Не разбивай разбитое сердце

      Дима смотрел на своё отражение в зеркале лифта, под раздражающую мелодию. И когда только им успели обновить лифт и встроить в него этот музыкальный кошмар… Руки сами собой нервно одёргивали рукава кофты, пытаясь исправить все видимые и невидимые недостатки. Откровения с Шастом, конечно, помогли внести ясность, но от страха предстоящего разговора избавить его не мог никто. Наручные часы показывали начало седьмого, Катя как раз должна была забрать Савину с секции и быть дома. Не прошло и минуты, как Позов уже стоял перед входной дверью, пытаясь попасть ключом в замочную скважину. Руки нещадно тряслись, отказываясь слушаться. Наконец, раздался звук открытия входной двери, и мужчина вошёл в квартиру. С кухни доносились голоса и звуки столовых приборов. Дима стянул с себя кроссовки и, как на зло, взгляд упал на семейный портрет, стоящий на полке в коридоре. Такие дружные и счастливые…       Сделав глубокий вдох, Позов вошёл на кухню, где царила уютная атмосфера семейного ужина.  — Папа! — крикнул Тео, кладя в рот последнюю ложку пюре и спрыгивая со стула.  — Привет, заяц, — Дима погладил сына по спине и потрепал доедающую Савину по голове.  — Я думала, ты на дольше.. Садись, есть будешь?        Катя в домашней футболке и шортиках порхала по кухне, успевая и загружать посудомойку, и разогревать ещё одну тарелку с едой. В какой-то момент мужчина понял, что слишком долго находился где-то в своих мыслях и не услышал вопрос. — А? Что?  — Говорю, есть будешь? Ты как обычно где-то не здесь… — Не буду, нам надо… — Дима сглотнул, чувствуя, что слова не желают выходить наружу. Каждую букву приходилось выдавливать из себя. — поговорить. Савин, доела? Беги в комнату, порисуй.       Девочка кивнула и спрыгнула со стула, убегая вглубь коридора. Катя повернулась на мужа с подозрительным прищуром, словно уже догадывалась о сути разговора. Хотя, наверное, не догадаться было трудно. — И что случилось?  — Кать… Присядь,— он подождал, пока девушка повесит полотенце, и сел напротив неё. Пугало то, что на лице напротив не дрогнул ни один мускул, словно к этому разговору она готовилась давно, — Думаю, ты, как и я, видишь, что в последнее время у нас не всё в порядке…  — Это «последнее время» длится уже почти год, Дим.  — Да. Я знаю. И в начале мне казалось, что это какой-то очередной кризис, что надо просто подождать, но… Всё это затянулось. — он и сам не заметил, как начал заикаться в своей рече, приближаясь к самому главному.  — И к чему ты это говоришь сейчас? — Раньше я думал, что это кризис, но сейчас понял, что вся проблема во мне. — Дима сглотнул, ощущая, будто земля уходит из-под ног, — Я больше не люблю тебя…       Позов опустил голову, утыкаясь лицом в ладони. Он не видел Катино выражение лица, но мог с уверенностью сказать, что лучше бы она бросила в него сковородкой, чем молчала сейчас.  — Мне кажется, так будет лучше для всех, и детей в том числе. Невозможно расти в такой атмосфере. Да и я больше не могу это терпеть. — он оторвался от ладоней, увидев безэмоциональное лицо жены. Хоть как-то спасти сейчас мог лишь никотин, так что он встал из-за стола и, открыв кухонное окно нараспашку, поджог сигарету.        Позов медленно курил, глядя то в окно, то на Катю, которая переваривала всё услышанное. Когда он скурил почти две трети сигареты, по кухне разнёсся оглушительный вопрос.  — Кто она..? — Она?  — Та, с которой ты проводишь так много времени, прикрываясь друзьями. Я же не дура, Дим. За столько лет ты должен был это понять.  — Да, уж это я понял… — Позов невесело усмехнулся и выкинул окурок в окно. — В этом заключается вторая часть разговора. Никакой «её» нет, — только он увидел, как Катя собралась возразить, как последовала следующая фраза, — Я влюбился в мужчину…        Наконец, кухня погрузилась в гробовую тишину. Видимо, такое девушка ожидала услышать в последнюю очередь. Она подняла не верящие глаза, замечая, как плечи мужа начинают содрогаться. Он медленно опустился на пол рядом с ней и упёрся лбом в её колени. — Прости… Пожалуйста… Я так запутался… — он рыдал, покрывая шорты жены влагой, словно девчонка на выпускном. Видимо, именно сейчас все накопившиеся эмоции решили выйти на волю. От полной истерики останавливало лишь присутствие детей. В течение 10 минут по кухне разносились лишь его тихие всхлипы, а через мгновение он почувствовал чужие руки в своих волосах. Они нежно поглаживали, пытаясь успокоить и привести в чувства. Позов замер в попытке понять не галлюцинация ли это. Он поднял красные глаза на жену, в глазах которой тоже стояли слёзы. Перехватив её руку, Дима поднёс её к губам и прошептал: — Прости… Я правда не могу так больше… — он прижался щекой к чужой ладони, чувствуя себя самым жалким существом на этой планете. — Скажи хоть что-нибудь, ударь меня, накричи.  — Мне кажется, я догадывалась. Просто не могла поверить. Даже допустить такого не могла. Но вот как бывает… — девушка достала руку из хватки мужа и смахнула с глаз выступившие слёзы. — Что нам делать, Дим?        Позов встал с колен и, открыв воду в кране, умылся ледяной водой, смывая с себя тяжёлый груз последних месяцев.  — Я не знаю… Наверное, мне стоит пожить отдельно, мы всё обдумаем по отдельности.  — Да. Наверное. — сказала Катя бесцветным голосом.  — Не смей думать, что я вас бросаю. Я всё так же буду содержать тебя и детей, буду постоянно видеться с ними. Если позволишь, забирать к себе. Измениться, только то, что я не буду ночевать дома. — Надеясь услышать хоть что-то в ответ, Позов простоял в полной тишине около пяти минут. — Кхм, я пойду соберу вещи. Пока скажу детям, что много работы, потом придумаем, как правильно всё объяснить.        Мужчину остановил на пороге кухни женский голос. Девушка встала со стула и подошла к нему. — Куда ты собрался на ночь глядя? Останься, а завтра всё решим. — Позов на это лишь покачал головой. — Не думаю, что это хорошая идея. Я же вижу, что тебе нужно побыть одной… — он приблизился к Кате, на глазах которой снова начали наворачиваться слёзы, и заключил её в крепкие объятия, — Не надо плакать… Ты тоже устала от всего этого. У тебя всё будет хорошо.. Обещаю.        Он не знает, сколько они так простояли, но разомкнул объятия, когда почувствовал, как чужие руки упёрлись ему в грудь.  — Собери сумку. Пойду скажу детям, что тебе срочно надо на работу.       Позов кивнул и отправился в гардеробную, собирать самое необходимое на первое время. С остальным он разберётся потом, сейчас хотелось побыстрее уехать, чтобы не видеть этих красных заплаканных глаз. Помочь он уже ничем не сможет, Катя просто должна это принять. Закинув в сумку несколько базовых шмоток из своего гардероба и попрощавшись с детьми, он вышел из подъезда и направился к своей машине. На улице уже начинало темнеть, и Дима уселся на водительское, упираясь лбом в руль. Каким бы гандоном он себя сейчас не чувствовал, ему было намного легче, чем ещё сегодня утром. Теперь он ничего не скрывает, теперь он полностью открыт перед самыми близкими людьми. Сейчас хотелось лишь одного - сказать Серёже в лицо, как сильно он его любит, и тянуть с этим Позов не собирался. Взяв телефон, он открыл навигатор и построил маршрут, половину которого составляли проклятые пробки. Дима зашёл в чат с Матвиенко, который был в сети час назад. Вы: Срочно нужно увидеться. Буду часа через 2       Он завёл автомобиль и быстро выехал со двора. 

***

      Последние дни Матвиенко провёл в бесцельном существовании, не выходя из дома. Даже стримы перестали приносить былую радость, когда каждый второй в чате писал «Что с тобой?», «Почему такой болезненный вид? У тебя всё хорошо?», «Кто-то знает, что с ним?», «Почему нет новых выпусков Импровизаторов?». Поток нескончаемых вопросов заставляет закончить стрим, не успев начать. Так что обычный Серёжин день состоял из пожирания всего подряд и просмотра разных шоу. Ну и естественно из таблеток, которые, казалось, совсем перестали помогать. Даже езда на разных тачках уже не приносила былого наслаждения. Каждый день был тяжелее предыдущего, показываться перед кем-то в таком состоянии не хотелось, не смотря на все переживающие сообщения от друзей и коллег. Единственным, кого хотелось видеть, был Дима, но разве мог он разрушать чужую жизнь из-за собственного эгоизма? Ему надоело упиваться чувствами, которые несут за собой лишь разрушения. И если в этой истории кому-то придётся пожертвовать собой во благо другого, то пусть это будет сам Серёжа. Руководствуясь этими мыслями, Матвиенко уже больше недели игнорировал партнёра, лишь изредка отвечая на сообщения. Пусть Позов налаживает личную жизнь, а со своей он уж как-нибудь разберётся.       Серёжа сидел на диване в позе лотоса под спокойную мелодию из колонок, периодически отпивая из чашки ароматный жасминовый чай. Такое подобие медитации в последнее время приносило хоть какое-то искусственное чувство покоя и умиротворения. Сухой кашель вырвался из горла, и пара чайных капель попала на чистую футболку. Выругавшись и послав медитацию в одно место, Серёжа хотел переключить музыку, но его прервал звук нового сообщения. Он обречённо пробежал глазами по уведомлению с текстом сообщения от Поза.  — Что же тебе с женой-то не сидится… — пробубнил мужчина, запуская пальцы в волосы.        Как бы не было больно об этом думать, но Позова надо отвадить. Может, если Серёжа даст понять, что может прожить и без него, то Димина добрая душа успокоиться..? В голове проносились идеи одна абсурднее другой, а думать надо быстро, в запасе у него всего два часа. Может, просто не открыть дверь? Притвориться, что его нет дома? Или наоборот дать понять, что он дома не один… Впервые он пожалел, что с появлением Димы перестал поддерживать контакты с большинством девчонок. Просидев так около пяти минут с бушующими в голове мыслями, Матвиенко нашёл в контактах нужный номер.  — Влад, привет, это Серёжа.  — Какие люди, Серый! Чем обязан? Почем мой главный клиент так долго не заходит? — раздался задорный мужской голос в трубке. — Дела, но будет время обязательно загляну. Я вообще по делу звоню.  — Слушаю, чем смогу помогу.  — Может знаешь девушку, была у тебя в клубе несколько месяцев назад. Алина.. Алёна.. Не помню точно.  — Серёг, думаешь я знаю каждую девушку, которая ходит ко мне!?  — Да я сам её один раз видел, контактик очень нужен. Она блондинка с длинными волосами, была со мной в последний мой визит.  — Так понравилась что ли? Что ж сам номерок не взял?  — Да как-то не успел… Поможешь? Очень нужно, и срочно. Я в долгу не останусь. — Ладно… что ни сделаешь ради такого клиента, скажи в какой день и время вы были в клубе, и дай мне 15 минут.  — Да откуда я вспомню день и время!? В конце мая.  — Серёг, я же не волшебник! По истории покупок в банке посмотри. Жду сообщение. — в трубке раздались гудки и Матвиенко вымученно вздохнул. Проще было пренебречь своими принципами и вызвать проститутку! Спустя 30 минут поисков и томительного ожидания, на телефон пришло заветное сообщение: Влад Secret Holl: Павлова Алина  +7(ххх)ххх-ххх-хх Должен будешь!        Пробежав глазами по сообщению, Матвиенко быстро скопировал номер. До приезда Позова оставалось около полутора часов. Под гнётом этой мысли он даже забыл, как же ненавидит разговаривать по телефону. 

***

      Время в дороге тянулось безумно долго, Позов успел отрепетировать пламенную речь, прогнать в голове все возможные сценарии и даже начать планировать коммуникацию с детьми в новых жизненных обстоятельствах. Время пройдёт и всё снова станет хорошо, он уверен. Стоя в пробках, Дима успел заново обдумать и осознать все последние события, заново прийти к правильности своего решения. Они со всем справятся, никаких сомнений и быть не может. С таким настроем мужчина заезжал во двор Матвиенко, паркуясь на первое же свободное место.        Воодушевлённый, он шёл к нужному подъезду и набирал номер нужной квартиры. Буквально через несколько секунд домофонной трели подъездная дверь открылась. Странно, даже не спросил кто это… Видимо ждал, хотя Димино сообщение в чате всё ещё висело непрочитанным. Чувствуя лёгкий тремор волнения во всём теле, он поднялся на нужный этаж и оказался перед знакомой дверью. Не успел он позвонить в звонок, как дверь открылась и на пороге появилась симпатичная блондинка.  — Здравствуйте! Вы что-то хотели? Ой… а я знаю вас, вы к Серёже?       Впервые Позов ощутил, будто земля уходит из-под ног. Он не ошибся? Это правильная квартира? Правильная, она же упомянула Серёжу. Дима мог ещё долго продолжать этот диалог сам с собой, но обстоятельства не позволяли.  — Я.. Да. Но, я вижу, он занят, так что зайду попозже…        Не дожидаясь ответа, Позов развернулся и практически забежал в лифт. Оперевшись спиной о стенку, он сполз вниз, не заботясь о чистоте своих штанов. Руки сами закрыли лицо, желая отгородить хозяина от всего мира. Как легко могут разрушиться планы и мечты, когда из двоих их строит только один. На трясущихся ногах он вышел из лифта под возмущённо-негодующий взгляд какой-то бабушки. В глазах темнело, казалось, в любую секунду мир может исчезнуть и погрузиться во тьму, поэтому Позов решил не рисковать и опустился на первую же лавочку около подъезда. Закурив сигарету, Дима понял, что в один день потерял и настоящее и будущее. 

***

— Приходил твой друг.  Ну тот, который с Антоном ведёт «НЕИГРЫ». Вроде к тебе, но так быстро убежал. Странный он… — девушка вернулась в гостиную, где  на диване в обнимку с подушкой сидел Матвиенко.  — Наверное, мешать не хотел… Ничего страшного. — глядя в одну точку на стене, сказал мужчина.  —Так вот, я так удивилась, что ты позвонил! Думала, забыл уже. Так это правда номер Шастуна!? — девушка неверяще смотрела на номер, который несколько минут назад появился в её телефонной книге. — Да, я же обещал тогда. Только теперь ты обещай, что дальше тебя он не уйдёт, хорошо?  — Клянусь! А зачем ты меня звал? Мог просто написать… — Мог, но мне ведь надо было лично убедиться, что номер целого Шастуна в надёжных руках. —Спасибо тебе!        Алина заключила Матвиенко в крепкие объятия. За время разговора Серёжа понял, что, исключив помешательство на Антоне, она была вполне милой и хорошей девушкой с которой даже было о чём поговорить. Тем не менее, когда твоя мечта только что разорвалась на куски, было не до разговоров. То, что Позов повёлся сомнений не было, а, правильный это был поступок или нет, думать поздно.  — Не за что.. — Серёжа похлопал девушку по спине, заходясь в неконтролируемом приступе кашля.  — Всё хорошо? Ты заболел что ли?  — Ничего, всё хорошо. Просто надо немного отдохнуть.  — Да-да, конечно. Я пойду, а ты отдыхай.        Блондинка вышла в коридор и, быстро надев пару лёгких кроссовок, крикнула: — Закроешь за мной!?  — Да… Иди, — послышался глухой голос из гостиной.       В коридоре раздался дверной хлопок, и Матвиенко вновь зашёлся кашлем, ощущая нарастающую тупую боль в груди и левом плече. Он поднялся с дивана и направился к входной двери, с каждым шагом всё чётче осознавая, что не дойдёт. Схватившись за косяк, Серёжа подумал, что возможно быстро умереть сейчас было бы не самым плохим исходом. Друзья не маленькие, переживут, к тому же были предупреждены о возможности плохого исхода. А вот маму жалко, он ведь так ничего и не сказал ей, останется совсем одна… А Дима? У него всё будет хорошо. Лучше, чем было бы, если бы они всё-таки начали полноценные отношения в этих обстоятельствах. Серёжа сделал ещё один маленький шаг в коридор, не до конца осознавая, что он вообще пытается сделать. Закрыть входную дверь, достать пачку таблеток из джинсовки или всё-таки позвать на помощь. Наверное, уже без разницы. Матвиенко чувствует, будто в груди что-то взорвалось, поглощая всего его изнутри. Тьма и холод окутывали его, прямо как в том сне, будто смерть уже дышит ему в затылок. Последнее, что Серёжа запомнил, это стремительно приближающийся паркет. 

***

      Из транса Диму вывел звук открывающейся подъездной двери. Не поднимая головы, он наблюдал, как медленно тлеет сигарета, так и не делая затяжек. Внезапно в поле зрения оказалась пара стройных ног в кроссовках. Подняв голову, Позов обнаружил перед собой знакомую блондинку. А быстро они… — Вы так быстро убежали… Я бы вам не помешала.  — Боюсь, я бы вам помешал.       Девушку негодующе вздёрнула бровь, пока наконец не наступило осознание.  — Да вы не о том подумали! Мы с Серёжей просто знакомые, он мне давал номер Шастуна.  — Номер.. Антона? — Позов выкинул сигарету в мусорку, поднимая уже более заинтересованный взгляд на девушку. Что-то во всём этом было не так. — Ну да, обещал несколько месяцев назад и вот наконец-то дал! Надеюсь, Антон не заблокирует меня… Хотя если я скажу, что знакомая Серёжи, то он должен меня выслушать. Возможно даже согласится на встречу!        Дима больше не мог слушать эту тираду. Видимо, он переоценил свои умственные и дедуктивные способности, на самом деле являясь полным кретином. Он подорвался с места и забежал в не успевший закрыться подъезд, следуя по выученному маршруту. Мир, который недавно грозился рухнуть, кажется, начинал вновь приобретать краски. Мучительные минуты ожидания в лифте казались вечностью, за которую в голове успела образоваться уйма вопросов. Зачем он вообще давал какой-то девчонке номер Шаста!? Пожалуй, это он ещё успеет спросить. Двери лифта открылись на нужном этаже и Дима подошел к двери, начиная трезвонить в звонок.  — Серёж, открой! Ты там опять депрессняк словил?! — он постучал кулаком в дверь, — Матвиенко, блять! Ответь хотя бы!        В груди засело предчувствие чего-то нехорошего, в отчаяние он задергал за ручку, понимая, что квартира не заперта. Позов медленно открывает дверь, а внутри продолжает распространяться неконтролируемое чувство страха. Мужчина проходит в коридор и на мгновение замирает, внутри что-то обрывается, когда он замечает бледного Серёжу на полу. Он не шевелится, и Дима не может понять вздымается ли грудная клетка. Всё вокруг словно встало на паузу до момента осознания, что надо действовать. Позов практически подлетел к Матвиенко, осторожно кладя руку тому на грудь. В ладонь отдавался медленный, еле ощутимый сердечный ритм. Не теряя времени, Дима достал телефон и набрал хорошо известный номер «112». Пара гудков и в трубке послышался приятный женский голос. — Служба спасения, что у вас случилось?  — Мужчине 40 лет стало плохо, проблемы с сердцем, — голос нещадно дрожал, и сил хватило лишь назвать адрес, после чего телефон выпал из рук.  — Всё будет хорошо, ты слышишь..? Пожалуйста… — он осторожно погладил Серёжу по волосам, не рискуя  двигать его. Чувство времени словно пропало, и Дима не знал сколько прошло, когда в квартире раздался звонок домофона. Коридор заполнило несколько врачей скорой, один из которых осторожно отстранил его, оставив сидеть на полу. Позову оставалось лишь наблюдать, как любимого человека перекладывают на носилки. Слёзы сами собой катились из глаз, но Дима этого не ощущал. Словно призрак, он спустился с врачами на улицу, где прямо напротив подъезда была припаркована машина скорой.  — Как зовут пациента и какая дата рождения? — Позов перевёл затуманенный взгляд на врача, не сразу понимая вопрос.  — Матвиенко Сергей Борисович, 13 ноября 1983 — Есть сердечные заболевания?  — Да, порок сердца или какого-то клапана, точно не помню… Я могу поехать с вами?  — Кем вы ему приходитесь?  — Я.. друг. Лучший друг.  — Извините, но по правилам в служебной машине могут ехать только родственники. Мы поедем в Боткинское кардиологическое, оно ближайшее, и, по нашим данным, Сергей Борисович проходит лечение там. Вы можете приехать туда сами, — сказал врач, глядя в планшет.  — Скажите, с ним всё будет в порядке..?  — Приезжайте в больницу, вся информация будет в регистратуре.       Сил хватило лишь на то, чтобы кивнуть, а где-то внутри уже закрытой машины послышалось громкое: «2 кубика адреналина и дефибриллятор!». Проводив скорую с мигалкой и сиреной взглядом. Позов добрёл до машины и сел внутрь, медленно дыша и пытаясь успокоить дрожь в руках.