Раз овечка, два овечка...

Боязнь овечек у меня до сих пор не исчезает. Хотя я на свободе, меня до сих пор тревожат белые и черные оттенки, я смотрю на них и словно впадаю в депрессию. Раньше, когда мне не хватало денег, приходилось работать кассиром, но уже тогда я была на мели. Тогда меня взяли работать в стрип-клуб. Я уже хотела умереть, но вдруг я встретила его... Моё сердце запылало, ради него я хотела жить. Этот мужчина часто заходил сюда. И брал именно ту, что любит доминировать. Однажды по возвращении он воскликнул: — Идите все нахуй! — Если только на твой... - ответила я. Флаффи это не понравилось, ведь именно он был её частым клиентом: — Э, какая овэчэчка... Я хочу быть твоим пастушком. — Э-э? - заблеел он. Он сунул мне свои денежки в карман и пошёл со мной к машине. Внутри был резкий запах, как будто тут жили десять немытых гастарбайтеров. Мы остановились у дома. Зашли внутрь, и тут я сразу смутилась: немытый пол, повсюду лежала одежда. Хотя выглядел как обычный интерьер. Он закрыл дверь и начал сразу расстёгивать пуговицы, попутно показывая свою волосатую грудь и не менее шерстяной лобок, торчащий изпод штанов. Взяв с собой ошейник, накинул он себя костюм, а мне дал полицейскую униформу с кнутом: — Будэш моэй пастушкай, мэ-э-э... Я хотела уже одеться, но он начал грызть грязные носки на полу и попутно издавать звуки овечки. Начал на себя клеить ватные диски и трепать, чтобы они выглядели как мягкий покров белого животного. Дальше я ничего не помню... Видимо, я упала в обморок или мой мозг пытается это забыть. Я погрузилась в глубокий сон. Прыгают овечки через забор: раз, два... Но тут же их лицо резко скукоживается и превращается в это отвратительное лицо. Кошмар длился так долго, что думала, не в психушке ли я. Когда я проснулась, уже была в подвале. Тут была еще моя давняя подруга Ножик. Однако уже был виден её скелет: исхудалое тело. И все же, увидев меня, она улыбнулась. — Лада видеть тебя, подлуга!.. - обрадовался она. Затем Ножиха рассказала, как "овца" ее похитил и начал вести себя как настоящее животное. Он приходил сюда, кидал в нас сухпаёк, и всё же я продолжала видеть в нём животного: уже не овцу, а голодного льва, готового убить свою жертву. Он нас насиловал, а мне до сих пор снился тот кошмар. Такое чувство, что нас держали вечность. Но однажды я услышала шум распахнутой двери выхода из этого проклятого дома, там были какие-то мужики... Я упала в обморок. Мне опять снился этот кошмар. Я проснулась в койке, ко мне была подключена капельница. И всё же это не тот темный подвал с красным светом, это зелёная, здоровая комната. Всё такое мягкое... Ко мне подошёл мужчина и сел. Это был дежурный врач. Он мне рассказал, что меня держали в заложниках где-то месяц. Позже ко мне приходил сыщик и рассказывал, что меня держал некто иной как Камиль. Еще позже я узнала, что его изнасиловал негр. Прошло уже много лет, но из-за него я не могу ездить на природу, я хотела бы поглядеть на эти поля, но на нашей территории очень хорошие условия для пастьбы.