядом.       — Мм, — задумчиво тянет Минхо. — Я думал, тебе нравится на природе. Ты рассказывал о романтике и всё такое.       — Просто ищу положительное во всём.       — Извини...       — Почему?       — Думал, тебе тут хорошо будет.       Джисон улыбается мягко и берёт руку Минхо в свою.       — Мне хорошо, пока мы проводим время вместе.       Минхо уводит взгляд.       — Мне нравится, пока это ты, пока это нравится тебе. Все в порядке, — пытается приободрить Джисон.       — Мне не нравится.       — Что?       — Мне не нравится тут. Зараза всякая, жуки, холодно ещё и...       — Тогда почему мы тут?       — Потому что я хотел с тобой?       — Провести время? — уточняет Джисон.       — Ага.       Минхо сидит, поджав колени к груди, и смотрит вдаль. Он прижимает предплечье к голени, а вторую руку не осмеливается одёрнуть, потому что её тепло держит Джисон в своей.       — Мне казалось, ты давно хотел выбраться куда-то за город, — нарушает тишину Хан.       — Мне хотелось просто побыть вдвоём, — вдыхает Ли.       — Мы могли быть вдвоём и в городе.       — Не могли бы, — Минхо оборачивается на секунду. — В общаге мемберы, в отеле палевно, в кафе все взгляды на нас направлены. Я даже не удивлюсь, если сейчас вспышка камеры моргнёт где-то за деревьями.       — Есть что-то, что ты бы хотел сделать не при ком-то, не при камерах? — уточняет Джисон.       — Ага.       Минхо берёт камушек, валяющийся под рукой, и кидает его в воду. Он фыркает, вытирая ладонь о джинсы.       Джисон крутит в голове одну и ту же мысль, так и не решаясь на неё. Он видит, что Минхо тоже не то чтобы полон уверенности. Сидят и тянут кота за хвост, а коту-то больно.       — Хотел посидеть со мной в тишине?       — Возможно, это было бы не плохо.       — Поможешь мне замолчать? — усмехается Джисон, кладя ладонь на бедро Минхо.       — Могу закрыть тебе рот рукой, — дерзит Минхо. Нервничает. Это заметно.       — У меня есть идея получше.       — М?       Минхо смотрит, надломив брови, а Джисон мягко касается ладонью его шеи.       Ну, была не была — кажется, он всё правильно понял. Разве нет? Толще этих намёков только прямо словами через рот. Но через рот лучше целоваться.       Джисон останавливается в паре миллиметров от губ Минхо и ждёт. Если он хочет зажечь красный свет, то сделать это нужно сейчас. Джисон не эгоист и даёт ему такую возможность, но Минхо её отклоняет. Сам подаётся вперёд, чтобы коснуться его губ своими, и прикрывает веки.       Джисон улыбается в поцелуй. Такой неловкий и осторожный.       Возможно, в эту секунду всё романтично. И кваканье лягушек, и пение сверчков, и даже если какой-нибудь паук сидит на плече Джисона, то он просто подглядывает, негодник, но это тоже мило.       Минхо смелеет, аккуратно давит Джисону на плечи, заставляя лечь на траву, и нависает сверху, всё целуя-целуя-целуя, ни на секунду не прерываясь.       Джисон думает, что так даже лучше. Первый поцелуй и неловкие признания на природе — это очень запоминающееся. И даже если он не хотел ехать, то теперь ни капельки не жалеет. Они ещё со смехом будут это вспоминать.       Возможно, в городе так бы и не случилось. Там на каждую стену по семь ушей и восемь пар глаз. Не расслабишься, не выскажешься и уж точно не поцелуешься. Только потянешься, и в дверь уже ломится стафф. А сверчки да жучки никому ничего не расскажут.       Джисон целует медленно, влажно, наслаждаясь каждой секундой. Он слабо сжимает руками талию Минхо и прижимает ближе, ведя ладонями к лопаткам.       — Холодно, — шепчет Джисон ему в губы, но увильнуть от нежных касаний не спешит.       — Ещё секундочку, — просит Минхо.       «Ещё секундочку», — повторяет мысленно за ним Джисон.       Или чуть-чуть дольше.