At the ball

      Прошло уже пять лет со смерти моего отца. Теперь я был новоиспеченным монархом. Мое присутствие на троне подавало надежды на изменения в стране: все же молодой наследник был объективно лучше и народ принял меня с радушием. Однако я справлялся со своими обязанностями, как мне казалось, из рук вон плохо. Управление странной свалилось на меня слишком резко, несмотря на то, что мне было дано достойное образование. Я все еще не мог смериться со смертью отца. Постоянная тревога и беспокойство из-за возможности сделать что-то не так обременяла мои плечи. А еще я отдалился от Джерарда.       Все это началось не сразу. Джи поддерживал меня и всегда был рядом. Я действительно был ему благодарен за это. Но потом только один вопрос встал передо мной: как это воспримет народ? Мне приходилось выбирать между Джерардом и страной. Это решение так давило на меня, что я неосознанно начал отдаляться от Джи, полностью погрузившись в дела. Он это прекрасно понимал и не стал напрягать меня лишними разговорами. Однако я все еще ощущал всю проблему на себе, особенно, когда боялся даже глаза поднять на Джи, но всем телом ощущал его взгляд, пронзающий до самых костей. И от этого сердце сжималось. Я чувствовал, как ему было не по себе, но ничего не мог с этим сделать. Может потому, что боялся, а может, просто не знал, что сказать. Однако выход оставался один — сегодняшний бал.       В очередной раз устраивался бал чтобы найти мне спутницу жизни. Однако теперь этот вопрос висел гораздо тяжелее — династии нужны были наследники. Я уже был готов смериться с тем, чтобы найти милую девушку и обвенчаться с ней. Другого выхода у меня просто не было. Вот только, как сказать об этом Джи? Он все поймет, я уверен. Вопрос в другом — смогу ли я это сделать? Хватит ли моих сил? Я уже ни в чем не уверен.       Полным ходом шла подготовка к мероприятию, в которой я абсолютно никак не участвовал. Все это душило меня, и я не знал зачем вообще согласился на проведение этого бала. Особенно меня смущало то, что на нем будет присутствовать Джерард. Он пошел по стопам отца и стал придворным художником. Мне казалось, что он превзошел учителя. Джи действительно прекрасно писал, это была его страсть. В первый год моего присутствия на престоле он зарекся написать мой портрет, что в последствии и сделал. Я по долгу позировал ему, боясь пошевелиться и смотря на его до ужаса смешной вид, когда Джерард пытался сосредоточиться. Целый месяц я позировал по несколько часов и это сводило меня с ума, так еще и Джи скрывал результат до самого конца. Однако, я действительно был поражен. Джи тогда очень постарался. Кажется, он писал даже по ночам, и я уверен, что это лучшая его работа.       В сердце болью отдавались воспоминания о нем. Мне казалось, что я действительно поступаю как подонок. Я не хотел этого делать, но другого выбора у меня не было. Прости, Джи.

***

      И вот я снова здесь. Снова смотрю на кучу наряженных людей, которых на самом деле видеть не хотел. Но я был обязан. Ради своей страны, своего народа, который отчаянно верит в нового короля. Я не мог их подвести. Вся ответственность в первую очередь именно на мне. Я должен принимать правильные решения чтобы вести людей за собой. Именно поэтому я сейчас стою здесь, улыбаясь всем слишком вымученно и незаметно хватая уже третий бокал шампанского, не собираясь на этом останавливаться. Я мельком поглядывал на разговаривающего с кем-то Джерарда. Он как всегда был прекрасен. Волосы плавно спадали на плечи, а костюм сидел слишком хорошо. От всей этой картины пить хотелось еще больше.       — Полегче, Фрэнк. Ты в порядке? — все только начиналось, но моя сестра уже заметила что-то неладное. Наверное, это был ее талант — чувствовать людей и их проблемы. На ней прекрасное светлое платье, а веерок в ее руках смотрелся поистине элегантно. У нее, как и всегда был прекрасный вкус в одежде. Почему-то я невольно вспомнил как она одолжила платье Джи и опрокинул в себя еще один бокал.       — Почему все так сложно? Почему я не могу быть просто счастлив? — я говорил совсем обреченно, даже не надеясь хоть на какой-то ответ. Мне просто хотелось выговориться. А может, просто алкоголь так влиял.       Сестра взглянула на меня, но в ее взгляде не было мерзкого сожаления, которое могло быть. Она по-прежнему оставалась спокойной, и от этого мне было легче. Не хотелось испортить отношения еще и с сестрой.       — Просто поговори с ним и тебе станет легче. Вы же самые близкие друг другу люди, — она сразу поняла в чем проблема, мне даже не пришлось говорить. А может, я просто настолько сильно пялился на Джерарда, что не заметить этого было сложно. Однако это все еще звучало слишком сказочно. В реальности было сложнее.       — Наверное, стоит это закончить. Давно пора, — я тяжело вздохнул и уже потянулся за очередным бокалом, но сестра меня опередила, взяв его первой.       — Как знаешь, только не раскисай, а то совсем распустился, — сестра улыбнулась так, как умеет только она. Мило, по-детски, но что-то давно в ее глазах изменилось. Кажется, она совсем выросла. — Тебя кое-кто ждет.       Сестра подмигнула, намекая на какого-то человека и в моей голове был лишь один образ, четко вставший перед глазами. У него были темные волосы, которые отросли уже почти по плечи, зеленые глаза, сравнимые по своей загадочности лишь с непроходимым лесом, и мягкая улыбка, адресованная лишь мне.       — Фрэнк! Как давно я тебя не видела. Ты совсем изменился, — это был не он. Это была Анна. С русыми волосами, голубыми глазами и широкой жизнерадостной улыбкой.       — Рад снова тебя видеть, Анна, — в этот же момент сестра резко куда-то пропала и мне не оставалось ничего другого, как натянуть улыбку, скрывая все свое недовольство от этого вечера.       О нет, Анну я действительно любил, но как подругу. Мы знали друг друга с детства, и она всегда была открытой, жизнерадостной девушкой. Мне нравилось проводить с ней время, однако, сейчас любая наша встреча позиционировалась как возможная для начала отношений. Кажется, она и сама это понимала, и, наверное, ждала каких-то действий с моей стороны. Но для меня она все еще оставалась просто хорошей знакомой.       — Как насчет долгожданного танца? — она смущенно помахала веером и мне не оставалось другого выбора, как действительно пригласить ее на танец.       Анна совсем выросла: ее манеры стали тоньше, а движения увереннее. Мы слились в танце, предсказывая движения друг друга наперед. Все это время она мило мне улыбалась и не отрывала взгляда. Мне казалось, что от этого я чувствую себя неловко, но стоило мне взглянуть Анне за спину, как действительно становилось не по себе. Меня прожигали те самые глаза. Самые родные и что-то в них было мне непонятное, совсем дикое, будто готовое сорваться прямо сейчас.       — Фрэнк, о чем ты думаешь? — я снова посмотрел на Анну и все вдруг стало проще. С ней было спокойнее и вдруг все вокруг стало беспокоить меньше. Голубые глаза, в которых можно утонуть. Может, действительно стоило все забыть и начать сначала? Так будет проще, а самое главное лучше. Для народа, для страны.       — О том, как ты прекрасна этим вечером, — я сдержанно улыбнулся ей, и Анна смущенно захихикала, продолжая кружиться в танце.       Когда музыка кончилась мы не могли отдышаться. Все это время Анна не прекращала держать меня за руку, а я не был против. Все мое тело будто чесалось — я все еще чувствовал чужой взгляд, пригвоздивший меня к полу. Нет, нельзя об этом думать. Я выпил еще бокал шампанского.       — Анна, вы действительно очень красивы сегодня, — я поднес ее ладонь к губам и поцеловал. Она заулыбалась, говоря что-то в ответ, но я, кажется прослушал, потому что искал глазами Джерарда. И не мог найти.

***

      Весь оставшийся бал я проводил в компании Анны. Она действительно была подходящей девушкой на роль моей невесты. Так все будут довольны, и больше меня это не потревожит. Так было легче. Шампанское уже немного ударило в голову, и я почти не обращал внимания на людей вокруг. Яркий свет слепил глаза, и я чувствовал себя так, будто все смотрели на меня так осуждающе, как только могли.       Вдруг захотелось спокойствия. Сердце болело. Я не мог так поступить с Джи, я правда хотел, чтобы он был счастлив. Но и хотел, чтобы народ был доволен. Ради страны стоило убить собственные принципы и делать так, как надо, а не так, как хочется. Наверное, именно этого и хотел от меня отец, но я не понимал этого раньше.       — Ваше величество, не пригласите ли девушку на танец? — кто-то позвал меня из-за спины и обернувшись я увидел его. Это точно был Джи и, о боже, я не мог отвести от него взгляда, он выглядел прекрасно.       На нем было светлое, жемчужно-белое платье, похожее на свадебное. На свету материал переливался и будто светился изнутри. На талии Джерарда был тугой корсет, подчеркивающий его талию. Плечи и тонкая шея были открыты, и весь вид Джи сводил меня с ума. Эта бледная кожа и выделяющиеся, будто прозрачно-алые, губы. И родные глаза, цвета непроходимого леса.       Я обнял Джерарда, готовый почти что разрыдаться в его объятиях. Не знаю точно от чего: мучившей меня весь вечер совести или алкоголя. Его руки легли на мою спину обнимая в ответ, и я чувствовал настоящего Джи. Что-то внутри вдруг сорвалось.       — Ну ты чего, — Джи стер пару слезинок с моих глаз и взглянул так нежно, что внутри меня все задрожало.       — Ты слишком прекрасен, прости меня. Я правда не хотел, просто… Просто не могу… — я начал что-то быстро говорить и в конце мой голос задрожал, на что Джерард лишь снова меня обнял, успокаивая. Он шептал что-то совсем тихое, приводя меня в чувства. Мне казалось, будто мы совсем одни и мне уже не было дела ни до Анны, ни до других людей в большом зале.       — Ваше высочество, не подарите ли мне этот танец? — спросил Джи, не выходя из образа, когда я почти успокоился в его руках. Я все еще не мог оторвать от него взгляда. Это платье так ему шло, так подчеркивало весь его образ. Кажется, никто и не подозревал, что на самом деле это был Джерард, и от этого мне было смешно.       — С удовольствием, — я протянул Джи руку, и он самовольно положил ее на свою талию. Это сводило меня с ума. Весь Джерард сводил меня с ума.       Мы кружились в танце, и я невольно вспомнил, как совсем давно он также явился на бал в не менее прекрасном платье. Теперь было видно, что Джи стал чувствовать себя гораздо увереннее и ничто не сковывало его движений. Кажется, я улыбался как сумасшедший и не мог отвести от него взгляда. Из раза в раз он подмигивал мне, намекая на наш секрет и держался в образе до последнего.       Это был действительно прекрасный вечер. С Джерардом музыка стала приятнее, а свет уже не так резал глаза.       — Фрэнк, кто твоя новая знакомая? — спросила сестра в перерыве между танцами. Удивительно то, как она держалась, учитывая, что платье, скорее всего, опять было ее. Однако, пару раз скользнувшую улыбку на ее губах я все же заметил.       Я лишь цокнул на этот комментарий, ничего не желая отвечать и вернулся к Джи. Мне не хотелось ни на секунду оставлять его одного. Ни на балу, ни когда либо еще.       Веер в руке Джи смотрелся совсем женственно, однако я знал, что он так скрывал то, как пил шампанское. В этом плане он все еще не научился делать это также как девушки: мило морщить носик и делать совсем маленькие глотки. От этого на душе становилось совсем тепло.       — Вам нравится вечер, миледи? — я нежно взял его ладонь в свою, оставляя невесомый поцелуй на тыльной стороне и это показалось мне совсем правильным. Однако я чувствовал, как внутри Джерарда что-то сорвалось. Он жадно сжал мою руку, будто боясь отпускать и держа ее у груди. Я чувствовал, как сильно бьется его сердце.       — Более чем, — он снова отпил немного шампанского, не отпуская моей руки. — А у вас есть идеи, как его можно сделать лучше?       Я вновь заулыбался. В этом и был весь Джерард. Я знал, что он ревнует, хоть никогда этого и не показывал раньше. От этого мне вдруг стало смешно и захотелось поиграть с ним.       — О нет, у меня совсем нет идей. Может быть у вас есть? — я поглаживал большим пальцем ладонь Джи, когда увидел искру в его глазах.       — Мы могли бы провести этот вечер вдвоем, — вновь попытался намекнуть Джерард, но я был непреклонен. Мне нравилось смотреть на его попытки и что-то от этого внутри расцветало.       — Совсем не понимаю о чем вы, — снова дразнил его я, в то время как моя рука коснулась его талии и плавно спустилась вниз. Эти касания обжигали, но были слишком правильными. Я чувствовал, как Джерард чуть ли не плавился в моих руках.       — Фрэнк, я тебя везде ищу, — к нам подбежала Анна, широко улыбаясь. Джи тут же отпустил мою руку, наверное, боясь быть замеченным. — Какое у вас прекрасное платье!       Девушка заулыбалась и принялась разглядывать сияющую ткань. Джерард заметно напрягся, смущаясь. В этот же момент моя рука спустилась еще немного ниже, напоминая о своем присутствии. Она скользила по нежной ткани и, поднимаясь в верх, я поддевал шнуровку на корсете, из-за чего дыхание Джи сбивалось.       — Кто только сшил вам такую прелесть? — Анна ничего не подозревала, но по лицу Джи я видел, как сильно он боялся в чем-то ошибиться или сказать что-нибудь не так.       — Не помню, мне его одолжила сестра, — скомкано отвечал Джи. Он нервно поправлял свои волосы, пытаясь скрыть угол челюсти и кадык.       — О, ваша сестра действительно разбирается в моде, — лепетала Анна, пока моя рука вновь двинулась вниз, по пояснице, сжимая ягодицу. Я даже видел, как немой стон застыл в губах Джи, но он сдерживал себя до последнего, и мне было интересно, как долго он сможет продержаться. — Вы, кстати, мне кого-то напоминаете. Может, я знакома с вашей сестрой?       — Ой! Простите, пожалуйста! — Джерард опрокинул бокал шампанского, который держал в руках, прямо на меня. Не ожидав этого, я убрал руку с талии Джи, пытаясь убрать хоть немного жидкости, но это не получалось от слова совсем. — Это срочно нужно застирать, пойдемте же, скорее!       Джерард схватил меня за руку, ведя к выходу и сворачивая на лестницу. Я слышал, как стучали его туфли по порожкам и как гул отдаляющихся людей был все тише. Я знал, что это был коварный план по моему похищению, и ради этого был готов простить даже дорогую рубашку.       Мы почти бежали и этот побег действительно напомнил мне события прошлых лет. Джерард никогда не менялся, и по-прежнему оставался при своем. Что-то в нем было такое завораживающее, почти магическое, что не давало мне забыть о Джи. Вспоминая ту самую ночь на очередном балу, я улыбался. Тогда я был счастлив, и сейчас, держа руку Джерарда в своей, я тоже счастлив. Наверное, это то, что мне действительно было нужно.       Джи знал дорогу к моим покоям и даже имел от них ключ, потому открыть дверь ему не составило труда. Кажется, краем глаза я видел, как чуть дальше по коридору стояла горничная и косилась на нас испуганным взглядом, но это уже было неважно. Я запер за собой дверь, отрезая чужой взгляд, чтобы удостоиться только одного.       Джерард первым потянулся ко мне, обнимая руками шею и целуя. Его нежные губы, я совсем и забыл, какие они на вкус. Он целовал совсем напористо, словно изголодавшись по касаниям и вплетая пальцы в мои волосы. Мои руки сами потянулись к его талии, прижимая ближе. Фактически, Джи прижал меня к двери, и целовал так страстно, переплетая наши языки, словно на нем платье монашки, принявшей обет безбрачия. Еще долго мы не могли просто оторваться друг от друга, снова и снова касаясь губами, руками. Я действительно скучал, хоть раньше и не мог этого признать.       — Это нужно снять, — Джи принялся расстегивать мою рубашку, которая вся уже пропиталась алкоголем и снимая ее. Его пальцы тут же заскользили по моему торсу.       — Я думал, что обычно крадут невест, а не наоборот, — шептал я Джерарду в самые губы, кусая нижнюю и чуть оттягивая ее вниз. Его алая помада совсем размазалась, что шло ему еще больше и я уже чувствовал напряжение низу живота.       — Так все-таки я твоя невеста? — шептал Джи в ответ, ведя кончиком носа по щеке и вызывая ответные мурашки. Я чувствовал, как тяжело вздымалась его грудная клетка, а из-за тугого корсета дышать, вероятно, было еще сложнее. Моя рука легла на нижнюю челюсть Джи, поглаживая большим пальцем нежную кожу.       — Ты моя девочка, — где-то над ухом я услышал тихий полустон, наполненный одновременно тяжелой страстью и внутренним облегчением.       После еще одного долгого поцелуя, от которого губы Джи уже явно немного распухли и были алыми и без помады, я начал выцеловывать дорожку по его яремной вене, ключицам, иногда кусая и тут же зализывая. Я чувствовал, как Джи слабеет в моих руках и уже почти не может стоять на собственных ногах. Я сделал пару шагов вперед, толкая Джерарда на кровать и прижимая сверху. Его открытая шея и плечи сводили меня с ума, а пальцы продолжали ворошить волосы. Одна моя рука забралась под подол платья, оглаживая бедро и сжимая нежную кожу, царапая ее ногтями. Джи был таким податливым, что тут же обернул ноги вокруг моего торса, прижимая сильнее. Наши члены соприкоснулись и Джерард отчаянного простонал.       — Твоя девочка больше не может терпеть, — шептал Джи на самое ухо. И я бы мог ускориться, мог бы дать ему то, что он хочет, но мне хотелось растянуть этот процесс. Хотелось понять, как долго Джерард может держаться.       Я перевернул его на живот. Хотелось увидеть его прекрасную, покрытую родинками спину, но с корсетом я решил повременить.       — Потерпишь еще, — шептал я ему на ухо, проводя языком по мочке уха. На нем была жемчужная сережка, как и на втором. Джерард не изменял себе. Весь он в деталях — в жемчужных сережках, в подведенных глазах, в паре слов. В женском белье. Я поддел большим пальцем трусики, сжимая его ягодицу. — Это ты тоже одолжил?       — Д-да, — его голос вздрогнул на моменте, когда я шлепнул его, растирая место удара.       — То есть ты думала о том, как проведешь сегодняшнюю ночь? — моя рука продолжала лежать на пухлой ягодице, поглаживая то ее, то бедра.       — Я часто думаю о ночи с вами, Ваше величество. Ах! — очередной удар и Джи простонал. Меня доводил тембр его голоса, его слова. Я уже сам не мог себя сдерживать, потому что стояло давно.       Смочив пальцы слюной, я оттянул нижнее белье, так и не решившись его снять. Я обвел его вход, чувствуя, как Джи заелозил на месте, пытаясь насадиться на пальцы. Я заломил обе его руки за спиной, вжимая в кровать. Первая фаланга пальца вошла слишком легко, как и весь палец. Второй тоже не требовал больших усилий.       — Так ты еще и растягивала себя, — это было утверждение, потому что абсолютно точно было понятно, чем Джи занимался, когда ушел с бала и до того, как пришел на него в платье.       — Мх, хочу глубже, ваше величество, — Джерард буквально растекался в моих руках, даже не сопротивляясь.       — Попроси, — все это время я продолжал его растягивать лишь двумя пальцами.       — Пожа. Ах! — еще один шлепок, может даже слишком сильный, но Джи понравилось, я знал. — Пожалуйста…       Я коротко поцеловал его в плечо и спустился ниже, доставая пальцы. Проводя языком по краям входа, я крепко держал Джи за бедра и чувствовал, как он дрожит в моих руках. Проникая языком глубже, я смачивал стенки.       Джерард вскрикнул, когда я вставил сразу три пальца. Я целовал его бедра, иногда кусая и оставляя алые пятна. Раздвигая пальцы внутри Джи, я погрузил их почти по самые костяшки. Я видел, что он совсем смял под собой одеяло, постоянно сжимая его в руках.       Расстегивая брюки, я больше не мог терпеть. И кажется, поняв это, уже почти обессиленный Джи снова оживился.       — Хочу сверху, — проговорил он в самые губы и я не мог перечить. Кажется, это была вторая из его любимых поз. Первая — стонать подо мной, сжимаясь сильнее с каждым толчком.       Платье немного мешало, но я не хотел его снимать. Оно слишком правильно смотрелось на Джерарде. Он навис надо мной, кажется, пожирая взглядом. Я чувствовал его руку на своем члене, и это срывало мне крышу. Он наклонился, целуя живот, спускаясь ниже, но не касаясь губами головки. Это была месть.       — Джи, пожалуйста, — я видел ухмылку на его губах, но он не стал долго меня мучить, сразу же беря член почти до середины. Я аккуратно вплел пальцы в его волосы, боясь испортить прическу. Хотя, скорее всего, она бы все равно испортилась, и я лишь заправил прядь темных волос Джерарда за ухо. Он бросил на меня благодарный взгляд, беря глубже. Естественная смазка смешивалась со слюной Джерарда, а его движения были для меня на грани. И я снова вспомнил как он пришел на бал в платье, пока Джи провел языком по всей длине. Как хорошо оно на нем сидит, пока Джерард задел языком уздечку. Как правильно корсет сжимает его талию, пока он взял по самое основание, упираясь кончиком носа в пах. Моя рука все сильнее сжимала волосы Джи и, заметив это, он отстранился. Дыхание совсем сбилось, но Джерард не думал останавливаться.       Взяв мой член в руку, он начал медленно насаживаться лишь на половину. Я поглаживал его бедра под платьем, иногда сжимая их слишком сильно.       — Такой большой, ах! — Джи смог насадиться по самое основание и оставался в таком положении чтобы привыкнуть.       — Соскучилась? — от всей это картины мне было совсем невыносимо. Хотелось свалить Джерарда на кровать и вжимая в нее, толкаться с нереальной скоростью. Но я не хотел сделать Джи больно, и послушно терпел.       — Хотел меня бросить? — что-то совсем темное промелькнуло в его глазах. Кажется, больно все-таки сделал. Я чувствовал, как глубоко он дышал, пытаясь успокоиться. Я все еще чувствовал себя уродом.       — Я бы не смог, — я протянул руку к его лицу, нежно поглаживая щеку. Смотреть на такого Джерарда было совсем больно. Это можно было объяснить алкоголем и что он просто нес какой-то бред, но я знал, что это была правда, да и Джи был не настолько пьян. Я потянул его ближе к себе, нежно целуя, совсем не так, как мы не могли оторваться друг от друга совсем недавно. Мне хотелось успокоить разбушевавшееся море в его сердце. Он был не достоин такого отношения к себе. — Я не могу причинить боль моей любимой девочке.       Я мягко улыбнулся Джи, видя, как улыбка расцветает на нем в ответ и поглаживая его волосы.       Я простонал, когда Джерард начал двигаться. Это было слишком неожиданно. Он так идеально сжимал меня внутри, знал все мои чувствительные места, что никакая другая девушка бы не сравнилась.       Джи двигался медленно, даже слишком. Он определенно задевал простату, из-за чего стонал каждый раз, когда насаживался. Он дышал совсем тяжело. Мои ладони двинулись вверх, обводя талию Джи и скрываясь за спиной. Губами он выводил узоры на моей шее. Вдруг я почувствовал на себе сильный укус, от которого точно останется след. Джерард такой Джерард. Я прижал его ближе к себе и кончиками пальцев нащупал шнуровку корсета. Медленно распуская ее, я смог снять корсет, откладывая его в сторону. Джи задышал чаще и свободнее. Он даже остановился на время, расслабляясь и вдыхая воздух полной грудью.       Пока Джерард отвлекся, я толкнул его на кровать, вжимая в нее. Я сорвался на совсем бешеный темп. Джи, уже совсем обессиленный, стонал каждый раз, когда я попадал по простате. Он был очень громким, но мне не было дела до того, что нас может кто-то услышать. Я чувствовал, что он почти на грани, и мне хотелось как можно быстрее довести его до оргазма, сделать ему приятно.       Взяв ладонь Джерарда в свою, я медленно провел ей к низу его живота, прижимая совсем сильно.       — Чувствуешь, как я глубоко в тебе? — шептал ему на ухо совсем низким голосом. Джи точно мог чувствовать ладонью мои толчки в нем, попадающие по простате так правильно. И ответом стал долгий, протяжный стон, после которого Джерард излился мне на руку.       Я не смог терпеть дольше и кончил почти следом. Мне хватило лишь одного взгляда на такого открытого, доверяющего Джерарда, совсем залюбленного и уставшего.       Еще долго мы не могли отдышаться и отпустить друг друга. Я просто боялся снова оставить Джерарда. Он уснул почти сразу, не в силах больше бороться с усталостью, и я не был против. Лишь тихо стянул с него платье, уже прикидывая, что лучше будет купить сестре новое, и привел Джи в порядок, укрывая теплым одеялом. Во сне его реснички подрагивали, а дыхание наконец восстановилось.       А уже утром я обязательно откажусь от престола в пользу сестры. Она точно справится, я в нее верю. Надо и Анне сказать, что ничего не выйдет. Я не хочу ее мучить в браке, где ей не смогут дать той любви и заботы, которую она заслуживает. Так будет правильнее, но все это будет утром, а сейчас я просто хочу уснуть в объятиях рядом с Джи. Его я уже точно не смогу отпустить.