Венерический букетик

Машина подъехала к небольшому деревянному домику. — Приехали, вылезай, — монотонно сказал Тихонов. В ответ ему пришло только молчание и тихое сопение. Участковый повернулся к Роме и увидел спящего Пятифана; его голова была опущена, она упиралась ладонью на подбородок. Тихонов усмехнулся и тихо вышел из машины, а после открыл дверь со стороны Ромы и аккуратно потряс за плечо. — Пятифан, просыпайся давай, я не собираюсь тебя на руках нести, — тихо проговорил Тихонов. Рома лишь промычал хриплым голосом и что-то пробубнил, а после медленно вылез из машины и двинулся к дому, пошатываясь. Лейтенант вновь выдал смешок и убедился, что Рома дошёл до дома. После этого он завёл машину и уехал. Дверь дома Ромы шумно хлопнула, что сразу будит мальчика. Он открывает глаза, потирая их, зевает, после чего крикнул: — Мам! Ты дома? — спросил Рома. Ему в ответ пришла лишь тишина и тиканье часов. Он вздохнул с облегчением, так как время было уже давно не детское. Рома разулся и снял с себя куртку, попутно стянув с себя шапку. Он снова зевнул и прошёл в комнату; как только он включил свет, его чуть ли не ослепил желтоватый цвет. — Блять... — Рома прикрыл глаза рукой и потер их, а после сщурил их и сел на кровать. Он потер глаза и опустил взгляд в пол. В голову ничего не лезло, пустота полная. Рома даже сначала не заметил, что слёзы сами начали течь по щекам. Он растёр слёзы по лицу и встал с кровати, растегнул кофту и кинул её на стульчик возле письменного стола; после чего туда полетели и штаны, резкий щелчок. Темно. Рома плюхнулся на скрипучую кровать и укрылся одеялом; он просто пялился в стену и не заметил, как молча уснул. Одно и тоже — iowa. Утро. Темнота. Холод. Рома открывает глаза и шумно зевает. Как только Пятифан вылез из-под одеяла, по телу прошлась дрожь и мурашки, из-за чего Рома тут же укутался в одеяло снова, а после встал с кровати, укутанным в одеяло. Рома надел тапочки и прошёл на кухню, шершавая обувью. Он оглянулся и не увидел свежих бычков в пепельнице. Матери дома ещё не было. Рома вздохнул, потому что не желал слышать приставания матери и её очередные истерики. Это хорошо, что отец уехал на вахту... Рома сел на холодный стул и начал просто смотреть в окно. На улице было спокойно и, наверное, тепло. Рома вздохнул и обернулся, чтобы посмотреть на часы, но его отвлек силуэт, который напоминал Бяшу. Бурят сидел перед ним на стульчике и широко улыбался. Он вытащил руки из-под одеяла и потер глаза; силуэт исчез. Рома в шоке повернул голову и закрыл лицо руками. — Блядь... — прошептал Рома. Он просидел так несколько секунд, успокоился и снова повернул голову, посмотрел на часы. Время было полвторого дня. — Точно. Бяша, — вновь прошептал Рома. Рома скинул с себя одеяло, оставив его на кухне, и зашёл в ванную. Он посмотрел в зеркало и увидел тёмные мешки под глазами. Он промычал от раздражения и включил прохладную воду, чтобы хотя бы взбодриться перед выходом.

***

Рома выбегает на улицу, и холодный ветер дует в лицо, что заставляет хулигана застегнуть кожаную куртку и затянуть голову глубже в шапку. — Заебала эта зима... — пробормотал себе Рома. Он быстрым шагом добрался до больнички и, дернув дверцу, оказалось, что она закрыта. Он раздражённо вздохнул и сел на скамейку, которая была возле входа.