Это не я, или знакомый запах сандалового дерева

Необыкновенной красоты девушки сбрасывали с трибун не менее привлекательные бутоны распустившихся цветов, обволакивая всю площадь, и, словно дождем, покрывая проходящих верхом адептов Гусу Лань. Магия цветов, источающих свой аромат на все пространство площади, создавала невероятную атмосферу вместе с россыпью разных оттенков, радующих глаз. Девушки, казалось, не собирались останавливать этот поток, продолжая осыпать адептов с новой силой, даже когда к выходу готовился уже следующий орден. Лань Ванцзи, изящно сжимая в руке поводья, ощущал, как некоторые, не до конца раскрывшиеся бутоны, ударялись о его тело, плавно скатываясь по одеждам на землю, притаптываясь копытами, следующих за ним лошадей. Какое расточительство столь чудесной красоты. Неожиданно, Лань Ванцзи, сам не понимая, почему, схватил на лету один из цветков, изящно и трепетно расположив его на ладони, позволяя ему продемонстрировать свое великолепие. Из него прямо-таки выливалось непонятное чувство превосходства и величия, однако, полностью раскрытый вид цветка говорил об обратной стороне: нежные лепестки гладили кожу Лань Ванцзи, а аромат его превозвышался над летящими мимо цветами, укутывая, и будто играясь, затягивая в странную теплую пелену, не позволяя оторвать от себя глаз. Тем не менее, Лань Ванцзи справился с чарами, и оторвался, чтобы узнать, кто же отправитель, ведь он прилетел отнюдь не сверху, как остальные, а сзади, что заставило его обернуться. Позади него уже готовился к своему выходу Орден Юньмэн Цзян, во главе с Цзян Чэном и Вэй Усянем, что-то бурно обсуждающего с девушками, сдержанно хихикающими, в отличии от него самого. Вэй Усянь, вальяжно расположившись на лошади, громко хохотал, нисколько не обращая внимания на повернувшего Лань Ванцзи, успевая уклоняться от злобных и недовольных взглядов Цзян Чэна. Бросок явно был совершен с этой стороны, и Лань Ванцзи, не удержавшись, окликнул: — Вэй Ин? Вэй Усянь встрепенулся, и вытянулся, едва не падая с лошади, восклицая: — А? Лань Чжань! Что такое? Лань Ванцзи, еще раз оглядел Вэй Усяня, анализируя, а после взглянул на цветок. Пораздумав, он молча поднял его, демонстрируя, и не успев ничего спросить, услышал: — Это не я! Вэй Усянь тут же замахал руками, попутно поворачиваясь к девушкам, утверждающим обратное, с просьбой не лукавить и не выставлять его в дурном свете. Лань Ванцзи замялся, не понимая, стоит ли уточнять, если ответ уже ясен, наблюдая, как Вэй Усянь меняется в лице, растягивая пакостную улыбку, кокетливо ему подмигивая. — Я вижу. — заключил Лань Ванцзи, отворачиваясь.

***

После выкрутасов Вэй Усяня, нацепившего на глаза темную ленту, и решившего остаться в таком виде до конца охоты, Лань Ванцзи бесшумно последовал за ним следом, удостовериться, что все действительно будет в порядке. Он наткнулся на Вэй Усяня, беззаботно раскинувшегося на ветке дерева, мелодично играя на Чэньцин, мягко перебирая пальцами по флейте. Лань Ванцзи наблюдал за игрой, наслаждаясь приятными переливаниями нот, струящихся будто бы по всей горе, но ближе не подходил, боясь потревожить. Вэй Усянь закончил мелодию и довольный собой, обмяк, закинув руки за голову, греясь на солнце. Лань Ванцзи нащупал в рукаве ранее брошенный ему цветок и не смог не сопоставить то, как сильно он напоминает ему этого бесстыдника, завлекшего себе всю нечисть. Он наблюдал за ним какое-то время, а после непроизвольно, совсем не ожидая такого поведения от себя, сделал шаг к дереву. Борясь с самим собой, Лань Ванцзи, как в бреду, оказался уже слишком близко к Вэй Усяню, заставив того настороженно приподняться.       Самое время скрыться, пока он не снимет ленту с глаз и еще можно остаться незамеченным, но ноги Лань Ванцзи не слушались, как, видимо, и руки, резко стянувшие Вэй Усяня с ветки и прижимая к стволу. Лань Ванцзи, предотвращая попытки Вэй Усяня узнать, кто же посмел так беспечно, средь бела дня, нападать на Старейшину Илин, сжал его руки, также прижимая к дереву. Он оглядел запыхавшегося Вэй Усяня, явно не ожидавшего такого нападения, как, собственно, и Лань Ванцзи, которому резко стало трудно дышать от такого вида Вэй Усяня. Лань Ванцзи сглотнул, и прерывая стремление своего пленника заговорить, внезапно заткнул его поцелуем. Секундное столкновение губ и Лань Ванцзи, осознавая, что он сделал, отпрянул, планируя тотчас скрыться, подальше убегая от этой распущенной ситуации, в которой чувства взяли верх над разумом, но Вэй Усянь, чей рот снова был свободен, удивленно выдохнул: — Лань Чжань? Лань Ванцзи не знал куда ему деваться. Бежать было поздно, его поймали с поличным, и не найдя ничего лучше, он вымолвил: — Это не я. Вэй Усянь звонко расхохотался, мягко дрыгая руками, прося ослабить хватку, но Лань Ванцзи не собирался позволять Вэй Усяню увидеть его. Ему так казалось. Казалось и в тот момент, когда он в пелене нахлынувших эмоций и ощущений, нежно опустил ленту с его глаз. Вэй Усянь быстро заморгал от яркого солнечного света, обжигающего глаза и тепло шепнул: — Я вижу. — улыбнулся он, глубоко вдыхая. — И чувствую.