спектакль окончен

-На свидание приглашаешь? В театр? Не похоже на тебя.. – удивился Дилан. -Билеты от самого Саймона Солуса, грех не пойти – с нотками сарказма ответил Лошка. Театр – не передаваемо прекрасное место. Все пронизано этой глубокой эстетикой – люди, архитектура, декорации и, кажется, даже воздух. Узорчатые стены с золотистыми рельефами и большими подсвечниками с тускловатыми лампами и большими свечами, массивные, словно королевские, люстры с огромным количеством ламп, украшенные необычайными рисунками потолок и некоторые стены, музеи и буфеты с невероятными декорациями из зеленеющих лиан, ангельских лик и свечей. Единственное, что смущало Дилана – огромное количество людей. Но даже это меркнет на фоне желания провести время с этим парнем. С ним он был готов пойти хоть на край света, если это вдруг понадобится. Постой, можно я с тобой? Это все –последствие огромной любви. Бескрайняя волна чувств и эмоций – то, что заставляет людей любить. Людей делает людьми не разум, а умение любить. Искренне и нежно. Первые разговоры по душам поздней ночью, общие моральные травмы, схожие взгляды, почти одинаковый вкус в музыке. Самое лучшее, когда такие разные на первый взгляд, словно солнце и луна, люди столь схожи внутренне. Любить взглядами, словами, прикосновениями, маленькими подарочками, заботой. Любить всей душой полностью и без остатка. Целуясь, лежа в обнимку, болтая обо всем на свете, слушая общий плейлист из любимых песен, гуляя за руки после пар, помогая друг другу с любыми трудностями, они любили, искренне радуясь, что встретили друг друга. Любовь – то, что невозможно как-либо передать. Это что-то невозможное, неосязаемое. Что-то не материальное, но очень важное. Не имея физической оболочки, она может сделать таким счастливым или убить морально. Любовь может быть как россыпь тусклых звездочек на лазурном, рассветающем небе, а может быть темной, мрачной дорогой с ужасными шипами, выход из которой находится крайне далеко. Не туда.. *** Первая часть спектакля никак себя не проявила, вызывая лишь тихую скуку и накатывающий сон. Взбодрить смог лишь антракт своим шумом и оживленностью. -Пока ничего интересного, честно говоря.. – разочарованно проговорил Лололошка, крутя бокал в руке. -Согласен, даже скучно.. – ответил Дилан, делая глоток темно-красного вина. Терпкий привкус мгновенно разлился по венам, дурманя разум, расслабляя тело. Музыка разносилась из главного зала, и вечер уже не казался таким заунывным. Закрывая глаза, Дилан покачивал головой в ритм песни. В моменте можно было услышать звучание струн, духовые, чьи-то разговоры о жизни, дождь на улице и рассказ где какие пирожки. Все вдруг показалось таким простым и беззаботным. Словно вся жизнь вдруг стала как-то легче, словно кто-то поменял режим этой игры. Словно смута внезапно завершилась и вот уже разгар золотого века. Особенно в это хотелось верить, заглядывая в темные глаза напротив. Не скрытые стеклами очков, они сейчас были столь очаровательны со всеми этими сверкающими отблесками, словно в размытом зеркале, что хотелось смотреть в них вечность, раз за разом замечая все большую их красоту. Вот прозвенел первый звонок, и оживленные люди покидали буфет, скапливаясь в небольших коридорах. Второй звонок. Только после него они встали, направляясь ко своим местам. Свет гаснет, и занавес открывается. Стоило пройти лишь нескольким минутам, как Дилан почувствовал чужую руку на своем колене. Лололошка лишь хитро поглядывал, улыбаясь. Ему нравилось смотреть на его реакцию. Это краснеющее личико неописуемо прекрасно. Медленно поднимаясь и сжимая сильнее, мироходец ловил каждую эмоцию на чужом лице. Сидя на первом ряду в темном зале, они искренне хотели верить, что их никто не видит..Если быть честной, им абсолютно плевать. Их не волнует скучное представление, люди вокруг и уж тем более кто там что о них подумает. Поднимаясь все выше к паху, руку поглаживала и сжимала, стимулируя. Все это время Ло не прекращал смотреть прямо в чужие глаза, закрывающиеся от удовольствия. Резко вставая, Дилан направился к туалету, хватая наглого Лошку за руку. Вино и возбуждение дурманили разум, хотелось большего. И они получат большего. Закрываясь в кабинке, они слились в требовательном поцелуе, пока руки блуждали по телам, закрадываясь под одежду. Снимая чужие штаны, Ло поглаживал пах, пробираясь к груди под худи, оглаживая молочную кожу, задевая соски. Задирая верхнюю ткань, он припадал к нежной коже, целуя и осторожно покусывая, зализывая небольшие ранки. Утопая в стонах крайне чувствительного кодера, Ло оглаживал тонкую талию, небольшой живот, хрупкие плечи, покусывал шею, прижимая к себе. Места было мало, нужно было быть тихими. Алкоголь слегка туманил разум, а осознание, что буквально в нескольких метрах куча людей придавало адреналина, что еще больше возбуждало. Опускаясь влажными поцелуями к паху, мироходец снял чужие боксеры, слыша удовлетворенный стон. Засовывая два пальца Дилану в рот, он подождал пока те будут достаточно смочены и аккуратно вставил первый, одновременно с этим взяв в рот головку. Послышался необычный болезненно-приятный стон, заглушенный рукой. Постепенно двигая пальцами внутри, он брал все больше, стараясь выстроить один темп. А Дилан в его руках таял от приятной заполненности и наслаждения от того как хорошо брал Лошка. Громкие стоны еле заглушались рукой, было слишком приятно. Кодер был уверен, что еще немного и он станет лужицой. Этот парень слишком прекрасен..Как же ему повезло. Темп ускорился, пальцы уже свободно двигались, как вдруг Ло попал точно по простате. -Аха..х, еще раз туда же..ха..пожалуй-та.. – говорить было крайне трудно, выходили лишь стоны, слишком хорошо. Но, несмотря на просьбы, пальцы вдруг покинули Дилана, оставляя после себя неприятную пустоту, заставляя хныкать от возбуждения. Когда он уже готов был кончить от стимуляции ртом, Ло отстранился, резко прекращая какие-либо действия, просто хитро улыбаясь. Вместо любых слов и мольб Дилан просто крепко обнял его, потираясь бедрами о пах мироходца. Этого хватило. Отстраняясь, Ло снял свои штаны, возвращаясь к стимуляции. Растирая естественную смазку по члену, он приставил его к разработанному колечку мышц, входя сразу на половину, тут же зажимая ему рот, чтобы громкий стон не вырвался за пределы кабинки. Переходя на средний темп, он продолжал второй рукой поглаживать стройное тело, пересчитывая ребра, поглаживая шею, теребя волосы. Темп увеличивался и стоны удовольствия сдерживать было уже куда труднее, попадая точно по простате глубокими, размашистыми толчками, Лололошка сводил кодера с ума. Его было слишком много. Всего одной рукой он мог касаться его повсюду. И одновременно с этим очень мало. Хотелось еще больше. Чтобы утонуть в этих прикосновениях, движениях и взглядах. Конец был уже близко. По телу бежит дрожь от невыносимого удовольствия. Глаза закрываются от постоянных стонов наслаждения, ноги подрагивают от предвкушения оргазма. Смотреть на парня сверху сейчас, кажется, было смертельно опасно, он слишком прекрасен. Почувстовав чужую руку, сжимающую член, Дилан еле сдержал громкий стон, излившись. Вслед за ним через пару толчков закончил и Ло. -Вот теперь можно сказать, что вечер прошел не зря – пытаясь отдышаться, прошептал Дилан, приходя в себя после лучшего оргазма в своей жизни. -Интересно, на это рассчитывал Саймон, когда давал нам билеты? – смеясь, спросил Лошка. -Я думаю, он бы удивился, если бы узнал как мы провели вторую часть представления.. -Она кстати еще не закончилась, можем верн..ну домой так домой.