Для игрока весь мир – игра

—За три месяца до этого— Приобретение питомца и правда помогло Энджелу разбавить рутину, подарив какую-то цель и смысл жизни. В тот же день, получив разрешение Хаска, Энджел отпросился в зоомагазин в Пентаграм Сити, мимо которого он несколько раз проходил раньше, когда работал на Валентино. Он с облегчением выдохнул, увидев, что поросёнок с витрины всё ещё внутри. В плохие дни после съëмок он приходил сюда и смотрел на демонического зверька, играющего в сене, до самого закрытия. Владелец магазинчика пытался затащить его внутрь, но Энджел сопротивлялся, понимая, что не стоит привязываться ещё сильнее. Заводить питомца в пентхаусе, обрекая его на соседство с Валентино, было бы ужасной идеей. Вместо того, чтобы заплатить наличными, Энджел протянул владельцу магазина визитку с номером финансового менеджера Хаска. Увидев её, владелец сразу вытаращил глаза и с энтузиазмом начал продавать Энджелу одежду и аксессуары для его нового питомца. На какое-то время наступило затишье, и даже спонтанные визиты Валентино немного поубавились, пока совсем не прекратились. Ходили слухи, что Ви уехали в отпуск. Куда именно было на удивление конфиденциальной информацией. Энджел стал реже видеть своё лицо на билбордах и постерах на окнах секс-шопов и не был уверен, что чувствовать по этому поводу. Как бы постепенно всë вокруг ни менялось, для него это всë равно происходило слишком быстро. Его работа над очарованием клиентов продвигалась с переменным успехом: иногда Селес приходилось разбираться с последствиями его ошибок. У демоницы-собаки было шестое чувство на недовольных покупателей, и она появлялась на месте происшествия ещё до того, как раздосадованный игрок успевал потребовать обслуживания или вызова менеджера. Больше всего впечатляла её способность усмирить их гнев за считанные секунды. Поэтому Энджел не удивился, когда из всех работников именно Селес обнаружила Хаска в отключке на полу в своём офисе. Энджел был неподалёку, когда услышал её крики о помощи, и чуть не споткнулся о бутылки, разбросанные по полу — Это что за хуйня? — прокричал он, четырьмя руками вцепившись в дверную раму, чтобы взять себя в руки. Хаск пластом лежал на полу лицом вверх, бормоча какую-то чепуху. Вокруг него были разбросаны перья, и на долю секунды Энджел предположил, что тот линяет, но быстро заметил розовые пятна оголенной кожи, на месте которых они раньше были. Он выдирал их, но Энджел не мог понять, почему. — Сэр… Сэр? — Селес слегка ударила его по щеке, — Сэр, это я, Селес. Хаск несколько раз моргнул, перед тем как закрыть веки, продолжая нечленораздельно бредить. Его голос звучал так, как будто ему было плохо и он находился на грани истерики, но мужское достоинство не позволяло ему проронить ни слезинки. Энджел хорошо узнавал эту интонацию: точно так же звучал его брат, когда мама умерла. — Что мне с ним делать? — беспомощно спросил Энджел. Только позже он задумается, почему ему вообще было не всë равно. Он не так много знал о Хаске: только то, что тот был Оверлордом и его хозяином. Разве его не должно была радовать перспектива убрать с горизонта того, кто держал за его поводок? Возможно, дело было в выражении лица Селес, ведь начальник был всем еë миром, а Энджелу нравилась Селес — она была своей. А если Селес настолько волновал Хаск, что она переживала из-за его алкогольного отравления, может, Хаск тоже из своих? — Помоги мне перевернуть его на бок, на случай, если стошнит. Энджел скользнул ногами по ковру, подходя к ним, по пути отпинывая бутылки в стороны. — Хаск? — мягко проговорила Селес. — Мы переложим тебя на бок. Шестью его руками и четырьмя крохотными лапами Селес они аккуратно сдвинули его, в надежде, что так он быстрее придёт в себя. Как по команде, Оверлорда тут же вырвало на пол и в процессе немного на себя. Энджел поморщился от запаха, зажимая нос одной из рук. — Это первый раз, когда что-то такое происходит? — Нет, — она покачала головой, и Хаска снова дёрнуло. Энджел помогал Селес, удерживая Хаска на месте, пока он периодически опустошал желудок, выливая его содержимое на ковёр. Одной из свободных рук Энджел поднял перо с пола. На его остром конце был немного липкий сгусток затвердевшей крови. В конце концов Хаск просто лежал, иногда содрогаясь от ложных рвотных позывов. — Можешь поднять его? — с надеждой спросила Селес, и, хотя Хаск был в рвоте, а Энджелу очень не хотелось этого делать, он не смог ей отказать. Он проследовал за ней к лифту, располагающемуся в незнакомой ему части здания. Она находилась на верхнем этаже, стены и ковры были оформлены с такой же изысканностью, как и остальная часть казино, но с приглушенными цветами и освещением. Здесь было по-домашнему уютно. В дальнем конце коридора была спальня, не так уж отличавшаяся от офиса Хаска, если не считать кровать и старый кожаный диван с отчётливой вмятиной в форме Хаска не по центру. У Энджела не было времени всë осмыслить, потому что Селес быстро направилась к ванной, и он был вынужден проследовать за ней, таща Хаска, мёртвым грузом лежащего на его шести руках. Селес запрыгнула на крышку унитаза, чтобы быть повыше, и наклонилась, включая душ и настраивая температуру воды, прежде чем позволить Энджелу уложить начальника в фарфоровую ванну. Энджел стоял, наблюдая за тем, как она дергает одежду Хаска, пока она не рявкнула: — Ты так и будешь там стоять?! Помоги мне снять всë это. «Какой специфичный способ сказать ‘раздень его! ’», — подумал Энджел, стягивая изысканные слои одежды: «Не в таких обстоятельствах я ожидал увидеть тебя голым, босс» Теперь, когда он был раздет, куча грязной одежды исчезла за дверью вместе с Селес, оставившей Энджела одного, чтобы помыть Хаска. Это чем-то напомнило ему, как он делал ванну для Фэт Наггетса. Он с удивительной лёгкостью принял на себя заботливую роль, намыливая шерсть Хаска и отмывая её до чистоты. Несмотря на все обстоятельства, Энджел посчитал процесс довольно успокаивающим. Он насухо (насколько это было возможно, поскольку тот всë ещё не пришëл в сознание) вытер Хаска полотенцем и нашёл фен. Может, шум разбудит его. Энджел понадеялся на этот план, порядком устав повсюду таскать Оверлорда на себе. Когда волосы Хаска почти высохли, Селес вернулась с серебряным подносом с едой так же спонтанно, как до этого ушла. — Мне нужно идти… В игровом зале что-то случилось, пока я сюда шла. Присмотри за ним и не дай ему опустошить остатки шкафчиков с ликëром. — Слушай, родная. Я не то чтобы в той позиции, чтобы что-то ему указывать. — Когда он такой пьяный, он безобиден, — уверила она. — Серьёзно. Я много раз ему отказывала. Энджел глянул на Хаска. Сколько именно раз такое происходило? — Быстро приняв душ, Энджел, всë ещё мокрый, проверил Хаска, оставляя на ковре лужи воды, но тот всë ещё лежал в отключке в кровати, где он его оставил. Он должен был ждать возвращения Селес? Или остаться на всю ночь и приглядывать за ним, как нянька? Всë, в чëм он был уверен, это что от серебряного подноса, который принесла Селес, пахло пастой и чесночным хлебом. И, так как Хаск не сделал ни малейшего движения с тех пор, как оказался на кровати, Энджел решил, что запеченная паста ригатони и багет с чесноком были по праву его. Его итальянская бабушка надавала бы ему по ушам, если бы узнала, что он позволяет хорошей итальянской еде пропадать. После того, как он поел, в комнате Хаска стало нечем заняться. Там не было даже телевизора. Уже на вторую ночь работы здесь он заметил, что в его номере не было телека, а камер в углах комнат ощутимо не хватало как для казино, которое так строго управляется. Кроме одолевающей скуки, после таскания всяких тяжестей и такой драмы Энджелу понадобилось выпить, так что он подошёл к заполненному бару, копии того, что стоял в офисе Хаска. На барной стойке была коктейльная карта и рецепты напитков с выпадающими страницами, заляпанными цветными подтеками. Он вслепую пролистал книжку, позволяя судьбе определить его напиток. Когда фортуна остановилась на рецепте, который показался ему слишком сложным, он просто перевернул страницу и приготовил вместо этого то, что было там. Ему не потребовалось много времени, чтобы слегка напиться. Слегка, но достаточно, чтобы забыть про ту и так небольшую субординацию, которую он до сих пор соблюдал. Он подошёл к Хаску, который выглядел спящим, и ткнул его. — Ты жив? Хаск недовольно закряхтел. Энджел снова ткнул. Хаск оттолкнул его руку. — Я те говорил… — он резко замолчал, прежде чем снова тихо засопеть. Энджел сделал глоток Гимлета, который себе приготовил, и провёл пальцами по кошачьим усам Хаска. Тот вздрогнул и поморщил нос, заставляя его улыбнуться. Энджел осмелел и аккуратно коснулся его ушей, прежде чем начать тихонько чесать под подбородком. «Я просто обязан знать» — сказал он себе, хитро щурясь. Касание было едва заметным, но Хаск начал мурчать. Энджел облокотился на стену, сдерживая слезы от смеха, продолжая чесать подбородок Хаска. И тут он вдруг почувствовал, как ладонь Хаска смыкается на одной из его рук. — Чëрт- Внезапно он оказался в кровати, на Хаске, который всë ещё был вполне спящим и теперь держал его железной хваткой, как мягкую игрушку. — Чëрт, — снова пробормотал Энджел, пытаясь вырваться из объятий. Отвечая на сопротивление, Хаск притянул Энджела ближе к груди, и внутри него как будто щëлкнул переключатель. Энджел мгновенно почувствовал, как расслабляется под умиротворяющим давлением, и вдруг начал утопать в объятиях Хаска. Все его конечности стали вялыми, включая руку, держащую напиток. Он почти не расслышал, как стекло разбилось о пол, прислушиваясь больше к дыханию Хаска, тепло опаляющему щëку.