Шаг от падения во тьму

Странница манила её своей загадочностью и неразговорчивостью. Чёрный Лебедь, точно охотник, крадущийся за долгожданной добычей, выслеживала её. Подкралась, поймала в свои сети и вела этот танец. Ненадолго. Ведь она попала в западню. Ей точно не стоило влезать в разум Галактического рейнджера — это не сулило ничего хорошего. Воспоминания больно ударили по Хранительнице памяти, заставили страдать, как страдали все враги Ахерон в её тёмном прошлом. Чёрный Лебедь ощутила настоящий, ничем не прикрытый животный ужас. Ей хотелось бежать, но ноги не слушались, а странная незнакомка становилась всё ближе — приближалась, точно хищник. Кажется, она слышала собственный оглушительный крик. Чёрный Лебедь чувствовала, как её сердце бешено колотится в груди, словно пытаясь выбиться наружу из тесной грудной клетки. Разум кричал ей бежать, спрятаться где-нибудь в безопасности, но тело отказывалось подчиниться этой жалобной мольбе. Она осталась неподвижно стоять, словно заколдованная, впитывая в себя каждый шорох, каждый звук, который проникал к ней сквозь мрак воспоминаний Эманатора. И тут она ощутила приближение рейнджера — будто зловещая тень, нависающая над нею. Неопределённый страх охватил её, сжав горло стальными пальцами, не дающими даже вздохнуть свободно. Мысли беспорядочно метались, словно стаи птиц, запутавшихся в густой тьме ночи. Когда наконец Ахерон приблизилась достаточно близко, чтобы Чёрный Лебедь могла разглядеть её черты в темноте, она почувствовала, как вся её сущность напряглась в ожидании. Хранительница знала, что теперь нет пути назад, что этот момент — точка невозврата. Ахерон находилась в опасной близости, а тёмные глаза сверкали во мраке, точно звёзды в ночном небе. Её прикосновения — огонь, обжигающий кожу, но вместе с тем обещающий невиданные наслаждения. Она чувствовала, как страх смешивался с жаждой, как неведомая сила влекла её к Эманатору, словно магнитом. Прежняя уверенность растаяла. Чёрный Лебедь отчетливо почувствовала пульсацию страха, проникающую в её кости и заставляющую сердце биться в унисон с ритмом пугающего танца, который разворачивался перед её глазами. Её дыхание стало гораздо более тяжёлым, чем обычно, словно она погружалась в бездонную пропасть, окружённую темными тенями прошлого рейнджера. Она ощущала, как тени насилия надвигались на неё, как грозовые облака, затмевая свет и оставляя лишь холодную пустоту. В воображении возникали образы ужасающих сцен, напоминающие о боли и страданиях, причиненных Ахерон, и Чёрный Лебедь понимала, что теперь она сама — жертва этой тьмы. Чёрный Лебедь не помнила, как оказалась в пустой комнате на кровати — страх в момент танца затмил ей рассудок. Тело покрыл холодный пот, когда она встретила изучающий взгляд Ахерон. Глаза, полные тайн, пронзали её, подобно острейшему клинку, что всегда был с Эманатором. Но не только страх заставлял сердце колотиться в сумасшедшем ритме — это было нечто большее, нечто, что заставляло её тело гореть от внутреннего пламени, несмотря на все предостережения и опасения. Внезапный поцелуй был как грозовая буря, сильная и неукротимая. В нём ощущалась не только страсть, но и тоска, невыразимая боль, что проникала в их души, словно жаждущая исцеления через объятия друг друга. Их тела переплелись в тускло освещенной комнате. Ахерон всегда приближалась медленно, будто охотник, нацелившийся на свою добычу. Её прикосновения были как тень, лёгкие и нежные, но всё же оставлявшие ожоги на бледной коже. Пальцы рейнджера прошлись по позвоночнику Чёрного Лебедя, вызвав волну мурашек по спине. У нее перехватило дыхание, когда губы Ахерон коснулись чувствительного места — шеи, а это касание резко контрастировало с теми ужасами, которые она пережила от воспоминаний. Ахерон рывком стянула с неё последнюю одежду и повалила на простыни, фиксируя её кисти свободной рукой над головой. Хранительница не сопротивлялась, но вздрогнула, ощущая себя жертвой — в очередной раз. Не сопротивлялась, не пыталась вырваться из капкана даже когда грубые толчки начали выбивать из горла хриплые стоны, что смешивались с тяжёлым прерывистым дыханием Ахерон. Она невольно прогибалась в спине и прижималась к девушке, когда дошла до пика, а из уст прозвучал последний сдавленный стон, переходящий во всхлип — тяжёлый вздох вырвался из груди Ахерон, чувствующей пульсирующую плоть. Дыхание никак не приходило в норму, фокус расплылся, а разум не мог сконцентрироваться ни на чём конкретном. Чёрный Лебедь видела затуманенный взгляд напротив и дрожала всем телом, вспоминая последний танец. Последний поцелуй. Последний шаг от падения во тьму. Ахерон ушла, надеясь, что не забудет их последнюю встречу.