Чёрный лотос Бинхэ

      - Тяньлан-цзюнь? - негромко окликнул Бинхэ.       Внезапно возникшая из ниоткуда зелёная молния обрушилась на него, яростно атакуя. Молния оказалась огромной демонической змеей.              Молодой демон без труда отшвырнул тварь: - Куда лезешь? Не тебе со мной тягаться, ничтожество! - высокомерно заявил он, выпустив в сторону змеи сгусток концентрированной ци.       Сражённая, та зашлась в кровавом кашле, и Ло Бинхэ уже был готов нанести последний решающий удар, как вдруг неожиданно раздавшийся словно ниоткуда и одновременно отовсюду низкий бархатный голос прервал его: - Что вы здесь ищете, юноша? Пусть Чжучжи-лан и слаб, но он мой единственный оставшийся в живых подчинённый. Пожалуйста, не причиняй ему вреда.       - Ты - Тяньлан-цзюнь?       - Ты, очевидно, не слишком сообразителен, если спрашиваешь. Кто же ещё, кроме меня, может быть запечатан в этой горе? Мое тело уже много лет раздавлено её тяжестью. Зачем тебе понадобилось тревожить этого достопочтенного? - прозвучало в ответ.       - Я - Ло Бинхэ.              - И кто ты такой, Ло Бинхэ?       - Я - сын Су Сиянь. Ты - мой отец, - ответил тот. Он знал, что демоны не слишком-то ценят семейные узы, а Тяньлань-цзюню, возможно, вообще было плевать на его отпрыска. Однако он также знал, что Тяньлань-цзюнь когда-то искренне любил его мать.       Надолго воцарилось молчание, прежде чем его отец наконец снова заговорил.       - Итак, что привело тебя сюда? Собираешься сыграть роль послушного сына и спасти своего старика?       Ло Бинхэ поднял меч: - Что-то в этом роде.       Мощный вихрь тёмной энергии вырвался из Синьмо, окутав гору и заставив её содрогнуться от в одночасье высвободившейся невероятной силы: печать, долгие годы сдерживающая могучего повелителя демонов, была разрушена.       Когда пыль осела, глазам Ло Бинхэ предстал силуэт высокого стройного мужчины с резкими, правильными чертами истощённого лица. Выглядел его отец неважно: израненный и весь в крови, бледный, словно сама смерть, Тяньлань-цзюнь с трудом держался на отвыкших стоять ногах. Казалось, его тело было на грани: ещё несколько лет, проведенных в заточении - и ему пришлось бы искать новое.       Несмотря на своё оставляющее желать лучшего состояние, Тяньлан-цзюнь по-прежнему излучал ауру элегантной царственности. Благородное лицо обрамлял каскад чёрных струящихся кудрей, большие выразительные глаза, так похожие на глаза самого Ло Бинхэ, пронзительно сверкали из-под густых бровей, и метка Небесного демона - подобная его собственной - сияла на высоком челе бывшего императора. Он всё ещё был образцом мужественности и красоты. Их взаимное сходство с Ло Бинхэ было заметно невооружённым глазом.       Тяньлань Цзюнь поднял глаза и огляделся по сторонам. Его взгляд остановился на сыне и Чжучжи-лане.       - Где Сиянь?       Ло Бинхэ покачал головой, на его лицо набежала скорбная тень: - Её уже давно нет в живых. Этому сыну есть, что рассказать отцу.       Три демонических повелителя - измождённых, раненых и окровавленных - сидели у походного костра. Дрова в нём весело потрескивали, языки пламени, взвиваясь, плясали, озаряя неровным светом усталые благородные черты, и Ло Бинхэ поведал двум своим родственникам и о подлом предательстве старого главы дворца, и о его преступной страсти к его матери, и о её трагической судьбе и самоотверженной гибели, в попытке защитить их с Тяньлан-цзюнем общего ребёнка.       Отец внимал его рассказу, не перебивая, не проронив ни слова, лишь задумчиво вороша палкой угли и то и дело взметая в тёмное небо снопы искр.       - Понятно, - наконец пробормотал он после долго молчания. В его голосе звучало горькое обречённое осознание. - Я рад узнать, что твоя мать не предавала меня... Жаль только, что я не могу лично разобраться с этим старым лисом, но сейчас всё это уже не имеет значения... Что ты собираешься делать дальше? - наконец спросил он, обращаясь к Ло Бинхэ.       Молодой демон поднял взгляд, встретившись с тёмными глазами напротив: - Этот сын хотел бы попросить отца о двух услугах.       - Этот сын освободил из тюрьмы своего родителя и пощадил жизнь его генерала и своего двоюродного брата. Это уже заслуживает по меньшей мере двух одолжений, - ответил Тяньлан-цзюнь, в глубине его глаз вспыхнул азартный огонёк.       - Что касается первой услуги, - начал Ло Бинхэ, вынимая из ножен свой демонический меч, ядовитая аура которого ощущалась липкой тьмой даже на расстоянии, - то я прошу вас помочь мне уничтожить Синьмо.       Тяньлан-цзюнь и Чжучжи-лан переглянулись.       - Но почему? Синьмо - великое оружие, способное дать его хозяину власть, достаточную, чтобы покорить все три царства, - осторожно поинтересовался Чжучжи-лан, не в силах скрыть удивления.       Ло Бинхэ серьезно кивнул: - Синьмо в самом деле обладает подобной силой. Однако я понял, что, если моя цель - спокойная и мирная жизнь с моим шицзунем, Синьмо должен быть уничтожен.       Демонический меч уже несколько дней подряд пытался захватить его сознание, беспрестанно нашёптывая ему тёмные намерения. Ло Бинхэ был глупцом, полагая, что может контролировать гуев меч, убеждая себя, что его собственная сила сможет сдержать тёмные импульсы Синьмо: он ошибался. Ведь истинная сила заключается вовсе не в постоянном противостоянии враждебной стихии и страданиям, а в том, чтобы отпустив всё тёмное и суетное, обрести мир и покой в собственной душе.       - Очень хорошо. Я помогу сыну уничтожить его меч. А вторая просьба? - поинтересовался Тяньлань-цзюнь.       Ло Бинхэ решительно вскинул голову, глядя на отца и двоюродного брата: - Я хочу покорить Царство демонов. Мне нужна ваша помощь.       С Синьмо Ло Бинхэ не составило труда в одиночку совершить подобное. Без Синьмо же эта задача становилась намного более сложной. Однако при поддержке двух Небесных демонов шансы на победу значительно возрастали. Один Небесный демон - и то немалая величина и сила. А если они втроём объединят усилия? Ло Бинхэ поможет Тяньлан-цзюню и Чжучжи-лану восстановиться, а затем они втроем возьмут под контроль Царство демонов, а Ло Бинхэ станет в нём императором.       Тяньлан-цзюнь почесал в затылке, озадаченно поморщась.       - Устал я, сын, скажу тебе по правде, от всей этой суеты. Единственное, чего я теперь хочу - остаться в Царстве людей, изучая его и наслаждаясь его благами и искусствами. Хотя, так и быть. Полагаю, ты можешь рассчитывать на помощь этого старика. Но знай: как только тебя провозгласят императором, этот достопочтенный отправится по своим делам. Не жди, что я останусь при твоём дворе в качестве трофея. Мир большой, в нём есть, куда податься, было бы желание.       Ло Бинхэ почтительно склонил голову: - Этот сын понимает. Он благодарен отцу за помощь.       Три Небесных демона негромко беседовали, обсуждая предстоящее уничтожение самого могущественного и опасного оружия во всех трёх мирах.       Если разрушение печати на горе Байлу могло остаться незамеченным, то энергия, высвободившаяся при уничтожении меча, несомненно привлечет внимание, насторожив всех в радиусе пятисот ли. Им придется исчезнуть без промедления, как только их задача будет выполнена.

***

      Ло Бинхэ вздохнул с облегчением. Синьмо наконец был уничтожен, и его бывший хозяин сразу же почувствовал себя так, словно у него с плеч свалилась не гора, а целый хребет Тяньгун. Собрав остатки сил, он поспешил туда, куда уже давно стремилось его сердце. Прибыв в Цанцюн, он, минуя патрули, тайком пробрался на Цинцзин.       И вот он снова стоит перед дверью бамбуковой хижины. Снова вокруг - погруженная в дремоту природа и тёмные окна ученических построек. А из окон заветного домика - мягкий мерцающий свет припозднившейся свечи. Его охватило чувство дежавю, словно он перенёсся в прошлое, в ту самую первую ночь своего возвращения из Бездны. Однако за эти несколько дней произошло так много событий, и многое ещё ожидало впереди.       Ло Бинхэ горько улыбнулся. Он бесчисленное множество раз представлял себе их воссоединение с Шэнь Цинцю. Он воображал, как преподнесет шицзуню драгоценные дары, представ перед ним настоящим белым лотосом, во всей своей сияющей чистоте и непорочности - совсем не таким, каким он был сейчас. Но усталость взяла своё, и вот он был здесь такой как есть, выглядя тощей, грязной и изнеможённой тенью. Державшейся на ногах одной лишь силой воли.       Ло Бинхэ приблизился к двери и осторожно постучал.       Дверь распахнулась, словно хозяин ждал его и специально караулил всё это время, не в силах дождаться. Его шицзунь, мужчина его мечты, смысл всей его жизни - Шэнь Цинцю.       - Шицзунь, я дома! Я вернулся! - прошептал Ло Бинхэ в это лицо. Он почувствовал, как, несмотря на усталось, на губах расцветает счастливая улыбка при виде этого человека. Казалось, все страдания, кровопролития и испытания со времени их расставания враз истаяли тяжёлым сном, словно никогда и не бывали.       Шэнь Цинцю уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, но тут взгляд Ло Бинхэ упал на шнурок, украшавший шею учителя и спрятанный на груди под слоями ханьфу небольшой выступающий холмик от украшения. Рука сама потянулась, чтобы дотронуться до того, что оказалось той самой нефритовой Гуаньинь, которую он сам надел на шею шицзуня в тот роковой день.       Почувствовав, как сердце защемило, а в глазах защипало, Ло Бинхэ притянул Шэнь Цинцю в свои объятия и крепко-накрепко сжал. Когда-то они были примерно одного роста, учитель был даже немного выше. Но теперь Ло Бинхэ возвышался над шицзунем, и его объятия полностью окутывали учителя, словно кокон. Слезы заструились по щекам, заливая лицо полудемона: - Ты все-таки сохранил его. Ты ждал меня.       - Конечно, я его сохранил, - ответил Шэнь Цинцю, и его голос отозвался в душе Ло Бинхэ пением райских птиц. Как же ему хотелось снова услышать этот голос. Бинхэ опасался, что его объятия воспримут в штыки, но к его удивлению, учитель обнял его в ответ: - Когда-то в Пещере Линси ты сказал, что веришь мне. Так что и я тоже тебе верю.       - Ты узнал меня тогда?? Знал, что это был я? - Ло Бинхэ неловко рассмеялся.       Шэнь Цинцю фыркнул: - Как я мог не узнать голос своего главного ученика?       Ло Бинхэ продолжал тихо и радостно смеяться. Он всё крепче обнимал Шэнь Цинцю, прижимаясь щекой к его макушке и закрыв глаза, пока наконец сон не одолел его.       С тех пор, как он получил Синьмо и покинул Бесконечную Бездну, Ло Бинхэ не спал, не отдыхал и не ел. Он достиг предела своей выносливости.       С Шэнь Цинцю в его объятиях он знал, что всё будет хорошо. Больше не будет Синьмо, нашёптывающего ему мрачные мысли, не будет пустоты в душе, результата его ошибок, не будет тревоги по поводу будущего, не будет голода и страха. Больше не будет ощущения ненужности и одиночества. Ведь он сейчас обнимал того, кто любил его и кого он любил более всего на свете.       Впервые за две жизни Ло Бинхэ спал спокойно.