Картина моей жизни

С момента последней встречи с друзьями уже прошла неделя, , мы с ними так и не виделись. Все свободные часы я посвящал тренировкам. Занятия проходили в интенсивном режиме, часто вместе с отцом. Бывало, что у него накапливались рабочие дела в компании, и он оставлял меня заниматься самостоятельно. Параллельно я не забывал выполнять ежедневные задания системы, которые она мне выдавала. Такой упорный труд дал результат: мой уровень успешно поднялся до шестого. И вот в один день из таких дней когда отец был на работе, я остался тренироваться один. К вечеру, чувствуя сильную усталость и покрытый потом, я отправился в душ, чтобы смыть следы изнурительных нагрузок. Оправившись, я спустился на кухню, где за столом уже сидела мама. — А где отец? — спросил я. — Он скоро придет, — улыбнулась она. Слова эти она еще не успела закончить, как в кухню вошел отец и занял место за столом. Мама встала, чтобы подать еду, и вскоре вся семья собралась вместе. После ужина и мытья посуды мы переместились в гостиную. Вдруг отец заговорил: — Сегодня у меня отпуск. Как вам идея всей семьей прогуляться? — предложил он, обращаясь к нам с мамой. — Отличная мысль, дорогой. Тогда нужно скорее собраться, — мама встала с дивана и легко чмокнула отца в губы. — Я только за, — сразу же отозвался я и поспешил в свою комнату, чтобы переодеться. Открыв шкаф, я выбрал белую рубашку с короткими рукавами и черные джинсы-шорты. Спустившись вниз, я увидел отца: он был одет во все черное. Я добавил свой образ к его строгому стилю, и мы вместе ждали маму, пока она собиралась. Ожидание длилось недолго. Мама спустилась в красивом розовом платье, которое очень ей шло. Мы вышли из дома и, решив не использовать транспорт, направились в путь пешком. ★★★ Наша прогулка началась с того, что мы ели мороженое в вафельном рожке — это было неожиданно вкусно. После этого мы бродили без цели, куда глаза глядят, пока не вышли к торговому центру. Обычно такие места меня не вдохновляют: там слишком шумно и скучно. Но, надеясь найти что-то стоящее, я внимательно оглядывал витрины. Вдруг мое внимание привлек магазин, полный манги, комиксов и книг. «Клянусь Богом, еще в первой жизни я сох по таким вещам, »— подумал я и повернулся к родителям. — Пап, мам, а можем зайти туда? — спросил я. — Тебе не будет скучно читать их? — уточнил отец. — Нет, мне они очень нравятся, — ответил я. — Милый, в этом нет ничего плохого, — с легкой улыбкой и поднятыми бровями сказала мать. — Ладно, пошли, — согласился отец, и мы направились к магазину. Внутри мы договорились встретиться у кассы и разделились. Я начал искать что-то интересное и тут увидел ЭТО... свою любимую мангу. «Берсерк». Какое везение! Она осталась последней. Я уже потянулся к ней, но вдруг к книге прикоснулась чужая рука. - Убери свои руки я ее первый взял - сказал мальчишка. Я повернув голову в сторону источника голоса. И увидел перед собой мальчика, что был выше меня на несколько сантиметров. Ладно бы то, что он хотел взять то что хотел я, так ещë и его одежда.... Было такой же как и мой! [ — Поздравляю! Вы встретили еще одну цель — Ким Ки Мен] — радостно прозвучал голос системы в голове. «Так вот кого он мне напомнил. И угораздило мне его так встретить» - зашипел я в своих раздумьях. И сильнее схватившись за мангу я сказал - С какой стати я должен тебе ее одевать, я первый ее нашел - твердо сказал ему смотря ему в глаза. Мы так стояли несколько секунд, и он уж хотел что-то сказать или же что-то сделать, как вдруг послышался знакомый мне голос. — Сын, ты себе что-то выбрал? — голос отца прозвучал над головой, вырывая меня из оцепенения. — Да! — радостно воскликнул я. В один момент я вырвал книгу из рук Ки Мена, чувствуя, как по венам разливается сладкое чувство победы. Это было мое! Я был первым! Не дав опомниться, я развернулся и пулей помчался туда, откуда донесся голос родителя. Прибежав к ним, я торжественно поднял мангу, лежащую у меня в руках, демонстрируя добычу родителям. — Вот! Отец кивнул, удовлетворенный моим выбором. — Хорошо. Пойдем на кассу. Мы тронулись в путь, но за моей спиной чувствовалось чье-то жгучее внимание. Я обернулся и встретился взглядом с Ки Менем. Его глаза горели таким холодным, пронзительным гневом, будто он хотел прожечь во мне дырку насквозь. В его позе читалась такая подавленная ярость, что волосы на затылке встали дыбом. В этот момент в голове зазвучал механический голос системы: [ — Пользователь так нельзя общаться с целью в противоположном, если вы будете так относится к целям они могут вас возненавидеть, и добиваться их симпатии будет горазда сложнее. ] «Ничего себе, — мысленно ответил я системе, не сбавляя шага. — Это не общение, а просто подбор книги. И кстати, ваша рубашка на нем смотрится просто ужасно». Я бросил последний взгляд назад. Ки Мень все еще смотрел на меня, и в его взгляде теперь отчетливо читалась личная, беспросветная ненависть, словно я отобрал у него не просто комикс, а всё самое ценное в жизни. И тут, прямо над его головой, материализовался интерфейс. Появился баланс симпатии. «Что? — удивился я. — Разве этот индикатор не появляется, когда я совершаю какие-то хорошие поступки?» Мысль застопорилась, и вдруг до меня дошло. «Стоп! Неужели... Ему нравится, когда с ним общаются грубо?!» Голос шока пронесся у меня в голове, но прежде чем я успел переварить эту абсурдную догадку, цифры на экране поменялись. — [ -24 ] «Что? Минус? Система, что это значит? Я же просто взял книгу!» [ — Как я вас и предупреждала: грубое отношение к цели приводит к потере интереса, или, что куда хуже, к формированию ненависти, — с явной горечью ответила система.] «!» — сказать, что я в шоке, значит ничего не сказать. Я стоял посреди магазина, чувствуя, как земля уходит из-под, но могу сказать лишь одно: Я В АХУЕ Пока я понимал то какой пиздец я устроил, мои покупки уже были успешно оплачены. Мы двинулись дальше, и я попытался убедить себя, что потеря двадцати четырех баллов — это вовсе не катастрофа, а лишь незначительная помеха, с которой я легко справлюсь. Далее мы прибыли в парк развлечений. С мамой мы с энтузиазмом исследовали аттракционы, а отец предпочитал лишь сопровождать нас, изредка присоединяясь к процессу, но в этот раз он снова ограничился ролью наблюдателя. Мы много ели, а затем, поддавшись уговорам, зашли в фотозону. Внутри кабины мы решили сделать несколько снимков. Обычно папу фотографировала мама, а он просто стоял рядом, держа меня на руках. Однако в последний кадр он всё же включился в процесс: на фото мы образовали сердечко — его половина и мама, а я сиял во весь рот, находясь прямо в центре этой композиции. Выйдя из будки и забрав готовый снимок, мы нашли лавочку, чтобы отдохнуть и съесть сладкую вату. Мне уже было лень жевать от усталости, но, честно говоря, уставшие за этот день были все трое. И поэтому отец решил позвонить своему личному водителю чтобы тот нас забрал, медленно, но дошли до выхода из парка, как перед нами останавливается машина, из машины вышел водитель папы и открыл нам дверь и мы сели в машину и поехали домой. ★★★ Сознание возвращалось в голову медленно и мучительно, словно тяжелый занавес, который с трудом раздвигают невидимые руки. Веки казались свинцовыми, слипшимися от ночного покоя, но воля заставила их приоткрыться. В комнате царил полумрак, лишь тонкая полоска света пробивалась сквозь щели штор, выхватывая из темноты очертания мебели. Я медленно, словно механизм, требующий смазки, начал подниматься с постели. Кровать протестовала скрипом пружин, но я игнорировал этот звук, сосредоточившись на простом действии — вставании. В тишине комнаты раздался мягкий, лишенный эмоций голос: [ — Доброе утро, пользователь.] Я даже не открыл рот, чтобы ответить сразу. Только через секунду, потирая пересохшие губы, хмуро пробурчал: — Ага… доброе. Слова вылетели вяло, без энтузиазма, отражая мое текущее состояние. Система не возразила, просто констатировала факт, и я, оставшись наедине со своими мыслями, принялся за привычную утренняя зарядку. Растяжка, приседания, отжимания. Пот, появившийся на лбу, стал первым признаком пробуждения организма. Закончив с физическими упражнениями, я направился в ванную. Холодная вода ударил по лицу, заставляя вздрогнуть и окончательно прогоняя остатки сна. Звук работающего душа заглушил мысли, смыв не только ночную усталость, но и остатки апатии. Смена одежды прошла быстро и бездумно: чистая футболка, удобные штаны, привычный образ. Спустившись вниз, я почувствовал знакомый запах утреннего кофе и жареной еды, доносящийся из кухни. Как только я переступил порог кухни, фигура матери, стоявшая у плиты, обернулась. — Доброе утро, как спалось? — спросила она с той теплой, родной улыбкой, которая всегда заставляла сердце сжиматься от чувства защищенности. Я кивнул, стараясь скрыть вчерашнюю усталость за маской бодрости. — Доброе. Довольно хорошо. — Это хорошо, — удовлетворенно кивнула она. На тарелке уже лежал аппетитный омлет, посыпанный зеленью. Она поставила блюдо передо мной, и аромат яиц и специй тут же заполнил пространство. — Спасибо, — буркнул я, принимаясь за еду. Она лишь наблюдала, улыбаясь, пока я ел, создавая атмосферу спокойствия, которой мне так не хватало в последнее время. После завтрака, не откладывая дело в долгий ящик, я помыл всю посуду. Грязная посуда в раковине была символом порядка, который я стремился поддерживать. Закончив с этим, я вышел на тренировочную площадку за домом. Там, под открытым небом, я провел еще один раунд тренировок, выжимая из себя последние капли энергии. Когда мышцы начали ныть, а дыхание выровнялось, я снова отправился в душ. Ополоснувшись и переодевшись в чистую, свежую одежду, я понял, что не хочу оставаться в четырех стенах. Нужно было движение. Воздух. Я вышел из дома и просто пошел. Куда глаза глядят. Бродя по знакомым улицам, я позволял мыслям блуждать, ни о чем не задумываясь конкретно. Город просыпался, люди спешили по своим делам, машины гудели, но я был в своем коконе, наблюдая за жизнью со стороны. И вот, поворачивая на одну из боковых улиц, я вдруг замер. Взгляд зацепился за фигуру, стоящую у обочины. Время словно замедлилось. Звуки города исчезли, уступив место звону в ушах. Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Единственные мысли, которые проносились в голове, укладывались в короткую, жесткую цепочку вопросов: Блять Какого Хуя Я Ваще Вышел Из Дома !?